Глава 39

Ева

Дежавю. Снова присланные пакеты с вечерним платьем, туфлями, чулками, сумочкой и норковой белой шубкой, и снова я жду его у окна в гостиной. Но отличия все же имелись от прошлого вечера, когда я так же дожидалась его, покрываясь испариной от волнения. Адам прислал стилиста и визажиста, которые помогли мне довести образ до идеального.

И теперь, рассматривая себя в зеркало, не узнавала эту шикарную девушку. Волосы уложили голливудскими волнами, так же, как в тех самых фильмах, от героинь которых невозможно отвести взгляда. Из-за черных стрелок и темных теней глаза казались безумно яркими, притягивающими взоры. Взгляд теперь был каким-то вызывающим и дерзким, но светлые матовые губы, сглаживали образ, придавая ему нежности.

Изюминкой все же стало платье. Шёлк словно жидкое серебро стекал по телу, подчёркивая все изгибы и впадинки, не оставляя простора для фантазии и для нижнего белья. Перебрала все комплекты, но все они выделялись под платьем так явно, все равно что я пришла бы на прием только в белье. Задумалась, понимая, что, возможно, Адам осознанно прислал подобное платье. Появилась мысль поменять его, но тут же отмела ее в сторону. Снова завяжется конфликт и не факт, что на этот раз обойдется лишь выносом двери и разбитым телефоном. А испытывать его терпение на прочность я вряд ли рискну.

Смотрела на город, ожидая появление мужчины, мысленно подготавливая себя к этой встрече, радуясь тому, что не придется с ним оставаться наедине в квартире, и одновременно с этим впадая в панику от необходимости выйти в люди под руку с Панкратовым. Казалось, стоит кому-то увидеть нас вместе, как моя жизнь закончится. Ведь мне никогда после этого не отмыться от связи с таким как он и никогда не искупить вину перед папой.

Он не поймет. Простит, конечно. Но никогда не поймет.

Ожидая, что створки лифта вот-вот раскроются, удивилась, увидев выходящим из кабины не Адама, а его цербера с синими глазами. Напряглась еще сильнее, чем если бы увидела сейчас Панкратова, не зная, чего ожидать.

Мужчина окинул меня хмурым взглядом, но не сдвинулся с места.

— Адам Германович ждет вас в автомобиле, — пробурчал себе под нос, дожидаясь меня у лифта.

Молча накинула шубу и, подхватив сумочку, прошла к кабине. Цербер зашел в замкнутое пространство следом за мной, пронзая меня каким-то насмешливым взглядом.

Старательно игнорировала его присутствие, и как только створки разъехались в стороны, радостно выпорхнула следом за надменным охранником Адама.

Цербер открыл мне дверцу автомобиля и, не заглядывая в салон, я осторожно, чтобы не помять шелковый подол, опустилась на заднее сидение, сразу же утопая в плотной энергетике Адама.

Мне не нужно было поворачивать голову, чтобы убедиться в его присутствии, не нужно было слышать его голос. Я ощущала его каждой клеточкой тела, каждым атомом. Запах его парфюма напитал собой воздух, а кожа горела под пристальным взглядом. Шумно сглотнула, стараясь не показывать ему своего волнения и продолжая упрямо смотреть прямо перед собой. Машина тронулась, но он все еще продолжал молчать, прожигая дыру в моей щеке.

В этот момент я была счастлива, что на мне шуба и он не видит, насколько развратно село на мне присланное им платье, радуясь тишине и возможности собраться с духом, прежде чем показаться перед сливками города под руку с главным злодеем в моей жизни.

Поездка затянулась. Мы выехали за город на трассу в направлении соседнего курортного городка. Тихо урчало радио, а за окном пролетали редкие снежинки. Чем дальше мы удалялись от города, тем страшнее мне становилось.

— Куда мы едем? — не выдержав напряжения, посмотрела на мужчину, только сейчас заметив на его коленях ноутбук.

— На прием, — кратко ответил Адам.

— Далеко еще?

— Олег! — окликнул он водителя.

— Минут двадцать, Адам Германович, — отозвался парень.

Понимая, что мои дальнейшие расспросы могут его разозлить, отвернулась к окну и смотрела на то, как стремительно холодает на улице и усиливается снег. Природа вторила моему душевному состоянию, нагнетая и без того хмурое настроение. Приближалось что-то страшное, и мне этого не избежать.

Когда мы добрались до места назначения, я накрутила себя до такой степени, что стало больно дышать. Сделала несколько глубоких вдохов, успокаивая сердцебиение, волнение зашкаливало, заставляя кровь пульсировать в висках. От солнечного сплетения расползался холод, и как бы я ни пыталась восстановить дыхание, он не исчезал. Плохо. Все это очень плохо.

Самый крупный и дорогой отель в крае сиял огнями, а территория — разноцветной подсветкой.

Водитель открыл дверь и меня обдало морозным холодом. Снежинки падали под ноги и оседали на волосах и одежде, напоминая, что через пару дней начнется календарная зима, а постоянный снег так и не укрыл землю от морозов, оставляя уязвимой и незащищенной.

Обойдя машину, я положила руку на подставленный сгиб локтя Панкратова. Мы поднялись с ним по ступенькам, ведущим к отелю, куда стекались люди в дорогих нарядах. Швейцар открыл нам дверь, и мы очутились в огромном просторном холле. Музыка обволакивала, сразу же наполняя воздух какой-то торжественностью. Гомон голосов и изобилие запахов. В другой раз я бы обязательно все бы рассмотрела, но теперь все мои силы были сосредоточены на том, чтобы спрятаться от чужих взглядов.

К нам подошел молодой парень, помогая снять верхнюю одежду. Адам передал ему черное классическое двубортное пальто, оставаясь в вечернем черном костюме с бабочкой. Когда же моя шубка оказалась в руках молодого человека, заметила, как врос в пол Панкратов.

— Твою ж… — выругался он и замолчал.

Посмотрела на мужчину, пожирающего меня взглядом, не оставляющего без внимания ни малейшего клочка тела. Кожу вмиг осыпало мурашками и вспыхнули щеки. Когда его взор замер на моей груди, ощутила, как соски начали стягиваться в тугие комочки, что, конечно же, не могло укрыться от внимания Адама под такое тонкой материей. Мое дыхание участилось. Я чувствовала себя уязвимой в этом наряде, а рядом с этим мужчиной уязвимой вдвойне. Казалось, будто нахожусь рядом с диким зверем, готовым в любой момент кинуться на меня и растерзать в клочья мое тело.

— Сука, — выдохнул он, шумно сглатывая.

Кожей ощущала жар, исходящий от его тела, и тихую злость. На мгновение мне стало стыдно. Знала же, что будет такая реакция, так почему меня это так сильно задело и одновременно с этим будоражило кровь. И в конце концов, он сам выбрал для меня этот наряд.

— Что-то не так? — дерзко взглянула ему в глаза, чувствуя выброс адреналина в крови.

— Выглядишь как… — не договорил, сжав челюсти.

— Как кто? — похлопала ресницами. — Как богиня? — надеялась услышать комплимент от этого чудовища.

— Как блядь, — выдохнул он, играя желваками.

Усмехнулась сама себе, в очередной раз напоминая о том, что этот человек никогда не будет делать то, чего от него ожидаешь. Точнее, не так. Он никогда не сможет удивить и стать просто нормальным мужчиной.

— Вы сами прислали это платье Адам Германович, — холодно заметила, борясь с желанием прикрыть грудь руками. — Значит, вас сегодня будет сопровождать блядь, — сказала, тут же ощутив во рту горечь.

Губы Панкратова изогнулись в ухмылке, а затем он наконец-то посмотрел мне в глаза, сделав шаг навстречу.

— И я буду этим пользоваться, — злорадно блеснули темные глаза.

Вот теперь мне стало по-настоящему страшно. Во что он меня собрался втянуть?