Глава 12

Жара сегодня неимоверная.

Задыхаясь от горячего воздуха, я едва поспевала за хозяином, который вдруг ни с того ни с сего обозлился. Казалось, от его тяжелого шага готов был плавиться асфальт, когда мы вышли на парковку, где у большущей машины курил строгий дяденька, который вечно смотрит на меня с осуждением.

Завидев нас, водитель выбросил сигарету в ближайшую урну, и кинулся к автомобилю, чтобы открыть перед хозяином дверь.

— Ну что, домой? — с энтузиазмом спросил Гарри.

— Я голоден! — рявкнул мистер и я невольно улыбнулась, радуясь, что пусть он и зол, однако у него, наконец, проснулся аппетит. — Отвези нас к Рэми, может у него есть что.

— А чего бы ни в ваш любимый ресторан?

— Ещё я по ресторанам не таскал… — вспылил мистер, но тут же осекся, будто сболтнул лишнего, и бросил в мою сторону уже ставший привычным взгляд полный ненависти. — Разве я спросил твоего мнения? — сконцентрировал он свой гнев на водителе.

— Как прикажете…

— Эй, Рэм! У тебя найдётся человеческая еда? — едва переступив порог просторной квартиры, заголосил хозяин.

— Эд? — послышался голос из-за угла. — Ты слегка не вовремя… — я тут же просияла, увидев хозяина этого жилища.

Тот добрый человек, чьими стараниями я оказалась в больнице под присмотром доктора Джея, стоял посреди кухни в распахнутом на широкой груди шелковом халате с баллончиком взбитых сливок в одной руке, и тарелкой невероятно ароматной клубники в другой, из-за чего у меня тут же едва не потекли слюнки.

— Не говори мне, когда приходить, и я не скажу тебе кто ты, — буркнул мистер и бесцеремонно завалился на кожаный диван посреди гостиной, открывая своему брату обзор на непрошеного гостя. То бишь на меня.

— Луч! — воскликнул кареглазый, вперив в меня свой улыбающийся взгляд. — Луч? Это действительно ты? Эй, да ты оказывается красавчик, когда твоя голова не зияет пропалинами! — он так воодушевился нашей встречей, что мне стало неловко. — Милашка, — протянул он, отложив баллончик и приближаясь ко мне. — Но как же тебя занесло к этому дьяволу? — он потянулся, явно желая схватить мою щеку пальцами, и я невольно подалась назад, не ожидая столько внимания к своей персоне от едва знакомого полуодетого мужчины.

— Руки убрал, — тихий голос хозяина почему-то показался мне весьма угрожающим. — Пока не помоешься, как следует, не смей прикасаться к моей еде после всего, что ты там делал! — он кивнул в сторону закрытой двери.

— Ах, да! — Рэми притворно стукнул себя в лоб, будто бы что-то вспомнив. — Девочки, на сегодня закончили! — выкрикнул он, неожиданно вручив мне клубнику, от которой я никак не могла отвести глаз. — Сегодня у нас намечается десерт повкуснее… — пробормотал он, все же слегка ущипнув меня за щеку, и улыбнувшись, подмигнул: — Ешь, мой сладкий. Хочу, чтобы ты был счастлив.

Я мельком глянула на мистера, желая убедиться, могу ли я принять этот ароматный дар, и в который раз поймала на себе его привычный гневный взгляд.

— Просто покорми это чем-нибудь толковым, — проворчал он, устало проведя по волосам рукой, — а то я уже почти пожалел, что привёз его к тебе.

— Почему же? Это очень великодушно поделиться с братишкой таким деликатесом, — поддразнил хозяина Рэм. — Я бы даже сказал «по-человечески»!

Мистер вдруг в ярости вскочил на ноги, и собирался было что-то сказать, когда дверь за его спиной отворилась, и из комнаты вышло с десяток человек.

Интересно, что они там делали?

Воспользовавшись тем, что мой господин отвлёкся, Рэми подхватил меня под локоть и проводил за огромный деревянный стол в кухне, из-за которого было хорошо видно, что происходит в зале.

— Хозяину тоже нужно поесть, — робко начала я, пытаясь подняться со стула, однако Рэми тут же усадил меня обратно.

— Не волнуйся, он найдет, чем полакомиться, — он многозначительно кивнул в сторону зала.

К горлу подкатил неприятный ком, когда я увидела, как мистер, остановив перед собой одну из девушек, погладил ее бедро изнутри, а затем его ладонь и вовсе скрылась под коротюсенькой юбкой.

Они знакомы? Должно быть… она его женщина…

Девушка, запрокинула голову и громко застонала, а затем умостилась на колени моего мистера.

— О, малыш, ты разбиваешь мне сердце, — послышался улыбающийся голос кареглазого над моим ухом, очевидно, он смотрел туда же, куда и я.

Почувствовав вкус крови во рту, я вдруг осознала, что ненароком прокусила губу.

— Ч-что? — я не могла понять, о чем он говорит.

— Тебе нравится Эд?

Я открыла рот от изумления:

— Что? Нет-нет-нет-нет-нет!!!

— Двух «нет» было бы достаточно, — усмехнулся он, и, обогнув меня сбоку, облокотился на стол, опуская передо мной тарелку с тёплой едой.

Желудок скрутило тугим узлом, когда я увидела, как рука мистера жадно сжимает полную грудь женщины.

— Поешь.

Сглотнув ком, я опустила глаза, желая подчиниться дружелюбному велению кареглазого. Однако положив в рот кусочек мяса, я поняла, что не в состоянии его прожевать…

— Они портят тебе аппетит? — горячая рука скользнула по моей щеке, и я вскинулась, удивленно посмотрев на Рэми. — Ну, точно. Совсем испортили вкус… — задумчиво сетовал он. — Сейчас мы это исправим, — заговорщически шепнул мужчина: — Смотри, — я перевела взгляд в зал, и в следующее мгновение над мистером и окружавшими его девушками словно разразился тропический ливень.

Должно быть труба лопнула… Но как кареглазый мог это предвидеть?

— Рэм! Черт бы тебя побрал! — проревел хозяин. — Это же новый костюм!

Я перевела недоуменный взгляд на веселящегося мужчину, приходя к выводу, что его дом тоже напичкан разной неведомой мне техникой, способной показывать всякие фокусы.

— Настроение поднялось? — усмехнулся он, вместе со мной наблюдая, как барышни с визгами бросились наутёк из квартиры. — Надо бы закрепить результат, — хохотнул он, и я почувствовала, как на мой подбородок легли горячие пальцы, пока я не отводила глаз от насквозь промокшего и озлобленного хозяина.

Мистер таранил брата ненавидящим взглядом, но затем словно растерялся, даже рот почему-то приоткрыл, будто желая что-то сказать, но не находя слов. Я собиралась лишь на секунду взглянуть на Рэми, чтобы понять, что он такого задумал, из-за чего мой хозяин выглядит таким шокированным, когда вдруг обнаружила, что его лицо слишком близко:

— А теперь попробуем устроить фаершоу, — серьезно прошептал он в мой приоткрытый от удивления рот, и вдруг коснулся моих губ своими.

Я не удивилась.

Я просто оцепенела от шока, словно меня приморозило к месту.

Всего мгновение, и я уже было собиралась оттолкнуть наглеца, как вдруг он сам отпрянул, а мое внимание привлекла вспышка из зала, которая тут же заставила меня забыть об остатках поруганной чести.

— Хозяин! — я вскочила на ноги. — Там штора… горит!!! — хотела было броситься к мистеру, чтобы помочь, но твёрдая рука усадила меня обратно на стул.

— Ох-хо, братец, можно подумать, что ты ревнуешь, — засмеялся Рэми и на моего хозяина снова полился поток воды. — Остынь.

— Чееерт! — взревел мистер. — Что ты несёшь придурок? Просто дай моей еде поесть и не смей к ней прикасаться, без моего разрешения!

— Ну, во-первых: стоило мне отвернуться, как ты не побрезговал затолкать свои руки в мой «перекус». А во-вторых: аппетит-то твоей еде порчу вовсе не я, — он усмехнулся, а хозяин перевёл на меня взгляд полный недоумения.

Ничего не понимаю…

Либо у нас возник языковой барьер, либо эти двое действительно несут какую-то околесицу.

Я почувствовала, как от навалившегося волнения к горлу подкатила тошнота, но осознала, насколько все серьезно, только когда ощутила первый рвотный позыв. Стала хватать ртом воздух, пытаясь сдержаться.

Мистер нахмурился, тогда как Рэми, крепко схватил меня за плечи и, развернув на сто восемьдесят, направил к раковине.

Слава богу, ложная тревога. Вернее, мне просто нечем рвать.

— Сколько ты его не кормил? — возмутился кареглазый. — Мы же в ответе за смертных, которых приручили. Не считаешь?

— Заткнись! Это его затошнило от твоих мерзких поцелуев.

— Ничего не мерзкие! Из тех, на которые я способен, этот был наиневиннейшим.

— Черт, — пробормотал у меня над ухом хозяин, и я ощутила, как между лопаток легла его тяжелая рука. — Эй, ну ты как? — глубокий голос звучал непривычно мягко. Мистер повернул мудреный вентиль, и перед моим лицом в раковину хлынула вода. — Умойся, и садись хорошенько поесть, — его пальцы мелькнули под холодной струей, и в следующее мгновение я вздрогнула, когда влажная ладонь накрыла мою шею.

— Я принесу полотенце, — будто найдя повод удалиться, щелкнул пальцами Рэми, и поспешил скрыться за одной из дверей.

— Тебе лучше? — сухо спросил хозяин, продолжая мочить ладонь и протирать мою шею.

Я лишь молча кивнула.

— Рубашка намокла: сними, чтобы просохла.

Испугавшись нежданно оказаться раскрытой, я активно замотала головой.

— Тише-тише, — он слегка сжал мою шею, останавливая. — Это не приказ. Если тебе охота, ходи в мокрой.

На несколько мгновений воцарилась тишина, а затем мистер потянул меня за локоть, помогая выпрямиться:

— Почему не сказал мне, что болен? Что голоден? — кажется, он снова злится. — Впредь обо всех своих недугах ты обязан сообщать мне!

— Простите. И за эту сцену… — мне было стыдно, ведь мама всегда говорила, что достойная женщина не позволит прикоснуться к себе другому мужчине. — Не знаю, что нашло на вашего брата…

Я замолчала, когда он измученно прикрыл глаза и стиснул челюсти так, что на его щеках задёргались желваки:

— Надеюсь, такого больше не повторится. Но если вдруг… я приказываю тебе ему вмазать! Понял? Ты — моя собственность, а значит, никому не дозволено прикасаться к тебе с этими вашими гейскими подкатами, — мистер выдохнул и указал на остывшую тарелку. — Теперь садись, поешь.

— А вы?

— Я… — он замялся, — эээ, ну да. Пожалуй, мне тоже нужно.

Они возвращались домой в полной тишине.

Эйдену показалось, что Рэм своей неуместной шуткой что-то сломал в нем. Но что его беспокоило сейчас куда сильнее, так это девушка, которую он собирался отыметь прямо в гостиной на диване брата, дабы самоутвердиться в своем душевном балансе. Вернее даже и девушка была не при чем, он-то и лица ее теперь не мог припомнить, ведь главной интересовавшей его в ней вещью была влажная расщелина между ног, в которую он поначалу с упоением погрузил свои пальцы. Но… ничего.

Ничего не произошло!

Ни упругий зад, что оказался у него на коленях, ни грудь, что моментально выскочила из свободной майки, ни стоны распутницы — не вызвали в нем должного отклика.

«Интересно, у Архонтов бывает импотенция… Дьявол! Че за чушь? Какая ещё, блядь, импотенция? Просто день не задался! Да и шлюха была явно не в моем вкусе! Что ж я, животное какое-то, чтобы трахать все подряд?» — его взгляд то и дело цеплялся за бледное лицо мальчишки сидящего рядом на сиденье.

«Заставил меня поволноваться. В смысле… Если же он помрет, то, что мне прикажете делать? Надо бы присмотреть за ним… Может вызвать Джея? Хотя брат последнее время чего-то сам не свой, не стоит беспокоить его по пустякам, — он и не заметил, как принялся куда более пристально изучать миниатюрный силуэт. — Пустяк ли… Он кажется таким хрупким… как бы самому ненароком не сломать… — рука потянулась к лежавшей рядом на сиденье ладони. — Как Рэм мог так спокойно поцеловать парня? Раньше не замечал за ним подобных наклонностей…»

Эйден в удивлении замер, когда на кончиках его пальцев вдруг засверкали искры:

— Дьявол… — тихо выругался он и поспешно сжал ладонь в кулак, когда на него воззрилась пара светло-зелёных глаз.

— Что вы сказали? — взволновано пробормотал служка.

— Ничего, — отрезал Эйден и шумно выдохнул, отворачиваясь к окну.

Там, у широкой линии берега умиротворенно плескалось море, должное своим видом помочь Высшему угомонить силу и успокоить неожиданно расшатавшиеся нервы.

Однако пламя не потушить, когда продолжает литься горючее…

— Вам плохо? — прохладные пальчики легли на его запястье. — Вы снова тяжело дышите…

Чувствуя, что не в силах унять огонь, бешеным потоком понесшийся по венам, Эйден выдернул свою руку из слишком нежной для парня ладони и нервозно нажал на кнопку связи с водителем:

— Останови здесь! — рявкнул Архонт, и машина резко затормозила.

Он вышел на широкий тротуар и неторопливо направился к берегу, стараясь отбросить глупые мысли, приводящие его в смятение. Однако его попытки пошли прахом, как только мимо с восхищенными возгласами вдруг пронёсся Луч.

— Море! Море!!! Ого! Это, действительно, МОРЕ! — воодушевленно верещал парень девчачьим голосом.

Служка облокотился на высокий парапет и замер, восторженно наблюдая, как солнце окунается в воду.

«Что за ребёнок», — фыркнул Архонт, останавливаясь за плечом Луча.

— Нравится?

Малец, кажется, и не услышал вопроса, продолжая любоваться закатом.

Эйден оценил вид, что так впечатлил его раба, и молча кивнул, прочувствовав трепетность момента для одного маленького смертного.

Раскрасневшиеся щеки, и улыбка во весь рот, взъерошенные волосы, и лоб покрытый испариной, возбужденное дыхание, и ясно-зелёные глаза, впервые светящиеся счастьем в присутствии Эйдена — этот вид оказался куда более завораживающим…

«Рэм сказал, что он потрясающе вкусный, когда фонтанирует своей позитивной энергией. Стоит попробовать…» — пальцы Архонта скользнули по тонкой шее, и водопад яркой энергии едва не сбил его с ног, однако парнишка тут же привычно напрягся, помогая Высшему сохранить рассудок.

Луч повернулся, непонимающе взглянув на хозяина своими ясными глазами.

— Продолжай…

— Вам плохо? — перебил его взволнованный служка, всем своим нутром источавший заботу.

«Глупый ребёнок, с чего он вдруг решил беспокоиться о бессмертном?»

— Мне хорошо, — честно признался Архонт. — Не отвлекайся, а то солнце уже скоро скроется за горизонтом… — он кивнул в сторону моря, и проследил за тем, как парнишка, переведя взгляд обратно, что-то восторженно бормотал себе под нос, провожая уходящий день.

— Невероятно, — благоговейно прошептал Луч.

— Угу, — отозвался Высший, борясь с желанием заключить невероятно вкусного мальчишку в объятия, дабы заполучить ещё больше его умопомрачительной энергии.

Они стояли так, пока солнце полностью не погрузилось в море, одаривая небо своими последними лучами.

Слишком поздно Эйден осознал, что почти все его тело объято легкой вуалью пламени, и вот уже огненные языки принялись лизать рубашку ничего не подозревающего парнишки, который оказался слишком ценен, чтобы позволить ему сгореть.

Глаза Эйдена расширились в ужасе, когда внутри что-то щелкнуло, будто кто-то сорвал чеку:

— Нет… нет… — прошептал он, словно в замедленной съемке наблюдая, как Луч стал неторопливо поворачиваться.

Необъяснимое давление внутри нарастало, и Архонт измучено приложил ладонь к груди, пятясь назад, чтобы уберечь хрупкого человека от своего огня.

Пляж был безлюдным, и от того, до них отчетливо доносились звуки перебираемых волнами камней, как вдруг тишину разрезал истошный вопль:

— Хозяааааииин! — судя по звуку, имитируя боевой клич Тарзана, водитель весьма поспешно приближался. — Я вас спаааасууу!

В следующую секунду незапланированно воспламенившегося Высшего объяло облако белой пыли.

— Да вашу ж мать, — грозно выдыхая, побормотал Архонт, строго глянув на своего водителя, который с гордостью сжимал в руках огнетушитель.

— Спас! — он натянул такую улыбку, что казалось, у него вот-вот уши сойдутся на лысеющем затылке. — Что-то вам сегодня не везёт. Как так вышло…

— Черт, это ведь был новый костюм, — ворчал Эйден, пытаясь хоть немного отряхнуться, как вдруг его внимание привлёк невероятно мелодичный звук.

Он в удивлении вскинулся и даже слегка рот приоткрыл, когда увидел, как в последних лучах солнца, откинув голову назад и прикрыв лицо руками, заливисто смеялся Луч…

— Должно быть, я схожу с ума, — наконец, выйдя из оцепенения, пробормотал Архонт и зашагал к машине.