Глава 20
Утро выдалось добрым!
Меня, наконец, перестало тошнить и даже удалось выспаться. Я быстро позавтракала и, не обнаружив мистера в доме, отправилась на улицу.
Ночью, по всей видимости, прошёл дождь, поэтому воздух был освежающе влажным. Я с удовольствием потянулась, прикрывая ладонями палящее в глаза солнце. Привстала на цыпочки, любуясь блеском кольца на своём пальце, и глупо захихикала, вспоминая, что у… Эйдена есть такое же:
«Прямо как…»
— Все же пришёл ко мне? — послышался голос из-за моего плеча.
Я вздрогнула и, опустив руки, спрятала их за спину, будто желая скрыть свою драгоценность от недобрых глаз.
Дан неторопливо приближался, стягивая с пальцев рабочие перчатки:
— Подумал над моим предложением, Луч?
Я огляделась, в поисках спасения от назойливого внимания садовника.
— Он уехал куда-то с Гарри, так что на этот раз хозяин нам не помешает. Можем предаться сладострастию прямо на веранде, мой сладкий!
Я замешкалась, но вспомнив наставления мистера, выпрямила спину и повыше задрала нос:
— Никакой я тебе не «сладкий»! И меня не интересуют всякие там сомнительные предложения!
— Ничего сомнительного, — Дан вальяжно пожал плечами, подходя вплотную, и вдруг резко подавшись вперёд, прихватил меня за талию и, прижав к себе, яростно зашептал: — Больше нет сил ждать! Раз ты оказался таким несговорчивым, то решим вопрос по-плохому! Просто оттрахаю твой тесный анус, а затем буду ебать ротик, пока ты не захлебнешься в моей сперме.
Не поняв половину сказанного, я, однако осознала, насколько грязные вещи он планирует со мной сделать, а потому… улыбнулась.
— Хорошо.
Садовник явно опешил от моей реакции. Его изуродованное злостью лицо, удивленно вытянулось.
— Значит вот оно что, — ухмыльнулся он. — Любишь когда жестко?
— Очень, — приблизившись, шепнула я, и… впилась в его плечо зубами.
Парень дёрнулся, полоснув чем-то острым мое предплечье, однако в целом план сработал. От боли он не только завопил как девчонка, но и разжал свои цепкие объятия.
Резко отстранившись, я сложила руку в кулак и, что было мочи, ударила негодяя в лицо.
— Ах ты, тварь! — ухватившись за свою челюсть, прошипел он.
Выпрямился и теперь я увидела в его руке секатор.
Ох, мне хана…
Ну, все лучше, чем то, что он обещался там со мной сделать!
Я прикрыла голову руками, когда Дан занёс надо мной кулак. Зажмурилась в ожидании удара, и… ничего. Вернее что-то было, но в основном звуковые эффекты.
Стало вдруг так душно, словно рядом отворилось жерло печи. Я распахнула глаза и обнаружила перед собой широкую спину мистера, от которой шёл жар, искажающий картинку.
— Сукин сын!
Садовник почему-то лежал в клумбе с помятыми цветами почти у самых ворот. Он в ужасе вскочил на ноги и дал деру.
— Думаешь, позволю тебе так просто уйти?..
— Хозяин, — пролепетала я, и, не подумав, обхватила его торс. — Вы не пострадали?
Он издал мучительный вздох, но, не сказав больше ни слова, остался стоять на месте. Я почувствовала, что от волнения у меня сердце забилось в горле. Снова разозлится? Будет меня отчитывать?
Он вдруг дернул мою руку, и повернулся ко мне лицом:
— Перестань волноваться обо мне, глупый ты ребёнок! О себе стоит заботиться! Ты хоть понимаешь, что этот подонок собирался сделать? Хотя тебе лучше и не понимать…
— Ой-ей! Вы ранены?! — привстав на цыпочки, я обхватила ладонями лицо мистера.
Он слегка склонился, подавшись мне навстречу и, облегченно вздохнув, прикрыл глаза.
Глубокий порез от секатора пересекал скулу. Я в панике соображала, что делать. Аптечки в доме не было. А пока доедет скорая, мой мистер истечёт кровью.
— Как же мне уберечь тебя? Несмотря на все твои старания, все равно найдётся урод, который… Ладно. Главное, что ты в порядке, — промурлыкал он, накрывая мои ладони своими.
Он и не услышал, что я сказала?!
Я дернулась, желая поскорее вызвать доктора, но он не позволил мне убрать руки от своего лица.
— Да что вы творите?! Я говорю: у ВАС кровь!!!
— Я что-нибудь придумаю. Обязательно, — продолжал он, продолжая игнорировать мои слова. — А пока не отходи от меня ни на шаг.
Хмурые морщинки разгладились. Ещё один глубокий вздох. И на меня воззрилась пара чёрных глаз.
— Хорошо?
— Если я скажу «да», вы позволите помочь? — дрожа от беспокойства за его здоровье, прошептала я.
— Мне бы очень помогло, если бы я мог оставить тебя навсегда…
— Навсегда! Навсегда! Теперь позвольте мне остановить кровь, Эйден!
Он улыбнулся:
— В наших отношениях прогресс. Видимо самое время раскрыть о себе несколько фактов: у меня не может идти… — усмехнулся мистер, и, проведя по щеке рукой, вдруг очумевшими глазами уставился на свою ладонь, — кровь?
Осекся, непонимающе исследуя липкую субстанцию, на своих пальцах, и… разразился хохотом.
Какого черта с ним происходит?
— Смертный… — бормотал он, давясь от смеха. — Я смертный! Лучик, — он прихватил меня за затылок, и упёрся в мой лоб своим, — ты хоть понимаешь, что это значит?
Я лишь продолжала удивленно хлопать глазами.
Это ведь не значит, что он свихнулся?
— Я не останусь один… — прошептал он, перестав смеяться.
Отстранился. По его щеке продолжала струиться кровь, скапливаясь на гладковыбритом подбородке. Чёрные глаза метались по моему лицу.
— Никогда не буду один, — продолжал шептать он, глотая сбившееся дыхание. — Ты… ты, правда, останешься со мной?
Я, не задумываясь, кивнула, и он просиял от счастья.
— Только скажите, что это не боязнь крови вас так взволновала? Вы ведь не собираетесь сейчас как обычно свалиться в обморок? — боязливо спросила я, не находя других причин для столь бурной реакции.
— Как обычно? — Эйден вдруг остановил на мне вопросительный взгляд, и теперь я поняла, что снова ляпнула лишнего. — И как часто я падал при тебе в обморок?
— Б-было пару раз… не суть! У нас даже аптечки нет! — поспешила я перевести тему. — А у вас рана глубокая! Как бы зашивать не пришлось…
— Луч, — перебил меня мистер, вдруг посерьезнев. — Те часы, что ты принёс мне к озеру… ты ведь нашёл их в джунглях?
Я нервно сглотнула. Как он узнал? И почему вообще разговор вдруг пришёл к этому?
— Почему ты сразу не сказал, что это ты вытащил меня из леса? — мистер хмурился.
К нему вернулась память?
Вспомнив события тех дней, я обиженно закусила губу, и, поборов робость, выпрямилась:
— Так ведь… вы и слова мне сказать не дали!
— Точно… «нет смысла объясняться, когда не желают слушать», — повторил он когда-то брошенную мною фразу. — Поэтому ты постоянно молчишь? Прости. Если ещё не поздно, я хочу… я слушаю!
Да что это с ним?!
Он смотрел на меня не мигая, а его пальцы будто подбадривая, поглаживали мой подбородок. Нужно срочно что-то ответить. Он ведь ждёт. И кровь капает…
Но что я должна сказать?
Да, это я вытащила вас из того леса?
Или: я девушка, которая притворяется парнем?
А ещё хуже… тот, кто меня изнасиловал это — вы? Хотя, теперь, когда мои внутренности плавятся от каждого его прикосновения, язык не повернётся называть это насилием. Я сама ему отдалась. Блудня! Надеюсь он никогда этого не вспомнит! Стыдоба!
— Ну же, я ведь чувствую, что ты хочешь что-то рассказать, — допытывался мистер. — Чего ты боишься?
Его интонация не казалась приказной. Скорее просящая. Однако я не решилась рассказать ему всю правду.
Он прав — я боюсь. Боюсь, что он поймёт, какая я лгунья и прогонит.
— Я… — на ходу фильтруя информацию, заговорила я, — хотел сбежать из деревни, но наткнулся на вас в джунглях, пришлось вернуться. Вот и все…
— Ты тащил меня на себе? — требовал подробностей хозяин.
— Да, ничего сложного, — я отмахнулась, будто это не заняло много часов, — мне и потяжелее тела попадались. Ой, ну… Просто скручиваешь пышные ветки, правда пришлось подол оторвать, — ой-ей, вот же язык-помело. — В смысле, рубаху порвать… ну и тащить далековато, конечно… — я осеклась, заметив странное выражение на лице хозяина. — Что с вами?
— Почему? — казалось он был крайне изумлён. — Я ведь никто для тебя?
— А разве это повод бросать человека на верную смерть? — нахмурившись, удивилась я.
— Такая хрупкая… оболочка, для столь сильной души. Должно быть, ты действительно ангел.
Я было смутилась, но тут же кое-что вспомнив, рассмеялась:
— Вы бы видели лица местных, когда я притащила-л на площадь ваше тело. Они подумали, что у меня крыша поехала и я им покойника откопала-л, — заикаясь от своих оговорок, я продолжала беззаботно смеяться над своими ужасными воспоминаниями.
Теперь, когда он вот так держит в своих больших руках мое лицо, кажется мне ничего не страшно.
— Я с ног до головы в грязюке, и вы — в копоти и земле. Видеть бы их лица, когда «покойник» очнулся.
— Так чего ж не остался посмотреть? — заинтересовался хозяин.
— Я… меня… старейшина срочно вызвал…
Тело девушки напряглось, при упоминании старика. Архонт ощутил терпкий привкус отвращения в ее эмоциях. Вспомнив, какое впечатление на него самого произвёл этот трухлявый пень, мысленно кивнул:
«Старикашка, действительно, не из приятных. Его эмоции омерзительны. Помнится, там была юная девчонка, годящаяся ему разве что во внучки, а он… — его глаза вдруг подозрительно сузились. — Ив ушла к старейшине, после того, как притащила меня в деревню, а я, очнувшись, пришёл к нему за телефоном. Может ли быть… неужели она и есть, та… Невероятно! Я захотел ее с первого взгляда. Едва не сошёл с ума, пока думал, что она парень. Как я мог быть так слеп?! Впервые за своё бессмертие чувствую себя таким глупцом! Нужно было сразу забрать ее себе! Ещё тогда в деревне… — Архонт стиснул зубы, вспоминая, как старик обращался с девушкой: — Не этот ли старый ублюдок посмел над ней надругаться… Она только что сказала, якобы собиралась сбежать из деревни. Для этого должна быть веская причина».
Он задумался на какое-то время, пытаясь прикинуть варианты соотвествующие имеющейся у него информации:
«Возможно ее пообещали старейшине, вот она и взбунтовалась, и если бы не наткнулась на меня, то… Впрочем неизвестно, что могло случиться с ней в диких джунглях. Так что может и к лучшему, что я валялся у неё на пути. Кстати: если она присутствовала в одном забытом мною эпизоде, тогда может…»
— Ив, раз тебе везёт на мое беспамятство, может быть ты прояснишь… что со мной произошло в водопаде? — без задней мысли спросил Эйден.
Он тут же пожалел о своей прямоте.
Девушка вдруг вздрогнула и стала в панике озираться по сторонам, будто в поисках укрытия. В ее эмоциях явно читались страх и стыд.
— Только не прогоняйте…
— Лучик, — Архонт снова поймал ее лицо, заставляя взглянуть на себя. — Что с тобой?
Ив густо покраснела:
— Н-нич-чего, — робкая девушка начала заикаться больше обычного, а ее дыхание стало отрывистым. — В-вы что-то вспомнили? — она резко прикрыла рот рукой.
— Снова тошнит?
Ив хаотично закивала и бросилась в дом. Эйден неторопливо зашагал за ней следом.
«Она определенно там была, — в душу Архонта закралось нехорошее предчувствие, — и видела что-то, что ее напугало? — он начал перебирать в памяти недавние странные вспышки воспоминаний, и уже дойдя до порога кухни вдруг оцепенел: —…делала то, что ее напугало?»
В голове мелькнул обрывок памяти: под шум водопада, в его объятиях девушка… извивается и стонет от боли, умоляя отпустить ее, а вокруг все в огне…
«Нееет… Не может быть! Тот ублюдок… ЭТО Я?!!! — Эйден неотрывно смотрел на девушку, нависавшую над раковиной. — Нет… нет… У Ив ведь с нашей самой первой встречи были короткие волосы… или…»
Снова мелькнула мысль, что той незнакомкой, скрывавшаяся за пологом волос во дворе старика, могла быть Ив.
«Если ее действительно готовили для старейшины, то быстро бы узнали, что она больше не девственница. И ничем хорошим для неё это не могло закончиться. Староверы застряли в средневековье. А в те времена… распутницам отрезали волосы, а затем прилюдно наказывали. Если вовсе не убивали».
В сознание врезалось слово, которое скандировала толпа на площади, забивая хрупкую девушку факелами.
Два слова. Теперь, узнав имя своей смертной слабости, Архонт наконец смог разобрать. «Ив — блудня»…
Пазл сложился и в душе Высшего что-то щелкнуло:
— Это все из-за меня…
Ив подошла ближе:
— Что вы сказали? Очень больно?
Взгляд уцепился за ее распоротый рукав, который весь пропитался кровью, сочившейся из предплечья.
«Опять беспокоится обо мне. После всего, что я натворил. Я ещё хуже, чем этот мерзавец — Дан! Ранил ее тело и душу… Из-за меня она притворяется парнем? И… о Боже! — он вдруг сполз по дверному косяку, и, хватаясь за голову, осел на колени перед растерявшейся девушкой. — М-мой ребёнок??? А я даже не могу молить о прощении, ведь она снова испугается, когда поймёт, что я все знаю…»
— Пожалуйста, хозяин! Вам плохо? — она попыталась поднять Архонта, но тот обвил ее бёдра руками и прижал свою голову к ее животу.
— Малыш, — прошептал он с надломом, когда вся картина произошедшего собралась в голове.
«Мой ребёнок. Я смертный. Значит, это измученное создание — мой Источник!!! А я… животное!», — чувствуя, что больше не в силах сдерживать пламя, рвущееся наружу, он вдруг вскочил на ноги.
Стараясь ровно дышать, чтобы не вспыхнуть прямо перед изумленной девушкой, Эйден попятился к выходу из кухни.
— Мистер?
— Не подходи!
— Вы в порядке?
— Нет, Ив, похоже, я совершенно не в порядке, — он бросился в сторону кабинета в надежде укрыться там, пока его чувства не придут в порядок.
«Что я натворил? Стольким ей обязан… А сам даже не знаю, как защитить ее. Хотя бы от себя самого! — не успел он переступить порог кабинета, как его тело объяло пламенем. — Должен был беречь! Спасти ее! Нет! Я просто не смел к ней прикасаться!»
Он услышал испуганный вздох. На пороге с шокированным лицом застыла Ив:
— О, н-нет, — пробормотала она, в ужасе попятившись назад.
— Мой ангел, что же я с тобой сотворил… — чувство вины все сильнее распаляло пламя рвущееся прямиком из его души. — Спасайся.
Прикрывая рот ладонью, девушка сделала очередной шаг назад и… замерла.
— Беги же! Я не могу это контролировать! — рычал Архонт, силясь унять пламя, но боль в груди, не позволяла отбросить одолевающие мысли. — Бат! Закрыть кабинет немедленно!!!
Перед девушкой захлопнулась дверь, и помещение заволокло всепожирающим огнем.
«Она боится огня! Боится из-за меня! Она… боится меня!!!»
Над головой Высшего затрещали балки.
— Дубина! Ив ушла?!
— Не понимаю о ком вы?
— Черт! Луч! Луч сбежал?
— Боюсь… — издав неразборчивый звук, голосовой помощник заглох.
Огонь добрался до колонок, встроенных в стену кабинета.
— Черт! Если она останется в доме, то… погибнет. Дьявол! И как мне ее спасти, если я теперь смертный? Огонь не способен мне навредить. То ли дело, если на голову обрушится крыша. Нужно собраться…
Дверь распахнулась и Высший едва смог сдержать пламя, чтобы оно не рвануло в образовавшийся проем:
— Как ты… — он вспомнил, что, на свою беду, сам выдал девушке полный доступ к умному дому. — Уходи!!!
Ив, задыхаясь от страха, ворвалась в комнату и, сдернув с окна плотную штору, накинула ее на Архонта.
— Нет. Нет, — шептал он отчаянно. — Тебе не спасти меня! Убегай!
Она голыми руками принялась сбивать вновь выступающие поверх плотной ткани всполохи:
— Я обещала, — с трудом сдерживая рыдания, выдавила она, — не отходить ни на шаг. А вы — что будете рядом! — закричала она в укор. — Пойдёмте же! Быстрее!
Он колебался лишь секунду, и уже собирался последовать за ней, когда над дверью послышался оглушительный хруст. Первая опора потолка рухнула, загораживая путь к спасению. На окне уже полыхала вторая портьера. Деваться некуда…
Эйден видел, как Ив дрожала, с ужасом глядя на окружавший их огонь.
— Черт… Уймись же!!! Прошу!
Он умолял. Огонь. Небеса. Проведение.
Не в силах наблюдать, как на фоне дьявольского огня мечется маленький ангел, кинулся к стене и ударил в неё кулаком.
— Что вы делаете?!
Удар. Ещё удар.
На костяшках проступила кровь, а сил, чтобы пробить стену явно не хватало: вся энергия бесконтрольно преобразовывалась в огонь.
«Я всему виной! Сколько ещё собираюсь ее мучить?! Хотя… похоже, сегодня все и закончится. Никчемная жизнь Архонта. Бесценная жизнь Источника. И…»
Он остановился, когда перед ним к стене прильнула Ив:
— Не нужно, — она поймала его руку и прижала к себе, обезоружив тем самым Высшего.
Чувствуя, как душу разрывает на куски, он обнял девушку, желая укрыть от огня.
— Прости. Прости.
«Пусть это буду я… Ее жизнь ценнее!»
Он в ужасе наблюдал, как рыжие языки пламени объяли его любимую:
— Прошу… нет. Нет!
Ив подняла на него свои светло-зелёные глаза полные слез и недоумения.
Высший склонился, и накрыл розовые губы поцелуем.
«Сейчас и умереть не жалко».
Отстранился, вновь заглядывая в ясные глаза.
— Эйден…
«Теперь зовёт меня по имени, — он грустно усмехнулся, и, моргнув, почувствовал как по щеке стекла слеза. — А в пору — дьяволом!»
Девушка погладила его лицо. Архонт поймал ее руку и приложил к губам.
— Ив, я такой дурак… Слишком поздно понял, что… — важные слова так и остались на языке.
Душу Архонта разорвало на части.
Он исчез.
Должно быть, это мои последние минуты. И я счастлива, провести их в его объятиях…
Я боялась огня. Но не теперь.
Удивленно глядя на свои руки, объятые пламенем, я осознала, что мне вовсе не больно. Огонь согревал меня, не причиняя никакой боли.
Я подняла голову, чтобы сказать об этом своему мистеру, а он… поцеловал меня. Стоило гореть ради этого мгновения.
К моему разочарованию он быстро отстранился.
— Эйден…
Слеза. Вот теперь мне страшно!
У моего непоколебимого мистера на щеке блеснула слеза! Должно быть ему очень больно!
Нет! Только не это!
Он поцеловал мои пальцы, и я онемела.
— Ив, я такой дурак… Слишком поздно понял, что… — он вдруг осекся.
Я заметила, как вздулись вены на шее Эйдена. Он разжал объятия и сделал шаг назад. В глазах вдруг вспыхнуло пламя, будто он сгорал изнутри. И через секунду… исчез.
Я изумленно уставилась на парящий передо мной огненный шар, возникший на месте мистера.
Он ведь… н-не…
Сгусток огня вдруг пошевелился, не позволяя мне поддаться подкатившей истерике.
— Где Эйден? — дрожа всем телом, прошептала я.
Приоткрыв рот, я немного склонилась и протянула ладонь, желая удостовериться, что этот шар, не причинит мне вреда. Ткнула пальцем. Не горячо.
Он вдруг встрепенулся, и с боков появилось некое подобие крыльев.
— Ой, мамочки! — я прижалась к стене, когда у огненного сгустка вдруг стала проявляться голова. — Ты ещё что такое?! Верни Эйдена!!!
Но вместо того, чтобы выполнить мое требование, огненная субстанция стала расти, пропорционально моему страху. Не прошло и минуты, когда гигантских размеров зверь проломил своей головой потолок. Будто бы почувствовав себя неловко, он слегка склонился, неуклюже потоптавшись в тесном помещении.
— Что за ч-чертовщина? — прошептала я, невольно попятившись.
Одно было ясно точно. Дракон.
Почти такой, как в книжках, которые мне в детстве читала мама. Правда, у тех из-под чешуи вроде не вырывались огненные всполохи, а у этого — вполне себе! А если точнее, он весь был пронизан пламенем. Даже разглядеть его было сложно. Глаза слезились от исходящего от него света. Длинный хвост разметал тлеющую мебель по кабинету. Зверюга виновато опустила свою полыхающую морду прямо передо мной. И теперь я смогла разглядеть его глаза.
Чёрные. В которых будто тлел уголь. Совсем как у…
— Эйден?