Глава 7

— Добрый день, — в дверях моей палаты появился высокий мужчина со строгим взглядом стальных глаз. — Джеймс Артонт — ваш лечащий врач.

Он оторвал взгляд от документов в своих руках и пристально уставился на меня.

— Рассказывайте, — приказал он холодно.

Я бы и не посмела ослушаться, но понятия не имела, что сейчас должна говорить.

— Начнём с ваших травм, — направил он мои мысли в нужное русло. — Это Эйден?

Хотя нет. Кажется, я уже снова потеряла нить разговора.

— Кто? Ч-что? Н-нет-нет, — поторопилась заверить я врача, даже не понимая о ком идёт речь, однако, не имея ни малейшего представления как объяснить свои травмы.

Что я должна сказать?

Рассказать, что в моей деревне человеческая жизнь ничего не стоит?

Те, кто меня избил — нелюди.

Когда я, наконец, пришла к старейшине и покаялась, я пожалела, о том, что не решилась спрыгнуть со скалы той ночью.

Казалось, будто я украла нечто очень ценное из деревни и отдала это чужаку. Хотя по факту, то, что я ему отдала, принадлежало только мне! Моя гордость пострадала! Какое дело всем этим людям?

Как я и предполагала, старейшина обрушил на меня гнев всей деревни. Сирота, да ещё и распутница. Эти два статуса полностью развязывали им руки. Ведь вступиться за меня было некому. Сельчане будто озверели, в их взглядах читалось неприкрытое желание моей казни. Я была готова к этому. Но надеялась только, что все произойдёт быстро. Ну, или хотя бы закончится однократной пыткой…

Тогда лёжа на площади, желая найти силы, чтобы подняться и спрятаться где-нибудь, я была рада увидеть чужестранца. Как я и рассчитывала, местные его не тронули. Весь их гнев был сконцентрирован на мне, тогда как незнакомца они откровенно боялись. И этот факт успокаивал меня, иначе ему бы не удалось покинуть деревню. А значит и мне тоже…

Наверно было бы странно, если он сразу согласился бы забрать меня. Но его отказ лишил меня надежды.

Уже вечером, когда я пришла в себя на площади, я приняла решение снова отправиться к водопаду и молить иноземца о спасении.

Мне нужен был веский аргумент, почему он должен взять меня с собой, поэтому по дороге к водопаду я зашла в свою покосившуюся избу и отыскала старое платье, которое лишь чудом ещё не успела выкинуть.

— Вот оно! — я выудила из кармана часы, которые я подобрала в лесу, когда нашла чужака, и едва ковыляя, отправилась на поиски незнакомца.

Но все заготовленные аргументы улетучились из головы, когда я поняла, что он принял меня за местного воришку, и посчитал, что я просто-напросто обокрала его.

Чертова гордость!

Нужно было переступить через неё ещё раз и объясниться. Может он позволил бы остаться мне рядом, чтобы местные боялись подойти ко мне. Возможно, тогда мне бы не пришлось терпеть побои снова.

Если бы можно было все знать наперёд…

Очевидно, люди бы перестали совершать глупости, о которых потом сожалеют.

— Я жду, — холодный голос выдернул меня из болезненных воспоминаний. — Если ты не знаешь, кто такой Эйден, на кой черт Рэм притащил тебя?

— Н-не знаю. Он хороший человек… — я осеклась, когда доктор жестко ухмыльнулся.

— «Хороший человек», — пробормотал он, щёлкнув авторучкой. — Значит, моя помощь здесь не понадобится.

— Н-но… разве вы не собирались меня лечить?

— Твои ожоги не в моей компетенции, — бросил он равнодушно. — Я, так сказать, мозгоправ. Но я непременно пригляжу за тобой: раз уж мой брат тебя притащил, то у меня просто нет выбора, — отложив документы на тумбочку, он опустился на край моей койки и прихватил пальцами запястье:

— Ммм, — мне показалось, что он закатил глаза, — действительно, очень насыщенно…

— Что? — я вовсе растерялась.

Мужчина прочистил горло:

— Пульс… очень насыщенный. Как у птицы тарабанит. Выпишу успокоительные, ожогами и прочими травмами займётся сестра, — наконец отпустив мою руку, он сделал какие-то записи в документах. — Любопытно, — задумчиво пробормотал доктор, не отрывая взгляда от бумаг.

— Вы обо мне?

Он выпрямился, будто очнувшись и, прихватив меня за подбородок, стал поворачивать мою голову из стороны в сторону, видимо изучая ожоги.

— Отчасти, — мужчина снова строго посмотрел на меня. — За последние дни виделось что-то необычное?

Решил проверить в своём ли я уме?

— Конечно, — я прервалась, когда мужчина подозрительно прищурился, — я родом из крохотной деревни, где на все население один единственный телефон и тот под замком у старейшины, и избы не выше одного этажа, а тут… — я с опаской кивнула в сторону окна.

— Кроме очевидного, — не дал он мне закончить, — может что-то странное или необъяснимое?

Я немного задумалась.

Слишком много событий произошло всего за одну неделю. Оказавшись в большом мире, я теперь и не уверена, что считается странным, а что нет.

— Вроде нет, — неуверенно ответила я, боясь, что копаясь в памяти, снова пробужу болезненные воспоминания.

— Я понял. Если что-то придёт в голову, рассказывай мне в первую очередь.

— Может кто-нибудь мне объяснит, на кой черт мне сдался этот жареный цыплёнок? — Джеймс вошёл в квартиру Рэми, как к себе домой.

— И тебе привет, братец, — отозвался Рэм, не отрываясь от игровой приставки. — Мы захватили этого пацана из деревни, откуда я забирал Эйдена, чтобы подкрепиться в дороге. Он так жалко выглядел и вечно отключался, не мог же я его на улице бросить в таком состоянии.

Эйден молча продолжал играть, будто его и вовсе не было в этой квартире.

— Пацана… — задумчиво протянул Джеймс. — Так это не ты поджарил этого человечишку? — обратился он к Эйдену.

— Нет-нет, — отмахнулся Рэми, заметив, что брат будто в прострации, — сельчане били мальца факелами, — сказал он так буднично, будто каждый день наблюдает подобное.

— То есть моя помощь не требуется? — уточнил Джей.

— Ладно, — Рэм выключил приставку и наконец, повернулся к брату. — Прости, я совсем забыл объясниться. Эйден потерял всех имевшихся в наличии приближенных и засыпал меня просьбами. Надо найти ему слугу побыстрее, иначе он видимо так и не отстанет, — Рэм повернулся к брату, который так и не отрывал взгляда от потухшего экрана. — Он какой-то странный после возвращения. Может, укусил кто, — пожал плечами и немного задумался. — В общем-то, нет, думаю стирать парню память нет необходимости, потому что он не должен был ничего видеть. Разве что мой град, но это теоретически объяснимое явление. С Эйденом он вроде не контактировал особо: если я правильно понял, парнишка просился улететь с нами, но Эд отшил его. Короче, забей, ни к чему тратить силы на этого птенца. Я притащил его только потому, что не хотел бросать на улице, вот и все.

— Видимо ты все ещё «зелёный» Архонт. Тебе не должно быть дела до того, что будет с человеком, — авторитетно заметил Джеймс.

— Отвали. Ты его пробовал? — Рэм кивнул, когда заметил, как лицо брата изменилось. — Вот и я о чем. Он вкусный. Я же сразу тебе сказал. Представь, что я бы купил потрясную пиццу и с удовольствием бы ее ел, но быстро наелся, а осталась ещё половина. Не выкидывать же? Вот я поделился с братом, — Рэми смеялся. — Теперь тебе решать, что делать с этой пиццей, — бросил он равнодушно и снова взял джойстик в руки. — Можешь выкинуть, когда наешься.

— Только на вид абсолютно не съедобна. Ее будто в печи передержали, — ухмыльнулся Джеймс и присел между братьями на диван, забрав из рук Эда второй джойстик. — Что с ним?

— Похоже, набрался какой-то депрессивной энергии, вот теперь тоскует. Кажется, скоро расплачется.

— Пошёл к черту, — наконец подал голос средний из присутствующих брат, и откинулся на диване. — Подсунул мне какие-то фригидные брёвна, ещё удивляешься, что я не в себе. Девочки, которых ты мне прислал, были совершенно пустые, будто мертвые. У меня того и гляди ломка начнётся из-за обезвоживания.

— Я тебе уже говорил: ты просто отъелся на своих этих деревенских, вот тебе и кажется, будто городские несъедобные.

— Мне не кажется! — вдруг рявкнул Эйден. — Не кажется, — уже спокойнее повторил он. — Я постоянно голоден. И время от времени чувствую, будто тело начинает выкручивать… С этого все начиналось в том лесу, — его передернуло от воспоминаний. — Джей прекрати смотреть на меня, как на подопытного. Надо было заставить Рэми полежать в истощении с мое, а не прерывать эксперимент, как только он разнылся, как девчонка.

На Эйдена посыпались мелкие, словно бисер льдины.

— Продолжишь на меня наезжать, и они увеличатся, — веселился Рэм.

— Смотри, как бы я не поджарил твою бессметную задницу… — Эд осекся, когда ему по носу щелкнула льдина покрупнее, и воспламенился, превращая сыплющийся в квартире град в пар.

— Меня тебе вряд ли удастся поджарить, а вот мою квартиру… — Рэм окатил Эйдена водой, желая потушить брата, пока тот не поджег диван.

— Дьявол! — Эд раздраженно вскочил на ноги и раскрыл перед собой ладонь, желая сотворить огненный шар. — Что за? — он щелкнул пальцами, но снова ничего не произошло.

— У тебя опять перебой? — усмехнулся Рэм.

Джейсон пристально наблюдал за братом, продолжающим беспомощно щёлкать пальцами:

— Любопытно, — пробормотал он.

— Ты это так называешь? — Эйден был вне себя.

— Не стоит расстраиваться, брат мой, — начал Джей беспристрастно. — Когда я проводил эксперимент с голодовкой Рэми, он вовсе не смог пользоваться силой в следующие пару месяцев, так что перебой — это лишь незначительная проблема. Помниться он тогда жаловался, что из-за моих опытов он теперь вовсе без силы остался. Думаю тебе тоже необходимо больше времени на восстановление. Я бы рекомендовал приберечь силы и выбрать максимально щадящий образ жизни на ближайшие пару месяцев.

— О, благодарю, светила Архонтских наук, — язвил Эд. — Тебе скоро восемьсот лет стукнет, и примерно столько же твоей врачебной практике во всевозможных отраслях, из них ты, по меньшей мере, половину времени изучал Архонтов, и людей, как источник нашего питания, и все, что ты мне можешь посоветовать, это постельный режим???

— Мне показалось, или ты действительно язвишь как смертный? — усмехнулся старший брат.

Рэм тихо захихикал:

— Будь осторожнее, Эд. Пока у меня восстанавливались силы после того эксперимента, я чуть было не расплакался когда капитана из стартрека убили.

— Пошли вы оба… — Эйден схватил пиджак и, громко хлопнув дверью, покинул квартиру.

— Разозлился, — выдохнул Рэми.

— Совсем как человек, — кивая, добавил Джеймс. — Присмотри за ним…

«Надеюсь, эти болваны правы и скоро все нормализуется», — Эйден вошёл в холл своего дома, неустанно продолжая щёлкать пальцами и раздражаясь все сильнее, когда его взгляду вновь и вновь являлся лишь скромный огонёк со спичечную головку.

— Дубина! — заорал он.

— Ни к чему так кричать, я здесь.

— Вызови девушек. Нет. Лучше организуй вечеринку на сегодняшний вечер.

— В доме?

— А где, по-твоему??? — продолжал злиться Эйден.

— На самом деле вариаций масса. Можно было бы…

— В доме!

— Смею предположить, что у вас выдался трудный день.

— Если я повышаю голос, это ещё ничего не значит, — яростно бросил Эйден.

— Возможно это — не значит. А то, что вы горите?

Теперь Высший заметил, что едва просохшая одежда тлела на его предплечьях.

— Черт, — выдохнул Архонт, пытаясь прийти в себя.

— Использовать аварийную систему пожаротушения?

— Нет. На сегодня достаточно воды. Я уже говорил: включать ее только когда я не контролирую ситуацию.

— Было не похоже, что вы контролируете…

— Сгинь!

— Как прикажете, хозяин.

Эйден принялся стягивать с себя влажную тлеющую одежду, попутно стараясь отмахнуться от навалившихся на него человеческих чувств.

— Надо всего лишь потерпеть пару месяцев, — бормотал он, проходя через просторный зал в кухню. — Это миг для моего бесконечного существования. Все встанет на свои места, и я смогу наслаждаться привычным хладнокровием, — он старался ровно дышать, чтобы унять неконтролируемый всплеск силы:

— Эй, дубина, — уже спокойнее сказал Архонт, — закажи у моего портного несколько комплектов одежды из огнестойких материалов.

— Готово, — отозвался голосовой помощник через пару секунд. — Что-нибудь ещё?

— Вечеринка отменяется. Лучше пару девушек, как вчера.

— Будет сделано.

«На случай если я снова решу вспыхнуть от злости, лучше пусть будет минимальное количество свидетелей и жертв. Иначе Джей потом устанет прочищать за мной мозги очевидцев».