Глава 8

Глеб сидел в кресле у окна. Постель была пустой. Сабина заперлась в ванной. И по подсчетам Широкова девчонка уже должна вот-вот выйти. Либо он вышибет дверь. Не в первый раз же.

Глеб посмотрел на идеально заправленную постель. Металлические браслеты лежали поверх покрывала. Признаться, Широков не очень радовался перспективе спать и эту ночь в них. Запястье до сих пор ноет, да и у девчонки, Глеб видел, остались следы. Так что, затея крайне неудачная.

Широков вздохнул и откинулся на спинку кресла. Мужчина уже принял душ в одной из гостевых комнат. И даже, как послушный мальчик, надел гребаную пижамку. Это бесило, стесняло движения. Да и вообще, Широков предпочитал спать нагишом. Но уже вторую ночь ложился в постель одетым.

И секса у него не было с того момента, как Сабина появилась в доме Широкова. Нездоровая какая-то тенденция, если вдуматься.

Нет, надо что-то с этим решать. Решать с девчонкой.

А еще Глеб четко помнил, как они целовались. Разве такое забудешь? Особенно, если целовались полчаса назад.

У Глеба в крови все еще гулял адреналин. И казалось, будто он чувствует вкус нежных губ.

Широков попытался представить на месте Сабины другую девушку. Ту же Карину, которая была готова удовлетворить любой каприз Широкова.

Но воображение работало плохо. И не в ту сторону.

Глеб открыл глаза. Именно в этот момент в комнату вернулась Туманова, завернутая в темно-синий халат, принадлежащий Глебу. Что ж, пусть. Широков не возражал. Ему даже нравилось видеть Сабину в своей одежде.

И вновь вспомнился поцелуй. Вернее, оба. Тот, когда Глеб набросился на девчонку. И второй, когда она сама по своей воле целовала его.

Огромная разница.

– Надо поговорить, – хмуро изрек Широков, а Сабина туже затянула пояс на талии.

– А вы умеете? Говорить, а не орать? – уточнила Сабина.

Глеб промолчал. А ведь она права. Все проблемы, которые у него возникали, решались беседами и переговорами, и очень редко, когда уже не было выбора, Глеб пускал в ход силу. Тогда почему он ведет себя с Сабиной по-идиотски? Она была для него каким-то раздражающим фактором, что ли. Как красная тряпка для быка. Он взрывался по мелочам. А она будто нарочно его провоцировала.

Так не пойдет.

– Удивишься, но умею, – хмыкнул Глеб, мысленно прикидывая все варианты. – Садись.

Сабина настороженно присела на диван, подальше от постели, что совершенно не удивило Глеба.

– О чем будем говорить? – уточнила девушка.

Глеб смотрел на нее. Прямая, идеально ровная спина, ладони сложены на коленях, внимательный взгляд изучает Широкова. Со стороны казалось, что Сабина – послушная и покладистая девочка, ангелок, только крыльев не хватает. Но Глеб уж точно знал, что Сабина – совсем не ангел, а сущий дьявол.

– О том, что два взрослых человека должны мирно взаимодействовать на одной жилплощади, – начал Глеб разговор.

– Посредством секса? – хмыкнула Сабина.

– Это ведь неизбежно. Ты уже здесь, в моей спальне. Либо я возьму силой то, что принадлежит мне. Либо пойдем по пути наименьшего сопротивления, – кивнул Глеб.

– Хотите, что я перед вами раздвинула ноги, еще и спасибо сказала? – вскинула девчонка бровь.

– Можно и без спасибо, – хмыкнул Широков.

– Вы действительно считаете, что секс с вами это все равно, что дар небес?

– Послушай, Сабина, – вздохнул Глеб и, упираясь локтями в колени, подался вперед, – Ты моя собственность. Тебя продали мне. Твоя жизнь зависит от меня. И только мне решать, как тебе жить дальше.

– А про уголовный кодекс вы вообще не слышали? Рабство и крепостное право отменили давным-давно.

– Я устал от твоего сарказма, Сабина, – прищурился Широков, теряя терпение.

– Предлагаю отпустить меня. Разойдемся миром? – скрестив руки на груди, произнесла девчонка.

– Тогда утром твоего отца найдут в сточной канаве, – пожал плечом Глеб.

– И плакали ваши денежки, – фыркнула Сабина, – так он еще мог бы отыграться. Ну или занять мое место здесь.

Сабина обвела комнату взглядом, кивнула на постель.

– Сам проиграл, сам отработал. При чем здесь я? – дерзко добавила девчонка.

– Потому что хочу я тебя, – в пылу спора Широков произнес именно то, о чем думал. Ведь действительно, он хочет эту вредную и строптивую девчонку. И чем сильнее она сопротивляется, тем больше азарта испытывает Глеб. И тем сильнее хочет обладать ею.

– Бросьте, Глеб Алексеевич, – махнула рукой Сабина, – как меня можно хотеть? Ни фигуры, ни лица, даже шмоток нет. То ли дело ваши дамы из борделя. Наверняка, без особых хлопот вам даст любая.

Глеб перехватил взгляд девчонки, направленный на ту самую рубашку. Широков бросил грязную одежду на стул прежде, чем идти в душ. и красное пятно от помады Карины до сих пор четко просматривалось на белоснежной ткани, даже в приглушенном свете комнаты.

– Разве не ты хотела отработать долг отца? – прищурился Широков. – Вот он твой шанс.

– Я не шлюха, Глеб Алексеевич, – резко возразила Сабина.

– Через месяц ты будешь свободна, – продолжил гнуть свою линию Широков.

– Ну как вы не понимаете?! Я не хочу заниматься с вами сексом! Ни сейчас, ни через месяц! Почему я должна отрабатывать долг отца? Зачем мне это? За что? – Сабина вскочила на ноги, вновь затянула пояс, полотенце съехало с волос, а светлые пряди, который казались темнее, рассыпались по плечам.

Глеб завис, любуясь на эти длинные змейки, облепившие лицо девушки. Она еще что-то говорила, пожалуй, даже кричала, сверля его гневным и обиженным взором.

А Глеб перевел взгляд на розовые губы. Что она говорит ему? Он не слышал. Да и соображал туго.

Ведьма она, не иначе. Приворожила его.

– Я не хочу с вами спать!

– Заставлю.

– Я буду сопротивляться!

– Тебе же понравилось там, в подвале.

– Все равно ненавижу вас!

– Я не удивлен, – вздохнул Глеб и поднялся на ноги, – Тебе решать, Сабина. Ляжешь в койку по своей воле, либо принудительно. Мне плевать. Рано или поздно окажешься подо мной.

– Вас совесть совсем не мучает?

– У меня ее нет, – усмехнулся мужчина.

– Вот и поговорили, – фыркнула Сабина и посмотрела на постель, – Пристегивать будете?

– От тебя зависит. Ляжешь сама, я забуду про наручники, – милостиво предложил Глеб, а девчонка волком взглянула на мужчину. Широков бы не удивился, если бы она швырнула в него чем-нибудь тяжелым. Хорошо, что все ценные вещи хранятся в подвале.

– Как же вы меня достали! – прошипела девчонка. – Вы не притронетесь ко мне, пока ... пока я не увижу справку от врача! Не хватало еще подцепить от вас и ваших шлюх веселые болезни!

– Ты серьезно? – рассмеялся Широков.

– Вполне. Кто знает, чем вас успели наградить в хваленом борделе, – вредничала Сабина.

– Завтра утром едем в клинику! – припечатал Глеб.

– А мне зачем? Я по шлюхам не хожу, – возмутилась Туманова.

– Вот завтра и проверим! – заявил Широков и щелкнул выключателем, погрузив комнату во мрак. – Живо в постель. Спать!

Если Сабина и хотела возразить, то не стала. Это порадовало Глеба. Признаться, он уже устал от перепалок и ссор с этой вредной девчонкой. И хотелось просто выспаться.

Глеб устроился в кровати на своей половине. Оставил без комментариев то, что и Сабина подозрительно покорно улеглась рядом. Спиной к нему. А, главное, молча.

Глеб смотрел в потолок. Девчонка сопела, отвернувшись. Между их телами в покрывале затерялись металлические браслеты, которые можно было бы пустить в ход.

Но Широков не стал этого делать. Он думал и анализировал свое поведение. Странно он себя ведет. Поддается на провокации Сабины.

Однако, ему нравилось все, что происходило сейчас в его жизни. Скучать эта ведьма явно не дает и целуется она улетно.

Глеб перевернулся набок и взбил подушку. Ладно, хочет справку? Будет ей справка. В состоянии собственного здоровья Широков не сомневался. А вот Сабине Тумановой он устроит полный медицинский осмотр.

***

– Пусть он сначала выйдет!

– Начинайте осмотр!

– Не полезу я в это чертово кресло, пока он здесь!

– Сабина!

– Идите к черту! Я сказала «НЕТ»!

– Не пойму, чего я там не видел, – усмехнулся этот нахал, а я покраснела еще больше.

Ну что за идиот! Он всерьез думает, что я позволю врачам осматривать меня на глазах у этого... этого... Широкова?!

– Глеб Алексеевич, возможно, девушка права, и...

– Вот! Не «возможно», а я действительно права! У вас что, других дел нет? Более важных? – возмущалась я.

– Что может быть важнее твоего здоровья, Сабина? – елейным голосом заявил Широков, а я с трудом сдержалась, чтобы не швырнуть в его нахальную морду лампу со стола.

Я взглянула на врача-гинеколога. Женщина старательно отводила взгляд от Глеба. И, судя по выражению на ее лице, я понимала, что ко мне она испытывает жалость. А я чувствовала только унижение.

– Я вас уверяю, Глеб Алексеевич, с девушкой ничего не случится. Она просто слегка перенервничала, – заговорила вдруг врач, а я торопливо закивала. – Через полчаса Сабина будет свободна.

– Двадцать минут! – рявкнул Широков и, наконец, вышел за дверь, а я закрыла лицо ладонями. Боже, как же стыдно! Когда же ему надоест все это? Когда же он поймет, что я не проститутка, чтобы спать с ним за деньги?!

– Сабина? Скажите, он жестоко обращается с вами? – тихонько позвала врач, а я отвела ладони от лица и торопливо закивала, – В смотровом кабинете есть вторая дверь. Если наденете халат и шапочку, возможно, охрана вас не узнает.

– Он разнесет клинику, – покачала я головой, потому что не хотела, чтобы из-за меня пострадали невиновные люди.

– Мой первый муж вел себя так же, как и этот ваш..., – грустно улыбнулась женщина и решительно кивнула. – Скажу, что на минуту оставила вас одну, переодеться. Думаю, пятнадцать минут вам хватит, чтобы пройти по коридору, спуститься на цокольный этаж, а оттуда во внутренний двор. Там есть стоянка такси.

– У меня нет денег, – развела я руками, – И телефона.

– С телефоном я вам не помогу, а деньги... Вот, держите! – женщина вынула из кошелька несколько купюр и вручила их мне.

– Я верну! Обязательно верну! – пообещала я, уже ныряя в медицинский халат руками.

Волосы пришлось торопливо собрать в пучок, чтобы не выглядывали из-под шапочки. На лицо нацепила маску. Порывисто обняла доктора и приоткрыла заднюю дверь.

В коридоре было пусто. Должно быть, люди Широкова не знали, что из кабинета есть два выхода.

От халата, шапочки и маски я избавилась, оказавшись во дворе. И тут же помчалась к парковке за ворота клиники, но, чтобы оказаться рядом с машинами, нужно было перебежать дорогу. Времени ждать не было. И я шагнула вперед на красный сигнал светофора. Слева раздался визг шин и громкий мат. Стремительно повернув голову, я едва успела отпрыгнуть назад на обочину.

– Дура! Куда прешь?! – выкрикнул водитель, а я решила не рисковать. Как выяснилось, здесь весьма оживленный перекресток. А прощаться с жизнью и умирать под колесами машины, я не планировала.

Дождавшись разрешающего зеленого света, я помчалась вперед, к парковке. Мне повезло, как раз подъехало такси, и я нырнула в салон на заднее сиденье.

– Куда изволите? – уточнил водитель.

Я хотела назвать адрес отцовского особняка. Вовремя сообразила, что нельзя туда возвращаться. И дома у меня больше нет. Как нет и отца. Он все равно не поможет.

Оставался один вариант. Но примут ли меня там, я не знала. Надеюсь, не прогонят.

Из окна такси я смотрела на здание клиники. Пыталась понять, отправил ли Глеб своих людей на мои поиски. Но, кажется, все было тихо и спокойно.

Я глубже закуталась в легкий свитер, натянув ворот почти до самого носа. А в голове лихорадочно пыталась придумать, что делать дальше. К Широкову я не вернусь! Никогда и ни за что! Нужно только залечь на дно. Пусть отец сам решает свои вопросы с Глебом!

– Черт, сбили кого-то, что ли? – заговорил вдруг водитель. А я принялась вертеть головой.

Действительно, на перекрестке образовалась пробка, собралась толпа, слышался вой серены.

– Придется объехать, – сообщил водитель, а я пожала плечами. Пострадавшего человека было искренне жаль. Надеюсь, ничего серьезного там не произошло.

***

Слава богу, мне хватило денег, чтобы оплатить такси. Я поблагодарила водителя и вышла из машины. Остановилась перед жилой многоквартирной двухэтажкой. Я знала, что мне здесь не обрадуются. Но надеялась, что не прогонят.

Подошла к подъездной двери, нажала кнопки домофона. Мне ответили не сразу.

– Кто там? – знакомый голос донесся из динамика.

– Сабина, – просто ответила я.

– Сабина? Туманова? – после минутной паузы разобрала я в ответ.

– Да, – коротко ответила. – Открой, нужно поговорить!

– А зачем? Ты же вроде все решила, – усмехнулся голос из прошлого.

– Мне нужна помощь, – пояснила я.

– Серьезно? Сабине Тумановой нужна помощь простого смертного? – насмешливый вопрос заставил сжать ладони в кулаки. – Ну заходи, раз пришла.

Замок щелкнул, отпирая дверь. А я глубоко вздохнула. Что ж, мне открыли, уже отлично.