Глава 14

Такая жара, что сегодня я решила обойтись без своих любимых шерстяных носочков, да и привычным треникам предпочла шорты. Пару часов назад Бат торжественно возвестил, что вечером состоится мое «посвящение» в ряды настоящих мужчин, так что я немного нервничала, раздумывая над тем, что хозяин может подразумевать под этим ритуалом. Мои предположения были весьма красочными: пройти босиком по раскалённым углям, сразиться в честном бою с Гарри, или же войти в клетку с тигром, специально привезённым для меня по такому случаю.

Но что бы мистер ни задумал, я исполню это… Ведь он сказал, если я справлюсь, то мы сможем подружиться. А это уже что-то.

В мысли ворвались непрошеные воспоминания: горячие губы на моей шее…

Я тряхнула головой: должно быть это все его болезнь. Он чувствовал себя плохо, а я, можно сказать, воспользовалась этим: вместо того, чтобы оттолкнуть, остановить хозяина, который очевидно впал в забытие — наслаждалась его ласками, явно адресованными не мне!

Но эти прикосновения… Кажется, именно они поселили в моем теле мучительную истому.

Вот же бессовестная!

Мистер, возможно, мучается от неизлечимой болезни, а я, вместо того, чтобы думать, как ему помочь, млею от воспоминаний о его руках. Если подумать, последние дни он выглядит особенно нездорово: обычно гладко выбритый, и с тщательно уложенными волосами, сейчас стал походить на лешего, вид болезненный, весь взъерошенный, взгляд нервозный. Теперь он и вовсе перестал меня о чём-то просить, и каждый раз, когда мы случайно сталкиваемся в доме, едва ли не вздрагивает от неожиданности.

Нужно сообщить о состоянии хозяина доктору Джею, но он так и не выходит на связь, а потому и вопрос с Батом тоже остался нерешенным.

С неожиданно пробудившимся зверским аппетитом, я уже заканчивала уплетать свой полдник, состоящий из темного хлеба, ананаса и анчоусов, когда мои мысли прервал глухой стук.

Достаточно было немного повернуть голову, чтобы обнаружить источник звука: парень, с виду немногим старше меня, с довольно длинными волосами, и с каким-то одухотворенным изумлением на лице, во все глаза глядел на меня.

— Добрый день, — бросила я, догадываясь, что это тот самый додельный садовник, приведший в порядок заброшенный сад, и собиралась вернуться к концентрации над своим ланчем, ведь «здоровое питание» осталось едва ли не единственным заданием от мистера, когда мой взгляд уцепился за лежащие у ног парня розы: — О, как же так?! — я бросилась собирать неосторожно рассыпанную красоту, и садовник присел рядом.

— А ты… — начал он осипшим голосом, похоже, ранее не догадываясь, что в доме живет ещё кто-то кроме хозяина.

— Луч, — отозвалась я.

— Очень. Приятно. Луч, — сказал молодой человек, делая ударение на каждом слове, будто в этой информации было действительно нечто важное. — Дан, — он протянул руку, и я, ещё не чувствуя подвоха, хотела быстренько ее пожать, однако парень не торопился отпускать мою ладонь, вместо этого, он дернул меня к себе, и я упала коленями на розы: — Слыхал, о любви с первого взгляда? Похоже, это она! — прошептал он порывисто, а у меня челюсть отвисла.

Какого с этими мужиками творится?

Я ж вроде… парень? Или…

Окинув себя быстрым взглядом, я пришла к выводу, что все ещё в мужской одежде, а бинты все так же причиняют дискомфорт при дыхании. Так что же…

Может хозяин прав, и я слишком пахну… женщиной? Что-то вроде феромонов?

— Ай, — выдохнула я, и стала выбираться из неловкого положения, с трудом поднимая колени с цветов. — Черт, — пробормотала я, обнаружив, что некоторые шипы довольно глубоко вонзились в кожу. — Надо бы собрать цветы, — пробормотала я так, будто не расслышала того, что он сказал.

— О, нет! — Дан всплеснул руками, и бросился к раковине, и уже через секунду вернулся, вооружившись водой и полотенцем. — Прости, сладкий… — он насточиво усадил меня на стул.

Я скрипнула зубами от этого неожиданно неприятного для меня обращения, и когда парень коснулся моих ног мягкой тканью, чтобы стереть кровь, поспешила его остановить:

— Нет-нет, не нужно! Я самостоятельно справлюсь, — попыталась забрать полотенце, однако он не уступал.

— Позволь мне сделать это для тебя, — проникновенно прошептал он, а меня передернуло.

— Не стоит. Мы едва познакомились, не думаю, что будет уместно позволить мыть мне ноги.

То, что произошло дальше, заставило меня потерять дар речи…

Дан вдруг приподнял мою ступню, и, поймав большой палец ртом, принялся его посасывать.

Какого черта он творит?

Невольно подумалось насколько чистые у меня ноги, а то ведь бедолага и стоматит какой заработать может… Помнится, к маме пришёл один такой любитель немытых овощей, мужичок даже рот открыть не мог. Теперь подумалось, что может он тоже любил пососать чьи-то пальцы?

— Ты такой сладкий, что я предпочёл бы тебя вылизать, — освободив рот, пробормотал Дан, отвлекая меня от воспоминаний о прошлой жизни. — Но пока ограничусь мытьем.

— Ромашка, — ляпнула я.

— Что? — непонимающе переспросил он.

— При стоматите помогает полоскать рот отваром из ромашки…

Секунда замешательства, и новый знакомый прыснул от смеха:

— Ты такой милашка! Сегодня вечером свободен? Хочу тебя… сводить куда-нибудь.

— О чем ты?

— Как насчёт секса без обязательств? Для начала, — вдруг выпалил он, и у меня глаза на лоб полезли. — Можешь даже выбрать роль: актив, пассив?

У них тут так принято? Говорить о… эмм… сексе с… да не важно с кем! Я в принципе даже думать об этом стесняюсь, не то, что вслух говорить, а они…

Когда первый шок прошёл, я замотала головой:

— О, нет! Я не… не занимаюсь… этим.

— Лгунишка, — усмехнулся он, хитро прищурившись. — Я видел, как тебя едва не оттрахал хозяин, и с того дня больше думать ни о чем не могу. Хочу тебя себе! Мы могли бы сразу обсудить наши желания…

Меня ещё раз передернуло, и я попыталась встать, однако он удержал меня, и снова поднёс мою ступню к своим губам:

— Хочешь отсосу? — лизнув мой палец, шепнул он.

Снова языковой барьер?

Отсосать кровь после укуса змеи — так меня… это… вроде пока никто не кусал…

— Что? — вместо ответа зачем-то спросила я.

Может он и дальше собирается сосать мои пальцы? Но зачем? Может у них это что-то вроде проявления симпатии?

— Хотелось бы член, — прервал Дан мои домыслы, и на его губах появилась кривая ухмылка.

Сосать… эммм… член? Он про этот… отросток? Разве он не для другого предназначен?

— Зачем? — не унималось мое любопытство.

— Хочу доставить тебе удовольствие, — кажется, теперь его удивил мой вопрос.

Любопытно…

— Значит, если пососать отросток, то это принесёт удовольствие?

Его глаза вдруг расширились:

— Неужели тебе ещё ни разу в жизни не делали минет? Ты такой невинный… — его рука скользнула вверх по моей ноге к бедру. — Значит, у меня есть шанс стать твоим первым — это так возбуждает. Я обещаю быть с тобой нежным, мой мальчик.

— Ты всегда себя так ведёшь с малознакомыми людьми? — остановив, наконец, его руку, уже юркнувшую под шорты, спросила я.

— Я дрочил на тебя каждую ночь, с тех пор, как увидел тогда в хозяйской ванной, так что, можно сказать, ты уже не малознакомый…

— А п-почему это ты вторгся в хозяйские покои? — дрожа, спросила я, чувствуя, что мне не хватает сил удержать наглую ладонь.

— Хотел узнать, куда девать срезанные цветы, — он пожал плечами, — вот и зашёл. Дядя сказал, что у мистера Артонта нет жены, поэтому решил обойтись без лишних церемоний. Откуда я мог знать, что ты его сучка.

Это что ещё за словечки?

— Никакая я… то есть, никакой я не…

— Только не нужно отпираться. Я ведь собственными глазами все видел. Да и Гарри рассказывал мне о том, что хозяин терпеть не мог цветы, но с недавних пор переменился. Увидев вас двоих тогда, я все понял: это из-за тебя он велел мне каждый день расставлять по дому свежесрезанную растительность.

— Значит… — он говорил такие странные вещи, что мне захотелось кое-что прояснить, — по-твоему, мужчина с мужчиной тоже… могут… эмм… любить друг друга?

— Прямо как я тебя, — он снова взял в рот мой палец и принялся с упоением посасывать.

— Да отпусти ты! — я дернулась, отползая от его бесцеремонной руки вместе со стулом, задние ножки которого вдруг предательски подкосились, и я уже готова была размозжить голову о кафельную плитку, как вдруг зависла в воздухе.

— Да вашу ж мать! — прошипел вдруг надо мной до боли знакомый голос. — Меня что одни пидары окружают???

Хозяин подтянул стул к себе, помогая мне избавиться от непрошеных прикосновений садовника, и с грохотом опустил передние ножки на пол…

Дан нехотя поднялся на ноги, и, протерев пальцами уголки губ, поспешил удалиться.

— Луч! — прорычал хозяин, тогда как я боялась даже глаза на него поднять, а потому вновь опустилась на саднящие колени и принялась собирать разбросанные по полу цветы. — Что с ногами? — бросил мистер жестко.

— Шипы, — пискнула я.

— Я ведь просил обходиться без членовредительства! — его голос звучал грозно, тогда как он, нарочито равнодушно прошёлся по кухне, обходя меня стороной.

— Простите… — пробормотала я.

Показалось, что он собрался было уходить, но почему-то медлил, а затем вдруг повернулся:

— Тебе понравилось? — сквозь сжатые зубы прошипел он, возвышаясь надо мной, и я непонимающе подняла глаза.

— Что? — тихо переспросила я.

— Нравится, когда мужчины прикасаются к тебе… вот так? — он кивнул в сторону двери, за которой всего пару минут назад скрылся садовник.

Мне вдруг стало очень стыдно:

— Нет-нет… я не, — а вдруг он говорит и о своих прикосновениях? — В смысле… да… то есть… — я запуталась. — У меня просто не хватило сил оттолкнуть его!

— Разве я не говорил: если тебе противно, то будь мужиком — просто вмажь тому, кто посмел к тебе притронуться! Но, судя по твоей реакции, тебя все устраивает! Может, желаешь сходить на свидание с садовником?!

— Я не собираюсь встречаться с ним, и тем более заниматься тем, что он там предлагал… — будучи неуверенной, как много слышал хозяин, выпалила я.

— Значит, встречаться не собираешься… — задумчиво, однако все ещё злобно протянул мистер. — И что же, позволь поинтересоваться, он тебе такого предлагал?

Похоже, он не слышал. Вот же дуреха: ляпнула лишнего, а теперь придётся объясняться. Он ведь не позволит соврать.

— Этот… с-с-секс, — выдавила я, и съёжилась, заметив, как стиснулись огромные кулаки перед моим лицом. — И ещё какой-то… м-минует.

— Какой ещё минует? — он саркастично усмехнулся. — Ты что же не знаешь, что такое минет? — он потёр лоб ладонью. — Черт, кажется, я слишком голоден для подобных разговоров… — и когда снова опустил на меня глаза, его взгляд изменился, словно чёрные зрачки могли бы потемнеть ещё сильнее, становясь бездонными. — Что ж, похоже, я обязан тебя просветить… Ведь так?

Не дожидаясь моего ответа, хозяин шагнул ближе, и я напряжённо выпрямила спину, не смея, однако подняться с колен.

— Если бы я сейчас расстегнул ширинку, — прохладные пальцы прихватили мой подбородок, жестко зафиксировав, не позволяя пошевелить головой, — вынул свой член из брюк, — мое тело отчего-то обдало жаром. — Пару раз провёл бы по стволу рукой, разогреваясь, а затем, — большой палец с нажимом скользнул по моим губам, собирая влагу со слизистой, и я машинально лизнула уголок губ, — затем… — его голос охрип, а палец неторопливо погружался глубже, скользя по языку, — вставил бы свой член в твой рот… Этот язычок пробежался бы по набухшему концу, а затем губы тесно обхватили бы мой ствол, и… — он порывисто вдохнул, когда я, повинуясь его инструкциям, сомкнула губы на пальце, — и… я бы таранил твоё горло, не позволяя вдохнуть, до тех пор, пока не спустил бы своё семя в твою глотку…

Не знаю, как это работает, но все мое тело покрылось мурашками, когда я представила, что вместо пальца держу во рту огромный отросток хозяина. Зачем бы мне такое делать? Если только…

Неужели доставляет удовольствие моему мистеру?

— Так тебе понравилось то, что он делал?

Я покачала головой.

— А если бы… это сделал я? — куда тише спросил он, и я непонимающе подняла глаза, продолжая посасывать палец хозяина.

Он хмурился, но не отводил взгляд, что было хорошим знаком, видимо поэтому я осмелела, и, не ожидая подобного от самой себя… кивнула.

Рука хозяина напряглась, будто неосознанно сжимая мой подбородок сильнее, а в чёрных глазах вспыхнуло адское пламя:

— Что бы ты там себе не надумал… этому никогда не бывать!!!

— Так-то лучше… — с наслаждением выдохнул Эйден, погружаясь в купель, доверху наполненную парящей водой.

Услужливая девушка тут же принялась разминать его широкие плечи, и Архонт удовлетворенно прикрыл глаза.

— Я думал, что с появлением в твоём доме того сладкого малыша, вечеринки в средневековой купальне закончатся, — усмехнулся Рэм, прохаживаясь вдоль стены, оценивая «ночных бабочек».

Эйден заметно напрягся, и резко открыв глаза, уставился на брата:

— При чем тут он? Предлагаешь, чтобы этот пацан меня мыл и делал массаж? Может мне его ещё и потрахивать заодно, вместо телочек? Фу, мерзость какая! — отмахнулся Эйден и, потянувшись за своим бокалом, опустошил его в пару глотков.

— Чего ты так разнервничался? Почему бы нет? — пожал плечами Рэми, явно находя забавной реакцию брата. — Он такой миленький и ручки нежные…

— Рэм, в какой момент твоя ориентация пошла по наклонной? — раздраженно бросил Эд. — Как ты мог поцеловать мальца?! Твои эксперименты в сексе зашли слишком далеко?

— О, нет! — засмеялся Рэми. — Мои половые изыскания — цветочки! Бывал я в одном месте… вот там ягодки! Ты недостаточно толерантен, брат мой. Мне стоило взять тебя с собой в тот плавучий бордель. Это нечто!

— Если твои моральные рамки пали в том месте, то я, пожалуй, воздержусь.

— Они делают разные штуки, — продолжил Рэм, будто не заметив язвительного замечания брата, — но чтобы подготовить новичков вроде тебя, в качестве посвящения используют интересный приём: нового клиента привязывают к стулу, а вокруг кружат разные экзотические «бабочки», и вот парочка из них начинает наперебой сосать гостю, затем жертве завязывают глаза, и он кайфует, не догадываясь, что роли сменились и теперь меж его ног расположился вполне себе брутальный парень. И вот когда уже подкатывает оргазм, полог с глаз спадает и… непередаваемые ощущения!

— И что? Неужели тебе не было мерзко? — невольно заинтересовался Эд.

— Было бы, если бы это у меня во рту ненароком оказался чей-то член, а так, — Рэм пожал плечами. — Братец, мы столько лет прожили в этом мире, пора бы и расширять рамки: это всего лишь рот смертного или задница. Неважно! Однако именно это преодоление в душе и дарит незабываемые эмоции. Тебе бы не помешал подобный эксперимент, но боюсь ты бы ненароком спалил того парня, — засмеялся он.

— Считаешь, если «ты», а не «тебя», то не гей? — Эйден скривился, когда девушка, что составляла ему компанию в купели, набрала в лёгкие побольше воздуха, и, нырнув, прихватила губами головку его члена.

— Ты застрял в своём средневековье, — сетовал Рэм. — Пора бы раскрепоститься! Не обязательно быть геем, чтобы трахнуть пару-другую парней…

— О, пресвятые Архонты! Я не желаю слушать твои откровения…

— Просто я насмотрелся ТАКОГО, что теперь простой секс, с кем бы то ни было, не кажется мне чем-то сверхъестественным.

— Секс и не должен быть сверхъестественным!!! — вспылил вдруг Эйден. — Это обычная, ЕСТЕСТВЕННАЯ, мать вашу, потребность: берёшь вагину и спускаешь в неё сперму! Все! Это — все равно, как если бы ты хотел как-то разнообразить справление малой нужды: надоело ссать стоя, а попробую-ка вверх тормашками, встал на голову и обоссал себе лицо! — слишком уж импульсивно распинался огненный Архонт, и когда девушка в очередной раз занырнула, грубо прихватил ее волосы и прижал голову жертвы к своим чреслам, не чувствуя абсолютно никакого возбуждения от действий ночной бабочки.

— Предназначение спермы — продолжение рода, — невозмутимо парировал Рэми. — И если у Архонта она все равно, по сути, не способна выполнять эту функцию, то не все ли равно, куда спускать бесполезную отработку. Суть секса Высших — в удовольствии и энергии получаемой от смертных, а не в том в какое отверстие попадёт твоё семя.

— Да пошёл ты, со своими гейскими теориями, — буркнул Эйден.

— Эд, у тебя что-то случилось? — невозмутимо спросил Рэм.

— Ничего! — рявкнул брат, и отпустил девушку, которая уже начала брыкаться от нехватки кислорода, однако, так и не подарив Архонту искомых ощущений.

Эйден уставился на свою ладонь, невольно вспоминая, волну вожделения, прокатившуюся по телу, когда он коснулся влажного язычка одного маленького смертного, всего пару часов назад стоявшего перед ним на коленях.

«А ведь это всего лишь палец, — мелькнуло в голове. — Может, стоило попробовать…» — снова разозлившись на неспособность контролировать свои отвратительные мысли, Эйден подтянул к себе девушку, и грубо вставил пальцы ей во влагалище.

— Ты ведь знаешь, что можешь поделиться со мной? — Рэм ненавязчиво продолжил беседу, все это время наблюдая за странными манипуляциями брата.

— Да, а ещё знаю, что ты сарафанное радио среди Архонтов! — язвительно усмехнулся Эд.

— Ну не скажи! — возмутился Рэм, улыбаясь. — Я стараюсь брать пример с Джея: много знаю, но помалкиваю.

Дверь в купальню отворилась, и на пороге с потерянным видом возник Луч, невольно прерывая своим появлением разговор братьев.

Чёрные глаза скользнули по напряженным губам служки, и Архонт снова невольно сравнил ощущения, вызванные прикосновениями к этому несуразному созданию и любой из присутствующих шлюх.

Шлюхи однозначно проигрывали — это было слишком очевидно, а от того Эйден бесился ещё сильнее:

«Все дело в энергии! Мне просто необходима эта проклятая энергия! Воздержание от его эмоций, похоже, только усугубило ситуацию… Не стоило мне садиться на такую жёсткую диету. Кажется, теперь меня начало ломать от желания прикоснуться к нему… Потому-то сегодня и позволил себе лишнего. Как же я хочу его потрогать! В смысле… я голоден! Голоден!» — он попытался взять себя в руки, и, прикрыв глаза, выдохнул:

— Ну и где тебя носило так долго? — пробормотал Эйден, чувствуя, что руки девушки на его члене, наконец, начинают дарить ему долгожданное удовольствие: возбуждение прокатилось по телу облегчающей волной. — И разве я сказал, что у нас пижамная вечеринка? — принялся он отчитывать мальчишку, вновь воззрившись на него, оценивая его просторную майку и шорты до колен. — Эй, Дубина, разве я не велел передать Лучу, чтобы он пришёл в плавках?

— Простите, господин, но мисс Ева не…

— Кхм, — вдруг громко прокашлялся Рэм, — Бат, на сегодня пожалуй тебя стоит отключить: ты портишь антураж нашей средневековой вечеринки, — он уткнулся в свои умные часы и, под пристальным взглядом брата, принялся там что-то усердно тыкать.

— Ах ты… сссука!!! — прошипел Эйден и вскочил на ноги. — Так вот оно что?!?!?!