Глава 13

— Сегодня спишь в своей комнате! А лучше… в гостевом домике! — рявкнул хозяин, когда мы, наконец, вернулись домой. — И вообще… отныне… не смей даже шевелиться, пока я не позволю! — и хлопнул дверью.

Кажется, я обидела его своим неуместным смехом. Но было так уморительно наблюдать, как мой суровый мистер, весь покрытый слоем белой пыли из огнетушителя, что-то недовольно ворчит себе под нос.

На следующий день, чтобы как-то реабилитироваться в глазах хозяина, я выкрала из его комнаты испорченный костюм, и спряталась в общей ванной комнате второго этажа, чтобы попытаться его спасти.

Закатав, как следует, штанины своих трикотажных треников, и, завязав длинную майку в узел повыше талии, я набрала в ванну немного воды и взялась за дело. Брюки пострадали от огнетушителя несильно, поэтому справившись с ними в первую очередь, и уже собиралась было взяться за пиджак, однако взгляд вдруг уцепился за мое отражение в зеркале: волосы всклочены, лёгкие штаны неаккуратно закатаны до самой попы, а широкий ворот майки сполз, оголяя костлявое плечо — ну и видок…

Ужас.

Я провела по волосам влажной пятерней, и уныло вздохнула:

— Такая несуразная, — прошептала еле слышно.

Вряд ли бы что-то изменилось, будь я для мистера девушкой…

Ему должно быть нравятся куда более… фигуристые барышни. Или женственные. Или… не знаю. Пожалуй, такие, как та, вчерашняя.

В мысли болезненно вонзилось удовлетворённое лицо мистера, пока он с упоением что-то ковырял под юбкой той леди. Эти полуприкрытые глаза, и то, как он, будто в предвкушении чего-то вкусного, провёл языком по своим губам…

Любопытство — грех, однако я уже ничего не могла с собой поделать. Моя рука скользнула за просторный пояс тряпичных брюк, миновала резинку новых трусов-шортов, купленных мне вчера хозяином, и неуверенно коснулась мягкой плоти.

Это нравится моему мистеру? И что тут такого интересного? У него ведь этот… отросток… огромный такой.

— Оох, — невольный вздох сорвался с губ, когда палец скользнул между тесно сжатых складочек.

Как он только поместился во мне? Сюда и палец-то с трудом влезает…

— Ммм, — прикусив саднящую губу, я вцепилась свободной рукой в раковину.

Теперь понятно, почему вчера та дамочка так стонала в его руках. Должно быть, мистер знает, насколько чувствительно это место у женщин.

Стало вдруг так жарко, а плотная резинка трусов усложняла мое… исследование. Я было, в нетерпении потянула ее вниз, как вдруг:

— И какого черта ты там делаешь? — вместо электронного голоса, к которому я только начала привыкать, на всю ванную вдруг раздался недоуменный голос хозяина.

— А-ах, — сдавлено простонала я, чувствуя вибрацию в теле от его привычно холодной интонации. — С-стираю ваш костюм, — наконец вытащив руку из трусов, промямлила я, куда-то в пустоту, рассеяно оглядываясь, так как до сих пор не сообразила, откуда идёт голос.

Ответом мне послужил тяжелый вздох:

— Разве я его не выбросил? Оставь это и выходи, — он немного помедлил. — Только… приведи себя в порядок.

Ой, мамочки, он что, меня ещё и видит???

Стыдоба-то какая!

Он… он же… не раскусил меня?

«Просто сделаю вид, что ничего не видел…» — Эйден не мог выбросить из головы представшую ему картину.

Он всего лишь поинтересовался у Бата, чем занят Луч, когда тот, не найдясь, что ответить, вывел на экран картинку: парнишка, как-то обречённо оценивал своё отражение в зеркале, нервно покусывая губы, и это привлекло внимание Высшего. Он приблизился к монитору, пытаясь понять, что так расстроило его слугу, когда тот вдруг запустил руку в брюки.

Архонт застыл, не в силах пошевелиться, и затаил дыхание, когда Луч застонал.

— Блядство! — из оцепенения Эйдена вывела неожиданно возникшая эрекция. — Что за херня? — прорычал он, стиснув зубы, и нажав кнопку, в полном недоумении от неуместной реакции своего тела, выдавил: — И какого черта ты там делаешь?

Однако вместо того, чтобы смутиться и прекратить, парень вдруг сложился пополам, услышав голос из динамиков и сдавленно застонал.

— Нет-нет… — пробормотал Архонт. — Просто совпадение… Возможно, он и вовсе не услышал меня? — но опровергая его предположения Луч, наконец, выпрямился и, вытащив руку из трусов, ответил на вопрос хозяина.

«Подумаешь, передернуть пацан решил. Это его дело! Мне-то что? — однако, как только в комнату ворвался запыхавшийся Луч, Эйден стал закипать. — Дьявол, нет! Судя по его движениям, он вовсе не дрочил… Если бы я не знал о наличии у него яиц, подумал бы, что девчонка мастурбирует. Он что же…» — Архонт скрипнул зубами, пытаясь избавиться от мерзкого ощущения, будто он возбудился, подглядывая за тем, как гей, истосковавшийся по анальным ласкам, пытался себя удовлетворить.

— Какого хера ты там делал?! — прошипел Эйден, и Луч стыдливо спрятал глаза. — Я ведь предупреждал, что не потерплю всяких мерзостей в своём доме. Неужели настолько изголодался по членам в своей заднице??? Ты же… этими руками потом ко мне прикасаешься! — брезгливо бросил Архонт. — Хоть бы… игрушки какие использовал.

— Игрушки? — Луч, весь раскрасневшийся, доверчиво смотрел на него своими огромными глазищами.

— Точно, — Высший устало вздохнул. — Ты же и не в курсе о фаллосах. Как ты вообще до этого дошёл в своей-то глуши? — не мог успокоиться Эйден. — Ты ж недалекий! Может… считаешь, что родился не в своём теле? — «Ой, батюшки, я все-таки ступил на эту скользкую дорожку», — он мысленно стукнул себя в лоб, однако неосознанно задержал дыхание в ожидании ответа.

— П-почему же? — неуверенно пробормотал парнишка и рассеяно осмотрел себя. — Вроде в своём.

— Значит, пол сменить не хочешь? — зачем-то спросил Эйден, но когда увидел, как Луч испугано округлил глаза, отмахнулся: — Ладно, проехали. Может… эмм… тебя… это… принудили?

— К чему? — Луч непонимающе склонил голову на бок.

— Черт! К сексу! Тебя кто-то изнасиловал?! — нетерпеливо выпалил Архонт и тут же пожалел о своей резкости, заметив, как мальчишка съёжился.

— Значит да, — ответил за парня Эйден. — Иии… сколько с тех пор у тебя было… мужчин?

— Один, — шепнул Луч и как-то странно глянул на хозяина.

— Значит, кроме того ублюдка больше никто к тебе не прикасался? — уточнил Высший, жалея, что вообще затронул эту тему, ведь он ощутил, как в нем колыхнулась жалость к беззащитному созданию.

Луч кивнул в ответ, и нервозно сложив руки на груди, потёр предплечья, будто утешая самого себя.

— Б-было больно? — сам не понимая, зачем продолжает, спросил Архонт.

Ему ни к чему эта информация! Он не желает знать ответ…

— Очень, — шепнул Луч, и Эйден сжал кулаки, — поначалу. Но потом мне даже понравилось, — служка вскинулся, и, будто осознав, что взболтнул лишнего, прикрыл рот тесно сжатой в кулак рукой.

— Иии… сколько раз у вас было?

— Единожды, — выдохнул Луч.

Эйден заметно расслабился:

— Что ж, в таком случае, думаю, ты ещё не совсем потерян для мира натуралов. Уж я-то сделаю из тебя мужика! — он почувствовал, что маленько переборщил с энтузиазмом, поэтому попытался вернуться к привычной злости: — И какого черта ты схватился за мой костюм? Я ведь вроде уже сказал: ты — не домработница, а компаньон. Покуда ты будешь представлять для меня ценность — больше никакого рабства, — он выдохнул, будто готовясь сказать что-то важное. — Ты… мы… короче, попробуем подружиться. Только никаких гейских штучек! — тут же отрезал он. — Если ты готов стать настоящим мужиком, то я тебе помогу…

— Готов! — тут же отозвался маленький человек. — Сделаю все, что прикажете!

— Тогда для начала иди поешь как следует. Негоже мужику быть таким хилым. Через пару недель устрою тебе знатное посвящение в мужской клуб, — самодовольно заключил Эйден, но уловив некую нервозность, отразившуюся на лице парня, продолжил: — Ты вроде поладил с моими братьями, вот приглашу их в гости, пообщаемся.

Легкий порыв ветра принёс в мою комнату запах свежескошенной травы, и я вскочила с кровати, чтобы выглянуть в окно, выходящее на очевидно заброшенный сад. Но к моему удивлению сегодня кусты выглядели куда более ухожено, чем буквально двумя днями ранее, а цветы будто заблагоухали с новой силой, будучи освобождёнными от сорняков.

— Вот так красота… — пробормотала я, оценивая работу, проделанную новым садовником.

Я слышала, на днях Гарри привёл своего племянника, чтобы представить хозяину, но не ожидала, что парень, с которым я умудрилась ещё ни разу не столкнуться, уже взялся за дело, да ещё и проделал такой внушительный объём работы. К тому же под палящим солнцем.

С того дня, как мистер освободил меня от домашней работы, я совсем заскучала. В доме теперь раз в неделю орудует целая армия уборщиков, а мне только и остаётся, что приготовить себе поесть, да почитать книжки. Я уже устала сидеть без дела, в ожидании редких и весьма странных приказов мистера, что-то вроде: «уложи мне волосы», «помоги побриться», «застегни рубашку», и прочая чепуха, которую, как мне кажется, он прекрасно мог бы сделать и сам.

Однако… эти приказы меня радуют. Так я чувствую себя нужной. Вижу, что он помнит о моем существовании, и… даже могу прикасаться к нему…

На прошлой неделе, когда мистер собирался на какую-то деловую встречу, я так медленно завязывала ему галстук, отвлеченная исходящим от хозяина ароматом, что заработала очередной выговор.

Я уже привыкла к его ворчанию, тем более, мне кажется, что он очень сильно изменился с тех пор, как мы встретились в деревне.

Сколько времени прошло с тех пор? Уже сбилась со счету…

Я вдруг придумала, чем бы себя развлечь, и недолго над этим размышляя, бросилась из комнаты.

Может, в саду нужна помощь? Я умею ухаживать за растениями: в деревне у меня был большой огород. А хозяин велел ничего не трогать только в доме, о саде ведь речи не было!

Я уже бежала по коридору первого этажа, когда меня остановил голос:

— Луч, хозяин приказал вызвать тебя в его комнату, — я перестала вздрагивать, от этого неестественного голоса: можно сказать, мы даже немного подружились с Дубиной.

— Бат, это очень срочно? Я хотела предложить свою помощь в саду.

— Простите, моя маленькая госпожа, но дело не требует отлагательств…

— Тшшш, ччч! Тише ты!!! Чего это на тебя нашло?! Какая я тебе ещё… госпожа?!

— Мисс Ева, я с самого начала сделал вывод, что вы — женщина, однако у меня не было на то доказательств, а после того, как два дня назад вы прошли идентификацию, как полноценный обитатель этого дома, моя база пополнилась всей имеющейся на вас в мире информацией, так я и обнаружил, что никакого Луча не существует, а вместо него есть девушка Эвита.

— Но я ведь не давала тебе никаких документов? — в панике почти шептала я.

— Мне было достаточно капли крови, которую моя госпожа великодушно предоставила по моему запросу. Я просто отыскал вашу личность по базе ДНК. Благо родились вы в современном роддоме.

Да уж, благо… Помню, мама рассказывала, что настояла рожать меня в городском роддоме, не желая доверять мое явление в этот мир деревенским старухам-повитухам (очень уж высока была смертность от их некомпетентной работы), из-за чего навлекла еще большую немилость сельчан на нашу семью.

— Бат, — мой голос задрожал: разоблачение пришло, откуда не ждали, радовало только то, что электронный помощник заговорил на моем родном языке, а значит, даже если нас кто-то услышал, то, скорее всего не понял о чем речь. — Ты уже рассказал хозяину?

— Нет. Господин не интересовался у меня вашей личностью последние пару суток.

— Прошу, не говори никому!

— Простите, моя госпожа, но я не могу скрывать эту информацию от хозяина. Если он спросит, я обязан буду ответить. К тому же, он должен знать…

— Позвони доктору Джею! — выпалила я, не позволяя Бату договорить. — И расскажи ему все, что сказал мне!

Повисла пауза, но не прошло и минуты, как голосовой помощник снова оживился:

— Телефон мистера Джея Артонта недоступен.

— Вот черт… — на мои глаза едва не навернулись слёзы, но я тут же одернула себя, вспоминая, что хозяин строго настрого запретил мне плакать.

Может оно и к лучшему?

Ну, уж нет… Доктор Джей будет недоволен столь скоропостижным разоблачением, а мистер и вовсе, скорее всего, разгневается и выгонит лгунью из дома.

На ходу размышляя, что бы мне сделать с разговорчивой умной машиной, я направилась в комнату хозяина.

— Почему так долго? — проворчал он, стоя у зеркала в ванной без майки. — Побрей меня.

Стараясь не пялится на перекатывающиеся под влажной кожей мышцы, дабы не злить мистера, я расторопно бросилась к нему, и взяла дрожащей рукой помазок из слоновой кости.

Нужно успокоиться, не-то хозяин начнёт задавать вопросы.

Когда я неуверенно положила свою ладонь на плечо мистера, он тяжело вздохнул, прикрывая глаза, как делает каждый раз, когда я к нему прикасаюсь.

Если ему так тошно от моей близости, зачем просит меня, обо всех этих услугах?

— Что тебя беспокоит? — тихо спросил он, когда я принялась щекотать его шею кистью для бритья.

— Ничего, — пробормотала я, и он опустил на меня свой пронзительный взгляд.

— Я велел не лгать мне! — холодно напомнил он.

Что ж, отвертеться, явно не удастся. И соврать ему, что Бат сломался не выйдет: он полезет проверять и тогда уж точно обнаружит информацию обо мне. Если буду молчать, то навлеку на себя ещё больше гнева мистера.

Пока я раздумывала, сама и не заметила, что уже почти закончила брить хозяина, однако руки все ещё продолжали дрожать, а потому одного неудачного движения оказалось достаточно, чтобы поцарапать тонкую кожу пониже подбородка.

Бросив испуганный взгляд на мужчину, я пришла к выводу, что он ничего не заметил, поэтому поспешила отложить бритву, и, стерев с лица хозяина остатки пены, собрала проступившие капельки крови влажным полотенцем.

Царапина вроде незаметна? Совсем малюсенькая… Надеюсь, он ничего не заметит.

— Я жду! — потребовал строгий голос, все же не оставляя мне возможности отмолчаться.

Была — не была!

— Поч-чему вы… каждый раз так вздыхаете, когда я… — моя рука дрогнула на его плече, и он бросил на неё короткий взгляд и непонимающе приподнял бровь. — Если я… вызываю в вас такое отвращение, то… почему позволяете к себе прикасаться? — я проглотила ком в горле, мешавший говорить.

Уж лучше сказать об этом, нежели раскрыть свою наглую ложь…

Почему мне так сложно лгать ему? Эти чёрные глаза, даже сейчас, словно в самую душу глядят… Он стоит так близко, запах его одеколона дурманит голову, а кожа под моими пальцами кажется плавится, вместе с моими внутренностями…

И зачем, я дура, отбивалась от него той ночью?! Может он смог бы унять этот жар внизу живота своими руками? Почему-то мне никак не удается справиться с этим странным желанием, чтобы он прикасался ко мне… Так, как к той женщине из дома мистера Рэми: сжимал мою грудь, шарил голодным взглядом по моему телу, ласкал чувствительные складочки…

Я ощутила, как между ног вдруг стало влажно, и стыдливо поджала губы, будто он мог бы об этом знать.

— Прекрати это, — охрипшим голосом сказал мистер, тараня меня своим пронзительным взглядом, в котором снова затлел уголь. — Ты вовсе не вызываешь во мне отвращения… это-то и пугает…

Его мышцы под моей рукой напряглись, привлекая внимание, и я неосознанно сместила руку, туда, где бешено колотилось сердце.

— Что с вами??? — позабыв, о чем мы только что говорили, взволновано спросила я.

Разве это нормально? Может вызвать доктора Джея? Точно, Бат ведь сказал, что его номер недоступен.

Что же делать?

Судя по всем симптомам у хозяина проблемы с сердцем: одышка, пульс, обмороки…

Подняв взгляд на мистера, я обнаружила, что он прикрыл глаза, хмурясь, словно от боли.

— Хозяин, — выдохнула я испуганно, — болит… сердце? — я осторожно погладила его лицо пальцами, желая, чтобы он открыл глаза и сказал, что все в порядке, или бы даже принялся, как обычно ворчать. — Вам плохо? — показалось, что биение под моей ладонью словно споткнулось и я, недолго думая прильнула ухом к влажной груди.

Эйден в удивлении открыл глаза и, шокировано уставившись на темную головку, прижатую к его груди, шумно выпустил из лёгких воздух.

Успокаивающее тепло растеклось по его телу, помогая Архонту сдержать рвущийся наружу огонь.8c847c

«Будто так и должно быть… — измученный внутренней борьбой, отчаянно подумал Высший. — С чего этот ребёнок вдруг решил, что я присмерти? Но… эта забота… такая вкусная…» — его пальцы против доводов здравого смысла вдруг прихватили маленькое личико, зарываясь в копну шоколадных волос с винным отливом.

«Не могу остановиться… но… в этом ведь ничего ТАКОГО. Я просто хочу как следует подзарядиться этой сладкой энергией», — оправдывал он свои странные желания, которым в этот раз не смог противиться.

— Мистер… я м-могу вам помочь? — парнишка был удивлён, однако не предпринимал попыток выбраться.

Судя по его эмоциям, он был совершенно не против этих неожиданных объятий, чувствуя тот же комфорт, что согревал и хозяина.

— Просто… постой молча, — прохрипел Эйден, не в силах придумывать оправдания ещё и для Луча. — Мне просто нужно набраться сил, чтобы отпустить тебя… В смысле… — видимо, достаточно было оправдаться перед собой, — впрочем, не важно.

Луч больше ничего не сказал. Он лишь продолжил покорно стоять, прижимаясь к груди хозяина. Его маленькие пальчики обжигали кожу Архонта хлеще раскалённого железа, однако Эйден приписывал это ощущение к насыщению ярчайшей энергией.

Ничего такого.

Он просто хочет заполучить сладчайшие эмоции этого хрупкого смертного, оттого и прикасается к нему. Только из-за этого.

И то, что грубые пальцы невольно поглаживают затылок мальчишки, это лишь неосознанный эффект, от удовольствия…

И то, что вторая рука Высшего бережно обвила тонкую талию, так это чтобы не упустить наслаждение от прикосновения к Лучу.

Ничего ТАКОГО.

«Этот запах…» — Эйден коснулся кончиком носа темных волос.

— Ммм, — он стиснул служку в объятиях крепче и, слегка склонившись, уткнулся носом в его шею.

«Такая нежная кожа», — забывшись, он подхватил Луча за талию, и усадил его на край туалетного столика, попутно сбрасывая с глянцевой поверхностными лишнее, и впиваясь губами в ямочку у основания шеи.

Слух полоснуло стоном, слетевшим с пухлых губ Луча, и Эйден ощутил, как болезненно напрягся его член, упираясь в твёрдую поверхность стола. Несильно прикусывая тонкую кожу, он вынуждал служку вновь и вновь тихо постанывать, будто испытывая на прочность свою выдержку от этой ласкающей слух пытки. Хотя какая там выдержка…

В голове вдруг стало так пусто, и от того на душе полегчало. Есть только он — бессмертный Архонт, и это смертное создание в его руках, которое сейчас источало целый калейдоскоп эмоций: удовольствие, волнение, радость и… возбуждение.

«Хочу… я хочу… — Эйден словно обезумел, ощутив исходящее от его жертвы желание, — проникнуть в это нежное тело, — он стал неосознанно шевелить бедрами, вжимая свою плоть в холодный мрамор. — Всего разок… мне просто нужно понять, что в этом нет ничего особенного…»

Проложив влажную дорожку от плеча почти до самого подбородка, он был уже намерен впиться в сладкий рот Луча поцелуем, как вдруг его прервал голос:

— Господин, садовник просит аудиенции, — сообщил «умный» помощник, и Архонт, наконец избавившись от наваждения, отпрянул.

— Что за черт… — выдохнул он, шокировано глядя на разомлевшего в его руках служку. — Ты… ты…

— Простите, хозяин, — Луч поспешно соскользнул с мраморной столешницы и стыдливо опустил голову. — Это моя вина!

Эйден, попятился, силясь восстановить сбившееся дыхание:

— Верно, — он проглатил ком, застрявший в горле. — Это твоя… Твой голос… тело… даже чёртов запах! Ты, — он снова порывисто приблизился и, грубо прихватив Луча за волосы, уткнулся носом в его шею: — Дьявол! Ты действительно пахнешь, как женщина… Это какая-то шутка? Должно быть, Джей решил проверить мою ориентацию на прочность! Фу! — он брезгливо поморщился и, отойдя в противоположный угол ванной комнаты, упёрся ладонью в стену, будто ему было тяжело устоять на ногах: — Каким парфюмом ты пользуешься? Держу пари, Джей тебе подсунул? — усмехнулся он, считая, что, наконец, разгадал загадку, и нетерпеливо потёр зудящие чресла.

— Но… я не пользуюсь…