Глава 10
— Сегодня останешься в моей комнате, Луч, — я вздрогнула, услышав неожиданно охрипший голос мистера.
Он точно понял, что я девушка! Но не выгнал… пока что.
— Как прикажете, хозяин, — я готова на все, лишь бы снова не очутиться на улице.
Нужно постараться. Если придется, буду умолять мистера, чтобы он оставил меня… оставил… в своей комнате?!
Он ведь только что это сказал??? И я безоговорочно подчинилась.
Значит ли это, что сегодня ночью он снова… возьмёт меня?
По телу разбежались мурашки, а в животе, будто мотыльки запорхали, у меня даже дыхание сбилось от такой неожиданной реакции организма. Это ещё что такое?
Я вновь сосредоточилась на лице хозяина и теперь обнаружила, что его глаза округлились, будто от шока.
— Чертов извращенец! — он грубо оттолкнул мое лицо пальцами и отшатнулся, словно в отвращении. — Что ты там себе надумал? Я не собираюсь с тобой трахаться!
Чтооо???
— У моего слуги есть основная задача, о которой тебя должен был предупредить Джей: на протяжении всей ночи будешь контролировать мой пульс. Из кресла! И даже не вздумай приблизиться…
Ничего не понимаю… То есть, меня не раскрыли?
— Я, наконец, узнал тебя! — сказал мистер, и я вся обратилась в слух. — Луч… точно, — задумчиво протянул хозяин. — Ты ведь даже представился в вертолете…
Вот в чем дело.
— И как я сразу не догадался. Сейчас я вспомнил, что Рэм с Джеем обсуждали тебя, — кажется, эти мужчины и за человека меня не считают, вечно говоря в моем присутствии будто бы сами с собой, прямо как сейчас. — В вашей деревне, похоже, все такие вкусные. Брат понял это, а потому решил подсунуть мне тебя для решения проблемы с утечкой энергии, — он брезгливо поморщился. — Не знал, что деревенщины тоже бывают заднеприводные. А! Так вот почему тебя тогда чуть не убили сельчане? Должно быть, по меркам вашей общины непростительно быть геем. А я-то подумал, что ты местный воришка.
Заднеприводный? Гей?
— Что? — выдавила я непонимающе.
— Бедолага, ты и слов то таких не знаешь, а к мужикам неравнодушен, — хозяин в раздражении принялся стягивать с себя одежду. — Усаживайся в кресло. Теперь будешь сидеть там каждую ночь. Ты все равно больше ни на что не способен: в доме только ещё больше бардака развёл. А раз уж слуга из тебя никудышный, значит, будешь моим компаньоном. Так что отныне твоей основной обязанностью являюсь я!
— Как прикажете, хозяин, — пробормотала я, и, разместившись в кресле, едва не подавилась воздухом, обнаружив в паре шагов от себя обнаженное тело мистера.
Я вроде немало повидала голых мужчин, покойников, правда, но такого рельефа ни разу не встречала. Тугие мышцы под бронзовой кожей невольно напомнили мне о нашей встрече у водопада. Тогда он тесно прижимал меня к своему могучему телу…
— Будешь так пялиться, я тебе глаза выжгу, — прошипел хозяин и теперь я обнаружила, что он, приглушив свет, остановился у выключателя и пристально смотрел на меня.
— Простите, — пискнула я, и тут же прочистила горло. — У вас просто… такие… такие трусы хорошие. Тёплые наверно? Где можно купить…
Ой, дура!
А как ещё оправдаться, если на нем из одежды остались только эти чертовы трусы? Мистер кажется таким разгневанным, что, того и гляди, исполнит одну из своих угроз.
Мужчина как-то устало потёр переносицу, и, пока я ожидала, что сейчас на меня посыплется новая порция негодования, вдруг… рассмеялся:
— Трусы, говоришь, тёплые? Ладно, куплю и тебе парочку. Будешь первым деревенщиной, который греет свои шары в трусах от Версаче, — хозяин забрался в кровать и вытянул руку в мою сторону: — Хотя бы пульс проверять умеешь?
— Да, — буркнула я, и осторожно прихватила пальцами широкое запястье.
— Ммм… — простонал хозяин, поудобнее устраиваясь на подушке. — Ты действительно вкусный… оттуда и противоречивые ощущения, — бормотал он будто из полудрема. — Надо было прихватить девушку…
Эйден распахнул глаза, когда за окном уже забрезжил рассвет. Он чувствовал себя переполненным энергией, а потому резко сел в кровати, желая поскорее удостовериться, что он, наконец, в порядке. Однако, стоило его руке выскользнуть из тонкой ладони Луча, всю ночь сжимавшей его запястье, Архонт ощутил, как удовольствие слегка разбавилось неприятным ощущением пустоты. Эйден взглянул на посапывающего в кресле парнишку:
— Мне теперь его вечность при себе держать? — недовольно проговорил он. — Тоже мне, Power Bank для Архонта, — как-то боязливо ткнувшись пальцем в руку Луча, он едва сдержал стон, ощутив то безмятежное удовольствие от полноты энергии.
Эмоции парнишки мелькали словно в калейдоскопе даже во сне, и когда Эйдена накрыло ужасом, Луч вдруг закричал:
— Нет! Нет… только не огонь… — он едва ли не плакал от снившегося ему кошмара. — Прошу, нет…
— Ох, черт… — устало выдохнул Эйден и, стиснув челюсти, заставил себя отнять руку: — Он ещё и проблемный. Пожалуй, все же стоит сгонять в ту деревню ещё разок и выбрать себе там симпатичную девчонку. Хоть бы и ту подстилку старика… Точно! Надо заполучить ее! Даже если она не красотка, пластические операции творят чудеса, и все лучше, чем этот хлюпик… — пока Архонт вглядывался в спящее лицо своего слуги, в его голове невольно мелькнула мысль о том, что пластика нынче исправляет разного рода «ошибки природы»: — Да, блядь! — он резко отпрянул. — Нет! Фу! При чем тут это?
— Доброе утро, господин! — отозвался голосовой помощник, и Эйден, пожалуй, впервые в жизни вздрогнул от неожиданности. — Вы ко мне обращаетесь?
— Дубина! Напугал, черт… Чего ты орешь? Не видишь, человек спит? Скройся!
— Как прикажете, — значительно тише произнёс голос искусственного интеллекта.
Мужчина выскочил из кровати, и натянул мягкие домашние брюки:
— Это все утренний стояк путает мысли… — будто оправдываясь за что-то, бормотал Архонт, однако не в силах оторвать взгляда от хрупкой фигурки, скрутившейся в кресле у кровати. — Ничего-ничего, я сделаю из тебя настоящего мужика! Это все потому, что у вас в деревне и баб нормальных нет. А тут я из тебя быстро натурала сделаю. Будет интересный опыт… Я ещё посмеюсь потом… — будто сам не веря в свой «грандиозный» план, Эйден, хмурясь, прикрыл глаза, затем потёр пальцами виски и, не решаясь вновь взглянуть на спящего в кресле парня, отправился в душ.
— Я просто рад, наконец, чувствовать сытость, — стараясь звучать уверенно, проговорил он в глянцевую стену, когда на его голову полился холодный поток из «тропического ливня». — Я ведь не стану отрицать очевидного: парнишка действительно невероятно насыщен эмоциями.
Он простоял так с четверть часа, желая умерить пыл от вновь заструившегося по венам огня.
— Господин, кажется, ваш раб предпринял очередную попытку приготовить вам утренний чай, — подал голос Бат. — Стоит ли его остановить? Ведь моя статистика показывает, что убытки от стараний раба превышают пользу…
— Луч! — довольно настойчиво прервал его Эйден, и тут же взял себя в руки. — Его имя.
— Учту. Но напомню: ранее вы говорили, что нет необходимости вносить о нем данные, так как он не задержится надолго в доме.
— Ты решил меня подловить? Я передумал! Что с того? Просто запомни его имя и не ори рядом с ним: все убытки от побитой посуды можно смело разделить между вами двумя, если учесть, что именно из-за тебя у него вечно все валится из рук.
— Как прикажете, господин.
— Покажи мне… — тихо сказал Эйден, медленно повернув голову к двери, где сквозь прозрачную стену душевой кабины, виднелась панель со встроенным экраном.
— Что, простите? — недопонял искусственный разум.
— Покажи, как справляется малец, — его голос прозвучал неуверенно.
На мониторе в тот же миг появилась картинка, где невесомая фигурка металась по кухне, видимо, отчаянно желая угодить хозяину, однако бесконечно спотыкаясь, будто Лучу было некомфортно в собственном теле. Всклоченные волосы, все та же безразмерная одежда, и дурацкие вязаные носки, в которых он скользит по дому, несмотря на тёплую погоду.
Эйден невольно задумался о том, что можно было бы перенастроить общий температурный режим дома, ведь, судя по всему, этому человеческому существу некомфортно.
— Может, стоит поговорить с ним? — тихо пробормотал Архонт. — Он слишком нежный для человека, у которого есть член. Не похоже, что он намеренно такой манерный, при всей его неуклюжести и криворукости в каждом его движении ощущается некая природная грация, которую невозможно упустить из виду…
— Если позволите, — снова подал голос электронный помощник, видимо посчитав, что хозяин обращается к нему, — по моим наблюдениям: Луч действительно…
— Не с тобой говорю, Дубина! Скройся, — Эйден понимал, что злится не на помощника. Тепло, затаившееся в груди при виде парнишки, не давало ему покоя.
— Все в норме, — прикрыв глаза, успокаивался Архонт. — Я просто знаю, что прикоснувшись к нему, могу получить удовольствие… — сознание послушно стало рисовать картину, как рука Эйдена скользит по обнаженной спине служки. — Довольно, — рыкнул мужчина, однако фантазия не желала уже останавливаться и теперь у парнишки в его мечтах уже появилась небольшая упругая грудь и влажные складочки между ног, в которых утопали пальцы Высшего. — Вот блядство! — когда Эйден понял, что утренний стояк плавно перерос в эрекцию на раба, он с силой ударил в стену, проломив ее насквозь.
— Господин, вы чем-то огорчены? Позволите мне вызвать мастеров, которые устранят этот неприятный конфуз.
— Вызывай! — рыкнул Высший. — Шлюх вызывай! Пусть устранят этот неприятный конфуз!
— Я конечно с радостью, но должен заметить: девушки этой профессии обычно несильны в кладке стен.
— А я и не о стене, — Архонт устало провёл по мокрым волосам и бросил неосознанный взгляд в экран рядом с дверью. — Хочу трахать баб! — проговорил он сквозь тесно сжатые зубы. — Заодно и этому покажу всю прелесть женской ваги…
Он вдруг осекся и порывисто вдохнул, увидев, как кипяток из чайника в руках парня, пролился тому прямо на ногу.
— Ааа, дьявол! Безрукий п… — Архонт резко замолчал, когда душевую кабину заволокло огнём. — Вот же… — Эйден выдохнул, стараясь взять себя в руки, пока не спалил дом. — Значит, все же ещё не до конца восстановился. Отсюда и все проблемы. Дубина, почему звук выключен? Я хочу слышать, что он говорит. Наверно воет, как девчонка…
— Звук включён, господин. Луч просто молчит.
— Молчит… — Высший ощутил, как в его теле снова зарождается мучительный трепет и поспешил выбраться из душа, пока не начался, ставший привычным за последние недели, приступ агонии.
Этой ночью я просыпалась много раз. В первый раз это случилось, когда сильная рука дернула меня к себе, и я едва ли не вывалилась на кровать хозяина из своего кресла.
— Как же хорошо… — пробормотал мистер, притягивая меня ближе, заворачивая в плен своих объятий.
Эластичные бинты неприятно сдавливали грудь, но сейчас, когда большая рука по-хозяйски скользила по моему телу, я была этому рада. Может, хоть так ничего не заподозрит…
— Ммм… — простонал мистер мне в затылок и мои соски вдруг до боли уперлись в грубую ткань самодельного корсета. Какое странное ощущение…
Горячие пальцы скользнули под кофту и согрели мою талию.
Что происходит?
Тискает меня, словно плюшевую игрушку, а я разомлела, вместо того, чтобы выбраться…
Однако почувствовав, как аккурат между ягодиц уперлось орудие мистера, я поняла серьезность его намерений. Он жестко прихватил меня за бёдра, теснее вжимая свою плоть.
Тяжелый выдох, синхронный с моим собственным, словно опалил мне плечо, и тут же горячие губы принялись оставлять влажные поцелуи на моей шее.
Что же такое? Я и пошевелиться теперь не могу… Тело будто плавится в его руках.
Мистер слегка отстранился, и, развернув меня к себе лицом, довольно грубо уложил на спину. Взгромоздившись сверху, он вдруг впился в мои губы требовательным поцелуем, прямо как тогда в лесу. Будто желая утолить жажду… нетерпеливо… проник в мой рот горячим языком, а я затаилась, боясь даже дышать, дабы не вспугнуть этот умопомрачительный кошмар…
Я поняла, что он даже толком не проснулся, когда он отстранился от моих губ, и вперемешку со сбивчивым дыханием стал бормотать что-то не разборчивое, на незнакомом мне языке, а затем, я могу поклясться, я увидела, как в его темных глазах словно затлел уголь…
Будто черти из его души растопили печь.
Только не огонь!
Меня вдруг окатило воспоминаниями, пробуждая от сказочного дрема. Стало так страшно, будто меня снова намерены сжечь заживо. Я дернулась, пытаясь выбраться из мощных объятий хозяина, однако он явно не был намерен меня отпускать, пока вдруг… не отключился.
Опять?!
Убедившись, что хозяин задышал размеренно, я вернулась в кресло, будто ничего и не произошло.
Но теперь, когда на улице занимался день, я ворвалась в кухню в полнейшей растерянности. Я ведь парень для него? Или он давно раскусил меня, но не признаётся? Нарочно играет со мной, чтобы смутить? Или…
Нет-нет, он должно быть просто с кем-то перепутал меня сквозь сон, вот и поцеловал.
А этот огонь в его глазах… он был настолько реалистичным, будто в глубине его души зародился самый настоящий вулкан. Похоже из-за этого зрелища мне сегодня в очередной раз приснилось, как сжигали маму…
Мои руки задрожали, однако я попыталась отбросить тяжелые мысли, переключив внимание на свои обязанности.
Сегодня мистер проснулся значительно раньше, нежели просыпался всю предыдущую неделю, а потому мне необходимо поторопиться. Я заварила белый чай, который хозяин пьёт по утрам, и вылила заварку в чашку из тончайшего фарфора, привычным движением (для тяжелой чугунной утвари) дернула легкий чайничек, и в следующий миг бедро обдало жаром.
Сдерживая слезы, я до боли прикусила губу, пытаясь отвлечь себя от жгучего ощущения, возникшего из-за растекающегося по ноге кипятка.
Вот же клуша!!!
Ничего сделать по-человечески не могу!
Рано или поздно я привыкну к этому месту и ко всей этой странной утвари, и перестану травмироваться, каждый раз забывая, что чайник раз в десять легче того, что был в моей лачуге в деревне, а сцепление с полом куда менее надежное, особенно если ходить в шерстяных носках по плитке. Из-за всей этой непривычной обстановки чувствую себя коровой на льду. Можно было бы конечно для начала отказаться от тёплых носочков среди лета, но почему-то последнее время у меня постоянно мерзнут конечности.
Мои беззаботные думы, отлично отвлекающие от ожога, прервались, когда я почувствовала тепло за своей спиной, кажется ещё до того, как большая горячая рука повелительно легла на мою шею, и слегка сдавила ее.
— Снимай штаны, — вдруг приказал строгий голос, и я застыла от страха.
После того, что произошло ночью, я уже не уверена, зачем бы ему меня о таком просить.
— Чего замер?
— Н-нет, — пролепетала я.
— Трусливый… — мистер вдруг развернул меня к себе лицом и оттолкнул назад, заставив облокотиться на кухонный стол.
В его глазах, как всегда при виде меня, полыхал гнев, а с темных волос капала вода на обнаженные загорелые плечи.
— По-хорошему не хочешь, значит, — пробормотал он, и вдруг опустился на колени, а затем, прихватив ткань моих свободных треников, с легкостью разорвал их аккурат над мокрым пятном.
— Ай, — пискнула я, готовясь к боли, но вместо этого моего оголенного бедра коснулись тёплые пальцы, отвлекая от ожога, и осторожно потянули прилипшую ткань.
Мужчина оценил долгим взглядом покрасневшую кожу, и на удивление спокойно заговорил:
— Я не спец, но вроде все не слишком плохо. Хотя думаю, стоит приложить холод и вызвать Джея… — он поднял на меня озадаченный взгляд, а затем взглянул на мои дрожащие руки, которыми я придерживала остатки штанов. — Что ты там прикрываешь? Опять надумал себе чего… Я просто должен был убедиться, что мой слуга будет в форме.
Он же меня на дух не переносил. С чего бы вдруг такие перемены?
— Не надо Джея, — промолвила я, боясь, что если он вызовет доктора из-за меня, то тому это может не понравиться.
Горячие ладони все ещё сжимали мое бедро, словно обдавая кожу жаром. Показалось даже, что у меня ноги, наконец, согрелись. Но затем я ощутила, как пальцы неторопливо скользнули вверх, туда, где из-под рваного края треников, выглядывали мои скромные бежевые трусы-шортики.
Мгновение замешательства: я смотрю на него, а он на мои ужасные трусы…
Прикрыв глаза мистер, нахмурился и тяжело выдохнул:
— Это ещё что такое? Впрочем… можешь не отвечать! Это абсолютно не мое дело! — он порывисто поднялся и, выудив из морозилки пакет с замороженными овощами, кинул мне. — Приведи себя в порядок, и поедем в город. Закупим продуктов, оформим клининговую службу и заодно заедем в торговый центр. Надо прикупить тебе хоть какой-то одежды, чтобы ты не позорил меня в безразмерных шмотках Джея, — он будто просто размышлял вслух, абсолютно игнорируя вероятность того, что я его слышу. — Да… пожалуй, с этого и начнём. А то стыдно с тобой даже из машины будет выйти. И трусы у тебя действительно ужасные, так тебе даже ни одна уважающая себя шлюха не даст.