Глава 21

С наступлением рассвета замок ожил. Прислуга сновала в суете по коридорам, готовясь к прибытию гостей на праздник. Двор утопал в цветах, а лакеи встречали ранних гостей на главной площади. Да и сама погода благоволила торжеству. Уснуть этой ночью я так и не смогла, все смотрела в окно с тяжелым сердцем. Заперлась на ключ, на случай, если графу захочется посетить горе-любовницу, но меня никто не побеспокоил. Как есть, в походном платье я сидела и ждала появления Лирана, а его все не было.

От неожиданного стука в дверь, вздрогнула и тут же бросилась открывать. Через порог молча переступил Имлин. Уже успел нарядиться в праздничный белоснежный камзол.

— Сирина уехала. Осталось лишь оформить развод, — мне показалось или его действительно огорчил ее поступок? — Ты добилась, чего хотела. Так что предложение стать моей женой, в силе.

Ах вот оно что! Граф уверен, что я разыграла вчерашнюю сцену, чтобы избавиться от Сирины. Что ж, вполне в духе Амалии. Он снова не заметил подмену.

— Мне нужно время подумать. Отец при смерти. Не смогу выплясывать на балу, пока он там мучается. Я уже собираюсь в родовое поместье. Извини, — пожала плечами.

Он вздохнул и опустил разочарованный взгляд, а потом резко развернулся и зашагал к выходу.

— Поздравляю! — бросила графу в спину, но он так и ушел, даже не обернувшись. Я ничуть этому не расстроилась. Снова вернулась к окну, и дыхание сперло, когда делегация Искореняющих во главе с их предводителем, въехала во двор.

— Пора, — шепнула себе под нос и вырвалась из покоев в коридор.

Не замечая никого и ничего вокруг, спустилась в холл и столкнулась взглядом с Лираном. На миг застыла, чувствуя, как тепло разливается по телу, а сердце бешено колотится.

Он коротко кивнул, приветствуя меня. Я отвесила поклон и направилась к главному выходу. Проходя мимо Лирана, коснулась его руки, будто невзначай, позавидовав его выдержке. Невозмутимый и величественный он даже не глянул в мою сторону, продолжая приветствовать других гостей. Чтобы не наброситься на Безликого с объятиями и все не испортить, поспешила на подъездную дорожку, где меня со вчерашнего дня дожидалась карета.

Забралась в экипаж и возница повез меня обратно в поместье Пирс. Казалось, мы тащились по дороге целую вечность. Места себе не находила, в голову лезли не хорошие мысли. — Что если Карана не доставит послание Фел? А если доставит, вдруг Фел явится без Аттии? Или не явится совсем? — эти вопросы сводили с ума. Они постоянно крутились в голове, в сознании рисовались картины возможного исхода нашего плана и, пребывая в этом пограничном состоянии, я настолько вымоталась, что уснула.

Меня разбудил возница, когда мы прибыли в поместье. Помог выйти из кареты, а служанки встретили в холле и проводили в покои. До чего же удивилась Лашка, когда я приказала отправить управляющего в город, чтобы тот купил детскую кроватку и оборудовал мою комнату для ребенка. Все остальное собиралась выбрать сама или заказать у портнихи. Кстати, последнюю — вызвать на дом! Моя маленькая красавица достойна самого лучшего.

Очевидно, Фелисити ожидала известий где-то неподалеку. Не прошло и дня с моего прибытия, как Росса доложила, что меня спрашивает леди Фритш.

— А ребенок?! — вспыхнула надеждой, — малышка с ней?

— Не могу знать, — служанка развела руками, — леди прибыла в закрытой карете. Возможно, внутри есть кто-то еще, кроме благородной госпожи.

— Зови! Зови, немедленно! Оказать самый лучший прием! Для обеда уже поздновато, но все равно. Подготовить гостевые комнаты, — слава Пресветлому, к этому времени я уже успела переодеться и привести себя в порядок.

Приказания Россе отдавала уже на бегу, и только за десяток шагов до холла для приема гостей, перешла на степенный шаг и постаралась выровнять дыхание. Как бы сильно ни хотела увидеть дочь, предстояло разыграть перед Фел очередной спектакль.

— Леди Фелисити! — припала перед женщиной на одно колено и вцепилась в ее руку, мазнув по запястью губами, — вы так быстро откликнулись! Идем-те же скорее! Передохнете с дороги, у меня ТАКИЕ новости! Вы будете довольны!

— Вот как? — женщина взяла меня за руки и подняла с колен, обняла, как родную дочь, — девочка моя, я рада! — залебезила. — Я всегда знала, что ты справишься. Всегда верила в тебя!

— И я не подвела вас! А что же Аттия? Она с вами? — с тревогой посмотрела на входную дверь.

— Хм, может, сначала поговорим? — леди посерьезнела.

— Леди Фелисити, — теперь уже я прибавила льда голосу, — тайна Безликого в обмен на мою дочь! Разве не о таком обмене мы договаривались?

— Хор-рошо! — Фел окатила подозрительным взглядом, — но если ты соврала мне…

— Я не привыкла шутить такими вещами, — ответила резко, — так, Аттия с вами или нет? Если вы меня обманули, разговор не состоится. Хоть на куски режьте! И, предупреждаю, если со мной что-то случится, последствия вам очень не понравятся.

— Угрожать вздумала? Ты, продажная… — зашипела змеей, подтверждая самые худшие опасения.

— Не вашими ли стараниями я такой стала? — парировала выпад. — На вашем месте я бы поторопилась. В данный момент Безликий находится в замке де Сагор. И благодаря мне, вы без труда сможете уничтожить его. Имлин в моей власти. Сегодня он сделал мне предложение. Подумайте, нужен ли вам такой сильный союзник или враг, как посмотреть. Графу требуется наследник. Как думаете, на что способен этот человек, защищая своего единственного ребенка?

— А он?

— Мой человек в замке передаст Имлину подарок от моего имени. Письмо, в котором я рассказываю о коварной сестре, посмевшей занять мое место. И о том, что у него есть дочь — наследница богатейшего графства. Как думаете, этого достаточно, чтобы он бросил праздник, гостей и сорвался сюда, в поместье Пирсов? Я полагаю, что да. Как считаете, графа обрадует новость, что его новообретенную дочь удерживают в Ордене?

— Гм, — леди Фелисити задумалась. Я не сомневалась, выгода от союза с графом де Сагор перевешивала мое предполагаемое участие в ее будущих авантюрах. — Позовите моего конюха!

Приказ леди исполнили без промедления, и уже через пять минут, бородатый мужик, появился в холле, не переставая кланяться и рассыпаться в приветствиях.

— Звали, вашмилость? Что угодно леди? Чего пожелаете?

— Отправляйся по известному тебе адресу и доставь Мару с ребенком. Не задерживайтесь там! — мужик понятливо кивнул и, так же кланяясь, попятился к двери. — Ну? — обернулась ко мне леди, — довольна?

— Предлагаю пройти в трапезную. Пока ваш человек выполнит приказ, успеем попить чаю, — пожала плечами. Пока не увижу дочь, слова лишнего не скажу.

Мы успели выпить по три кружки душистого чая, прежде чем служанка доложила, что прибыли еще гости. Вот тут уже я наплевала на приличия, сорвалась с места и бросилась во двор. Там стояла все та же закрытая карета, на которой приехала Фел, но теперь ее сопровождал десяток наемников самого сурового вида. Меня пропустили к карете, провожая молчаливыми ухмылками. Вот только дверца оказалась заперта изнутри.

— Мара, это ты? — забарабанила кулаками, — открой! Аттия с тобой? Пожалуйста!

Шторка на стекле колыхнулась, и в ней показалось знакомое лицо кормилицы. Та узнала меня, улыбнулась, и вот уже рядом появилась белокурая головка.

— Атти! — прикипела взглядом к дочери. Малышка посмотрела на меня своими невозможно голубыми глазами и улыбнулась. — Атти, солнышко мое! — прильнула к окошку. — Мара, пожалуйста! Дай мне ее! Умоляю! — принялась трясти за ручку, намереваясь выломать поганую дверцу, что отделяла меня от моего сокровища.

Наемники явно напряглись, ожидания указаний Главы Ордена. Я посмотрела на Фел со всей той болью, что сейчас разрывала мое сердце. Она тяжело вздохнула, смягчила взгляд и жестом дала указание Маре выйти из кареты.

Меня всю трясло, секунды промедления казались вечностью, но когда аккуратно взяла на руки дочь, завернутую в выбитое кружевом одеяльце, ощутила несказанное счастье! Она здесь, со мной! За один этот миг можно было смело отдать жизнь! Я прижала ее к груди и почувствовала тепло, разливающееся по телу, испытала долгожданное спокойствие истерзанной души.

— Теперь твоя очередь выполнить обещание, — ровным тоном напомнила Фел и я посмотрела на женщину с благодарностью.

— Спасибо, — шепнула и взглянула на улыбающуюся Мару. Кивнула ей, молча поблагодарив за то, что заботилась о моей дочери. — Идемте, гостевые покои готовы. Отдохнете с дороги.

Лашка и Росса встретили нас у входа в поместье, согнувшись в поклоне.

— Накройте на стол в общем зале, а потом проводите гостей в их комнаты. Нам с леди Фелесити накройте в моих покоях и наберите ванну, — я говорила тихо, мое маленькое чудо успело уснуть. Прикрыла ее головку треугольником одеяла и поднялась в спальню. Фел последовала за мной и терпеливо ждала, пока я укладывала дочь в колыбель.

Лашке надо отдать должное. Так быстро и беспрекословно только она выполняла мои поручения. Принесла закуски, наполнила фужеры вином и тут же испарилась.

Фелисити заняла удобное кресло за столом и пригубила вина. Я присела напротив женщины с полным осознанием того, что сейчас выдам ей тайну Лирана. Знала бы она, чего мне это стоит! А еще приятно удивилась тому, что она приехала без Блена. Значит, все же доверяет. Значит, все еще считает меня одной из них.

— Не думала, что ты так быстро справишься с заданием, — загадочно прищурилась Фел, но я не смутилась.

— Право, я тоже! Произошло то, чего я не ожидала. Молодая графиня была столь раздосадована постоянными изменами и унижениями мужа, что со злости выдала мне тайну семьи Сагор, — Фел подалась вперед, вслушиваясь в каждое мое слово, ведь я говорила тихо, чтобы не разбудить Атти. — Чем, кстати, развеяла еще один миф, выдуманный служителями Света. Отец и мать графа всегда жили в мире и согласии. Говорить о том, что благородная леди являлась распутницей… — я закатила глаза и ухмыльнулась. — Чету Сагор настигла кара близнецов, — Фел аж рот приоткрыла от неожиданности. — Им ничего не оставалось, как скрыть это от общественности, а тем более от служителей Храма. Одного из близнецов отправили к тете, которая впоследствии надела на ребенка маску, прикрываясь тем, что тот уродлив из-за неизлечимой болезни. Воспитывала Лирана в вере и вскоре он стал служителем Света. А когда тетка умерла, он и вовсе поселился в Храме. Служил Светлобогу так самоотверженно, что вскоре возглавил Орден. Стал Искоренителем, которого все боятся и трепещут перед его Безликим образом, — я помедлила и сделала глоток вина, чтобы смочить горло. — Имлин жил в семье и не догадывался, что у него есть брат-близнец. А когда родители погибли в кораблекрушении, у него открылся дар, но какой именно, Сирина не знала. А вот то, что ему подвластна стихия огня, она вскоре поняла. Все эти годы он тщательно скрывал свою темную сущность. А однажды Лиран Безликий явился к графу и открыл ему страшную правду. С тех пор братья поддерживают отношения, поэтому Лиран так часто бывает в замке Сагор. Оказывается, в землях графства у него есть тайное поместье, подаренное Имлином. Вот почему моя Аттия одарена огнем. Стихия ей досталась от отца — Имлина де Сагора.

— Вот как? — глаза Фелисити заблестели. Она откинулась на спинку кресла и о чем-то задумалась. Долго молчала, испытывая мое терпение на прочность. Стало казаться, что она не поверила, поэтому я решила добавить:

— Стоит разоблачить Лирана Безликого, и Орден Белого Сияния падет. Сегодня в замке Сагор праздник и я лично видела, как на торжество прибыл Лиран со своей свитой.

Фелисити молча поднялась с кресла и начала расхаживать по комнате, а потом резко остановилась и посмотрела мне прямо в глаза.

— Ты же понимаешь, Эви, все что я услышала — лучший повод, чтобы свершить переворот? Но если это неправда…

— Я рассказала все, что узнала и ничего не скрыла, — начала оправдываться, положа руку на сердце.

— Прости, но тебе и дочери придется отправиться с нами. Ты будешь сидеть в карете под охраной наемников до тех пор, пока я лично не почувствую, что у Имлина де Сагора есть дар и он один из нас. Только тогда я сорву маску с Лирана и сожгу его прилюдно на костре Искореняющих.

От страха я едва не лишилась дара речи. Дикая фантазия нарисовала жуткую картину того, как мой Лиран горит в пламени, корчась от боли.

— Я поеду. Дай мне немного времени, чтобы искупать и накормить дочь, — даже не знаю, как справилась с волнением, но меня утешала мысль, что Аттия со мной и никто не посмеет отнять у меня ребенка.