Глава 15

Рэм попятился, не позволяя брату заглянуть в экранчик на своём запястье:

— Если что, это все Джей придумал! — тут же отвёл от себя обвинение Рэми, смеясь.

— Вы со своими гейскими шуточками меня с ума чуть не свели! — злился Эд.

— Я тут вообще не причём! Джей куда-то свалил, поэтому и рассказал мне: просил присмотреть, чтобы ты ее не спалил…

— Кого «ее»? — потерял суть спора Эйден.

— Ээм… — Рэм бросил осторожный взгляд на парня, притаившегося у двери. — А… о чем мы говорим?

— Ты идиот? — усмехнулся Эйден. — Откуда у вас доступ к Дубине? Он достал меня своими толерантными подкатами!

— Ааа! — Рэм заметно выдохнул. — Так это пока ты в джунглях прохлаждался, я… В общем не важно! Лучик, а потрёшь мне спинку? — поспешил он перевести тему, снимая с запястья часы. — Мне что-то сегодня никто из девочек не нравится.

Когда взгляд Эйдена сосредоточился на служке, он почувствовал, как его детородный орган в руках шлюхи стал набирать ещё большую силу: Луч смотрел не мигая, как-то уж очень заинтересованно изучая манипуляции девушки, которая активно водила рукой по набухшему стволу.

— Лучик, — встав перед парнишкой, Рэм прервал странный зрительный контакт, — так что?

— А? — удивленно вскинулся малец, будто только сейчас обнаружив присутствие второго брата в просторной ванной комнате.

— Потрёшь мне спинку? Ну и массажик не помешал бы. Окажешь честь? — не дожидаясь ответа, он вложил в подрагивающую ладонь сырую губку.

— Какого черта, Рэм? — тихо, но как-то очень уж угрожающе пророкотал Эд.

— У меня, в отличие от некоторых, нет предрассудков, когда дело касается удовольствия, — равнодушно пожал плечами младший брат.

Тонкий полог, что, словно у древнегреческого божества, был завязан на плече, спустился на бёдра, и Рэми царственной походкой прошествовал к стоящей напротив купели лавке, увлекая за собой не перешедшего в себя мальчишку.

— Ты можешь этого не делать, — предостерегающе сказал хозяин, не сводя глаз со своего слуги.

Луч окинул взглядом мужчину, чье тело наминали сразу две пышногрудые блондинки, и уверенно тряхнул головой:

— Мне не сложно. Мистер Рэми был добр ко мне, не позволив выбросить меня из вертолета, — показалось, что в голосе кроткого парнишки вдруг просквозил упрёк. — Ещё и пристроил меня к доктору Джею. Я могу отплатить ему, по меньшей мере, хотя бы такой пустяковой услугой.

Кажется, все присутствующие услышали, как лязгнули зубы Эйдена, когда Луч послушно принялся тереть мочалкой плечи Рэми, пока тот с торжествующим видом взирал на своего брата.

— Чего застыли? — раздраженно рявкнул Эйден окружавшим его девушкам. — Хочу, чтобы вы наглядно доказали моему братцу преимущество женских…

— Ммм, — протянул Рэми, перебривая Эйдена, будто и вовсе его не слушая, — у тебя потрясающе нежные ручки, мой Лучик: отложи мочалку, — он хитро глянул в сторону окоченевшего огненного Архонта. — Хочу, чтобы ты прикасался ко мне.

«Мой… Он ведь мой? Блядь! Рэм ведь не собирается трахнуть МОЕГО… слугу?!» — мысленно негодовал хозяин дома.

Луч, видимо не ощущая никакого подвоха в просьбе Рэми, подчинился. Тонкие пальцы скользнули по смуглой коже, разгоняя остатки жидкой пены.

«Нет-нет, это просто недопустимо! Я же собирался сделать из Луча натурала, а они тут устраивают… — в голову вдруг вонзилось воспоминание: парнишка, до побелевших костяшек впивался пальцами в раковину, ерзая от удовольствия и нетерпеливо покусывая губы, будто жаждая разрядки. — Скорее всего, он не в себе от воздержания… Если у него никогда не было женщины, то он и не знает, каким должно быть здоровое удовлетворение. Я ведь собирался предложить ему одну из девушек… Но что я буду делать, если ему не понравится? Выгнать его из дома, из-за того, что его природа не соответствует моим взглядам? Нет, это уж вряд ли: прошло всего несколько дней, как я решил воздержаться от его энергии, а меня уже ломает — так я долго не протяну. Но что если… его потребность действительно — мужчины? Неужели он готов отдаться Рэму? Но ведь от садовника он отказался. Может в силу своей наивности просто не понимает, что мой братец задумал? Или же… Черт, Рэм! Этот придурок его принуждает своим очарованием?» — он вдруг снова поймал заинтересованный взгляд служки на своих чреслах, и, ощутив томительную пульсацию внизу живота, потянул за волосы «ночную бабочку», направляя свой член в ее рот.

— Вымой меня здесь, — прохрипел он, видя, как глаза Луча в удивлении расширились, когда девушка, обхватив накачанными губами упругую головку, стала глубоко вбирать в себя возбужденный ствол.

Парнишка слегка склонил голову, будто желая разглядеть больше, и, недовольно нахмурившись, стал клониться всем корпусом, вызывая своими действиями у Эйдена улыбку.

— Этот мальчик такой невинный, — усмехнулся Рэм, очевидно читая эмоции слуги. — А его девственное недоумение невероятно вкусное… — он вдруг поймал руку слуги, и, подтянув его к себе, повернулся к нему лицом: — Хочешь тоже помыть мой член?

— Ч-что?

— Рэм! — прогремел хозяин дома. — Даже не думай… — угрожающе прорычал он.

— Ты ведь не откажешь своему спасителю? — проигнорировав брата, продолжил Рэми, не сводя глаз с опешившего служки.

Голос ледяного Архонта очаровывал настолько, что все присутствующие девушки начали стягиваться к разгулявшемуся бессмертному.

Эйден понимал, что брат решил, во что бы то ни стало, заполучить Луча и для этого не гнушался всеми возможными методами, начиная от давления на человеческую совесть, и заканчивая архонтским обаянием.

— Остановись… — угрожающе зарычал Эйден, оценивая растерянный вид парнишки, который, как показалось воспалённому сознанию огненного, готов был уже опуститься на колени и приняться за дело. — Ты не должен принуждать его! Это не честно… Он ведь не игрушка!

— Как по-человечески ты рассуждаешь, брат мой, — усмехнулся Рэми, забавляясь реакцией Эйдена. — Не игрушка. Просто — обычный смертный. Разве не так?

— В-вы… хотите, — наконец подал голос предмет спора двух Высших, — чтобы я помыл вас… там? Но зачем? В смысле, я понимаю — потереть спину, но там ведь вы и сами можете дотянуться, — как-то буднично, однако слегка запинаясь, отозвался слуга.

Братья удивленно переглянулись.

— Ты отказываешься? — будто желая убедиться в своих догадках, настороженно спросил Рэм.

Луч, сбитый с толку реакцией хозяев на свой ответ, неуверенно кивнул.

— Эээд? — послышался озадаченный голос младшего брата.

— Я… сам ни черта не понимаю, — отозвался Эйден. — Он всегда был исполнительным и покорным, никогда раньше не замечал ничего подобного.

— Хмм… Неужели смущение настолько сильно, что способно развеять мои чары? — мужчина в задумчивости потёр подбородок.

— Не знаю, о каких вы там чарах, но смущение тут не при чем, — отмахнулся парнишка, и Архонты снова воззрились на него в изумлении.

— Хочешь сказать, тебе не привыкать держать в руках… член? — не унимался любопытный Рэми.

— Так ведь… у покойников это тоже есть, — просто ответил Луч, пожимая плечами. — В деревне моя семья занималась кладбищем: мытьё покойников — одна из обязанностей. Когда родителей не стало, почти вся работа легла на меня…

— О, нет! — Рэм вдруг вскочил с деревянной лавки, и спрятался за обступившими его женщинами.

На пару мгновений воцарилась тишина, нарушаемая лишь легкой музыкой льющейся из динамиков и потрескиванием поленьев в камине, но затем послышался раскатистый смех:

— Ну что, братец, таки остались границы, которые ты не готов преодолеть в своих извращённых исканиях? — смеялся Эйден, почувствовав облегчение от того, что вопрос с принадлежностью его слуги разрешился сам собой.

— Не говори о сексе, когда речь идет о мертвецах, не то я стану импотентом! — возмутился Рэм. — Все считают меня гуманистом, однако я не дал тебе последний раз поджарить тех сельчан именно потому, что не выношу самого вида трупов. А тем более… как можно к ним прикасаться? Покойники — они ведь… такие… мертвые!

— О, да ладно! — на своем родном языке пробормотал служка, закатив глаза, тогда как в его голосе отчетливо просквозил сарказм, и братья вновь переглянулись.

— Нееет! — протянул Рэм, хищно щурясь, и словно в момент поборов свою неприязнь, подошёл ближе к слуге брата. — Я ведь не могу оставить это так… Попробуем иначе, мой сладкий, — он, не мигая смотрел на маленького человека перед собой. — Луч! Я приказываю: встань на колени! — одним движением он сдернул с себя тонкий полог.

Мальчишка съёжился, и, зажмурившись, ещё и прикрыл лицо ладонями для верности.

— Не собираешься подчиниться? — удивленно вопрошал Высший. — Я ведь приказываю? — все смертные в помещении, опустились на колени, и потянулись к Рэми, словно зомбированные велением ледяного Архонта, тогда как тот, кому предназначался приказ, так и не пошевелился. — Пошли прочь! — велел младший брат очарованным девушкам, словно назойливым мухам, и они поспешили исполнить волю Высшего, торопливо покинув купальню.

Эйден ощутил, как при виде дрожащего служки, в груди вновь образовывается болезненный комок:

— Рэм… — тихо зарычал он.

— Погоди, Эд, — отмахнулся тот, настолько сосредоточив своё внимание на неведомом ранее создании, не подчиняющемся силе архонтского очарования, что даже не заметил, как борт купели, за которую в нетерпении ухватился его брат, охватило легкой вуалью пламени. — Что, если он неуязвим и к другим нашим силам? Может, попробуешь его поджарить? Так мы поймём быстрее, нежели я буду его замораживать… — размышлял он вслух.

— Рэм! — рявкнул Эд, и вскочил на ноги, когда его младший брат довольно грубо откинув ладони служки с лица, прихватил Луча за подбородок.

— Так вот значит, почему Джей спрятал тебя здесь… Должно быть, он успел провести над тобой один из своих грязных опытов, но потом не смог стереть память? Или он обнаружил новый вид человечества, и теперь отправился в твою деревню? Я с самого начала подумал, что ты отличаешься от обычных смертных… Теперь и мне стало любопытно… Брат, — он повернулся к Эйдену, — подаришь мне свою игрушку, раз уже наигрался?

В глазах огненного полыхало пламя. Он продолжал наблюдать за реакцией Луча, борясь с желанием послать Рэми ко всем чертям и притянуть мальчишку к себе, спрятав его от плотоядного взгляда своего холодного брата. Однако его останавливала мысль, что, возможно, малец сам бы хотел уйти: ведь с Рэми у них с самого начала были довольно тёплые отношения, не считая этой выходки братца.

«К тому же Рэм способен… удовлетворить желания этого пацана…»

— Луч… — его голос прозвучал глухо. — Ты хочешь покинуть мой дом и стать слугой Рэми? — в голове Эйдена клубились отвратительные картинки, на каждой из которых Рэм делал с его Лучем то, что, где-то в самых черных уголках сознания, хотел сам Эйден, однако никак не мог себе позволить.

Душу словно кипятком ошпарила ревность: сегодня он вдруг осознал, что ему невыносимо смотреть, как к Лучу прикасается Рэм, или садовник, или кто бы то ни было еще…

Спустя каких-то пару секунд, показавшихся огненному бесконечно долгими, мальчишка, наконец, распахнул глаза и, в ужасе воззрился на хозяина:

— Не выгоняйте, мистер! — прошептал он в панике. — Не отдавайте меня… Вы ведь сами говорили: я — ваша собственность! Значит, я не могу принадлежать никому другому!

Эйден приоткрыл рот от этой пламенной речи, и порывисто выдохнул, ощутив облегчение от ответа своего слуги.

— Раз уж ты запомнил тот наш разговор, то чего до сих пор столбом стоишь? — усмехнулся Эд.

Мальчишка было вновь испуганно съёжился, но затем, выпрямив плечи, резко отступил назад, рывком высвобождая своё лицо из пальцев ледяного Архонта, и, неумело сложив руку в кулак, что было мочи ударил Рэми в челюсть.

— Так-то лучше, — похвалил служку Эйден, потрепав его по волосам. — Руку хоть не сломал? — спросил он, заметив, как парнишка болезненно поморщился, тогда как Рэм, видимо придя в себя, зашёлся безумным смехом. — Дай посмотрю, — Эд дёрнул Луча за локоть, притягивая ближе к купели. — Черт… Рэм завязывай! Лучше организуй льда! Из-за тебя мой раб вечно страдает!

— Ещё я и виноват?! Вообще-то это он меня ударил, — не в силах унять неуместный приступ веселья, выдавил ледяной.

Сделав пару шагов к стене, он снял с крючка тонкое полотенце, и, развернув его на ладони, «насыпал» в него льда.

— Вот, держи, — он протянул холодный узелок брату. — Прости, Лучик. Я это не со зла, — он собирался ущипнуть парнишку за щеку, но Эйден притянул слугу еще ближе, будто пряча от опасности, и Рэми осталось лишь пожать плечами: — Ну вас! Лучше пойду к телочкам, с ними и то веселее будет… — за ледяным Архонтом хлопнула дверь.

— Больно? — тихо спросил Эйден, хмурясь, будто это его запястье пострадало.

— Нет-нет, все в порядке, — дрожа, ответил Луч. — Простите.

— Должно быть, он свихнулся, — буркнул Архонт, продолжая прикладывать лёд к руке служки. — Ты все правильно сделал… — он поднял взгляд на раскрасневшегося парнишку, который, часто моргая, таращился на гениталии хозяина. Эйден почувствовал, как член снова стал наливаться силой от пристального внимания этих ясно-зелёных глаз.

«Впечатлился размером? Или… может у него проблемы? — он почему-то не мог собрать мысли в кучу. — А я собирался ещё и шлюху ему подсуетить…»

— Нашёл что-то, чего не видел? — наконец сказал вслух.

— А? — малец вздрогнул, переводя взгляд на Архонта, а на его щеках вспыхнул румянец стыда. — Н-наоборот… В смысле… а где волосы?

— Лишние волосы на теле принято удалять, — коротко ответил хозяин.

— Кем принято? То есть, почему лишние?

Эйден беззлобно усмехнулся:

— Подмышки, пах, а женщины и вовсе эпилируют все тело: ноги, руки и так далее — не знал? — он кивнул, вспомнив, что парнишка родом из глухомани. — Так и быть, раз уж ты сегодня дал отпор моему братцу, я сделаю тебе ещё один подарок — предпочитаешь самостоятельно побриться или вызвать тебе мастера?

— С-самостоятельно! — не задумываясь ответил Луч.

На строгом лице появилась дружелюбная усмешка, но, будто вспомнив, что он холодный бессмертный, Эйден сунул узелок со льдом в маленькую ладонь, и выпрямился:

— Подай мой халат! — стараясь казаться грозным Архонтом, велел он и отвернулся от слуги. — Всю вечеринку испортили. Уже и потрахаться нормально нельзя, — слишком велико было ощущение неудовлетворенности в полустоячем члене, чтобы Эйден смог его молча проигнорировать. — Тебе бы стоило сейчас развлекаться с одной из шлюх, а вы тут… — он осекся, когда его плеча коснулась влажная губка. — Что ты…?

— У вас вся кожа в масле, — поспешил объясниться Луч. — Я сейчас… быстренько…

Шершавая мочалка отчего-то нервировала Высшего, а его дыхание стало отрывистым, когда тонкая рука, юркнув у него подмышкой, принялась тереть широкую грудь.

— Почему ты делаешь это? — проглотив ком, образовавшийся в горле, выдавил Архонт. — Потому что безвольно подчиняешься мне или… по собственному желанию?

— Хочу, — послышался тихий ответ из-за спины хозяина, — чтобы вам было хорошо, — по плечам Эйдена разбежались непрошеные мурашки удовольствия: он чувствовал, что мальчишка говорит правду.

Искренность, настоящая, не обременённая архонтской притягательностью — большая редкость по отношению к Высшим.

«Точно… все дело именно в его чистых эмоциях».

— Тогда, — он вдруг выдернул из пальцев Луча мочалку, и когда тот в непонимании оторопел, накрыл его руку своей ладонью, прижимая к телу, — попробуй так.

«Мне просто нужна его энергия. Ничего больше…»

Словно выжигая на влажной коже следы, миниатюрные пальчики неуверенно скользнули по упругим кубикам живота.

«Зря я это… Ой, зря…»

Архонт запрокинул голову, не в силах бороться с удовольствием от этих робких прикосновений, и, от накативших на него эмоций служки, едва не потерял равновесие, пошатнувшись, однако Луч поддержал хозяина второй рукой, положив свою ладонь между его лопаток.

— Вам снова плохо, мистер? — шепнул слуга, осторожно поглаживая спину хозяина.

«Пожалуй, наоборот… Слишком хорошо, — голова кружилась от навалившихся ощущений. — Разве это нормально?»

— Значит… ты — моя собственность? — прохрипел Высший. — Принадлежишь только мне, и потому подчиняешься тоже только мне? — он боролся с желанием проверить сколь далеки границы этого безоговорочного подчинения, и даже не сразу осознал, что томительное предвкушение, неожиданно возникшее в теле, вызвано касаниями тонких пальцев впадинки под косой мышцей живота.

«Нельзя! Это же… неприемлемо…»

Вот мягкая рука уже принялись намыливать лобок, однако шокированный происходящим бессмертный не спешил прерывать «неприемлемые» действия своего слуги, вместо этого он затаил дыхание в ожидании дальнейшего развития событий. В плечо вдруг уткнулся прохладный нос, будто создавая отвлекающий манёвр, потому что в следующий миг невесомая ладонь неуверенно обхватила полу возбужденный ствол, заставляя Архонта издать гортанный звук, смахивающий на рычание дикого зверя.

«Нужно остановить… это», — мысли путались, а когда рука Луча, намыливая детородный орган Высшего, стала двигаться по всей длине, Эйден не смог сдержать стон.

Судя по энергии, получаемой от слуги, Луч был немало удивлён, когда член в его руках стал тяжелеть, наливаясь кровью, и в следующее мгновение темная шевелюра мелькнула из-за плеча Высшего, привлекая к себе внимание: мальчишка во все глаза разглядывал восставший в полную силу орган своего хозяина.

— Не смотри… — голос Эйдена хрипел, не желая подчиняться.

Ясные глаза в панике метнулись к лицу Архонта, Луч съёжился, густо покраснев, и, снова скрывшись за широким плечом хозяина, собирался было отнять руку, однако мужчина поймал его ладонь, и сжал на своём члене.

Эйден чувствовал, как огонь, сдерживаемый из последних сил, затрудняет дыхание, обжигая лёгкие, и если он найдет в себе силы отпустить Луча прямо сейчас, то просто-напросто взорвется, испепелив к чертям весь город, потому как самоконтроля его хватит только на что-то одно.

— Все ещё… — он обречённо выдохнул, — недостаточно чисто, — обхватив нежные пальцы, он неуверенно двинул их по своему стволу, ожидая, что хотя бы своевольный слуга остановит его.

Однако вместо того, чтобы оттолкнуть хозяина, Луч уткнулся лицом ему между лопаток, обдавая рваным дыханием саднящую от ощущений кожу Архонта.

— Ненавижу тебя… Откуда ты только свалился на мою голову, — сквозь сжатые зубы процедил Эд, не в силах, однако, отпустить руку Луча, плавно ускоряя движения на своём члене.

— Простите, мистер, — шептали губы, обжигая его спину прикосновениями.

— Не могу никого трахать… из-за тебя, — рычал Эйден, чувствуя, что огонь готов вырваться наружу.

— Простите…

— Не нужно было забирать тебя из той глуши, — продолжал он.

— Про…

— Прекрати извиняться! — Архонт вдруг повернулся и грубо схватил растерявшегося служку за скулы. — Видеть тебя не могу, — выдохнул он, однако во все глаза глядя на раскрасневшегося Луча, который втянув голову поглубже в плечи, часто моргал, стыдливо покусывая губу. — Ааа, черт! Не делай этого!!!

Эйден потянулся, и, прихватив служку за талию, поднял на руки, увлекая за собой в купель. Не позволяя себе думать, он нетерпеливо впился в искусанные губы жестким поцелуем. Миниатюрные ладони неуверенно скользнули по его шее, обвивая, а хрупкое тело льнуло к мужчине, вдоволь насыщая Высшего своими запретными чувствами.

Архонт упивался моментом своей слабости, смакуя эмоции Луча и свои собственные, вызванные этим наваждением, не менее красочные, нежели у служки. Желание завладело каждой клеточкой, не оставляя возможности прерваться; нежность скопившаяся на кончиках пальцев, покалывала кожу, не позволяя удержаться от трепетных касаний — он осторожно поглаживал гладкую щеку, и неторопливо проникал языком глубже. В голове Эйдена будто фейерверки стали взрываться, и он даже не заметил, как хрупкое тело в его руках принялись лизать языки пламени.

«Я все же сошёл с ума… — металось в голове Высшего, пока он с остервенением впивался в сладкий рот. — Что я собрался делать? Трахнуть этого малыша? И…? Дьявол!» — он отпрянул и в ужасе воззрился на смертного перед собой.

Он успел заметить, как легкий полог огня, скользнув вниз по влажной одежде парнишки, потух, коснувшись водной глади.

— Ты хоть понимаешь, что делаешь?!

Луч снова съёжился от грозного голоса Архонта:

— То, что хочет хозяин, — промямлил он в ответ.

— Черт! Разве ты не намеревался стать нормальным? Собираешься делать все, что я захочу?

Луч неуверенно кивнул, и Эйден, в очередной раз подумав, о возможных вариантах использования этой безоговорочной покорности, приоткрыл рот.

— Глупый ребёнок… — выдавил он после неловкой паузы. — Даже я не могу себе позволить делать, все, что захочу!

— Почему же? — наивно спросил Луч, поднимая на хозяина свой доверчивый взгляд.

— Ещё спрашиваешь… — горько усмехнулся Архонт, чувствуя, что не в состоянии унять пробудившееся в полную силу желание.

Проведя по влажным волосам пятерней, Эйден запрокинул голову, и, прикрыв глаза, оперся на край купели, силясь остудить вскипевшую кровь.

— По-че-му… по-че-му… — раз за разом проговаривал по слогам он вопрос Луча, пытаясь отыскать ответ в одурманенном неожиданным наваждением сознании. — Это что-то вроде моральных границ или… — он осекся, услышав плеск воды, чувствуя в равной доле, как облегчение, так и досаду, считая, что мальчишка поспешил выбраться из купели.

Тяжело вдохнул, и едва не подавился воздухом, когда его член оказался в плену прохладных пальцев, а затем… влажный язык скользнул по тонкой кожице головки натянутой до предела от неудовлетворенного желания. Тело Высшего парализовало бурей ощущений: ему пришлось стиснуть зубы, чтобы тут же не кончить. Он в панике опустил свой взгляд на виднеющуюся над водой темную голову, и словно в замедленной съемке наблюдал, как разомкнулись пухлые губы, и Луч, обдавая Архонта своим любопытством и львиной долей возбуждения, взял в рот рубиновый конец.

Большая мужская ладонь, не дожидаясь импульса мозга, потянулась к шоколадным волосам с проблесками огня в свете факелов, но Высший вовремя одернул себя:

— Ооо, неееет, — рвано выдохнул Эйден и, словно в поисках спасения, вцепился в края своей изысканной ванной.

«Даже не вздумай кончить, Эйден Артонт! Он ведь… парень…» — однако, сейчас даже этот факт не способен был помочь ему оттолкнуть мальчишку.

Тонкие пальчики, будто изучая, скользили по бёдрам мужчины, тогда как голова служки стала двигаться активнее, приводя Высшего в исступление. Нежная ладонь неуверенно сжала его мошонку, и Эйден едва не сложился пополам, ощущая чувствительной кожицей острые ноготки, которые неопытно, но как-то играючи щекотали его нервы.

— Ммм… — простонал Эйден, изо всех сил сдерживаясь, чтобы не податься бёдрами навстречу своевольным действиям робкого создания. — Прошу… — он осекся, заметив, как служка, запустив свободную руку под воду, нетерпеливо заерзал, не прекращая сосать достоинство своего хозяина, стараясь вобрать окаменевший стержень все глубже.

«Его это возбуждает…» — Архонт уже не мог однозначно ответить, чье желание играет с ним сильнее, ведь его собственное вожделение заполонило сознание, не оставляя места разуму.

Маленький рот с трудом вмещал в себя возбужденный хозяйский член даже в ширину, но острые зубки, что время от времени цепляли пухлый край головки, не способны были остудить пыл Высшего, наоборот, каждое такое касание отдавалось опасной пульсацией в пояснице, грозившей Архонту скорым оргазмом.

Внимание Эйдена настолько увлекло все это запретное действо, что он умудрился даже не заметить, как деревянный борт купели начал тлеть под его ладонями, однако, пламенную вуаль перед глазами он игнорировать уже не смог.

— Нет… нет… остановись! — сам не понимая говорит он это своей разбушевавшейся силе или все же слуге, наконец, нашёл силы выдавить Архонт, и ощутил разочарование, когда служка, как обычно безоговорочно подчинился.

— Разве вам… не нравится? — тяжело дыша, спросил Луч.

— Нравится… то есть, — в полной растерянности от реакции своего тела и сил, Высший оглядел мальчишку, желая убедиться, что неожиданно вспыхнувший огонь не навредил ему.

— Я делаю что-то неправильно? Вроде все как вы рассказывали, — непонимающе пробормотал наивный смертный.

— Все п-правильно, — Эйден не мог сосредоточиться из-за руки, что все ещё сжимала его ствол, а раскрасневшиеся губы так и манили снова ворваться в этот полный рот неудовлетворенным желанием.

«Да блядь!» 1439f7c

— Тогда… позвольте мне… — неуверенно начал мальчишка, вновь приблизившись к напряженной головке.

— Нет! — резко прервал его Эйден, боясь сдаться.

— Но… почему?

— Это не то… как я хотел бы сейчас использовать твой рот.

«Какого хера… Что я несу? Умоляю… пусть это будет просто похоть… Подумаешь, за столько лет жизни захотелось трахнуть парня, но… ЭТО что-то другое. Я… черт, почему я не могу перестать думать о его запястье? — в очередной раз он уловил, как Луч едва заметно поморщился. — О коленках, которые должно быть все ещё болят? Об ощутимом под влажной майкой бинте? Видимо травма была куда серьезнее, чем я предполагал. До Джея не дозвониться. Может вызвать другого врача? — в своих мыслях он и не заметил, как принялся бережно поглаживать подбородок Луча. — Мне нужно убедиться, что с ним все в порядке, — в душу вонзилась парализующая мысль: — Смертный. Рано или поздно его не станет. И… что я собираюсь делать тогда? — пожалуй, впервые за бессмертную жизнь, Архонт ощутил страх, и одернул руку, вдруг заметив, как по тонкой коже пробежались красные искры. — Я… я могу убить ЭТО сам? Собственными руками уничтожить… — теперь он заметил, как его рука, что все ещё держалась за край купели, стала крошить испепелившееся дерево. — Не могу унять силу…» — он чувствовал, что болезненный ком в груди стал расти, а пламя, едва сдерживаемое, отчаянно рвалось наружу.

— Уходи! — сухо велел мужчина.

— Что?

— Немедленно убирайся!!!