Глава 17

Облокотившись о дверной косяк, Архонт, прикрыв глаза ладонью, нависал над встроенным в стену экраном:

— Что ты собрался делать, Эйден? — уже в который раз за прошедший час спрашивал себя мужчина. — В надежде найти себе оправдание, подглядывать за мальчишкой, которого сегодня едва не изнасиловал? Захламил голову абсурдными мыслями, и теперь хочешь отыскать им доказательства?

Он устало потёр лоб:

— Эй, Дубина, тебе так и не удалось восстановить доступ к удаленным файлам?

— Простите, господин, в базе отсутствует ДНК-образец человека по имени Луч.

— Черт, Рэм со своими приколами… — его вдруг осенила мысль: — Позвони Джею, уж он-то должен знать наверняка…

— Телефон доктора Джея все еще недоступен.

— Дьявол! — рявкнул Эйден, и ударил кулаком в стену рядом с монитором, заставляя ее глухо завибрировать. — Покажи мне его!

— К сожалению, у вашего покорного слуги нет данных о местонахождении мистера Джея…

— Да причём тут Джей?! Я хочу видеть Луча!

Взбешённое лицо Архонта тут же смягчилось, озарившись приглушённым светом, когда на экране появилась кровать, в которой, свернувшись калачиком, посапывал служка.

— Спит, — Эйден облегченно выдохнул, увидев умиротворенное лицо парнишки, и дернулся, желая отправиться в соседнюю комнату, однако замер в нерешительности: — Ворваться к нему среди ночи и раздеть — напугать ещё сильнее? Нет, — он попятился, хватаясь за голову.

Обессилено опустился на кровать, не отводя взгляда от небольшого экранчика в стене, картинку на котором с такого расстояния было разглядеть уже не возможно, однако Эйдену достаточно было знать что там, чтобы воображение стало подкидывать мучительные картины, разукрашивая реальность неуемной фантазией. Округлые бёдра, которые ещё недавно были зажаты между ног Высшего; тонкая талия, которую нетерпеливо сжимали мужские руки на рычащем мотоцикле; нежные пальчики, которые сегодня ласкали его член, теперь напряженный до боли; и пухлые губки…

— Ох, блядь! — он откинулся на кровать, силясь сдержать порыв немедленно отправиться в комнату слуги, и отбросив все свои предрассудки, коснуться раскалённой головкой полного ротика, как обычно что-то бормочущего во сне. — Я мог бы даже не будить это нежное создание, — мечтательно размышлял он в потолок, тогда как его рука, освободив детородный орган от лишней одежды, двинулась по стволу. — Просто хочу увидеть… — в сознание вновь ворвалось коварное видение: на пустынном пляже короткостриженая девушка, вполоборота стоящая к оцепеневшему Высшему: — Если бы только луч света не пропал так быстро… — кровь закипала от разворачивающейся перед внутренним взором Архонта фантазии: сирена, которую Эйден случайно вытащил из пучины вод, все же повернулась, представая во всем своём ЖЕНСКОМ великолепии перед Высшим, заставляя его тело полыхать от вожделения: — Ммм, — он уже не мог сдержать стон, чувствуя, как неудовлетворённое желание готово, наконец, вырваться наружу, однако что-то все же не позволяло ему расслабиться, настолько, чтобы оргазм смог накрыть тело облегчающей волной:

«Это не он… — будто бы стараясь сохранить крупицы своих моральных рамок, подумал Эйден. — Я дрочу на другого человека! Ну и что, что место то же? И фигура… и… Это ничего не значит! — ведь стоит единожды переступить порог запретного удовольствия. — Я думаю о женщине! — обратной дороги не будет. — Это точно не… Луууч…» — его тело содрогнулось в нахлынувшем экстазе:

— О, дааа! — застонал Архонт в голос, запрокинув голову, будто в попытке увернуться от возбуждающих видений.

Проснувшись поздним утром, я вскочила с кровати и сразу пожалела о своей порывистости: в глазах потемнело, а желудок напомнил о затянувшемся расстройстве.

Отбросить недомогания! Мне нужен план! Как теперь вести себя?

Мы ведь вчера помирились… или что-то около того? Но не исключено, что хозяин захочет все же поговорить о случившемся? Отчитать меня за…

Ой, вот же блудня!

На глаза навернулись слёзы стыда. Похоже, правильно меня называли деревенские, когда чуть не сожгли заживо.

— Доброе утро, Луч! — послышался электронный голос, и я удивилась, что Бат не назвал меня «мисс Евой», как делал последние несколько дней. — Мистер Рэм Артонт велел передать вам, чтобы вы присоединились к вечеринке в гостиной особняка, — однако он все ещё продолжал говорить со мной на моем родном языке.

— Рэми все ещё здесь?

— Верно.

— Разве «вечеринка» не от слова «вечер»? — не удержалась я от язвительности. — Не слишком ли затянулся их шабаш?

— Подобные мероприятия у Артонтов частенько затягиваются на несколько дней, а то и недель…

— Понятно, — кивнула я, желая побыстрее закончить бестолковый разговор, чтобы остаться наедине со своими мыслями.

Нужно постараться избегать встречи с хозяином, как можно дольше. Хотя, судя по всему, он и сам не горит желанием меня видеть: не просто так меня вызвал Рэми, а не мой мистер.

Стоя под прохладными струями душа, размышляя о том, что меня ждёт дальше, я уцепилась взглядом за бритвенный станок, которым, как предполагалась, я должна была бы брить лицо, будь я парнем.

Мистер сказал, что лишние волосы на теле принято удалять. Хмм… Недолго раздумывая, я схватила бритву и принялась избавляться от излишней растительности.

Эта процедура оказалась не такой простой, как мне показалось на первый взгляд, поэтому я уже сильно опаздывала на «бесконечную вечеринку» (такое впечатление, что в этом доме мне одной нужно поспать), поэтому, наспех одевшись и, даже не просушив как следует волосы, я поспешила в гостиную.

По дороге я остановилась, пропуская рабочих, которые заносили в купальню новое огромное корыто, и почувствовала болезненный укол стыда: значит, мистеру настолько тошно вспоминать о том, что я натворила, что он даже заменил купель, в которой я… мы…

Подавила неуместные эмоции и вошла в гостиную, где в окружении толпы полураздетых девиц царственно восседали братья Артонты.

Да уж, избегать мистера не очень-то получилось…

Хозяин при виде меня выпрямил спину и, неловко поёрзав в кресле, встал, и отошёл к камину, будто ему было некомфортно сидеть рядом со мной. Тем временем Рэми, не заметив ничего странного в поведении брата, продолжал свой сумбурный рассказ, смысл которого я не могла уловить, потому что, то и дело отвлекалась на хозяина, сверлящего меня хмурым взглядом.

— …Ну не злись ты! Я только утром вспомнил: кстати, я тебе вроде уже рассказывал о подобном существе, — воодушевленно повествовал Рэми. — Когда я работал барменом в одном ресторане, там была девушка — Бонни: сексуальная блондинка, с шикарной фигурой и отвратительным характером — все, как я люблю. Только представь, каково же было мое удивление, когда я осознал, что она не ведётся на мое очарование? Я пришёл к выводу, что девчонка была безумно влюблена в нашего шефа, ты, кстати, его тоже знаешь — Итан Вилкинс: в его ресторане мы обычно заказываем лучшие стейки, просто пальчики оближешь!

— Ближе к делу, — буркнул хозяин. — Причём тут стейки?

— Стейки не причём, но… секундочку, — Рэми поднял указательный палец, — Дубина, закажи стейки из «Lowland»! — и, облизав губы, продолжил: — Похоже, дело в любви: именно она выступает растворителем наших чар. Так что, вероятно наш малец в кого-то втрескался, вот и не ведётся на очаровательнейшего Высшего, — с лучезарной улыбкой постановил мужчина, делая вид, будто стряхивает невидимые пылинки со своего плеча.

Хозяин снова бросил на меня хмурый взгляд.

Ой, это они обо мне что ли? Ну, точно! Это ж я тут «малец»!

— Что за чувство такое — любовь? — раздраженно бросил мистер, вновь концентрируя внимание на брате. — Ты хоть раз его на вкус пробовал? Чушь это все! Выдумки людей, и зрелым Архонтам не пристало верить в подобные сказки.

— Ох, ты бы знал, какая вкусная была та девчонка, когда смотрела на шефа… — Рэми, продолжая нести ахинею, мечтательно воздел глаза к потолку. — Совсем как наш малыш! — его рука вдруг опустилась на мою шею, и я дернулась от неожиданности.

— Я скажу единожды, — хозяин сурово свёл брови на переносице, — и ты не заставишь повторять меня снова: отвали от мальчишки!

Я даже рот приоткрыла, уловив яростную интонацию в голосе мистера.

— Эх, как знаешь! — равнодушно махнул рукой Рэми, все же отпуская мою шею. — Я тут с тобой своими теориями делюсь, а ты опять злишься. Если он тебе так важен, то уже используй сам! Чего дразнишься?

— Без тебя разберусь, — рыкнул мистер, снова окинув меня беглым взглядом, тогда как я задумалась над тем, что эти мужчины могут подразумевать под словом «используй», и лицо отчего-то обдало жаром.

— Дело твоё, — пожал плечами Рэми, — но со мной было бы быстрее.

— А ты у нас кто такой? Пидарский Амур? — рявкнул хозяин, пряча злость за ухмылкой.

— Все ещё злишься из-за Дубины? — беззаботно засмеялся Рэми. — Между прочим, это я помог Итану и Бонни быть вместе, — торжественно заключил он, и повернулся ко мне, видя, что брат больше не намерен вести с ним светскую беседу: — Представляешь, я заморозил воду в трубе, заставив ее лопнуть, и когда на несчастную влюблённую красотку полилась вода, появился ее рыцарь и спас — так и началась их история любви!

— Заморозил воду? — переспросила я, пытаясь понять, где хромает мой перевод.

— Эээ… ну это, — замялся младший Артонт, тогда как старший у камина захохотал.

— Я же говорю: у тебя язык без костей! Из-за того, что постоянно рассчитываешь на Джея, уже совсем перестал фильтровать, что несёшь. А если это создание действительно неподвластно нашим силам? Что будешь делать?

— Всегда же можно… — Рэми, с присущей ему жизнерадостной улыбкой, провёл большим пальцем по шее, а у меня по спине поползли нехорошие мурашки.

— Только попробуй, — пророкотал по залу голос, и я невольно обернулась: хозяин угрожающе подался вперёд, словно дикий зверь перед прыжком, тогда как в его глазах под каким-то подозрительно неестественным углом заплясали блики из камина. — Я превращу твою бесконечную жизнь в ад, и сама преисподняя будет преследовать тебя повсюду…

Ого… У меня волосы на затылке дыбом встали.

Это он из-за… м-меня?

Я услышала, как Рэми громко сглотнул:

— Лучик, а чего ты сидишь? — очевидно, он решил экстренно сменить тему. — Поешь чего-нибудь? Ты ведь ещё даже не завтракал?

— Спасибо, не хочется, — я мотнула головой.

— Ты опять ничего не ешь, — снова послышался строгий голос от камина, но уже не казавшийся таким опасным.

Поморщившись, я повернулась к хозяину, догадываясь, что отпираться нет смысла, так как меня, скорее всего, сдал Бат: кроме вчерашнего странного полдника, я ведь ничего не ела уже пару дней.

— У меня… это… несварение что-то, — да чего же мне сегодня столько внимания перепало-то?

— Надо поесть, — настаивал мистер.

— Так ведь… скоро же стейки будут? — просияла я, наконец найдясь, что ответить, и чувствуя, как во мне просыпается аппетит при мысли о свежепожаренном мясце. — Вот и поем!

— Забота — это хорошо, братец, — вмешался Рэм, как-то хитро взглянув на хозяина, и тот помрачнел ещё сильнее. — Я, пожалуй, тоже позабочусь… Марго, — он окликнул девушку, глупо хихикавшую с каждой, даже самой глупой шутки Рэми, и поманил ее пальцем: — Будь добра, любовь моя, обслужи моего маленького друга.

Девица приблизилась и молча опустилась на колени перед Рэми:

— О, нет, моя дорогая. Не этого, — он поднял девушку с пола и вдруг усадил ко мне на колени. — На сегодня твоя обязанность — этот парнишка.

Я закатила глаза, раздумывая над тем, какие ещё испытания мне уготовил этот болван. Поразительно, а ведь еще недавно я в нем души не чаяла.

Было бы не сложно просидеть до ланча с этой женщиной на коленях, но от ее парфюма меня замутило.

Дамочка принялась бормотать мне в ухо о том, что бы она хотела сделать с кхм… моим… эмм, членом, и всякие любопытные факты про то, куда и как ей можно этот самый член засунуть. Тогда как я, так отчаянно пыталась не подавать виду, что мне неприятна ее близость, что даже вспотела.

Нужно срочно выбираться отсюда…

Эйден нахмурился, когда на коленях у миниатюрного Луча вдруг очутилась кобылица, которая тут же принялась что-то нашептывать мальчишке в ухо, то и дело облизывая розовую раковину своим длинным языком.

— Что ты там такого шепчешь, прекрасная нимфа, что малыш так часто дышит? — спросил Рэм с наигранной заботой в голосе. — Смотри-ка, братец, кажется, наш Лучик возбудился.

Не поднимая головы, Эйден бросил взгляд исподлобья на парнишку, дыхание которого действительно стало заметно чаще, а на лоб выступила испарина:

«Я идиот. Ну и какая из него девчонка? Обычный недозревший пацан, которому, судя по всему, все же нравятся женщины: вон как разнервничался, — мужчина неосознанно подался вперёд, когда увидел, как шлюха, обвив руками тонкую шею его слуги, накрыла своими накачанными губами, пухлый рот мальчишки. — Что за херня?! — почему-то увиденное взбесило Архонта, а в голове возникли красочные воспоминания о том, как этот рот ещё недавно доставлял ему неимоверное удовольствие. — Не верится, что еще вчера я сам намеревался подсунуть ему девку, сейчас это кажется таким противоестественным… Я настолько проникся своими абсурдными предположениями, что теперь и вовсе не могу разглядеть в этом женоподобном создании мужика…» — Эйден едва не выронил стакан, увидев, как мальчишка в отвращении столкнул со своих колен женщину, и, жадно хватая ртом воздух, бросился бежать.

— Это что ещё такое?! — заверещала с пола обиженная шлюха, когда ей на помощь бросились подруги.

Мужчина выпрямился, провожая взглядом поспешно удаляющегося слугу и, недолго думая отправился за ним в кухню.

Луч, согнувшись над раковиной, опорожнял желудок, дрожа всем телом.

«Это реакция на поцелуи у него такая? Или он болен? — Архонт застыл в нерешительности. — Когда я его… целовал, ему вроде не было плохо», — зачем-то мелькнуло в сознании.

— Луч, — Эйден осознал, что стоит за спиной слуги, и будто со стороны наблюдает, как его рука тянется к дрожащей фигурке. — Что с тобой?

Беспокойство захватило все его естество, не позволяя больше думать ни о чем, кроме как о состоянии служки.

— Все… в порядке, мистер, — пробормотал мальчишка, успокаивающе. — Я ведь говорил: несварение. А у этой дамочки просто отвратительные духи… Не волнуйтесь, я скоро буду в норме.

«Ему плохо, а он ещё меня утешает, — грустно усмехнулся Архонт, чувствуя ставшую привычной энергию заботы, струящуюся от служки. — Глупый ребёнок…»

— Я могу чем-то помочь? Может вызвать Джея?

Мальчишка пополоскал рот водой из крана, умылся, и глубоко вздохнув, выпрямился:

— До доктора Джея не дозвониться, да и незачем беспокоить его по таким пустякам. Похоже стейки на сегодня отменяются, — разочаровано заключил малец.

— Выздоравливай, — Эйден сдернул с крючка полотенце и промокнул крупные капли, собравшиеся на подбородке Луча, — и я закажу столько стейков, сколько ты сможешь осилить.

— Ну, вообще-то это не очень-то полезно, знаете-ли всякий там холестерин, — сказал Луч с серьёзным лицом, заставляя Высшего задуматься, но тут же рассмеялся, и Эйден прикрыл глаза от удовольствия.

— Ой, простите, — смешался парнишка, очевидно не правильно поняв реакцию хозяина. — Я не подумал…

«Такой пугливый. Стоит быть внимательнее с тем, что говорю и делаю в его присутствии».

— Я могу что-то сделать для тебя? — снова попытался проявить участие Эйден.

А Луч оторопел, явно не ожидая от хозяина такой заботы:

— Н-нет, — пробормотал он, будто все ещё раздумывая. — Я хочу сейчас только принять душ, — скривился, видимо вспоминая «ласки» путаны, и, словно осознав, что ляпнул лишнее, привычно скуксился.

— Ты… боишься меня?

— С чего вы взяли? — на удивление быстро отозвался Луч, тогда как его брови поползли вверх.

— Тогда почему постоянно жмёшься в моем присутствии? Я видел, как ты реагируешь на Рэми и этого Дана, но именно со мной ты будто боишься слово лишнее сказать?

— Не боюсь, — уверенно отозвался парнишка, слегка задрав подбородок, однако, не отрывая глаз от пола. — Просто… — он замешкался, продолжая пристально изучать паркетный узор, — не хочу вас расстраивать: вы ведь каждый раз только то и делаете, что злитесь в моем присутствии, — пробормотал в итоге недовольно, все ещё подрагивая, видимо от истощения.

«И то правда. Даже сейчас: меня бесит, что я не знаю, как ему помочь».

Наспех смыв с себя липкий пот и мерзкий запах рвоты, я ощутила головокружение, а затем едва не сложилась пополам от боли в животе, и даже на мгновение задумалась, что стоит попросить-таки Дубину вызвать скорую, но вероятнее всего любой врач быстро раскусит мой обман. Да и это мучение, скорее всего, вызвано месячными, а потому я, едва ли не на четвереньках, молча доползла до кровати, и увалилась на покрывало прямо в сыром полотенце, не желая тратить силы на одевание. На случай, если Рэми великодушно решит отправить в мою комнату одну из девушек — дверь закрыта мудреным электронным замком, которым меня научил пользоваться Бат, так что я в безопасности. Как дома…

После смерти родителей я нигде не чувствовала себя так комфортно, как в этой комнате. Моя комната. Островок настоящей Евы в огромном особняке моей лжи.

Мне так стыдно…

Сколько ещё придётся его обманывать?

Но ведь… я просто хочу оставаться рядом. Ради этого, я готова простить себе эту ложь.

А вот… простит ли он?

Вернувшись в гостиную, Эйден опустился в кресло и невидящим взглядом уставился в камин. Так он и провёл остаток дня, абсолютно игнорируя веселящуюся за его спиной компанию.

Однако к вечеру, толи шутки Рэми стали менее остроумными, толи он решил отключить своё архонтское обаяние, но девушки, одна за другой, стали переключать своё внимание на притихшего у камина бессмертного, тоскливо следившего за огненным танцем над тлеющими поленьями. Какое-то время Эйдену удавалось весьма вежливо отшивать назойливых шлюх, пытавшихся помешать его меланхолии, каждый раз сбивая с мыслей своим незваным вторжением в личное пространство. Однако любому терпению есть предел…

— Мистер Эйден, позвольте разогнать вашу тоску, — послышался томный голос за его спиной, и по плечам заскользили соблазняющие руки с кроваво красным маникюром.

Архонт, не отрывая взгляда от пляшущих в камине рыжих языков, сделал большой глоток виски.

— Чем вы желаете заняться сегодня? — у его ног возникла вторая путана, загородившая ему вид на огонь.

— У тебя задница дымиться, — холодно сказал он девушке, вынуждено взглянув на неё.

— От вашего взгляда все мои отверстия воспламеняются, — пропела она, складывая губы трубочкой. — Какое желаете опробовать первым?

Архонт раздраженно выдохнул, и, осушив стакан, с грохотом опустил его на деревянный подлокотник:

— Ну, мое дело предупредить, — он щелкнул пальцами и в тот же миг у девушки вспыхнул длиннющий лисий хвост, бравший своё начало из тугого анального отверстия, в которое была вставлена пробка.

Путаны как по команде завизжали и бросились врассыпную: кто-то от воспламенившейся задницы, кто-то к ней.

— Эд, это месть за тот раз у меня в квартире? — разочарованно выдохнул Рэми, которого бросили ночные нимфы в самый разгар прелюдии.

На девушку, визжащую у ног Эйдена, обрушилась стена воды, заливая заодно камин, и выплескивая на шикарный дубовый паркет, залу и сажу.

— Вечеринка окончена, Рэм. Больше не хочу всего этого…

— Если отставить все эти шутки, — сказал младший брат, когда девушки бросились наутёк от творящейся в этом доме чертовщины, — Эд, что с вами всеми происходит последнее время? Джей пропал, ты — сам не свой, хотел свалить к Зейну, но он тоже какой-то мутный. Это какие-то архонтские магнитные бури?

— Не знаю, Рэм. Кажется, я просто устал от… бессмертия. Боюсь, если однажды жизнь мне станет не мила… я… не смогу от неё избавиться.

— Жуть. На случай, если эта депрессуха заразна — я, пожалуй, пойду. Сорри за испорченный пол, но ты сам виноват: на кой черт ты поджег ей хвост?

— Эта идиотка закинула его в камин, я лишь ускорил процесс.

— Чуть не забыл, — уже подойдя к двери, Рэм остановился. — Джей тебе кое-что передал, — он выудил из кармана помятый листок.

Спрятав в ладони, «упаковал» его в кусочек льда, и бросил брату.

— Развлекаешься? — усмехнулся Эйден, поймав послание. (3303c)

— Нужно же хоть как-то тормошить свои силы, — пожал плечами Рэм и покинул гостиную.

Эйден обдал жаром своей ладони холодный комок, и осторожно развернул отсыревшую записку:

«Похоже, у нас нет шансов противостоять этому, брат… Прости».