Глава 53

Ева

— У меня есть для тебя сюрприз, — сказал Адам, обвивая меня со спины за талию.

— Сюрприз? — удивлённо подняла на него глаза, перекинув волосы на одно плечо и позволяя застегнуть на шее колье. — Я думала то, что мы идём в театр, это уже само по себе и есть сюрприз.

Адам улыбнулся, прижавшись к шее губами, и от места, которое он поцеловал, по коже побежали мурашки.

Вот уже неделю он жил со мной в пентхаусе, расставаясь лишь для того, чтобы уехать в офис. В один из дней он даже брал работу на дом. И пока что-то печатал в компьютере и отвечал на бесконечное количество звонков, свернувшись калачиком у него под боком, я смотрела сериал или изучала лекции, что мне скидывала на почту сокурсница.

Постепенно мы привыкали друг к другу. Каждую ночь проводили вместе, занимая сексом до тех пор, пока не падали без сил, и засыпали в обнимку. А утром, Адам будил меня поцелуями, и это не всегда оказывались поцелуи в рот. И не успокаивался, пока пару раз не доводил меня до оргазама, и только после этого мы принимали совместный душ, где продолжали наслаждаться телами друг друга, выплывая разомлевшими и и удовлетворенными.

Практически все наше совместное время было наполнено плотскими утехами. Мы не просто занимались сексом, а трахались как кролики. Неважно где, неважно как, лишь бы почувствовать друг друга и снять это дикое напряжение, что обычно витало вокруг нас.

И каждый раз секс получался другой, не такой, как до этого. Иногда, Адам врывался в квартиру и, не сказав ни слова, задирал на мне халатик и, перегнув через стол, трахал как последнюю суку. В другой был нежен и внимателен, а в третий драл меня так, что я визжала от наслаждения, смешанного с болью, и у меня брызгали слезы из глаз от переизбытка чувств. Невозможно было предугадать, какой он будет в следующий раз.

Но вопреки всему я уже подсела на секс с ним и могла сама выступать в качестве инициатора процесса.

Постепенно Адам превращался из ненавистного Монстра в обыкновенного мужчину, и я даже не сопротивлялась осознанию этого. Невозможно находиться все время рядом с человеком и беспрерывно ненавидеть его. Я сконцентрировалась на физической составляющей нашей связи, и мне вдруг стало легче. И даже выходы в люди воспринимались чем-то вполне естественным.

Первый раз, когда мы пошли с ним в ресторан, я ещё боялась того, что может меня там ждать. Прошлый выход в свет оставил не самые лучшие воспоминания. Точнее, всё то, что случилось в тот день, виделось мне в кошмарах. Поэтому предложение Адама сходить в ресторан застало меня врасплох. Но затем я взяла себя в руки, вспомнила все события последних дней и то, каким он был со мной нежным, внимательным. И этот мужчина никак не вязался с образом жестокого и надменного монстра, который купил меня в обмен на свободу моего отца.

Мне всё ещё было страшно появляться с ним на людях, но я понимала, эта связь перестала быть тайной, и наверняка новости о моих отношениях со злейшим врагом отца дошли и до папы. Оставалось лишь принять это как факт, а потом, когда он выйдет из заключения, я обязательно объясню ему причины своего поступка. И папе придется меня понять.

Решив это для себя, я не дрожала, увидев знакомое лицо, и не сгорала со стыда. Осознала, что я дочь, которая готова на все ради спасения своего родителя. И Адам обещал, что делает все возможное и очень скоро отец будет свободен.

Я считала дни до нашей встречи, умирая от тоски и желания наконец-то увидеть родное лицо. Его освобождение будет означать, что все мои старания не зря. Просто не позволю им оказаться напрасными.

Но вопреки моим ожиданиям в тот наш первый выход мы хорошо провели время. Даже встретившиеся знакомые Панкратова не смутили меня, не заставили стыдиться того, с кем я пришла в лучший ресторан города, не заставили прятать глаза. Я начинала чувствовать себя с ним, как обычная женщина, находящаяся в отношениях с обычным мужчиной.

Вот и сегодня я сопровождала Панкратова на какое-то важное мероприятие. Только на этот раз наряд выбрала самостоятельно, так же как и нанесла самостоятельно макияж. Восторг в глазах Адама говорил красноречивее любых слов. Ему нравился результат моих стараний, и мне это льстило. Приятно быть желанной своим мужчиной.

“Своим временным мужчиной”, — тут же одернула себя.

С каждым новым днём, проведенным с Панкратовым, я видела всё больше теплоты и восхищения в его остром, тёмным взгляде. И во мне это отзывалось учащенным сердцебиением.

— Расскажешь, что это? — посмотрела в зеркало на отражение мужчины, выглядывающего через мое плечо и рассматривающего меня, покрывающего поцелуями шею. — Или ты сказал это, чтобы заинтриговать меня?

— Получилось? — хитро улыбался он, не отрываясь от моей кожи и сжимая через плотную нежно-голубую материю платья грудь.

Непроизвольно застонала. У меня выработался условный рефлекс на этого мужчину. Мое тело стало реагировать на Панкратова, как на источник удовольствия, и стоило ему до меня дотронуться, как я знала, за этим прикосновением последует наслаждение.

— Я теперь буду гадать, что именно ты подразумеваешь под сюрпризом, — откинулась к нему на грудь, потершись ягодицами о внушительную эрекцию.

— Дразнишь, — прошипел он, поймав зубами мочку моего уха и поиграв языком с сережкой.

— Как и ты меня своими сюрпризами, — продолжила вжиматься в его пах.

— Доиграешься, и все твои старания насмарку. Дома останемся, — гладил через платье затвердевшие соски.

— И пусть, — резко развернулась в его руках, опершись на туалетный столик, посмотрев в горящие похотью глаза. — Выбор за тобой, — облизала губы.

— Сучка, — горячо выдохнул и приблизился ко мне. — Знаешь, что не могу тебе отказать, — обвил руками талию, прижимая к себе, и провел носом по моей щеке к виску и обратно. — Ты меня погубишь, — прошептал.

Обхватил руками мой затылок, обрушиваясь на губы требовательным поцелуем. Проник сильным языком в мой рот, тараня его, не просто сплетаясь с моим языком, а имитируя то, как он трахает меня в рот. Тело мгновенно отреагировало на его провокацию, вспыхивая, отдаваясь сладким томлением внизу живота.

Пропади все пропадом. И платье, и прическа! Все, чего я хотела, находилось здесь, рядом со мной. Обвила руками шею, царапая горячую кожу и вжимаясь всем телом в мужчину. Мы впечатались друг в друга, словно недостающие кусочки пазла.

Внезапно Адам разорвал поцелуй и, продолжая удерживать мой затылок, прижался лбом к моему, тяжело дыша.

— Когда-нибудь я сгорю рядом с тобой, — проговорил хрипло и, нежно поцеловав, отодвинулся, поправляя в брюках эрекцию.

— Значит, идем, — подытожила происходящее, снова повернувшись к зеркалу и накрасив заново губы и поправляя прическу.

— Вытерпи всего один вечер, Голубка, — обнял меня со спины, положив подбородок мне на плечо, загадочно улыбаясь. — И завтра ты будешь греться на белоснежном шезлонге, попивая пина-коладу.

— Что? — нахмурилась, не понимая, что Панкратов имел в виду.

— После приема мы улетаем на Мальдивы, — теперь его улыбка стала шире. — Только ты, я и семь дней секса у воды, в воде и на воде.

— Мы летим на Мальдивы? — смотрела на него, не поверив в услышанное.

— Да, малышка! Хочу видеть только тебя и никого больше!

Сердце застучало быстрее, и горло сдавило спазмами. Медленно обернулась к мужчине, чувствуя, как между нами зарождается нечто новое и более опасное, чем то, что было до этого. Но тут же отодвинула эти мысли в сторону и представив белый песок, бескрайние воды океана, улыбнулась Адаму.

— Сюрприз удался! — поцеловала мужчину, предвкушая побег из этого города.