Глава 47

Адам

Смотрел на нее, испуганную, растерянную, шокированную, игнорируя дискомфорт в груди. Хватит с меня капризов маленькой принцессы. Не хочет быть с чудовищем, пусть посмотрит, как выглядят “нормальные” мужики и как они станут с ней нежничать.

Стоило на мгновение представить, как к ней прикоснется кто-то другой, так тут же взгляд заволакивало кровавой пеленой. Но я гасил это поганое чувство, разъедающее меня каждый раз, как я думал о ней и ком-то другом. Хватит с меня игр. Ожидаемое удовольствие от связи с девчонкой превратилось в настоящую пытку. Нет в ней ничего такого, ради чего я должен терпеть бесконечное унижение. Она же снова и снова заставляла почувствовать себя дерьмом, а я, словно сопляк, никогда не видевший вагины, готов все проглатывать и ползти за очередным плевком.

И ведь получала удовольствие от моих ласк, кончала со мной, кричала так, что весь отель слышал, как ей хорошо. Вошла во вкус девочка, чем свела меня окончательно с ума. Но все равно противилась себе, демонстрируя, что я лишь грязь под ее нежными ножками, падаль, пачкающая своими прикосновениями ее царское тело.

И тогда я вспоминал гребаного Яковлева и то, как она смотрела на него. Сука! С ним бы она совсем по-другому вела себя. До сих пор не понимал, почему меня так это волновало. Ну было у них прошлое, хочет он ее до сих пор, но она ведь принадлежит мне! Со мной впервые узнала, какой бывает телесная близость между мужчиной и женщиной. Но мне, блядь, этого почему-то оказалось мало. Не нравилось, что она отталкивала, надоело чувствовать себя псом на привязи, который так и ждет ласки от хозяйки.

Да я в последнее время сам себя не узнавал. Не хотел никого, кроме нее. Даже смотреть тошно на других баб, не то что трахнуть. Вот и сейчас Марго елозила по мне, натирала ладонью член через брюки. Явно соскучилась и готова была показать это во всех позах и дать во все дыры. Обычно я заводился с ней быстро, загорался как спичка. А сегодня мне все это противно до тошноты. Все рецепторы сосредоточены на девчонке, что тряслась, как лист осенний на ветру, испепеляла меня глазищами своими, вынимающими душу, но не просила остановиться, не просила уйти. Нет. Она считала ниже собственного достоинства просить меня, даже если это ее саму разрушит и убьет, не попросит. Гордая слишком.

Все это лирика, не достойная внимания. Принуждение заводило лишь в виде игры. А то, что у нас с Голубкой, это самое настоящее насилие, с обеих сторон. Не нужно мне это.

Секс существовал, чтобы сбросить напряжение после тяжелого дня, а не для того, чтобы выкручивать жилы и превращать себя в параноика.

Марго поможет вставить мозги на место. Обычный механический трах, без эмоций и без драм. А дальше все по привычному плану. Если содержанки, то девчоки, которые сами стелятся у моих ног и готовы на все, лишь бы удержать мой интерес на себе, как можно дольше.

Но никто, кроме давней подруги, не поможет произвести перезагрузку программы лучше. Сама она уже лет восемь лично не обслуживала клиентов. Благодарная, верная, преданная соратница, соседка и просто друг. Она, как никто знала меня и никогда не лезла туда, куда ее не просят.

Мы с Риткой, длинноногой девчонкой с каштановыми косичками, жили в одном дворе. И она постоянно крутилась среди мальчишек. Вот и секс первый у многих из наших случился именно с ней. С веселой, безотказной девчонкой из соседнего подъезда. Но когда стали взрослеть, начались кровавые разборки и игры перестали быть детскими. Ритка попала под раздачу. Пустили девчонку по рукам и прибрали в один из борделей. И лишь когда я смог отвоевать ту часть города, освободил соседку и сделал ее хозяйкой притона, где долгое время ее держали в качестве пленницы.

Под ее началом бордель стал элитным местом. Туда по-прежнему приходили расслабиться в компании красивых женщин, пробовали разное, но там не привечали настоящих садистов, кайфующих от женской боли. А у уродов, перепутавших интим-клуб с бойцовским, больше никогда не появлялось желание поднять не только руку на девушку, но не было возможности поднять ту часть тела, которая единственной должна быть поднята рядом с женщиной.

Марго осталась преданной мне до мозга костей, регулярно поставляя компромат и самые грязные секреты богатейших людей, оказывающихся в ее владениях, а я в ответ давал ей безопасность и помогал расширять бизнес, превратившийся из небольшой халупы с десятком замученных девочек в три шикарных заведения, куда попасть могли лишь избранные.

Теперь в этой шикарной брюнетке с трудом угадывалась та угловатая девчонка со двора. Шикарная, ухоженная хозяйка крупного бизнеса занималась лишь руководством клубов, с содроганием вспоминая те времена, когда она работала в зале..

У Марго имелась парочка постоянных любовников, но она больше не та запуганная Ритка, что вынуждена впускать в себя любой член, что кидался в нее деньгами или тыкал в висок дулом пистолета. С тех пор как она получила мое покровительство, жизнь перестала напоминать фильм ужасов, и только она сама распоряжалась своей жизнью и выбирала, кому отдать свое тело.

— Не жалко отдавать такую куколку? — брюнетка окинула Еву с ног до головы профессиональным взором. — За такую много дадут.

— Ей не нравятся монстры, — взял бокал со стола и сделал спасительный глоток обжигающей жидкости, хотя бы на мгновение отвлекший меня от дочки мэра .

— Это ты монстр? — карие глаза бегали по моему лицу, изучая, словно пытаясь там увидеть нечто, чего не видели раньше.

Спустя пару мгновений брюнетка на моих коленях рассмеялась в голос, но, встретившись со мной взглядом, тут же успокоилась.

— Ясно, — с легкой улыбкой на губах она сосредоточила внимание на Голубке.

Боковым зрением видел, как Ева подобралась вся, вскинула подбородок вверх.

Марго поднялась с моих колен и подошла к Еве. Я продолжил тянуть холодный виски.

— А ты что мне скажешь? — спросила ее.

И я ждал проклятий, ругательств и даже мольбы, но услышал:

— Да! Хочу попробовать нормального мужчину. Здесь! Сейчас! Каждый получит то, чего ищет. Верно, Адам Германович?

Ее обращение ко мне попало в самую цель. Черт! Она словно кинжалом в десяточку попала, прямо между моих ребер. Виски горечью разлилось во рту, вызывая желание выплюнуть, а по венам заструился жидкий огонь, обжигая, причиняя боль. Из груди расползалась злость, растекаясь по телу мелкой дрожью сдерживаемой ярости. Гадкая девчонка! Решила переиграть меня! Думает, я остановлю ее, не дам наделать глупостей. Вот только мне теперь плевать. Пусть катится к черту.

— Уводи ее, — сказал, не глядя на девушек.

Не верил, что она пойдет до конца, и все лишь бы насолить мне. Не будет этого. Никто не прикоснется к ней. Не позволит. И снова стоило это представить, как картинка зала размылась, видел лишь то, чего не было. Сжал кулаки до боли, сбрасывая морок. Не случится этого. Не даст...

Но так ли хорошо я успел изучить Голубку?

И насколько хорошо я понимал, какое сильное влияние на меня она имеет?

Следующие несколько часов все расставят по своим местам.

— Девочка переодевается, — вновь появилась передо мной Марго. — Дать ей право выбрать самой? — следила за мной внимательно.

— Плевать, — следил за представлением на сцене, но ни черта не видел.

— Точно? Адам, может, расскажешь, что происходит? — послышалось напряжение в ее голосе.

— Просто выполняй свою работу? — практически прорычал, взглянув на нее.

— Ясно. Влип ты, милый, — нежно улыбнулась она. — И, похоже, все мы вместе с тобой будем это расхлебывать, — сказала на одном дыхании и, щелкнув пальцами, подозвал ко мне одну из танцовщиц.

— Наслаждайся! А я пойду выполнять свою работу и вернусь, как все подготовлю, — подмигнула она и оставила меня с полуголой девицей и мыслями о том, что происходит с Голубкой.