Глава 34

Ева

— Ты… девственница? — смотрел мне в глаза шальным взглядом.

Бетонной стеной мужское тело все еще прижимало меня к столу, и я ощущала его вес каждой клеточкой. Но черные, как две бездонные дыры, глаза, пытающиеся утянуть меня на самое дно, остались непроницаемыми после моего признания. Мгновения затянувшейся тишины, перерастающие в секунды и, кажется, растягивающиеся в вечность в ожидании ответа. Втянула тонкую струйку воздуха:

— Да, — выдавила из последних сил.

Кажется, еще немного в подобном напряжении, и я не только потеряю сознание, взорвусь. Дышать стало легче. Панкратов поднялся на ноги, потянув меня за талию и поставив перед собой. Его лицо снова непозволительно близко. Но, кажется, между нами не осталось интимности. После того как его член был у меня во рту и его руки исследовали мое обнаженное тело, сложно притворяться, будто между нами осталось что-то сокровенное.

— Это что, — ноздри раздувались, а в глазах горячечный блеск, — шутки, блядь, такие? Если так, то я буду очень зол и не отвечаю за свои действия, — практически рычал сквозь зубы, и вместе с тем видела, как тяжело вздымалась грудная клетка.

— Я не шучу, и не обманываю, — старалась держать себя в руках, чтобы голос не дрогнул, и не отводила взгляд.

Передо мной дикий зверь, хищник, стоит опустить глаза, и он вмиг накинется, растерзав добычу.

— У меня никогда не было близости с мужчиной. Не веришь? — поразилась своей смелости и тому, как спокойно смотрела этому жуткому человеку в лицо, какой ровный голос и как я уверена в своих действиях. — Спроси у гинеколога, к которому меня отправлял.

Адам шумно втянул воздух, задержав дыхание, а затем выдыхая с каким-то отчаянием. Его глаза — бездна, на дне которой пляшут демоны. И я сделала шаг навстречу этой пропасти с острыми скалами и камнями, приготовившись разбиться насмерть. Положила руку на широкую грудь.

— Прошу тебя, — только небу известно, каких трудов мне далась эта мольба, — сегодня будь нежен. Один-единственный раз, — голос дрогнул, но я тут же вернула самообладание.

Адам сверлил меня мрачным взглядом, пытаясь залезть мне в голову, так, видимо, и не поверив мне на слово. Но плевать. Боже, как же плевать в этот момент на его мнение. Мне главное смягчить удар, выжить этой ночью, поэтому я сделала то, на что не решилась бы в других условиях с другим мужчиной. Сердце бешено билось в груди, пульс на критической отметке, и едва заметно подрагивали руки. Прижалась грудью к твердому торсу, заметив, как сбилось дыхание Панкратова. Обняла его за шею и прижалась к его рту губами.

Так и замерли. Я, пытаясь получить ответную реакцию, и он, размышляющий над моим поведением. Нельзя допустить, чтобы он забрал контроль. Не сегодня.

Осторожно провела языком по его губам и услышала шумный выдох. Широкие ладони легли мне на талию, впиваясь пальцами до боли и вжимая в себя. Его язык коснулся моего, сплетаясь и проникая мне в рот. Адам издал непонятный звук, похожий на рык, набросившись на мои губы и рот с каким-то остервенением.

Это не поцелуй, это дикая схватка, и я полноправный участник этой борьбы. Внутри меня что-то вспыхнуло на его бесконтрольную страсть. Он вылизывал мой рот, жадно исследовал его, прикусывал губу и снова вторгся языком в рот, обмениваясь слюной и разжигая во мне огонь. С каждым движением его губ и языка я все больше теряла контроль, он отобрал его, играя на мне, как музыкант на скрипке. И мое глупое тело откликалось на его манипуляции, отзываясь жаром в венах, тяжестью внизу живота и неизведанной для меня жаждой. Прикрыв глаза, я позволила себе раствориться в этих пугающих эмоциях, вызывающих не только трепет, но прежде всего и страх.

Адам положил руку мне на затылок, удерживая голову на месте, поедая меня, а вторая рука блуждала с талии вверх на спину и снова вниз, сжимала ягодицы. Голым животом чувствовала через брюки каменную эрекцию. Я прекрасно помнила, как этот большой член ощущался у меня в руке, во рту, помнила его размер и какая у него гладкая кожа. От этих мыслей между ног запульсировало, и я ощутила выступившую влагу. Появился странный зуд, требующий, чтобы его уняли. Сжала бедра плотнее, стараясь избавиться от него, но он лишь усиливался.

Адам подхватил меня двумя руками под ягодицы так, что я обвила ногами его поясницу, и, не отрываясь от моего рта, понес куда-то. Прижалась обнаженной плотью к ткани его брюк с выпирающей эрекцией. При каждом шаге, непроизвольно ерзала вдоль ствола, стараясь не думать о собственных действиях, не анализировать.

Мужчина наклонился, опуская меня на кровать, и прервал поцелуй. Он встал напротив, не сводя с меня одурманенного взора. Расстегивал рубашку, не выражая никаких эмоций, кроме дикой похоти. А я наблюдала за его уверенными движениями, за тем, как он расстегнул манжеты, одну за другой пуговицы, и трепетала в предвкушении. Знала, сейчас это произойдет. И не могла побороть волнение. Между ног набухло и пульсировало, дыхание рваное, а во рту его вкус, которым я пропиталась навечно. Рубашка улетела в неизвестном направлении, и мой жадный взор пустился в путешествие по будто вырезанному из камня поджарому торсу с четким рельефом грудных мышц, идеальными кубиками пресса и темной дорожке, ведущей под пояс брюк. Идеальное тело, лишенное и грамма лишнего веса, источало животную силу. Хотелось потрогать его, обрисовать каждый мускул, но я лишь учащенно дышала, больше не проявляя инициативу.

Так же не произнося и звука, он расстегнул ремень, ширинку, спуская брюки вместе с боксерами вниз, избавляясь от остатков одежды. Адам гипнотизировал меня взглядом, скользил по моему телу пылающим взором, и казалось, будто я физически чувствую прикосновения к коже. Сердцебиение ускорилось, когда он встал коленями на кровать и матрас прогнулся под его весом. Поставил руки по обе стороны от моей головы и, отжавшись на руках, приник к губам. Уже не лаская, а трахая мой рот языком. Спускался поцелуями к шее, одновременно с этим раздвинул коленом мои ноги в стороны. Оставлял влажные дорожки на теле, дойдя до груди и обрушившись на нее ртом.

Обхватил губами острые горошины сосков, перекатывая их по рту, посасывая и вырывая из моей груди стоны. Я же тряслась и в то же время изнемогала от потребности убрать этот жуткий дискомфорт между ног. Словно услышав мои мысли Адам накрыл рукой мое лоно, раскрывая половые губы и утопая в слизи.

— Блядь, — оторвался от груди, целуя все без разбора, куда мог дотянуться. — У тебя настоящий потоп, — покружил пальцами вокруг входа, введя немного фалангу внутрь и делая поступательные движения. — Сука, — рычал он, опустив большой палец на клитор, надавливая на него, кружа по чувствительному бугорку.

Он творил с моим телом что-то неизведанное. Я металась как в бреду, то вцепляясь в его жесткие волосы, то хватаясь за простынь. Давление усиливалось, закручиваясь в спираль. Адам снова нашел мои губы своими. Его язык у меня во рту в сочетании с пальцами на промежности вышибли из меня остатки разума. Внизу живота все круче закручивалась спираль, пока не отпружинила и меня не накрыло волной удовольствия. Тело содрогалось в наслаждении, когда ощутила давление между ног и меня пронзила резкая боль. Распахнула в ужасе глаза, встретившись с беспросветно черными глазами мужчины. Он сделал это, лишил меня девственности.