Глава 66

Ева

— Спасибо, Олег, — улыбнулась водителю, придерживающему дверь автомобиля. — Думаю, пару часов меня точно не будет.

— Мне приказано идти за вами, — смущенно улыбнулся он.

Такой здоровый и сильный, но стеснительный и скромный мужчина, что просто не мог не вызывать симпатию. Но вот новость о том, что он будет ходить со мной по торговому центру, не отозвалась во мне бурным восторгом.

— Это же глупость? Зачем мне охрана? — понимала, что разговаривать на эту тему нужно совсем не с ним, а с мужчиной, с которым я жила уже более месяца, но попытаться стоило.

— Приказ Адама Германовича, — твердо ответил он, давая понять, что любые уговоры бесполезны.

— Ясно, — тут же отвернулась от него и направилась к торговому центру.

Олег следовал чуть поодаль, но все равно было понятно, что он со мной. Это казалось очень странным. Ведь я не какая-нибудь звезда или дочь олигарха, чтобы ко мне приставлять охрану. Успокаивало одно, что парень одет в обычный офисный серый костюм, а не как все эти бодигарды в фильмах, облаченные в черные двойки и придерживающие гарнитуру в ухе. Нет. Он выглядел как обычный офисный сотрудник или бизнесмен. И я видела, как смотрели на него женщины. С любопытством и желанием понравиться. Заинтересованные в высоком накаченном привлекательном мужчине, они оценивали его спутницу. И вот это ненужное внимание незнакомых людей, оно лишь еще больше удручало меня. Хотелось стать невидимкой.

Но, не имея возможности изменить ситуацию, я сосредоточилась на своем занятии.

Поскольку папа сегодня занят, а Адам как всегда по уши в работе, то я решила встретиться с Зайкой и предварительно пробежаться по магазинам в поиске подарков на Новый год. Адаму в этой затее нравилось все, кроме встречи с подругой. Он сильно недолюбливал Настю. Считал, что она утянет меня в пучину разврата. Но, учитывая нашу размолвку, произошедшую на днях, быстро смягчился и не стал запрещать общаться с единственной подругой, что не отвернулась от меня после ареста папы. А мне просто жизненно необходимо поговорить с кем-то, выговориться кому-то со стороны, тому, кто не является участником этого дикого квартета папа — я — Адам — его жена. Держать чувства в себе, молча проживая все происходящее, у меня не получалось. Казалось, еще немного, и напряжение внутри меня достигнет такого предела, что мой организм просто не выдержит, и меня просто разорвет от сдерживаемых эмоции. Слишком запутанной оказалась наша история и слишком напористыми люди вокруг.

Адам любую ситуацию мог повернуть нужной ему стороной и сделать так, чтобы я согласилась с его решением. К примеру, после размолвки из-за его жены и квартиры, принадлежащей ей, он увез меня за город в огромный особняк с гигантским забором по периметру, пунктом охраны, горничными, поваром и еще какой-то толпой непонятного народа, блуждающего по пустым просторным комнатам, словно призраки. Оказавшись там, я настолько ощущала себя не в своей тарелке, что даже ночью не получилось расслабиться. Как бы ни старался Панкратов заставить меня забыться, все, о чем я думала, это то, как сильно хотела оттуда сбежать.

Поэтому заверения в том, что его бывшая даже не жила в пентхаусе после его покупки, меня удовлетворили, и я предпочла вернуться в ту самую квартиру, откуда так позорно сбежала. Но, оказавшись там, ощутила мгновенное облегчение. И Адам, кажется, вместе со мной выдохнул, как только я сказала, что остаюсь в квартире.

Но несмотря на принятое решение, я ощущала дискомфорт, находясь там. Мне все время казалось, будто я самозванка и пытаюсь проживать жизнь другой женщины. Позаимствовала её мужа, поселилась в её квартире и делала вид, будто ничего не происходит, будто все так и должно быть. Но и в том, совершенно чужом доме, под прицелом десятков незнакомых глаз, я не могла находиться. А стоило лишь на мгновение представить, сколько женщин здесь жило до меня, к горлу подкатывала тошнота. Но затем я одергивала себя, напоминая, что прожила в этой квартире целый месяц и даже не задумывалась о происходившем в ней до меня. Так что же изменилось?

Мне нужно было навести порядок в голове и чувствах, и требовался кто-то, кто сумел бы мне разложить весь тот кавардак, царящий внутри меня, по полочкам.

Пройдясь по магазинам, поймала себя на том, что не смогла купить подарок папе на деньги Адама, это казалось кощунством, а Адаму нелепо дарить нечто, приобретенное на его же карту. Прошатавшись по украшенным новогодним декором магазинам до назначенного времени, поднялась на фудкорт и зашла в один из ресторанов. Назвала фамилию и прошла в указанную хостесс кабинку, да так и вросла в пол, глядя на брюнетку, дожидавшуюся меня. Но это оказалась совершенно не та брюнетка, что я ожидала увидеть.

— Присаживайся, — кивнула она на кресло напротив нее, даже не поздоровавшись.

— Это, наверное, какая-то ошибка, — обернулась назад, посмотрев через шторку в зал и на Олега, занявшего место в двух столиках от кабинки. — У меня здесь встреча с подругой.

— Никакой ошибки. Не поднимай шум и проходи. Я лишь хочу поговорить с тобой.

Вопреки ожиданиям женщины, я не сдвинулась с места, собираясь развернуться и бежать оттуда как можно дальше. Во-первых, я не планировала встречу с ней. Во-вторых, совершенно не знала, чего от нее ожидать, но вряд ли она пришла, чтобы дать мне слова напутствия на счастливые отношения с ее мужем. И в-третьих, почему она оказалась здесь вместо Зайки?

— Где Настя? — подобные сюрпризы мне совершенно не нравились.

— Присядь, и я все расскажу. Обещаю, обижать не стану, — улыбнулась она, сверкнув ослепительно белыми зубами.

— С ней все в порядке? — с тех пор, как она вернулась из борделя, меня не покидало тяжелое чувство, словно это не конец ее злоключениям.

— Она цела и невредима и вполне даже счастлива с той суммой, что я заплатила ей за встречу с тобой.

Внезапно мир пошел трещинами, и я даже услышала звон моего разбитого сердца. Неужели она обменяла нашу дружбу на бумажки? Вот так легко подставила меня и даже не нашла в себе сил намекнуть на предстоящую засаду. Грудь сдавило, а в горло всадили острые клинки, заставляя морщиться при попытке заговорить.

— Садись, Ева. Не привлекай внимания, — сложила она руки на столешницу, пристально наблюдая за мной.

В голосе этой красивой девушки с напряженным взглядом слышалась угроза, но она не пугала, скорее наоборот, злила. А еще злило то, что она лишила меня последней подруги. И этого я ей не прощу. Подошла к креслу, опускаясь на мягкое сидение и смотря прямо в карие глаза.

— Что вам нужно?

— Сделаешь заказ? — улыбнулась она.

— К чему эти формальности. Вы хотели поговорить, я слушаю, — откинулась на спинку кресла, не прерывая зрительного контакта.

Казалось, стоит отвести взгляд в сторону, как эта гадюка сделает бросок и вцепится мне прямо в горло, вонзая в плоть ядовитые клыки.

— Думаю, ты знаешь, кто я? — вопросительно смотрела на меня.

Я молча кивнула.

— Отлично. Хочу поговорить о твоих отношениях с Адамом, — поставила локти на стол, сцепив пальцы в замок и положив на них подбородок, и разглядывая меня не как соперницу, а как диковинную игрушку.

— Вы правильно сказали — “моих” отношениях. А значит, вас они не касаются.

— Давай только без агрессии, девочка, — обманчиво ласково проговорила она. — Нам нужно договориться по-хорошему.

— О чем мне договариваться с вами? — несмотря на дерзость и показную смелость, внутри меня колотило от волнения, ревности и злости.

Почему-то, глядя на нее, я все время представляла, как Панкратов целует ее, ласкает. Ведь такие шикарные женщины просто созданы для того, чтобы их любили. А я рядом с ней не более, чем серая мышь.

Я не могла спокойно смотреть на эту женщину, имеющую абсолютное право на мужчину, которого я стала считать своим. На мужчину, к которому я привязалась настолько, что уже не могла представить свою жизнь без него.

— Зачем тебе наш развод? Я разве вам мешала трахаться все это время?

Её прямолинейность застала меня врасплох. Я обомлела, беззвучно открывала и закрывала рот, теряясь с ответом, чувствуя, как пылают щеки и быстро колотится сердце.

— Что? — не понимала, как она так равнодушно может говорить о связи ее мужа с другой женщиной.

— Разве я вставала между вами?

— Нет… — проговорила растеряно.

— Тогда к чему этот фарс с разводом? Мне он не нужен. А тебе для чего? Думаешь, он женится на тебе? — взирала на меня, практически не моргая, а в зрачках притаилось веселье.

Её забавлял наш разговор, моя растерянность.

— Как вы так можете говорить. Он же ваш муж. Неужели вам все равно, что у него другая женщина.

— Женщины, — резко оборвала меня, делая акцент на том, что я одна из множества. — Ты думаешь, что первая у него такая особенная? — хмыкнула она, наблюдая за тем, как с меня спадает бравада. — Их было десятки за годы нашего брака. Блондинки, брюнетки, рыжие, азиатки, мулатки. Девицы на любой вкус и цвет, под любое настроение и климат. И они сменяли друг друга так быстро, что уверена, он даже не вспомнит имена половины из них. Так почему ты считаешь, что чем-то отличаешься от них? — выстрелила в упор последним вопросом.

— Я?.. — слова застряли в горле, путаясь друг о друга, спотыкаясь на выходе, так и не прозвучав вслух.

— Да, ты. Думаешь развод сделает вас ближе? Или он вдруг расчувствуется настолько, что решит создать с тобой семью? — хмыкнула. — Даже если это и произойдет, через какое-то время тебя ждет моя участь. Он отправит тебя в ссылку, а сам будет трахать здесь все без разбора. Такого ты хочешь для себя? Если думаешь родить ему ребенка и тем самым привязать, то спешу тебя огорчить, Адам и думать не желает про детей. Даже более того, он их на дух не переносит. Знаешь, что мне пришлось сделать после двух попыток выносить ребенка от него? Два аборта, — ее голос дрогнул и, кажется, я даже увидела, как в глазах промелькнули слезы. — А после, чтобы он не нервничал, перевязать трубы, — теперь она звучала жестко, твердо, бескомпромиссно.

Из меня же вырвался непонятный звук, но я тут же сжала плотно губы, прикусив их изнутри.

— И знаешь, почему я это сделала? — давила меня взглядом. Вот теперь я чувствовала ее ненависть. Больше она не пыталась ее замаскировать под дружелюбие или скрыть. Нет. Она в открытую демонстрировала ее. — Он не оставил мне выбора.

И я понимала, о чем она говорит. Адам умел добиваться своего любыми способами. Но почему же тогда не мог получить этот проклятый развод?

— И после такого, ты думаешь, я так просто отдам его какой-то соплячке? — поморщилась, тут же рассмеявшись.

— Зачем он вам? После всего, что сделал с вами?

— Вот именно что после всего, что он сделал со мной, после всего, через что мы прошли вместе, я не собираюсь отдавать его тебе, появившуюся на все готовое. Да ты понятия не имеешь, сколько я говна хапнула из-за него.

— Но ведь это не любовь… — рядом с ней я чувствовала, как глупо звучат мои рассуждения о любви и браке. Я понимала, что в мире этих жестоких людей существовало место лишь для холодного расчета и выгоды.

— С чего такие выводы? — хмыкнула она, доставая из сумочки вейп. — Думаешь, я стала бы это все терпеть, не испытывая к нему никаких чувств? — сделала затяжку и выдохнула в сторону белое облако дыма. — Я восхищаюсь его силой, властью, способностью добиваться своего, даже его жестокостью. Да и любовника лучше него я так и не встретила.

— И вас устраивает такая жизнь? — мы лишь закидывали друг друга вопросами, не собираясь сдаваться и отыскивая слабые места соперницы.

— Я не знаю другой, — наконец-то ответила она. — Как женщина женщину, прошу тебя, отговори его от этого чертового развода. И я обещаю, вы не увидите меня в ближайшее время.

Позиция этой женщины оставалась для меня чуждой и непонятной. Зачем цепляться за брак, зафиксированный лишь на бумаге, а на деле переставший давно существовать. Зачем унижать себя и терпеть бесконечные измены? Вряд ли я когда-то смогу понять её.

— Я… — опустила глаза к пальцам, что теребила на протяжении всего разговора. — Я не могу быть с женатым мужчиной, простите.

— Он уничтожит тебя. Растопчет так же, как и меня. Через пару лет ты себя даже не узнаешь, и для тебя станет нормальным то, что еще сегодня ты считала неприемлемым, — слышала ее спокойный голос, но больше не могла заглянуть к ней в глаза.

А все потому, что понимала, она права. Ничего у нас с Адамом не получится. И нормальных, здоровых отношений от него не стоит ждать. И от этого осознания запекло глаза и к горлу подступили рыдания.

— Мне пора, — тяжесть слов жены Адама обрушилась на меня камнепадом, забивая до крови и заваливая с головой, перекрывая кислород и доступ к свету. И чем дольше я находилась в ее компании, тем сильнее я задыхалась.

— Подумай над моими словами, — не стала задерживать меня. — Я знаю Адама и понимаю, если он выбрал тебя излюбленной куклой, то не отпустит. Но я могу помочь тебе сбежать.

Каждое новое слово заставляло сильнее корчиться от боли. Хотелось заткнуть уши и бежать как можно дальше, лишь бы не слышать ее, не видеть, не рисовать те жуткие картины, о которых она говорила, и самое главное — не верить.

— Если передумаешь, спроси свою подружку, как со мной связаться, — крикнула она мне вдогонку, но я уже отгородилась от нее, подлетев к Олегу.

— Что-то случилось? — всполошился мужчина, вскакивая на ноги.

— Отвези меня, пожалуйста, домой, — смотрела на него и старалась не разрыдаться. — К папе домой.