Глава 8

Я снова проснулась в холодном поту.

Кошмары теперь стали неотъемлемой частью моего существования, как и страх. Я боялась своих воспоминаний и своего прошлого, пожалуй, даже сильнее, чем этого нового большого мира и неизвестности, ожидающей меня за стенами больницы.

Время идёт, мои раны на удивление быстро заживают, оставляя едва заметные шрамы, скрытые в волосах, а я так и не придумала, как собираюсь жить, когда придёт время покинуть мое убежище в виде палаты. Чувствую, уже скоро мне придётся начать импровизировать.

Я всегда считала себя довольно неглупой девочкой, именно поэтому теперь быстро стала осознавать, что мне толком нечего предложить этому миру. Несмотря на все науки, что вложила в меня мама, боюсь, здесь этого будет недостаточно.

За все нужно платить. Но где достать деньги я пока не могла даже представить.

О чем я только думала?

Если даже в деревне я не смогла найти себе места, то в большом городе я и вовсе никому не нужна. Чужестранка с нелепым акцентом, без документов и минимальных представлений о современном мире. Тут никому и дела нет до моего внутреннего мира, ведь здесь все судят по внешним критериям.

Мама рассказывала мне. Она родилась в большом городе, примерно таком, как сейчас у меня за окном, была его частью, получила достойное образование, но после смерти родителей отправилась в деревню старообрядцев к своей бабке, которая словно в секту заманила ее туда.

Там она познакомилась с папой, ещё даже не подозревая, что старейшина уже положил на нее глаз.

Отец не знал большого мира и не был готов покинуть деревню, а мама слишком сильно любила папу, поэтому никогда не смела перечить.

Если бы она только знала, чем все закончится… Что ее светлая голова будет использоваться для лечения вшивых неблагодарных больных, мужу придётся заниматься кладбищем, а после их кончины, все их обязанности свалятся на единственную дочь — может тогда бы она устояла перед натиском бабули, которая едва заполучив в своё распоряжение внучку, тоже отправилась к праотцам. Ну, или же нашла бы слова, чтобы убедить мужа уехать. Видимо она наивно предполагала, что ненависть сельчан закончится на них с отцом.

Отставить истерику. В деревне я бы уже была мертва, а здесь у меня хотя бы появился шанс побороться за свою жизнь.

— Как самочувствие? — меня отвлёк голос, появившегося на пороге мужчины.

— Здравствуйте, — неуверенно кивнула я врачу, которого вижу второй раз за время моего обитания в больнице. — Лучше, — ответила я, спуская ноги с кровати.

— Давайте посмотрим, — он тут же принялся изучать мою «зажившую» шевелюру, — так… хорошо, — бормотал он себе под нос, продолжая вращать мою голову. — Действительно лучше, — взглянул в карту. — Жалобы есть?

— Нет, — быстро ответила я, но тут же пожалела о своей честности, лучше бы мне было соврать, чтобы остаться в больнице ещё немного.

Но я ведь не могу прятаться от реального мира бесконечно.

— Ну что ж, в таком случае, через пару дней выписываемся. Все рекомендации будут записаны в вашей карте, — доктор рапортовал заученный текст. — Будьте здоровы, — мужчина в белом халате слегка кивнул и направился к выходу, но, уже взявшись за ручку двери, обернулся. — Как меня зовут?

— Что? — я растерялась. — Я н-не… не помню, — мне было неловко, и я опустила глаза.

— Отлично, — отозвался мужчина и покинул мою палату.

Эйден вошёл в ресторан, в котором он частенько бывал и, проигнорировав швейцара, прошёл к своему столику. Нервно бросив пиджак подошедшей официантке, он опустился на диван рядом с братом. Спокойная музыка, льющаяся со сцены, и должная создавать расслабляющую атмосферу, казалось лишь раздражала Высшего ещё сильнее.

Братья о чём-то оживленно общались, тогда, как Эйден безжизненно уставился в окно.

— Теперь, когда ты избавился от этого пацана, тебе стало спокойнее? — Рэми, не обращая внимания на появление ещё одного брата, продолжал разговор с Джеймсом.

— Да, потому что я все-таки почистил память этого ребёнка, — равнодушно отозвался Джей.

— Не думаю, что в этом была необходимость. Мальчишка был в таком шоке, что вряд ли бы заметил, даже если бы небеса разверзлись, и начался судный день, — усмехнулся Рэм.

— Судя по твоему рассказу, вы двое достаточно начудили, — Джеймс обвёл братьев строгим взглядом, и, понизив голос, слегка подался через стол. — Не стоит оставлять без внимания даже самого никчёмного человечишку, если не хочешь лишних проблем. Или желаешь развлечься, читая новые слухи о теориях заговора в сети? Мы ведь не просто так условились о неразглашении нашей тайны. Никому из нас не хочется оказаться на виду у смертных.

— Этот пацан — никто, — пожал плечами Рэми. — Думаешь, кто-нибудь станет слушать бредни какого-то бестолкового ребёнка?

— Больше поговорить не о чем? — не выдержал Эйден, прерывая дискуссию братьев, привлекая внимание к себе. — Хватит уже обсуждать этих бесполезных смертных! — он был полон негодования, и когда к столику снова приблизилась официантка, грубо схватил ее за руку.

Девушка выронила поднос, и музыканты затихли привлечённые грохотом:

— Вот и снова, — прорычал Эйден сквозь зубы. — Спрашивается, какого черта ты такая пресная?

— П-простите, — девушка испуганно смотрела на мужчину, неожиданно вцепившегося в ее запястье. — Господин, если вы скажете, в чем я ошиблась, то я непременно исправлю это…

— Если скажу, что ты и весь ваш вид — бесполезные творения, вымрешь? — Эйден даже не пытался скрыть своего презрения к девушке, да и к человечеству в целом.

Помещение снова наполнилось музыкой, ведь никто из работников заведения не решился бы помешать этим постоянным клиентам, чтобы они не задумали.

— Ай, — девушка дернула рукой.

— Стоять, — процедил озлобленный Архонт, и братья увидели, как из-под ладони Эйдена засверкали искры.

— Эд, успокойся, — равнодушно кинул Джеймс. — В тебе говорят человеческие эмоции. Мы только что в тысячный раз говорили, что не стоит афишировать наши различия со смертными, дабы не привлекать к себе лишнего внимания. Хочешь спалить пару тройку людишек, чтобы выпустить пар? Иди куда-нибудь в подворотню, иначе придётся сжечь весь ресторан, чтобы не осталось свидетелей, а мне последнее время нравится это заведение.

— Мне уже плевать, Джей. Если от них нет толку, почему бы мне не уничтожить их всех? — Эйден толкнул шокированную официантку в объятья брата. — Как, по-твоему, она вкусная?

Джеймс настойчиво усадил напуганную девушку к себе на колени, и коснулся виска:

— Весьма, — голос Джея прозвучал на удивление мягко, пока он неторопливо поглаживал девушку по волосам. — Если бы ты не напугал ее, то пожалуй, она могла бы стать прекрасным десертом к нашему сегодняшнему ужину. Наивна и чиста, прямо как Бэмби, — мужчина накрыл своей ладонью едва не испепелённое братом тонкое запястье.

— А для меня нет! — злился Эйден, — Понимаешь? Хорошая подпитка раньше была сродни оргазму, а теперь я будто вечно неудовлетворенный. Уже несколько недель прошло после моего истощения, а лучше не становится. Кажется, эта неудовлетворённость наоборот копится, я постоянно в напряжении от зудящего ощущения ломоты в теле.

— Хм, — Джей заинтересованно взглянул на брата, не выпуская, однако из своих рук едва дышащую от страха девушку. — Ты ничего не упустил в повествовании о своём приключении? Может было что-то необычное?

— Там все было необычное: начиная от падения вертолета, ведь раньше мне такой аттракцион не выпадал, и, заканчивая чокнутыми, но весьма сытными людишками, которые, по всей видимости, вызывают привыкание.

— Память так и не восстановилась?

Эйден обречено покачал головой:

— Я же говорю: за всю свою жизнь я ещё не сталкивался с большим скоплением необычных обстоятельств, как после падения вертолета.

— Я бы мог попробовать посмотреть, — призадумавшись, пробормотал Джей. — Но даже попытка пробиться в сознание Архонта, да ещё и отыскать забытое воспоминание, может потребовать колоссальное количество моих сил. Помнится, когда я блокировал твоего Стража едва сам не дошёл до полного истощения.

— Если ты готов попробовать, то я позволю тебе залезть мне в голову, — Эйден был настроен решительно. — Что тебе для этого нужно?

— Для начала хороший запас энергии. И пару смертных поблизости, чтобы мне не пришлось долго биться в агонии, если что-то пойдёт не так.

— Когда? — нетерпеливо спросил Эд, удивленный неожиданным великодушным предложением Джеймса. — Мы могли бы прямо сейчас поехать ко мне, закажем девочек… Можем, вон, Бэмби с собой взять, раз она тебе понравилась, — он кивнул в сторону официантки, которая непонимающе смотрела на мужчин.

— Нет, брат, — Джей, не прилагая усилий, удержал девушку на своих коленях, и покачал головой, — это не так просто. Мне нужно хорошенько насытиться прежде, чем мы попробуем. Дай мне хотя бы несколько дней, чтобы я посидел на «жесткой диете».

— Еще несколько дней??? — Эйден в отчаянии провёл рукой по волосам и облокотился на стол. — Договорились, — отозвался он, зная, что переубедить брата ему вряд ли удастся, ведь если тот принял решение повременить, значит, все грамотно взвесил. — Если я раньше с ума не сойду.

— Ты будешь первым сумасшедшинка бессмертным, — усмехнулся Рэм.

— Это уж вряд ли, — вдруг беззаботно засмеялся Эд, — кто в здравом уме сделал бы этого придурка президентом? Так что и без меня уже полоумных Архонтов предостаточно.

— Может, не будем спешить с решением твоей проблемы? — обычно холодный взгляд Джея вдруг смягчился. — Тебе идёт человечность. Кажется, я никогда не видел, чтобы ты смеялся.

Эйден осекся:

— Сам-то. Что-то я не припомню, когда ты веселился последний раз. Завидуешь?

Джейсон едва заметно кивнул, и братья удивленно переглянулись:

— Я могу подсказать тебе рецептик, — усмехнулся Эд, — значит, смотри, садишься в вертолёт…

— Не думаю, что дело в этом, — прервал его Джей. — У Рэми не было и половины из того, что происходит с тобой, значит причина не в истощении. Смею предположить, что дело в тех забытых моментах. Из твоих рассказов мне показалось, что ты будто что-то потерял.

Эйден серьезно смотрел на брата:

— Это похоже на то, что я чувствую, — он задумался. — Мне будто постоянно чего-то не хватает…

— Ребята, неужели к старости все Архи впадают в депрессию, — Рэми как всегда улыбался. — Эд, завязывай уже ныть, а ты, — он указал на старшего брата, — прогони уже эту Бэмби, если закончил лечить ее руку и промывать мозги. Похоже ее энергия на тебя дурно влияет.

Джеймс, будто отрезвленный словами брата, поднял ладонь с запястья девушки, оценивая практически неосознанно проделанную работу своей силы и, удостоверившись, что от ожога ни осталось и следа, отпустил, наконец, девушку.

Официантка, с трудом обретя равновесие, выпрямилась и ещё пару секунд находилась в некой прострации:

— Ч-то будете заказывать? — начала она, наконец, как ни в чем не бывало.

— Ступай, девочка, — велел Джей. — На сегодня я достаточно насытился.

— Если передумаете, я к вашим услугам, — девушка, видимо придя в себя, скромно улыбнулась, по всей видимости, соблюдая рабочий этикет, и удалилась.

— Отличная работа, — восхитился Рэм. — Как новенькая! Мне всегда нравилось наблюдать, как ты проворачиваешь эти свои штучки.

— Вам двоим выпали «штучки» поинтереснее, — отмахнулся Джей.

— Не скажи, — Рэм покачал головой. — Ты можешь стирать память людей об Архонтах, очевидно, поэтому ты негласный лидер среди нас.

— Я не лидер, а уборщица. С десяток братьев толпится неподалёку от меня, чтобы на случай ваших оплошностей, я мог помочь сохранить в силе нашу договоренность о неразглашении.

— Ты себя недооцениваешь. Ты ведь способен влиять на регенерацию клеток! Знай, смертные о твоём даре, они бы посчитали тебя каким-нибудь божеством.

— Или демоном, если бы узнали, что этой же силой я могу уничтожить каждую клетку в их организме.

— Ты пессимист, посмотри на это с другой стороны, — весело упрекнул брата Рэми.

— Я реалист, Рэм. А ты бы завязывал уже пересматривать фильмы про супергероев. Мы не герои.

— Почему бы нет? Ты работаешь врачом уже много веков, разве это не героизм?

— Я работаю врачом только для того, чтобы изучать нашу «пищу», а не для спасения смертных. Я уже и забыл, когда в последний раз использовал регенерацию. Сегодня — просто исключение. Вернее целых два, — недовольно бормотал Джей.

— Кто второй… Только не говори, что ты сжалился и подлечил ещё и парня?

Джей кивнул:

— Не сжалился. Во-первых, когда ты мне притащил этого цыплёнка, то толком ничего не объяснил, и я решил немного подправить состояние человечишки до выяснения обстоятельств. А во-вторых: я не привык, чтобы пациенты, проходящие у меня лечение умирали без моего на то ведома. Потом слишком много вопросов от полиции, а в данном случае, ещё и не установленная личность. Подтянули бы и тебя за это. Хочешь?

— Ладно, я понял.

— Кроме того, если мне приходится стирать память, то я предпочитаю не оставлять улик, поэтому стираю и травмы появившиеся в период взаимодействия с нами, и сам момент их возникновения.

— В этом пункте я бы с тобой не согласился, но тебе виднее, а мне нет до этого дела, поэтому не буду спорить, — вмешался Эйден, равнодушно разглядывающий пейзажи за окном.

— Раз уже влез, то продолжай, — подтолкнул брата Рэми. — Что не так?

Эйден перевёл скучающий взгляд на братьев:

— Он стирает травмы, и память о них, — повторил он, будто это ещё не было озвучено. — Первое: отсутствие раны вызовет куда больше вопросов, нежели ее наличие. Второе: что насчёт свидетелей? Если кто-то видел, как смертный травмировался? Будешь каждому встречному память стирать?

— Это уже не мои проблемы. Моя задача максимально отвести вопросы от нас. Вот тебе яркий пример: только что весь ресторан видел, как ты схватил официантку за запястье. Если бы я лишь стёр ее воспоминания о нас, и она бы отправилась на кухню с ожогом в форме твоей ладони в том самом месте, где только что лежала твоя рука, то появилось бы много вопросов, и не только у неё, а как ты сказал, у свидетелей. Вот, например администратор, которая тут же кинулась следом за нашей Бэмби, стоило мне ее отпустить.

— Интересно, а как ты проверяешь, сработала ли промывка мозга? — продолжил допрос Рэми.

— Обычно работает безотказно. Если я конечно не голоден. Но на всякий случай просто спрашиваю своё имя.

— А если человек попросту не запомнил, как тебя зовут? — возразил младший брат.

— У тебя хоть раз было так, чтобы ты представился, а твоё имя забыли? — усмехнулся Джей.

— Нет, — довольно быстро ответил Рэм.

— Потому что это наглядный пример того, как работает наша Архонтская притягательность. Хотя за годы изучения людей я понял, что каждый смертный, как и мы, по-своему уникален. Все равно как они отличаются по сытности, так же и по уязвимости: кто-то более устойчив к нашим силам, кто-то менее, но в итоге так или иначе, все поддаются.

— А как обстоят дела с выяснением признаков, по которым можно определить Источник? — Эйден снова проявил участие в разговоре.

— Думаешь, если не получится справиться с твоей проблемой, взяться за поиски Источника? — серьезно спросил Джей.

— Я думал об этом ещё пока валялся в джунглях, но сейчас вернувшись домой, понимаю, что это слишком сложно, — Эйден недовольно скривился. — Это даже не иголку в стоге сена искать, а иголку в стоге иголок, абсолютно не представляя, чем она должна отличаться от остальных. Так что я надеюсь, мы как-нибудь разберёмся без этого.