Глава 9

Праздник уже был в самом разгаре. Граф ушел чуть раньше, так что, когда я появилась в зале, он уже танцевал с женушкой. А она смеялась, льнула к супругу, ласково поглаживая его пальчиками по шее. Знала бы, что еще десять минут назад муженек сгорал от страсти к другой женщине!

— Леди Амалия, рад встрече! — передо мной возник очередной поклонник. Скорее всего, мы были знакомы ранее, вон как облизывал вожделенным взглядом!

Интересно, кто такой? Я так же бесцеремонно оглядела мужчину с головы до ног. Со стороны это смотрелось откровенным вызовом, но на деле я преследовала другую цель. Иной раз за человека говорила его манера одеваться, качество ткани, родовые цвета и нашитые гербы, украшения. У этого индивида преобладали жемчужно-серые оттенки, без рюшей или прочей мишуры, которой обвешивали себя столичные модники. Разве что роскошный соболиный хвост, небрежно перекинутый через плечо, привлекал особое внимание. Добавить к этому фамильный перстень с остроконечной мордочкой пушного зверя, и можно смело утверждать, что передо мной представитель северного графства, граф Эшлин де Торани.

— Взаимно, граф! — присела в малом реверансе в знак приветствия, — какими судьбами в наших краях?

— Дела привели меня в столицу, — мужчина поцеловал мое запястье и положил мою ладонь на любезно подставленный локоток. — Искал вас, принимая приглашения на все мало-мальски значимые мероприятия. Как видите, сегодня мне повезло.

М-м-м, похоже, еще один бывший любовник Амалии нарисовался. Как не вовремя то! Помнится, когда Гинар бросался обвинениями, то упоминал графа Торани.

— Сегодня определенно удачный день! — подарила мужчине ослепительную улыбку. Вот только он чуть отвлекся, отвечая на чье-то приветствие, а я встретилась глазами с Безликим. Надо сказать, в его взгляде промелькнуло немалое удивление. Чтобы еще подлить масла в огонь, заговорщически подмигнула ему. И тут же обратилась к графу: — Эшлин, вы почему не приглашаете меня на танец?

— С огромным удовольствием, баронесса, — его левая рука легла мне на талию, а правую он элегантным жестом завел себе за спину. Я также приняла соответствующую позу, положив ладошку мужчине на шею. Он был высок, широкоплеч, невероятно силен и уверен в себе. Когда, согласно танцу, я выгибалась назад, он наклонялся следом, едва не касаясь губами моей кожи. Все движения были в рамках приличия, но я-то чувствовала, каким жаром пышут крепкие пальцы, прожигая ткань платья. Как горит взгляд карих, почти черных глаз, как Эшлин жадно сглатывает при виде ложбинки между грудей и манящих округлостей, едва не вываливающихся из декольте. — Амалия, — хрипло произнес он, когда танец завершился, — я так и не смог забыть тебя. Нам нужно поговорить. Где ты… а, впрочем, сам найду. Знай, теперь я свободен и ничто не помешает нам быть вместе.

— Э-м-м… — у меня аж в горле запершило, — Эшлин, не мог бы ты принести мне воды?

— Будет исполнено, моя госпожа! — вновь завладел моей ладонью, поцеловал ее внутреннюю часть, рождая в теле непонятную дрожь. Хотя, чего там? Вполне понятную. Вот только в мои планы шашни с северным графом никак не вписывались. Поэтому, как только Торани скрылся из виду, я поспешила проделать то же самое. Нырнула в ближайшую нишу, которая оказалась выходом на открытый балкон.

— Ух, получилось! — с облегчением выдохнула и вдохнула, насколько позволял корсет, прохладный ночной воздух.

— А мне казалось, вы благосклонны к графу Торани, — раздался знакомый голос.

После ярких огней бального зала, ночная темнота слегка ослепила, поэтому я сразу и не разглядела, что здесь кто-то есть. Что ж, сегодня мне определенно благоволит сам Светлобог, если раз за разом посылает встречу с тем, кто нужен.

— Вам показалось… Лиран. А вы, я смотрю, не любите праздную суету? Понимаю. Балы иной раз бывают такими утомительными.

— Странно слышать это именно от вас, Амалия, — Безликий приблизился, заставив меня прижаться к перилам.

— П-почему? — впилась глазами в маску, на которой бесполезно было разглядеть какую-либо эмоцию. Она безупречно играла свою роль и тщательно берегла тайны своего хозяина. Разве что в небесно-голубом взгляде можно рассмотреть истину. Но я слишком боялась ошибиться. Ведь не может такого быть, чтобы сам глава Ордена Искореняющих желал меня так сильно, что готов был взять прямо сейчас?

Я несмело коснулась злополучной маски, погладила пальцами мягкую кожу, опустила руку мужчине на грудь, чтобы почувствовать, как сильно бьется его сердце.

— Кажется, леди вышла подышать свежим воздухом! — раздался снаружи женский голос.

— Вы уверены? Леди Амалия там? — а это уже граф Торани.

Я всполошилась, выскользнула из той западни, в которую Искореняющий меня едва не загнал, и забилась в дальний угол.

Лиран хмыкнул, но, тем не менее, прикрыл меня собой так, чтобы вошедший меня не заметил. — Глава? — дверные створки распахнулись, и темень балкона разрезал прямоугольник света. — Вы тут один?

— Если вы ищете баронессу фон Пирс, то она была здесь и уже ушла, — ровным тоном соврал Лиран, — кажется, отправилась искать вас, граф. Вы разминулись.

— Вы, несомненно, правы, — Эшлин почтительно склонил голову, — простите, что нарушил ваше уединение.

— Вы… вы соврали ему? — прошептала растерянно, как только навязчивый поклонник удалился, а Безликий развернулся ко мне.

— А вы разве не этого хотели? — хмыкнул и, прислонившись плечом к стене, скрестил руки на груди. — Чего вы добиваетесь? Откуда вдруг такой интерес, если последний год меня на дух не переносили? Или, может, граф де Сагор недостаточно щедр?

— Вы… — запнулась, кровь прилила к лицу, щеки загорелись румянцем. — Вы ничего обо мне не знаете!

— Отчего же? Ваша репутация говорит сама за себя. Чего еще ожидать от такой, как вы, которую интересуют лишь развлечения и драгоценности? Вы готовы дарить себя любому, кто расщедрится на дорогие подарки! Вам, вообще, знакомо такое чувство, как любовь, доброта, сострадание?

— Не смейте! — размахнулась, чтобы залепить пощечину, но мужчина перехватил руку, следом вторую. Стиснув мои запястья в широченной ладони, завел их наверх, прижимая к стене и вдавливая в нее собственным телом.

— А то что?

— Не смейте, — прошептала, чувствуя, как предательские слезы текут по щекам. — Любовь, говорите? Считаете меня недостойной, падшей? А разве не вы, мужчины, сделали меня такой? Сначала отнимаете самое ценное, не считаясь ни с чьим мнением, рушите жизнь, а потом бросаетесь с обвинениями, прикрываетесь моралью. Лицемеры! Любовь… Да если б вы знали! Нет ее больше! Как нет той девочки, которую вы привезли в этот замок. Она умерла на следующий же день, когда узнала, что для мужчины, которому отдала всю себя, всего лишь игрушка с заранее уготованной ролью. Когда столкнулась с предательством, обманом и насилием. Поэтому не смейте презирать и называть меня шлюхой! Вы сами приложили к этому руку!

— Амалия, о чем вы говорите? Разве Имлин был с вами груб? Он не мог…

— Не мог, — закусила губу, стараясь прогнать из памяти воспоминания. — Да это и не важно. Может, это глупо, но все еще верю, что Имлин вновь станет тем нежным и ласк… — осеклась. Это совершенно не та тема, которую следовало обсуждать с Искореняющим. — Простите, я бы хотела пойти к себе. Отпустите уже, я успокоилась.

— Вот, возьмите, — мужчина разжал ладонь и отступил на шаг, протянул белоснежный платок. — Хотите, я провожу вас? Тут есть ход для слуг, там никто нас не увидит.

Ухмыльнувшись в лицо Лирана, взяла платок и аккуратно промокнула уголки глаз. Пока делала это, корила себя за то, что поддалась эмоциям и могла все испортить. В первую очередь надо думать о деле, и лишь поэтому охотно приняла предложение Безликого проводить меня к покоям.

— Буду благодарна, особенно учитывая то, что расположение новых покоев мне неизвестно, — подкрепила речь улыбкой.

— Найдем, — ответил Лиран и учтиво подставил локоть.

Мы шли такими неведомыми лабиринтами потайных ходов замка, что я тут же запуталась. Это насколько же часто он здесь бывает, что знает столь скрытый путь, на котором нам никто не встретился кроме прислуги? И какая такая дружба связывала их с Имлином? Что между ними общего?

Пока старалась ответить на собственные вопросы, мы успели войти в широкий коридор, освещенный канделябрами. Наткнулись на одну из служек, и та указала дорогу к апартаментам, которые распорядился отвести для меня граф. Проходили мимо одной двери за другой, а коридор все не заканчивался.

— Как долго вы будете гостить в замке Сагор? — разрушила молчание вопросом, ответ на который уже знала.

— Планирую с неделю, а там уже будет зависеть от службы. В наших краях не спокойно. Нечисть так и лезет со всех щелей, — брезгливо бросил, а у меня что-то перевернулось внутри. Это он моих братьев и сестер, да что там, меня саму, называл нечистью? Знал бы этот хваленый посланник Светлобога, что держал под руку представительницу тьмы! Правильно сказал Имлин, что Лиран обычный человек из плоти и крови, иначе без труда распознал бы во мне дар, который считался самым тяжким грехом. Но, увы, и ах! Зря я его тогда боялась! Всего лишь очередной мужик, бросающий на меня заинтересованные взгляды.

— Прошу, баронесса, — открыл он дверь в покои, что находились в конце этого длинного коридора.

— Спасибо, что спасли меня от назойливого Торани, — поблагодарила сопровождающего, не решаясь переступить порог комнаты. Все соображала, как затащить его в покои, выдумывая предлог.

— Всегда рад помочь, Амалия. Спокойной вам ночи, — слегка поклонился и собрался уходить, а я мялась на ногах, как на иголках. В необдуманном порыве схватила его руку, затянутую в перчатку, и поймала его недоуменный взгляд.

— Не желаете продолжить общение? Мне очень интересно побольше узнать о вашей службе, — говорила и понимала, что все это звучит глупо и пошло. В каждом слове так и читался намек на близость. Но было уже поздно возвращать все назад.

Он на миг застыл, ничего не ответив. Смотрел на меня в упор, прожигая странным, недоверчивым и в то же время заинтересованным взглядом, а потом пожал плечами и переступил порог комнаты.

Я вошла вслед за ним и закрыла дверь на щеколду. Внутри так ликовала, будто в силки угодила редкая птичка, за которой я долгое время охотилась.

— Право, меня удивляет ваш пристальный интерес к моей деятельности. Никогда бы не подумал, что для вас это имеет какое-то значение, — пока он говорил, я окинула покои взглядом, подмечая размеры кровати с балдахином и столик у камина, накрытый на двоих. Видимо, Имлин собирался навестить меня ночью. Будет не красиво, если он застанет у меня Лирана. Как знать, какая реакция последует от графа? Мы хоть и были всего лишь любовниками, но мужчины жуткие собственники и вряд ли подобная выходка сойдет мне с рук. А я все еще рассчитывала на его благосклонность, помощь и информацию о Безликом.

Надо было подумать об этом раньше, потому что Лиран уже прошел к камину и занял удобное кресло. Отстегнул плащ, скинув капюшон, но оказалось, что маска плотно обтягивала и его голову, из-за чего даже крохотной пряди волос не увидишь.

— И зря. Я забочусь о своей душе и часто молюсь Светлому Богу, — голос задрожал, и я поспешила присесть напротив Искореняющего. — Вина? — тронула пустой бокал и начала наполнять свой рубиновым напитком.

— Не откажусь, — блеснули его голубые глаза.

Я поспешила налить ему вина и протянула бокал, приготовившись наблюдать за тем, как он будет пить в этой маске.

Расстегнув ворот рубашки, Лиран вытащил из-за пазухи продолжение кожаной маски, которая упала на грудь мужчины. С открытым ртом я наблюдала за тем, как бокал пропадает под тканью и возвращается обратно опустошенным.

— Не проще ли снять ее? Даю обещание, что никогда никому не скажу, что видела вас без маски, — пошла в открытую атаку, о чем быстро пожалела.

— Если вас это смущает, я могу уйти!

— Нет! Нет! Просто… Я. Вы… Почему вы носите маску?

— Все мы носим маски, Амалия, просто мою видно всегда, — показалось, что он улыбается и стало не по себе от того, что мой дар как раз подходил под это определение. На секунду закралась мысль, что он знает, кто я такая, но я тут же ее отмела.

— И все же?

— Если намекаете на мое уродство, то должен вас огорчить. Эти слухи лживы, — подтвердил он слова Имлина. — Так что вы хотели узнать о моей службе?

А я уже и забыла, каким был предлог для продолжения общения. Но не успела задать новый вопрос, как в дверь постучали. У меня сердце ухнуло в пятки, и кончики пальцев онемели от страха. Если это граф пришел, чтобы…

Лиран встал с кресла и последовал к выходу. Открыл дверь, и послышались голоса:

— Разве это не покои баронессы фон Пирс?

— Так и есть, но она сейчас не расположена к общению. И на будущее имейте в виду, что Амалия не желает встречаться с вами. Если увижу вас рядом с ней, будете иметь дело со мной лично, господин Торани.

— Понял, благодарю, — пролепетал мужчина за порогом и тут же послышались его удаляющиеся шаги.

У меня сразу от сердца отлегло! Как же вовремя я пригласила Лирана! А то еще долго могла думать, как избавиться от назойливого графа.

— Одной проблемой меньше, — повернулся ко мне Безликий, а потом подошел и наклонился к моему лицу.

Я вжалась в кресло под пристальным взглядом небесных глаз.

— Не смею больше красть ваше время и желаю приятной ночи, — произнес тихо зыбким голосом и заворожил, будто окутал сознание туманом. Даже не заметила, как руки потянулись к мужчине и сомкнулись на его шее. Зажмурившись, я судорожно перебирала мягкую кожу маски, стараясь запустить под нее руки и добраться до его лица. Вскоре ощутила колкость щетины на его скулах и прикоснулась к мягким губам. Нежным поцелуем он припал к моей ладони и притянул мое лицо к себе. Я почувствовала теплую влагу на губах и ответила на самый невероятный поцелуй в моей жизни.

Затуманенный разум на задворках сознания заставлял открыть глаза, но я физически не могла этого сделать. Просто растворилась в ласковых прикосновениях, жадно вбирая в себя его соки. Наслаждалась поцелуем до тех пор, пока он сам не отстранился. Только тогда, ощутив пугающую пустоту, распахнула глаза и наткнулась все на ту же маску с прорезями для глаз.

— Вы очень красивы, баронесса, — сказал, взял свой плащ, перекинул его через руку и ушел.

— Мы увидимся еще раз? — бросила уже в закрывшуюся дверь и обессиленно откинулась на спинку кресла. Наполнила бокал вином и осушила его залпом. Спиртное по-прежнему вызывало во мне отвращение, но я слышала, оно помогало забыться. Жаль, что это не мой случай.