Глава 16

Не в силах сдержать слёзы, я бежала вдоль дороги, желая, как можно скорее оказаться подальше от дома хозяина.

Прогнал. Как собаку…

У него так много женщин, и то, как они все прикасались друг к другу… Ему нравилось, а я… я захотела оказаться на их месте…

Но мне нельзя!

Я совсем забыла, что я «парень», пока он… он целовал меня? И я снова не оттолкнула, а вместо этого…

Такая дура! Как же стыдно! И что теперь делать?

Он меня теперь и на порог наверно не пустит. В отличие от тех длинноногих красоток…

Неприятное чувство, возникшее в груди, затрудняло дыхание. Я всхлипнула, и замедлилась, ощутив как в животе, будто мячик образовался, вызывающий тянущую боль в пояснице.

Ох, ещё этого не хватало! Должно быть, месячные собрались, наконец, начаться. Очень вовремя! Как мне ещё это маскировать прикажете? Вот не было же сколько, и ещё бы немного подождали, пока я разберусь со всем!

Я в удивлении остановилась, когда осознала, что вышла на ту самую набережную, где мы однажды останавливались с хозяином по дороге домой.

Недолго думая, я перелезла через парапет и пошла по каменистому пляжу к воде. Солнце уже давно село, однако, даже почти не видя моря, я успокаивалась — звук перекатывающейся гальки словно музыка.

За спиной осталась дорога, с которой фары изредка проезжающих машин освещали курчавую пену, легким облаком выкатывающуюся на камни. Берег, как и в прошлый раз был безлюдным, поэтому мне оказалось легко принять решение: вместо того, чтобы усесться на тёплых камнях, я, сбросив шлёпанцы, подошла к воде. Сунув руки под майку, размотала назойливый бинт, и бросила его к обуви.

Как же он мне надоел! Даже грудь стала побаливать от того, что вечно перетянута, и налилась, будто отекла, из-за этого становится все сложнее ее прятать.

Сзади снова мелькнул свет фар, и я решила, что нужно поторопиться, пока меня никто не заметил в таком виде. Одежда все равно до сих пор мокрая, а соленые волны, надеюсь, помогут мне смыть ощущение, будто я бесстыжая беспризорница, которая лишилась того малого, что ей дали.

Я нырнула как раз, когда берег осветлило очередным ярким лучом с дороги, а вынырнув облегченно выдохнула:

— Так-то лучше… Окунуться в прохладный водоём — всегда помогало избавиться от тяжелых мыслей. Жаль, тут нет водопада…

Я вздрогнула, когда над головой послышалась выстрелы…

Что за чертовщина?!?!

Не могу дышать.

В небе будто стали взрываться звёзды, опадая на землю ярчайшими искрами, и мной овладела паника.

Огонь… Нет-нет!!! Только не огонь!

В голове сразу возникло воспоминание: моя мамочка на огромном кострище, когда ее сжигали вместе с другими жертвами, пришедшей в нашу деревни хвори. Хлопки от горящего шифера… прямо как эти взрывы!

Что происходит?!

Страх сковал все тело: не могу пошевелиться…

Едва за Лучом успела закрыться дверь, как купальню заволокло пламенем.

Пропитанные огнеупорным составом, как раз на такой случай, стены, пока держались, чего не скажешь о тлеющей по краю деревянной ванной.

— Дьявол, — выдохнул Эйден, пытаясь привести свои мысли и чувства в порядок. — Я дьявол!!! — это не помогало, и огонь в секунду испепелил купель. — Спокойно… спокойно, — бормотал мужчина, когда вода, закипая, разлилась по всей комнате. — Луч успел уйти, но если я не утихомирю силу, то спалю к чертям дом, и тогда… — он скрипнул зубами, пытаясь придумать оправдание тому, при чем тут слуга: — лишусь своего десерта, — и это сработало: огонь послушно унялся, стоило Высшему подумать, что маленькое смертное создание может пострадать.

Эйден облегченно выдохнул, и отправился в свою комнату, попутно заказывая у Бата новую купель и факелы, выгоревшие дотла.

Одевался Высший нарочито медленно, пытаясь сдержать желание немедленно найти Луча. Или, по меньшей мере, найти причину, зачем бы ему сейчас с ним встречаться, ведь совершенно очевидно, голодным он себя не чувствовал. Неудовлетворенным — да, но это ведь абсолютно не в компетенции нескладного парнишки?

«Мне просто необходимо взглянуть на него… чтобы убедиться, что он будет делать вид, что ничего не произошло, как в прошлый раз», — Архонт тряхнул головой, избавляясь от воспоминаний о том, как его губы касались нежной кожи служки, когда он набросился на него во время бритья.

«Это зашло слишком далеко…»

Не удержался: выйдя из своей комнаты, постучал в соседнюю дверь.

«Просто нужно объяснить ему, что для мужчин неприемлемо…»

Тишина.

— Луч. Мы можем… поговорить? — входя, бормотал Эйден. — Луч? Эй, Дубина, где этот мальчишка?

— Прошу прощения, хозяин: если под мальчишкой вы подразумеваете вашего брата — Рэми Артонта, то он в гостиной, в окружении весьма услужливых леди.

— При чем тут Рэм? Я спрашиваю: где Луч?

— Уточните, что вы имеете в виду под словом «Луч»?

— Не что! А кого! — начинал злиться Архонт. — Мальчишка — Луч, нескладный такой, хрупкий, как эта чертова ваза! Не тупи, Дубина! Он живет в этой комнате.

— В моей базе человека по имени Луч — не существует. Обновляю информацию…Луч — не существует…Обновляю информацию…Луч — не существует…Обновляю…

— Заткнись уже! — кажется, от этой странной фразы у Эйдена едва не поехала крыша.

Он огляделся словно в панике, и стал хватать вещи без разбору:

— Что значит «не существует»? Вот же он! — бесновался Высший, вытягивая перед собой бесполезные тряпки.

— Сожалею, хозяин, но все это неодушевленные предметы.

— Идиот! — он поднёс к лицу светлую футболку, в которой ещё утром видел Луча дома. — Ты меня окончательно с ума свести решил, — пробормотал он, вдохнув до боли знакомый аромат, и облегченно прикрыл глаза. — Я уж было подумал, что действительно выдумал его… Рэм, мудак! Это он опять что-то намудрил с твоими настройками?

— Несколько часов назад действительно был использован доступ с часов мистера Рэми: была удалена информация об одном из обитателей этого дома.

— Шутник херов, — пробубнил недовольно Эйден. — Все ясно. Проверь записи видеокамер и скажи мне уже, где Луч… в смысле, найди незнакомца.

Повисла тишина, показавшаяся Эйдену бесконечно долгой.

— Обнаружено, — наконец отозвался голосовой помощник, — человек направился к воротам полчаса назад. Чтобы вывести картинку на экран, активируйте блок управления. Включить тревогу? Это вор?

— Это — Луч, а ты — идиот. Показывай, давай, куда он там собрался, — Эйден подошёл к стене, где рядом с дверным косяком была электронная панель управления, коей была оснащена каждая комната, и приложил к выемке палец, чтобы умная машина отсканировала отпечаток.

На мониторе появилась картинка: парнишка, в мокрой одежде, дрожа всем телом и прикрывая руками лицо, направляется к входной двери, явно желая остаться незамеченным людьми, продолжавшими свою развратную вечеринку в гостиной. Оказавшись на улице, он растирает слёзы по щекам и бежит к воротам.

Эйден отпрянул. Каждый мускул на его лице напрягся, пока он пытался понять, что могло так расстроить его слугу, а догадавшись, он прикрыл ладонью глаза, чувствуя очередной калейдоскоп чувств, и стараясь не взорваться прямо в комнате мальца, спалив ненароком все его вещи:

— Я просто идиот… Пока я думал о том, как бы его не сжечь, забыл контролировать, что несу… После того, что он… что мы… кхм, что произошло — я просто… прогнал его! — он осмотрелся, будто в поисках решения вопроса. — Черт!

Не заняло и пяти минут спуститься на первый этаж; натягивая лёгкие летние кроссовки, отвязаться от Рэми, попутно в двух нецензурных словах объяснив брату, что он думает о вторжении в искусственный интеллект своего умного дома; и, оседлав мотоцикл, покинуть особняк.

«Луч не существует… Луч не существует…» — словно на повторе крутилось в сознании Архонта, пока он мчался по автостраде.

«Дьявол! И куда он намылился? Ему ведь и идти-то некуда. Он же не сделает какую-нибудь глупость? — в груди снова болезненно засаднило. — Да что со мной такое?! Какого черта я так волнуюсь? Я… волнуюсь? — убрав одну руку с руля, Высший приложил ладонь к горлу, чувствуя, будто сердце колотиться именно там. — Да! Блядь! Я… хочу этого пацана! — он скрипнул зубами, ощущая себя уязвимым от этого неожиданного признания самому себе. — И что мне теперь с ним делать? Тут бы с собой разобраться… Я просто переживаю, что моя еда… исчезнет. Не больше. Не больше! — он немного сбросил скорость, проезжая крутой поворот перед пляжем, когда зоркий глаз выхватил светлое пятно в свете фар у воды. — Это ведь… — он притормозил у тротуара, узнав место, в котором в прошлый раз едва не спалил мальчишку, и, бросив мотоцикл, перемахнул через парапет, в тот же момент, когда светлый силуэт скрылся в волнах: — Он же не собрался… Глупый ребёнок! — в несколько шагов преодолев пляж, на ходу скидывая кроссовки, Эйден нырнул в прохладную воду. — Неужели я так сильно обидел его?»

Пока он хаотично рассуждал, в какую сторону ему следует плыть, чтобы спасти Луча, вдруг увидел, как в паре метрах от него над водой мелькнула темная головка.

— Так-то лучше… — послышался облегчённый вздох. — Окунуться в прохладный водоём — всегда помогало избавиться от тяжелых мыслей. Жаль, тут нет водопада…

«Что? Разве он не собрался топиться? — в небе послышались взрывы фейерверков, и Эйден поднял голову. — Ему должно понравиться… Наверно он ещё ни разу не видел…» — его внимание привлекло шумное дыхание, отчетливо слышимое в промежутках между залпами.

— Нет… нет… — шептал мальчишка в панике, и стал клевать носом в воду, словно его тело окоченело, и он не мог пошевелиться. — Мамочка!

«Испугался! — Архонт незамедлительно бросился к служке, однако его вдруг парализовало видение: в темной воде, на фоне грохочущего водопада, он подплыл к стройному силуэту, и… — Черт! Да не до того сейчас!» — отбросив отвлекающие мысли, он быстро преодолел расстояние отделявшее его от исчезнувшего из вида парня, и ухватив его за шиворот футболки, подтянул к себе, вытаскивая его голову над водой.

— Луч…

Откашлявшись, мальчишка продолжил бормотать что-то неразборчивое, рыдать и вырываться из последних сил:

— Нет, умоляю! Не делайте этого!

— Тише-тише, — Эйден поймал брыкающегося служку в охапку, и, прижав к себе, стал успокаивающе поглаживать по мокрым волосам. — Это я…

«И кто такой «я», чтобы эта информация его как-то успокоила? Мудак, который сначала сам позволил лишнего, а потом прогнал этого наивного ребёнка, — однако он ощутил, как на смену всепоглощающему ужасу в эмоции мальчишки вторглось умиротворение, а затем стыд: — Точно. Я обидел его, а стыдно ему. Блядство! И что я собираюсь сказать? «Ты не сделал ничего дурного, но я как бы не «по мальчикам»? Хотя сам уже не уверен по кому я: на женщин не стоит, но и желания трахнуть садовника, даже в свете последних событий, не возникло. И на том спасибо», — Эйден успел подгрести ближе к берегу, и теперь уже доставал до дна ногами, потому слегка ослабил хватку, чувствуя, что парень, будто выставляя между ними барьер, прижимает свои руки к груди.

— Х-хозяин? — облегченно прошептал Луч, слегка отстраняясь, но тут же вздрогнул, когда послышался очередной залп фейерверков, и юркнул обратно в объятия Архонта.

— Все хорошо, малыш… — мужчина снова обвил руками тонкую фигурку. — Чего ты так испугался? — тело Высшего напряглось, когда холодный нос уткнулся ему в шею. — Не бойся, — он неосознанно погладил спину Луча. — Посмотри. Посмотри на это… — он осторожно отстранился, и ткнувшись кончиком носа в лоб мальчишки, вынудил того поднять голову. — Салют — это красиво.

Он заметил, как в отблесках фейерверка изменилось лицо служки.

— Нравится? — он уже знал ответ, из эмоций Луча, но хотел услышать от него.

— Небо словно горит… — с восхищением и страхом пробормотал малец.

Эйден вдруг снова будто отключился: в воспоминания ворвался водопад, но теперь объятый пламенем, и в его потоке восхитительное тело, которое Высший сжимал в своих руках, а теперь едва ли не физически чувствовал удовольствие от обладания им.

— Но как вы… тут оказались? — будто вынырнув из потока лавы, услышал он вопрос служки.

— Пришёл за тобой.

— Вы ведь… прогнали меня.

— Ты совсем замёрз: ночами все холоднее, — тихо сказал Архонт, проигнорировав слова мальчишки и укол совести, который ощутил в ответ. — Пойдём домой. Достаточно на сегодня воды и огня, — он неторопливо зашагал к берегу, увлекая за собой парнишку.

Едва ступив на сухие камни Высший принялся стягивать с себя мокрую одежду:

— Ну и чего застыл? Выжми вещи, чтобы быстрее подсохли. На мотоцикл я тебя в таком виде не пущу, — усмехнулся Эйден, размышляя о том, что прогулки с ветерком в мокрой одежде могут быть губительны для здоровья простого смертного.

— М-мы поедем на мотоцикле?

— Боишься? — спросил мужчина, на мгновение выпрямившись, и раздумывая стоит ли пойти пешком в таком случае.

— Нет-нет, — отмахнулся парнишка. — Мотоциклы я л-люблю. Отец научил меня ездить, и после его смерти я воззилааа… возил маму к больным, — просиял он, заикаясь от холода.

— Так что ж ты сразу не сказал? Вот это по-мужски! Теперь я хотя бы знаю, с какого края копать эту твою мужикастость, — улыбнулся Эйден, однако теперь, затрагивая эту тему, испытывая смешанные чувства. — Быстрее раздевайся! А то у тебя скоро зубы потрескаются, если и дальше продолжишь так ими молотить.

Мальчишка с минуту помедлил, озираясь в темноте, будто в поисках укрытия, и, подхватив своё барахло с камней, похоже, отправился изучать дикий пляж.

— Далеко собрался? — бросил Эйден, когда понял, что парнишка, отойдя от него на достаточно безопасное расстояние в несколько шагов, будто и не собирается останавливаться. — Я тебя тут до китайской Пасхи ждать буду, пока ты нагуляешься?

Луч обернулся, и, с вороватым видом сложив свои пожитки у ног, принялся стягивать шорты, то и дело оборачиваясь на хозяина, который тем временем делал вид, что вовсе и не приглядывает за мальцом, боясь, что тот опять соберётся куда-то сбежать или топиться — и продолжал невозмутимо выжимать свою одежду.

Проезжающая мимо машина осветила берег, и Эйден поднял глаза, желая оценить, насколько их может быть видно с дороги, и залип: тугая резинка стягивала упругий зад, когда Луч уже натягивал трусы обратно.

«Не смотреть… не…» — мысли рассеялись, когда мальчишка, закончив возиться с шортами, потянул вверх края майки, и принялся ее выжимать, как обычно боязливо сведя плечики.

Из-за поворота снова вспыхнул свет фар, и мальчишка, вздрогнув, обернулся. Эйден на мгновение сощурился, испытывая чувство вины за подглядывание, но тут же распахнул глаза, желая разглядеть то, что ему всего на миг померещилось прежде, чем веки опустились: напряженная пуговка, как темная вершинка упругого холмика — нечто похожее на сосок, мелькнувший из-за руки служки. Однако луч света унёсся вдаль, забрав с собой интригующее видение: пляж снова погрузился во тьму.

Высший будто оцепенел, тогда как Луч, стоящий от него в нескольких метрах, скрывал свою тайну под одеждой.

«Показалось?» — он понял, что перестал дышать, пока фантазии хаотичной лавиной обуревали его разум.

Первый порыв, броситься к слуге и немедленно прояснить свой мираж, сменился жалостью:

«При любом раскладе, я напугаю…» — он осознал, что ноги сами потянули его к смертному, и усилием воли заставил себя остановиться, когда Луч, натянув футболку, повернулся.

— Мистер, — раздался робкий голос, в котором всегда слышались эти звонкие нотки, однако сейчас они становились музыкой, касаясь слуха шокированного Архонта, создавая вокруг хрупкого создания сказочную иллюзию.

«Он… может ли быть…»

— Вам помочь?

«Что за чушь?! Похоже, я окончательно умом тронулся: настолько хочу ее, что додумываю… Черт! Его!!! Так совестно, из-за того, что позволил парню отсосать мне, что начинаю оправдывать это нелепыми фантазиями?!» — Луч вдруг забрал из рук оцепеневшего Архонта одежду, прерывая тем самым его сумбурные мысли, потянулся и натянул на голову хозяина влажную футболку, остужая разгорячившуюся кровь Высшего.

— Хозяин, вам снова плохо? — словно помогая беспомощному ребёнку, Луч просовывал руки Архонта в рукава.

— Я… не знаю, — пытаясь избавиться от одолевающих душу иллюзий, пробормотал мужчина, послушно ступая за слугой по камням, не в силах перестать таращиться на смертного, идущего перед ним.

— Может, хотите присесть… — не у спел Луч договорить, как Эйден тряхнул головой, и, выдохнув, перемахнул через парапет.

— Замёрзнешь, поехали.

— Позвольте… — мальчишка неуверенно глянул на рукоять руля, крепко сжимаемую Высшим, — я поведу? Боюсь, в таком состоянии вам не стоит…

«Он только начинает проявлять себя как нормальный парень, а я тут ему девчачьи сиськи в воображении пририсовываю!»

— Конечно, — Эйден развернул мотоцикл на дорогу, и, осторожно придержав махину, пока миниатюрный человек оседлает огромного железного коня, уселся сзади.

Заметив некоторую растерянность служки, Эд потянулся и нажал кнопку запуска двигателя, и мощный механизм утробно зарычал под ними.

— Справишься с таким большим зверем, малыш? — подобно урчащему мотоциклу, тихо пророкотал Архонт.

— Держаться не собираетесь? — взволновано проговорил парнишка, и порывисто вдохнул, когда сильные руки обвили его талию.

Они ехали достаточно медленно, чтобы Эйден успел сойти с ума от желания проверить свои предположения: ладони зудели от сдерживаемого намерения исследовать гибкое тело смертного, сидящего перед ним.

Мечта, чтобы между стройных ног, зажатых сейчас мускулистыми бёдрами Эйдена, вдруг оказались пухлые губки, почему-то перестала казаться такой нереальной. Нужно было только скользнуть пальцами под широкую резинку трусов, и убедиться.

Но, что, если там все же… член?

Нет, к такому Эйден не был готов: развеять прекрасное видение в один миг — равносильно, что признать себя геем.

«Да и Луча это может напугать, кем бы он… черт побери, не оказался!»

Задачу сохранить остатки разума, ещё и усложняла упругая попка, обтянутая влажными шортами, в которую теперь бесстыдно упиралось неудовлетворенное пробудившееся желание Высшего. Он стиснул зубы, отчаянно стараясь контролировать своё тело, но запах, что щекотал ноздри, не позволял расслабиться. Опьяненный своими иллюзиями, Архонт подался вперёд и уткнулся носом в затылок мальчишки:

— Сегодня ты пахнешь солью и… сексом.

Мотоцикл слегка вильнул, и Высший тут же поймал руки Луча, помогая удержать норовистую машину:

— Не отвлекайся.

Как уж тут не отвлекаться, когда эти большие руки так тесно прижимают меня к телу хозяина…

Снова разомлела, когда мистеру плохо!

Он меня спас, ещё и домой разрешил вернуться, а я… я чувствую, как из меня сочится тёплая влага, из-за горячего дыхания хозяина на моей шее. Или… о Боже, надеюсь это не месячные? Вот черт!

Подъезжая к гаражу, я обнаружила еще один повод для паники: моего роста явно не хватало, чтобы удачно спешиться. Однако стоило мне притормозить, хозяин выставил ногу, принимая на себя вес мотоцикла, и одним щелчком поставил его на подножку.

Мечтая немедленно оказаться в своей комнате, я уже пятилась к двери, ведущей из гаража в дом, когда меня окликнул мистер:

— Луч… нам, — он осекся, и нахмурился, — нам наверно нужно поговорить, — он немного помедлил. — Ты…

Я зажмурилась от стыда. Дураку понятно, о чем он собирается говорить:

— Пожалуйста, — прошептала я. — Можно не сейчас? Мне… мне очень нужно…

— Ладно. Иди.