Глава 10

Я и минуты не просидела спокойно, как со стороны спальни раздался шорох. Нож для фруктов лежал на столе. Если это грабитель… тьфу, откуда он здесь? Или пора начинать бояться?

— Кто здесь? — спросила строго.

— Это я, госпожа Амалия, Лашка, — вылезла на свет моя служанка, — меня сюда направили, чтобы помочь вам. Чтобы, как дома. Ну, я постель перестелила. А то мало ли, недоброжелателей всяких хватает. Платья ваши развесила, ванну приготовила на всякий случай. А тут вы… так рано. И не одна. Я ж когда увидела этого… в маске-то, сердце в пятки ушло. Забилась в угол, уши и глаза закрыла и молилась Пресветлому, чтобы меня не увидели.

Гм, если и слышала что-то, не велика беда, — решила я, — ясно же дала понять, что ничего не знает и знать не желает.

— Так, ванна готова? Это именно то, что сейчас нужно. Помоги раздеться!

— Это я мигом, госпожа! Не извольте беспокоиться, — засуетилась девушка, расстегивая крючочки и помогая избавиться от одежды.

— Где вас разместили? И, кстати, почему ты одна? Куда Росса подевалась?

— А мы туточки, неподалеку. Вам только вон тот шнурок потянуть, и кто-нибудь из нас прибежит, — с готовностью пояснила Лашка, — а Росса… в комнате она осталась. Одна на двоих ведь. А тут господа со всего королевства приехали, и слуги с ними. Э-м-м, да. А я к вам отправилась. Не прогадала, вот. Ежели что срочное, я мигом.

Собственно, до личной жизни служанок мне дела не было, но и поощрять блуд — не в моих правилах. Тем более, в чужом замке, где к Россе легко могли подослать кого-нибудь, чтобы хозяйские тайны выведать. Оно ведь как? В Ордене нас и готовили быть неприметными и вызнавать нужную информацию через слуг. Может, и нет ничего за подобной встречей, дело молодое, но лучше перестраховаться.

— А если она мне в подоле принесет? — прикрикнула на Лашку, та вжала голову в плечи, понурилась. — Значит, так! Звони! — указала на колокольчик. — Если через пять минут не прибежит, запорю на конюшне!

Конечно, ничего такого я делать не собиралась, но служанка поверила. Затряслась вся, запереживала. Трясущимися руками набросила на мои плечи халат и шнурок несчастный чуть с мясом не выдрала. Я же демонстративно скрестила руки на груди и уселась ожидать Россу.

Заявилась раскрасневшаяся и растрепанная девушка, когда отведенные минуты уже истекли. Ей хватило взгляда на хлюпающую носом Лашку, на нахмуренную меня, чтобы все понять и бухнуться в ноги.

— Не гоните, госпожа! Я ж ничего такого… я же пришла, как позвали. Я не винова-а-та!

— Кто это был? — насупила брови еще сильнее.

— Так, не сказал имя-то. Голову задурил, комплиментов наговорил, а я и пове-ерила! А уж какие слова на ушко шептал! Как целовал жарко! У нас и не было ничего. Клянусь Пресветлым, не было!

— Ну а ты-то, уши и развесила! Что, даже не обратила внимания, во что был одет?

— Как же не обратила? Тем и взял, что на барончика молодого похож. И статью, и взглядом, а уж ручищи у него! Как обнимет, так сердце в пятки ухает.

— Цвета камзола разглядела? — по-настоящему разозлилась. Ну, не дурочка ли?

— Так, серый камзол-то на нем. Хоть и ношеный, но добротный, видно с хозяйского плеча.

Торани! — без труда догадалась я. Из всех гостей, только у него такие родовые цвета. — И зачем ему понадобилось слуг подсылать?

— О чем же вы говорили? Про меня что-нибудь спрашивал? Отвечай, быстро! — прикрикнула, чтобы не вздумала юлить. Ну а до девицы, похоже, дошло, что поклонничек не просто так к ней клинья подбивал.

— Было такое! — выпучила глаза. — А я ж ему, как есть, разболтала! Не губите! — с новой порцией слез бухнулась на пол и принялась причитать.

Ну, как в итоге выяснилось, ничего важного та не растрепала. Так, только о плачевном состоянии поместья, да о том, кто вокруг Амалии крутился в последнее время. И к кому она проявляла благосклонность.

— За длинный язык лишаю тебя месячного жалованья. Отныне вся тяжелая работа на тебе! И скажи спасибо, что не приказала всыпать плетей! — наказать дуреху надо как-то, вот и нашла компромисс. В следующий раз думать будут, что и кому болтать. — А сейчас желаю принять ванну и привести себя в порядок. Шевелитесь уже!

В четыре руки служанки меня вымыли, просушили и расчесали волосы, умаслили кожу притирками и сделали легкий массаж. Старались они, сразу чувствовалось, так что даже благодарность заслужили и были отпущены отдыхать. Ко мне же сон почему-то не шел. От поцелуя Безликого все еще горели губы. Его слова о том, что я красива, крутились в голове. Я рассудила, что это хороший знак, значит, есть шанс соблазнить главу Ордена и как можно скорее узнать его тайну, а там дело за малым. Принять облик служанки и сбежать из замка, чтобы передать сведения Фелисити. Кроме того, мне еще предстояло понять, кто из поварих заслан в Сагор мне на помощь.

Но все эти мысли вскоре померкли на фоне воспоминаний о первой ночи в замке.

Имлин… Каким же разным он мог быть! — вот, что поражало до глубины души. — Будто два разных человека. И милая родная Аттия так на него похожа! За что судьба посылает мне такие испытания? Я всего лишь хотела посвятить себя служению Пресветлому, а в итоге… В итоге у меня репутация падшей женщины и самое дорогое сокровище, которое только может быть у женщины. Но… как было бы хорошо растить дочку вместе с ее отцом, радоваться каждому дню и просто любить друг друга. Тот Имлин, которого встретила сегодня, мало чем отличался от похотливого животного, каким был Гинар. Попользоваться, натешить плоть и выкинуть из жизни, забыть, чтобы при новой встрече использовать снова и снова…

Я поднялась с кровати и присела за столик. Лашка притащила с кухни фруктов, различных сыров, меда с орешками. Самое то, чтобы заглушить голод или… закусить терпкий вкус вина. Лучше бы служки принесли взвару, или травяного сбора с ромашкой, но предпочтения хозяйки прочно засели в их головах.

Надо будет распорядиться с утра, а то совершенно не подумала об этом. Покрутив в руках бокал с вином, — налила все-таки машинально, — поставила его на стол. За окном раздались взрывы потешных огней, которые разукрасили темноту разноцветными вспышками. Послышались радостные возгласы, чей-то смех. Я подошла и придалась лицом к стеклу, наблюдая, как гости ликуют и, задрав головы, любуются зрелищем.

— Красиво, не правда ли? — вкрадчивый шепот за спиной заставил подпрыгнуть на месте от страха. А в очередной вспышке, казалось, разглядела хозяйку праздника и крупную фигуру супруга рядом.

Но… — живот ухнул в пустоту, — это ведь его голос! И руки, опустившиеся на талию, принадлежат Имлину, и губы, обжигающие кожу на шее, — тоже. Ошиблась? — пристально вгляделась в толпу, — четы де Сагор там не было. — Точно, перепутала с кем-то!

— Имлин, ты пришел? А как же…

— Ш-ш-ш, — мужчина накрыл мой рот указательным пальцем, — не нужно лишних слов.

Граф подхватил меня на руки, как пушинку, и шагнул к кровати, опуская на нее так бережно, будто бы я состояла из стекла.

— А как же?

— Не нужно слов, Амалия. Здесь и сейчас, только ты и я. Остальное не важно, — он заглушил протест жадным поцелуем. А его руки, мягкие, вездесущие заскользили по телу, превращая всю меня в один оголенный нерв.

Взрывы за окном стихли, и комната погрузилась во мрак. Лишь дотлевающие угольки в камине бросали отблески света на ковер. Я же любовалась едва уловимым образом мужчины, что неистово срывал с меня халат, покрывая при этом кожу обжигающими поцелуями.

— Моя прекрасная огненная далия, — шепнули его губы, когда оказались у моего уха.

Его дыхание ласкало шею, а руки гладили грудь так нежно, что я покрылась приятными мурашками. Вспомнила, как он называл меня в первую ночь и улыбнулась. Повернула к нему голову и поймала мягкие губы. Жаркий поцелуй будто перенес меня в другой мир. Туда, где царят лишь страсть и наслаждение. Прижалась к графу всем своим разгоряченным телом, впилась ногтями в его обнаженную спину и его крепкие руки сомкнулись на моей талии, а потом медленно и трепетно теплые пальцы спустились ниже. Они гладили живот, окружность пупка и стремились к изнывающим от возбуждения лепесткам. Прикоснулись к бугорку, нежно распределяя влагу. Я ахнула, изнывая от желания слиться с ним и выплеснуть ту страсть, что рвалась наружу, но он не спешил, доводя меня до исступления так невесомо прикасаясь к самым чувствительным местам.

— О, Имлин! — сорвалось с губ, когда он вдавил меня в перины и навис сверху, чтобы припасть к груди, языком прочерчивая вокруг каждого соска окружность. Вцепилась в его шелковистые волосы и выгнулась навстречу ласкам, которые все сильнее набирали обороты, превращаясь в агонию чувственности.

Одним требовательным движением он развел мои ноги и оказался между ними, чтобы припасть к бугорку, которого недавно касались его пальцы. От дикого удовольствия я бесстыдно застонала, извиваясь в его руках, что удерживали меня над кроватью за бедра, приподнимая их так, чтобы влажный язык входил все глубже в мое нутро.

Сердце застучало так сильно, что набатом отдавалось в висках, а внизу живота разгорелся костер безумного удовольствия. Стоны превратились в неконтролируемые крики, когда достигла пика блаженства и затряслась, напрягаясь каждой мышцей.

На миг ощутила невыносимую пустоту, но ее быстро заполнил налитый силой орган, вошедший прямо до упора, взбудоражив мою страсть снова. Я закинула ноги на крепкие плечи графа, чтобы еще теснее прижаться к его телу. Он начал двигаться во мне медленно, поочередно осыпая поцелуями каждый пальчик и стопу. Ураган возбуждения сбил мое дыхание настолько, что я могла лишь ртом хватать воздух. Ноги соскользнули с его плеч, и я поднялась, припадая к его груди затвердевшими сосками, обхватывая его спину руками. Посмотрела в сверкающие в полумраке глаза, и мы на миг застыли без движения.

— Ты самое прекрасное, что есть в моей жизни, — прошептал чарующим голосом, будто напрямую прикоснулся к сердцу.

— А ты в моей, — ответила признанием, ведь и дня не было, чтобы я не вспомнила о нем.

Обворожительная улыбка графа вызвала во мне ворох новых чувств, в которых хотелось сгореть здесь и сейчас без остатка. Он уложил меня на спину и продолжил двигаться во мне уже с большим напором, с каждым толчком выбивая из меня хриплые стоны. Я вновь растворилась в пространстве, наслаждаясь ощущениями, которые никогда не испытывала. Волшебство, которое закончилось яркой вспышкой неописуемого удовольствия у нас обоих.

Еще долго мы лежали, обнявшись, просто молчали, думая каждый о своем. Говорить о Лиране после такого не хотелось, но задание никто не отменял. Пока я подбирала слова, на мое удивление, он сам заговорил о Безликом.

— Вас с Лираном видели на балконе. О чем вы говорили? — прозвучало с нотками ревности.

— Он всего лишь помог мне найти новые покои, — пожала плечами.

— Не мог не заметить заинтересованных взглядов в его сторону. Он привлекает тебя? — а тут я на миг застыла, и даже сердце пропустило удар.

— Я же говорила, что одна из моих подруг хочет познакомиться с ним поближе и попросила меня узнать о нем побольше. Это ее привлекает его таинственный шарм. Кто бы из девиц не хотел увидеть самого главу Ордена без маски?! — рассмеялась, стараясь свести все на шутейный лад.

— И ты этого хочешь? — со всей серьезностью спросил граф, и я приподнялась, чтобы заглянуть в его глаза.

— Почему бы и нет? Загадка всегда манит. Я бы не стала трепаться, если бы увидела его истинный облик, — как могла, держалась непринужденно, разглядывая красивое лицо Имлина.

— Может, когда-нибудь увидишь, — игриво подмигнул, даруя мне надежду. От радости хотелось расцеловать графа, но не успела. Он первый накрыл мои губы поцелуем и подмял под себя.