Глава 52

Адам

Сквозь сон чувствовал, как прижимал к себе теплое хрупкое тело. В пах упирались упругие ягодицы, и от осознания этого кровь тут же устремилась к члену. Вжался сильнее в мягкую попку, зарываясь лицом в светлую макушку, и, прикрыв глаза, вдыхал этот чертов сумасшедший запах, от которого голову сносило.

Сегодня первый раз, когда сон с ней принес настоящий отдых. И, черт возьми, давно мне не спалось так крепко и так уютно. Обнимать Голубку, дышать ею, кажется, это все что мне нужно. На мгновение в голове всплыли вчерашние события, но я оттолкнул их, оставляя лишь то, как прижимал ее в машине по дороге домой и как вошел с Евой на руках в апартаменты.

Но, черт! Как же сладко просыпаться с ней и даже просто вот так лежать кожа к коже, слушать мерное посапывание и смотреть, как пробивающийся сквозь шторы луч света падает на чистое, совершенно непорочное личико. Рука затекла, но я не пошевелился, любуясь ее красотой и умиротворением на нежном лице, боялся спугнуть этот момент.

Прижался губами к обнаженному острому плечу, оставляя нежный поцелуй. Эрекция тут же напомнила о себе, вдавившись плотнее между сочных ягодиц. Погладил плоский животик, оглаживая округлое бедро, рукой вниз до колена и обратно к талии, подбираясь к груди, осторожно сдавливая мягкое полушарие и поглаживая пальцем сосок.

Ева застонала, отзываясь на ласку. Этот протяжный звук, послал новую волну возбуждения по телу, стирающую остатки сна. Обхватил розовую горошину пальцами, осторожно ущипнув и припав губами к шее. Головка вжалась между ягодиц, требуя погружения в горячее лоно.

Мял грудь, играл с сосками, спустился рукой вниз, накрывая ладонью нежные складки и нажимая на уже возбужденный клитор, то и дело вдавливаясь пахом в Голубку. Ева шире раздвинула бедра, предоставляя мне лучший доступ к лону. Стоны стали громче, и я закинул ее ногу на свою, подставляя головку члена к текущей дырочке и медленно погружаясь в нее.

— Ах, — выдохнула девушка и подалась попкой назад, глубже насаживаясь на эрекцию.

Высвободил руку из-под ее головы и, повернув девичье лицо к себе, впился в розовые губки, двигая бедрами назад и снова возвращаясь, не желая покидать жар ее тела.

В груди растекалось тепло и щемящее чувство нежности и чего-то большего. Мне хорошо. Черт возьми, как же это охуенно, быть с ней, просыпаться вместе, видеть ее, ласкать и неспешно наслаждаться сладким телом.

Шелковый язычок сплелся с моим, отзываясь и вознося на неизведанные вершины, туда, где меня еще не было. Нежный поцелуй постепенно стал углубляться, распаляя, пробуждая огонь внутри. Вернул вторую руку на пульсирующий комок нервов, массируя клитор и размеренно погружаясь в желанное тело. Ева прервала поцелуй, закинув руку мне на шею и подмахивая моим движениям.

Комнату заполнили стоны и шлепки тел друг о друга. Она прикрыла глаза в наслаждении, а затем напряглась и выгнулась грудью, когда по ее телу пронеслась дрожь, а лоно сжало тисками мой член. Перекатился на Голубку, накрывая ее собой и возвращаясь в жар женского тела, поймав последние сокращения и задав быстрый ритм, спустя минуту замер. Кажется, что вся кровь устремилась к члену. Яйца сжались, и в следующее мгновение позвоночник прострелило удовольствием, растекаясь волной кайфа по организму. Вжался в нее до упора, изливаясь семенем в Голубку и целуя в губы.

Посмотрел в затуманенный взор девушки, слыша, как быстро бьется сердце, вот только не понял, ее или мое. Перекатился обратно на кровать, тяжело дыша и притянув Голубку к себе.

— Доброе утро! — улыбнулся, восстанавливая дыхание.

— Доброе утро, — ответила она, прижалась щекой к моему торсу, обнимая в ответ.

От этого вроде бы простого и совершенно нехитрого действия замер, стараясь не спугнуть. Казалось, будто это все не со мной, словно я еще сплю, раз Голубка сама обняла меня и рисует пальчиком узоры у меня на животе.

— Выспалась? — прощупывал ее настрой.

— Теперь думаю, что да, — тихо ответила, не переставая щекотать меня. — А ты? Который час?

— Не знаю, — даже и не думал о времени. Вообще ни о чем не думал, только о ней. — Да и какая разница.

— Тебе разве не нужно в офис? — замерла, спрашивая.

— Ты хочешь, чтобы я ушел? — тут же пожалел, спросив.

Занервничал, думая, как отреагирую, если она ответит положительно.

— Я… — замолчала она, и сердце под грудиной разогналось до дикой скорости. — Я не хочу оставаться одна.

— Хочешь, чтобы я был с тобой? — спросил с надеждой.

— Да, — ответила на выдохе, так, что на мгновение решил, будто показалось.

Пульс участился, и грудную клетку раздуло оттого до каких размеров раздулась сердечная мышца.

— Тогда у меня сегодня выходной, — ликовал внутри и не смог сдержать улыбку.

Ева тоже заметно расслабилась, но не прервала свое занятие, продолжая изучать мои грудные мышцы и живот.

— Чем хочешь заняться? — спросил, потому что хотелось чем-то порадовать ее, увидеть на губах улыбку, узнать лучше.

Наверное, я больше не вынесу ненависти в ее взгляде. Это осознание пришло ко мне как нечто совершенно естественное, как факт. Точно так же, как и то, что небо синее, а солнце жаркое. И я не противился этим мыслям, не противился своему желанию быть с ней.

— У меня есть выбор? — удивленно подняла на меня лицо, сталкиваясь своим серыми бездонными озерами с моими черными омутами.

— Да! Выбирай что угодно!

— Тогда… — начала говорить, но тут же замолчала. — Лучше выбери ты, — спрятала лицо у меня на груди.

— Если я буду выбирать, то мы не выберемся из кровати, — пошутил, зная, что это так. Для меня не существовало места, где я бы хотел оказаться сильнее, чем в этой постели, внутри этой женщины.

— Мне нравится этот план, — ответил тихий голосок.

Стоило ей это произнести, как член снова ожил, собираясь воплотить в жизнь запланированное.

— А я не стану тебя разубеждать, — поднял ее личико за подбородок и впился в истерзанный мною рот, собираясь сделать так, чтобы она хотела остаться со мной навечно.