Глава 36

Ева

Горячие капли воды падали мне на лицо и стекали вниз по телу. Я так хотела, чтобы вода очистила меня, смыла случившееся, стерло из воспоминания. Все это неправда. Просто не могло быть правдой. Возможно, это лишь дурной сон, плод стресса и богатого воображения, но я не могла стать женщиной с врагом семьи, не могла отдаться человеку, обращающемуся со мной как с вещью, не могла так бесстыдно стонать и хотеть большего в объятиях мужчины, вызывающего у меня лишь страх, презрение и ненависть.

Так как же так получилось, что тянущая боль внизу живота и дискомфорт между ног кричали о реальности случившегося? Я действительно потеряла невинность с ненавистным мне человеком. Более того, я сама целовала его, и мне хотелось больше его ласк. Но самое ужасное, мне удалось кончить под ним дважды. Никогда себе этого не прощу. Я ждала боли, ждала чего-то, что поможет мне сильнее ненавидеть Адама. Но, испугавшись жестокости и стараясь смягчить удар, сделала сама шаг в пропасть. Жалею ли, что не дала себя изнасиловать и превратить впечатления о первом разе в кошмар? Нет. Жалею ли, что это случилось не с любимым мужчиной? Да.

Грязная, продажная потаскуха. Вот кто я теперь. И непонятно, как отмыться от этого чувства и каким образом жить с ним дальше.

Горячее тело прижалось к моему со спины, и я снова напряглась.

— Охуеть сколько крови, — хрипло проговорил Адам, замирая.

Опустила взгляд вниз и увидела, как вода окрасилась в розовый цвет, вызывая приступ паники. Смотрела, как утекали в канализацию следы моей невинности, и медленно начинала впадать в немую истерику. Нет. Этого не должно было случиться!

— Блядь, не думал, что когда-нибудь у меня в кровати окажется девственница, — Адам перекинул мои волосы на одно плечо, медленно слизывая с шеи капли воды.

Замерла, прикрыв веки и глубоко дыша. Прислушалась к ощущениям.

По телу волной прокатилась дрожь. Замерла, напрасно надеясь, что, не получив отдачи, передумает и уйдет. Но мужчина, напротив, прижался всем телом ко мне, так, что идеально повторял мои изгибы, и я чувствовала, как в поясницу мне упирается каменный член. Обнял со спины, положив руки на живот и скользя ладонями вверх к груди, сжимая мягкие полушария и зажимая пальцами соски. Его ласки отдались пульсацией между ног, в очередной раз предавая меня. Закусила нижнюю губу, подавляя стон. Он крутил соски и продолжал целовать шею и плечи.

—Адам, — позвала мужчину. — Я не смогу больше сегодня.

— Я не буду проникать, — шептал он, обхватив мой подбородок пальцами и поворачивая голову к своим губам.

Влажный горячий язык проник мне в рот, сплетаясь с моим. Настойчивые губы сминали мои, овладевая контролем. Щетина царапала кожу, но я не чувствовала физического дискомфорта. Меня снова пьянили его губы. Он вылизывал мой рот, посасывал язык и губы, кусал. В нем столько голода и жадности, будто всего несколько минут назад не стал моим первым мужчиной. Он пытался выпить меня до дна, иссушая, разрушая, не оставляя после себя ничего.

Руки Панкратова гуляли по моему телу, играя с грудью, и одна ладонь сползла к моей промежности, дотрагиваясь до клитора. Я сгруппировалась, не собираясь сегодня снова пускать мужчину в свое тело.

Позвоночник прострелило ударом тока, и меня кинуло в жар. Организм, состоящий из тысячи электрических разрядов, реагировал на каждое его действие искрой. Он терся членом о мои ягодицы, вызывая странные ощущения. Но, начав массировать чувствительный комок нервов, он снова заставил меня забыть обо всем и отпустить ситуацию. Нежно и умело лаская клитор и не переставая целовать меня, Панкратов осторожно развернул меня к себе лицом.

Прижался лбом к моему и, взяв за руку, положил мою ладонь себе на эрекцию.

— Сожми его. Хочу, чтобы ты подрочила мне, — грубые слова вызвали какую-то странную реакцию.

Показалось, будто я сильнее потекла от этой пошлости. Не хотела смотреть в глаза своему мучителю, опустила веки, наблюдая, как мои пальцы обхватывают толстый ствол, не соединяясь вокруг органа. Провела вниз-вверх по нему. Адам прорычал, продолжая заботиться о моем удовольствии. Чувствовала, как формируется мое наслаждение.

— Сильно не сжимай, — командовал он, — и двигай рукой.

Он тоже смотрел на мою ладонь, порхающую по его члену, и его явно возбуждала эта картинка, потому что член будто увеличился в размере. Мужчина ускорил круговые движения пальцем вокруг моего клитора.

— Кончай! — скомандовал, и через пару мгновений я вцепилась второй ладонью ему в плечо, содрогаясь и пульсируя, не осознавая, что он выстрелил семенем мне на живот.

— Черт! — выдохнул, прильнув ко мне губами и жадно поедая меня.

Когда последние спазмы удовольствия стихли, новая волна цунами из стыда и вины обрушилась на меня. Почему, почему этой ночью я превратилась в безвольную тряпку в его руках, почему я предала себя? Ведь мне нужна от него лишь папина свобода, не более. И я совсем не хотела испытывать наслаждение в его руках. Сдержала плотину слез, застрявших тяжким камнем в груди, не давая дотянуться до глаз.

Позволила Адаму намылить меня, смывая следы нашего разврата, но так и не сумела взглянуть ему в глаза. Сегодня я буду куклой в его руках. Пусть играет. От кукол не ждут реакций и взаимности, их только используют.

И Панкратов по полной воспользовался этой возможностью. Смыв пену, он вытер нас полотенцем и, взяв меня на руки, унес обратно в постель. Как только голова коснулась подушки, я испугалась, что сейчас он продолжит свои игры, заставляя меня ублажать его альтернативными способами. Но где-то в гостиной заиграл телефон. И, выругавшись, он оставил меня в одиночестве.

Пользуясь возможностью, я постаралась скорее уснуть, не прислушиваясь к его разговору, и совершенно не помнила, когда он вернулся в постель. Проснулась же я от звонка. Не сразу поняла, что звонил мой телефон, и не сразу понимая, что нахожусь в кровати не одна. Вздрогнула, испуганно распахивая веки, уже когда звонок стих и рядом прозвучало свирепое шипение:

— И как это понимать?

Увидела перед лицом свой смартфон, куда все еще шел, но на беззвучном режиме, видеовызов на мессенджер от Жени.