Глава 49

Адам

Музыкальные басы долбили так, что виски разрывались. Смотрел из ВИП-кабинки со стеклянной стеной, позволяющей видеть происходящее на сцене и в зале, на эротическое шоу, практически идентичное тому, что разворачивалось исключительно для меня, в стороне от посторонних глаз. А возбуждения, как и расслабления — ноль.

Все это больше напоминало пытку. Буквально силой заставлял смотреть на безупречные тела, извивающиеся в соблазнительном танце. Две полуобнаженные девушки, это всегда заводит, пробуждает желание и фантазии, девушки, медленно раздевающие и ласкающие друг друга, действуют лучше любой виагры. Но, видимо, я больной, что, несмотря на физическую реакцию организма, меня тошнило от этой сцены, тошнило от места в целом, и хуже всего от мысли, что сейчас где-то под крышей этого притона какой-то мудак вот так же пялился на мою Голубку.

Девушки передо мной заискивающе улыбались, а я даже не хотел их прикосновений. Сидел в каком-то оцепенении и ждал, когда вернется Марго и скажет, что Голубка отказалась от этой идеи. Я уверен в этом. Блядь, потому что по-другому не может быть.

Продолжая потягивать виски, все глубже погружался в какую-то пучину безысходности, и казалось, что с каждым новым мгновением, проведенном в компании готовых на все девушек, все глубже утопал в смердящем и булькающем болоте. Но самое жуткое, что я чувствовал себя здесь на месте. И тошно становилось, что притащил в эту грязь Голубку, и ради чего? Чтобы измазать ее, измарать тем же, в чем сам варился годами.

И она согласилась. Она, сука, молча проглотила это.

Допил виски, подливая себе снова и продолжая цедить алкоголь, не закусывая.

А в голове ее стоны и то, как она ощущалась подо мной, какими горько-сладкими были ее поцелуи и шелковой кожа. Я словно мазохист проживал те чертовы часы в номере отеля, которые сам променял на что? Почему не смог проигнорировать ее слова и продолжить наслаждаться ее телом, ее запахом?

Блядь! От одного воспоминания член ожил и налился кровью так, что тесные брюки причиняли боль.

— Ты грустный, — подползла одна из девиц, потершись силиконовой грудью о мои ноги. — Но мы знаем, как тебя развеселить.

Начала подниматься грудью по моей ноге, заскользив ладонью по моим бедрам.

Эти прикосновения вопреки здравому смыслу не вызывали ничего, кроме омерзения. По мне будто змея ползла. Холодная и скользкая. Все не то.

— Лучше потанцуй, — скинул с себя ее руки, отправляя к пилону.

Девочки у Марго вышколены и знают, когда следует пускать в ход мастерство, а когда лучше не приближаться. Вот и сейчас они благоразумно продолжили крутиться вокруг шеста.

Дверь распахнулась, и в кабинку впорхнула Марго. На губах соблазнительная полуулыбка, а карие глаза горели от возбуждения.

— Надоели, — сказал ей о танцовщицах.

И подруга одним жестом отправила их за дверь.

Подошла к столику, подливая мне виски, и обошла диван вокруг, встав у меня за спиной и начав массировать мне плечи.

— Что-то не так, милый? — сжимала она забитые мышцы, заставляя прикрыть глаза от наслаждения. — Расскажи мне, что тебя беспокоит?

— Тебе показалось, — не собирался выворачивать перед ней душу, но желал знать ответ на один-единственный вопрос.

— Правда? — наигранно спросила она. — Тогда, наверное, неинтересно, как дела у твоей Куколки?

Напрягся при упоминании Голубки. Сердце встрепенулось и запекло в груди.

— Зачем мне это? — какого-то хера продолжал гнуть линию упрямого осла, сгорая от нетерпения услышать от нее одно, что Ева отказалась.

— Дай подумать, — протянула она задумчиво. — М-м-м, возможно, потому что к ней в номер только что зашел мужчина.

Распахнул глаза, решив на мгновение, что мне это послышалось.

— Повтори! — остановил руку на своем плече, вслушиваясь в каждый гребаный звук, произнесенный устами Марго.

— Она выбрала мужчину и они теперь вдвоем в номере, — как ни в чем не бывало прощебетала она.

— В смысле в номере? — вскочил на ноги, поворачиваясь лицом к женщине.

Хмель моментально выветрился из головы.

Смотрел в карие глаза и видел в них вызов вперемешку со страхом.

О! Она точно понимала, что последует дальше, и боялась этого.

— А что ты хотел, отправляя девочку пробовать мужчину? Она выбрала очень хорошего кандидата. Можешь не волноваться, он ее точно не обидит.

— Ты, что, блядь, натворила? — зарычал, ударив кулаком в стену, рядом с головой Марго. — Ты что, сука, сделала?! — казалось, я готов разорвать ее, разнести к чертям весь притон.

— Только то, что ты сказал, — притворилась дурой, хлопая ресницами. — Ты привел девочку для секса. И на нее нашлось много клиентов, отдавших за нее такие деньги, что ни одна из моих девочек давно не видела, — пожала плечами.

— Сука! Если он хоть пальцем ее тронет! Я прикрою твой притон, поняла?! — рычал ей в лицо.

Надо отдать должное давней подруге, она старательно делала вид, будто ее не тронул ни мой крик, ни мои слова.

— В каком номере? — приблизил лицо к ее, подавляя порыв хорошенько встряхнуть брюнетку.

— Красный люкс, — проговорила она, шумно сглатывая.

В следующее мгновение я уже летел в указанном направлении, пробираясь сквозь тусклое освещение клуба. Бесконечно длинные коридоры не хотели заканчиваться. Мне нужно было ВИП-крыло. Не шел, практически бежал, больше всего на свете опасаясь того, что собственноручно подложил Еву под какого-то урода! Нельзя! Она моя! И только моя! Хочет этого или нет, но ей придется смириться с этим. А если я не успел. Если… Сердце грохотало и в груди, и в горле, и в висках, заглушая остальные звуки.

Увидел указанную дверь, подергав ее, но она оказалась закрытой.

Постучал, но на мой стук никто не отреагировал.

Блядь!

Только не… Даже закончить мысль не мог.

Ударил ногой по двери раз, второй, и замок поддался моему напору, слетая с куском косяка.

Глаза заволокло пеленой. Видел, как с девчонки приподнялся голый мудак, и дальше я потерял связь с реальностью. Стянул урода с кровати и ударил его кулаком прямо по лицу.

Раздался женский визг и хруст костей.

Но мне было плевать.

Он трогал мое! Он запачкал ее! Он…

Захлебываясь от ярости, я методично наносил один за другим удары в лицо этого мудака. Трещали его кости, руки измазались во влаге. Тело урода обмякло.

Прилетела охрана, но и они не посмели вмешиваться, наблюдая, как я превращаю рожу ублюдка в кровавый фарш.

И снова визг.

— Адам! Адам ее здесь нет! — прорвался сквозь туман голос Марго. — Адам! Это не она! — перешла на крик подруга.

Занося локоть для очередного удара, замер, растерянно посмотрев на кровать и девочку, в ужасе забившуюся в угол комнаты и наблюдающую за мной. Светлые волосы, темные глаза, смуглая кожа.

Шумно втянул воздух, отпуская мужика и чувствуя, как тиски, сжимающие грудь, разомкнулись, позволяя сделать полноценный вдох.

— Где она? — это все, что меня волновало.

Только она — моя Голубка. Моя чистая, непорочная девочка.

— В моей комнате, — с ужасом смотрела на результаты моей агрессии Марго.

— Прости, — кинул взгляд на бездыханное тело. — Я возмещу.

— Просто уйди! — отчаянно крикнула подруга, держась руками за голову и выкрикивая приказы о скорой.

А я вылетел из комнаты, сбиваясь с шага на бег, спешил к Еве. Я должен ее забрать отсюда. Все остальное херня. Важно, что теперь я ее ни за что не отпущу. Никогда. И ей придется это принять. Я стану не только ее первым, но единственным.