Глава 12

Несколько секунд мы смотрели на друг друга. Я — испуганно, он — с легким недоумением.

— И что это такое было? — не дождавшись моего ответа, уточнил он. — Что там у тебя положительное?

— Эм… резус-фактор, — ляпнула первое, что пришло в голову.

Георг нахмурился и непонимающе качнул головой:

— Это настолько важно, что нужно было звонить мне в семь утра?

— Да, резус-фактор — это очень важно! — преувеличенно бодро начала я. — Ведь речь о рождении ребенка, если у матери резус-фактор отрицательный, а у отца положительный, то может быть…

— И оборотней это тоже касается? — с сомнением уточнил Георг.

У меня тряслись руки, мозг лихорадочно искал ответы на вопросы. И это Ибусов еще не был в курсе, сколько эти самые «анализы» ему будут стоить. Впрочем, если сейчас мне удастся убедить его, что все идет как надо, то, возможно, и стоимость его не смутит. Человек с его состоянием вряд ли будет вчитываться во все мельчайшие подробности медицинского счета.

По крайней мере, я на это надеялась.

— Это всех касается! — заявила я, радуясь, что все еще лежу на кровати и не так заметно, как меня лихорадит от волнения.

Георг все еще хмурился, но, видимо, решил, что ответ более-менее похож на правду и смысла пытать меня дальше нет.

— Ладно, идем завтракать. Если, конечно, голодной не хочешь остаться. Поедешь со мной в офис, потом посетим одну встречу, и снова передам тебя охране до вечера.

— Да, конечно. Буду рада с вами позавтракать, — постаралась, чтобы голос звучал мило, но, кажется, моя покладистость напрягла Георга еще больше, чем непонятные, но очень важные анализы, о которых звонят сообщить с утра.

Тем не менее, мужчина ушел, а я осталась, обхватив себя руками, отчаянно пытаясь согреться.

Анна. Моя любимая, единственная маленькая сестренка. Неужели ее ждет такая же судьба, как и меня? Ее заберут в академию, а потом продадут какому-нибудь оборотню.

Глаза начало щипать, захотелось истошно крикнуть, словно дикий вой мог помочь хоть чем-то.

«Стоп, стоп, еще никто об этом не знает. Только я. У меня есть фора. Все хорошо… пока, — пыталась уговорить себя, но буря, поднявшаяся в душе, никак не желала успокаиваться. — Что же теперь делать?»

Сердито вскочила с кровати, убежала в ванную, умыла лицо водой. Нельзя поддаваться эмоциями, нельзя жалеть себя. Нужно придумать план действий.

«Георг… Что, если рассказать ему? Что, если он и правда связан с контрабандистами, помогающими девушкам бежать? Поможет он мне или только посмеется?»

Завтрак прошел в напряженном молчании. По дороге до офиса я тоже не могла сосредоточиться. Посматривала на сидящего за рулем оборотня и пыталась представить разговор с ним, который теперь неизбежно должен состоятся.

«Вы случайно не знаете, как бежать из страны? Да нет, что вы, я не для себя, для подруги…»

Ну да, учитывая, как он до этого давил на меня, чтобы не портила ему репутацию, лучше начинать не с этого. Хм…

«Я тут увидела на вашем компьютере свое старое фото. Я знаю, что вы связаны с контрабандой, которая, на минуточку, все равно что госизмена».

Не после таких ли слов исчезла его предыдущая жена? Попробую сказать ему это, и меня тут же прикопают где-нибудь по дороге от дома до офиса. Кто будет искать меня после? С моим послужным списком полиция даже не удивится, если узнает, что я пропала.

Крутя все это в голове, я так и не смогла решиться на разговор.

«Сначала поговорю с Анной», — попыталась оттянуть я момент, успокаивая саму себя.

Момент попытаться позвонить сестре действительно подвернулся довольно быстро. Георг оставил меня в офисе, отправившись на совещание на другом этаже, его секретарша, улучив минутку, оставила рабочее место.

Номер удалось набрать только с третьего раза. Пальцы онемели и не слушались, не попадали в кнопки.

В первый раз никто не взял трубку.

Я закусила губу, чтобы справиться с собой.

«Сейчас попробую еще», — с замиранием подумала я и снова принялась набирать номер, прислушиваясь к шагам в коридоре.

На этот раз уже после второго гудка раздался до боли знакомый родной голос:

— Алло.

— Аня, это Ива. Слышишь меня?

Послышался шорох, словно трубку куда-то попытались спрятать или засунуть. Через секунд двадцать сестра зашептала:

— Привет, как я рада тебя слышать! Я потом еще час сидела в туалете в том центре, отец был недоволен, что задержала отъезд домой так надолго. А ты как? Все обошлось?

«Обошлось…»

— Слушай внимательно, Аня, пришли результаты — у тебя положительный тест. То есть ты альфа-совместима. Если папа потащит тебя к генетикам, то в академию заберут уже на следующий день. Если папа не потащит…

Я запнулась от того, что в горле встал ком, мешающий говорить и глотать.

— То все равно заберут, когда мне исполнится девятнадцать, — траурным тоном закончила за меня сестра.

— Я обязательно что-нибудь придумаю, слышишь? Просто не давай ему увести тебя на тест…

Сестра на том конце провода подозрительно всхлипнула. Неужели плачет?

— …Святая республика! Только не вздумай раскисать. Все будет хорошо, я не отдам тебя им, — торопливо начала я, — пожалуйста, верь мне…

Но сестра продолжала плакать.

— …Я понимаю, ты переживаешь за себя… — сделала еще одну попытку ее успокоить.

— Да не переживаю я за себя. Ива, как ты не понимаешь! — воскликнула она в сердцах. — Папа последние деньги на адвокатов потратил, подал в суд на твоего жениха. Не знаю, в курсе ли ты. Видимо, решил, что выдать замуж меня быстро у него все равно не получится, в академии минимум три года учиться. Ему столько не дают. Так что он решил исполнить свою мечту увидеть внуков-оборотней через тебя. — Она снова принялась плакать в трубку. — Он отказался покупать таблетки. Просто уже не на что. Ива, знаешь, если бы можно было пойти в академию, чтобы спасти отца, я бы это сделала…

— Не нужно туда идти…

Да, Аня переживала за отца. Но кому будет лучше, если она загубит свою судьбу?

Судя по шорохам и звукам, сестра утерла лицо и высморкалась, а затем вдруг выдала:

— Но ведь в академиях нет ничего плохого. Я смотрела репортажи по телевидению. Это всего лишь учебные центры. И потом, не все оборотни запрещают своим женам работать… потом вполне можно будет реализовать себя. Может быть, не все так плохо. Я смотрела интервью с выпускницами академии, они выглядели такими счастливыми…

Это было как удар под дых. Только не это! Аня ведь умная, современная, взрослая девушка. Она ведь не могла поверить во всю эту ложь! Только не она…

— Ты даже не знаешь, о чем говоришь, академия — это пожизненное рабство.

— Ты преувеличиваешь, ведь бывает, что везет, и можно даже влюбиться. Тебе-то вроде повезло с оборотнем, который выбрал тебя… Может быть, и мне… повезет.

— Это игра в рулетку на вылет. До Георга меня пытался взять к себе психопат, который любит издеваться над девушками. Как тебе такое? Не смей даже думать об академии, ты меня поняла?! — это прозвучало слишком нервно и нравоучительно, слишком резко и грубо, но что я могла с собой поделать, когда родной человек вдруг начал повторять откровенную ложь, пустые надежды, что внушала система?

— Папа идет… — вдруг зашептала Аня в трубку. — Пожалуйста, звони мне еще завтра или через неделю… я сейчас почти все время дома, и мне тебя так не хватает…

Я не успела попрощаться, не успела спросить, почему сестра сейчас дома, а не на учебе, как она уже положила трубку.

Такого опустошения я давно не испытывала. Снова захотелось выть. Но уже не от того, что у сестры нашли совместимость, а от того, что она решила не бороться. Сдаться. Ведь «все может оказаться не так плохо», вот ведь интервью насмотрелась! Так его специально берут только у влюбленных идиоток. Кто будет спрашивать тех несчастных, которые живут в страхе и боли, которые каждый день терпят унижения от мужчин, что их купили? И у которых даже нет возможности вырваться на свободу!

До прихода Георга я сидела на стуле и смотрела в одну точку. Уже не хотелось ни кричать, ни плакать. Только бесконечное бессилие и тупая ноющая боль.

Оборотень вошел в кабинет, на ходу читая какие-то документы, даже не сразу меня заметил.

— Все в порядке? — уточнил он спустя минут пять, оторвавшись наконец от бумаг. — Ты какая-то подозрительно тихая сегодня.

— У тебя никогда не было такого чувства, когда вдруг понимаешь, что не можешь ничего изменить? И начинаешь думать, что все бесполезно, все равно от такой маленькой песчинки, как ты, ничего не зависит…

Мужчина отложил документы, медленно подошел ко мне. Затем вдруг присел рядом, осторожно взяв мою ладонь в свою. По коже пробежали мурашки.

— От тебя зависит то, что в твоих силах. Необязательно взваливать на себя больше, — от улыбки оборотня неожиданно стало тепло.

— Анна, моя сестра… — прошептала я, зачарованно глядя ему в глаза, желтая радужка гипнотизировала, подчиняла, — она альфа-совместима. Я на все готова, чтобы она…

— Тшшшш… — Георг приложил палец к моим губам. Взгляд моментально стал звериным. — Не здесь.

Я кивнула словно игрушка-болванчик и, то ли поддавшись инстинкту, то ли случайно, лизнула кончик его пальца.

Рот против воли наполнился слюной. За стенами кабинета много людей и оборотней. Секретарша может зайти в любой момент…

«Неужели я действительно думаю о том, как сладко и порочно было бы поцеловать Георга прямо сейчас?»

Но не успела я ужаснуться собственным дурным мыслям, как оборотень надавил на нижнюю губу, заставляя рот приоткрыться, властно притянул к себе и жадно впился в мои губы.

Я сидела рядом с Георгом. Мы ехали по улицам города, играла музыка вперемешку с рекламой. Несколько раз говорили о книге, которую я нашла дома у Георга: «Властвуй, подчиняясь! Пройди тест на нашем сайте и узнай, насколько ты оборотница». Зазывали в кино на новый фильм о том, как девушка из Хозяйственной академии оказалась истинной парой для двух оборотней сразу.

— Ну и бред, — буркнул Георг, переключая волну.

«Какой же он мощный и красивый,

С невероятной грацией и силой

Любит меня, как хищный зверь,

В жизнь прежнюю закрыта дверь».

Популярная певичка голосила на все лады о прелестях отношений с оборотнем.

— Почему бред?

— Ну хотя бы потому, что возможность существования истинных пар между человеком и оборотнем, даже с альфа-совместимым человеком, не доказана. Не было ни одного достоверно зарегистрированного случая. — Он сердито посмотрел на меня, будто я лично была в этом виновата. Но тут же отвернулся и снова уставился на дорогу, сухо кашлянул, прочистив горло. — Ну и истинная пара на троих — это уже совсем нонсенс.

— Зато какой сюжет. Бестселлер, — усмехнулась я.

Несмотря на беспокойство за Анну, мне стало чуть легче. Словно поцелуй с Георгом что-то сдвинул в моей душе. Дал надежду, которой теперь пахло даже в воздухе.

Я чувствовала себя влюблённой в этот день, что подарил мне веру в лучшее. Словно все действительно возможно, что не поздно изменить судьбу.

Машина легко катилась по дороге, и я позволила себе расслабиться. Довериться сидящему за рулем оборотню наслаждаясь, каждым мгновением этой поездки, щурясь от солнца, слушая глупую, но задорную музыку.

Георг притормозил на светофоре, но когда включился зеленый не тронулся с места.

Затем все же поехал, на первом же перекрестке развернувшись на сто восемьдесят градусов.

Я обернулась, всматриваясь в заднее стекло. За нами следовала машина, она держалась на достаточном расстоянии, но мне показалось, что я узнала ее.

— В прошлый раз, кажется, за нами ехал тот же автомобиль? — спросила я, указывая назад.

— Я тоже заметил, — ответил Георг, не сводя глаз с дороги.

Он ускорился, чтобы оторваться от преследователя, но машина продолжала ехать за нами. Напряжение и беспокойство съедали изнутри. От хорошего настроения не осталось и тени.

Мысли крутились вокруг одного и того же — кто это может быть и что им нужно. Острое предчувствие опасности накрывало с головой.

Машина летела по дороге, но ощущение было, что мы в клетке. Я вцепилась в подлокотник, словно это могло хоть как-то уберечь.

Георг хорошо чувствовал машину и дорогу, движения были отточены, взгляд полон решимости.

Мы свернулиза городскую черту, машину трясло на плохой дороге, но оторваться не удалось.

Я начала паниковать, не зная, что делать.

Наконец, вывернули на перекресток. Тут не было уже ни домов, ни людей. Только знак пересечения с второстепенной дорогой. Георг выжал педаль в пол до придела, на секунду меня вжало в кресло.

Громкий скрежет металла я услышала до того, как ощутить удар.

Все происходило очень быстро. Машина закрутилась волчком на дороге. Я ударилась головой о стекло, и перед глазами потемнело.

***

Реальность проступала пятнами. Я слышала звериное рычание, несколько раз машину тряхнуло, словно на нее кидали что-то тяжелое. Или кто-то на нее кидался.

— А что с этой? — незнакомый лающий голос был совсем рядом.

— Насчет нее указаний не было. Едем.

Визг шин по асфальту заставил встрепенуться.

Только и успела разглядеть, как стремительно уезжал серый внедорожник.

Я не успела зафиксировать пятизначный номер автомобиля. Стук сердца отдавался болью в груди, и дышать было тяжело.

Что только что произошло?

— Георг? — позвала я.

Но никто не откликнулся.

— Георг?

И снова тишина.

Я протерла лицо руками. Попыталась сосредоточиться. Мужчины рядом не было. Куда он мог деться? Что случилось? На мои вопросы было некому ответить.

Перед машины был разбит и перекошен. Дверь водительского сиденья открыта настежь.

Пошатываясь, вышла из авто. На улице никого не было.

Не знаю, в какую глухомань заехал Георг, но, простояв минут десять, я не дождалась ни одной машины.

Обхватила себя руками. Солнце уже не казалось таким теплым и ярким. Ветер пронизывал насквозь.

«Должны быть и другие машины, — попыталась успокоить себя, но вспомнила о другой возможности вызвать помощь. — Телефон!»

Надеясь, что смогу найди сотовый Георга, обошла машину. Мобильный действительно оказался на приборной панели, там, где оборотень и оставлял его обычно.

Набрала номер экстренной службы. Но замерла, так и не нажав кнопку вызова.

Георг пропал не просто так. И авария произошла тоже не просто так.

Кто может помочь?

Телефон, как назло, был запаролен, так что покопаться в записной книжке и посмотреть, кому звонил мой жених, не получилось.

А что, если попытаться хотя бы добраться до ближайшего указателя, чтобы понять, где я оказалась?

Капот автомобиля был мятый, фары вылетели. Сцепив зубы, я села за руль. Я не водила со времен учебы в университете, а при поступлении в академию мои права аннулировали. Попыталась завести машину несколько раз, но безрезультатно. В конце концов, с третьего раза двигатель заработал. Я осторожно надавила на педаль газа, и машина поехала быстрее, чем я ожидала. Я пыталась сконцентрироваться и не думать о том, что поломанная тачка может задымиться и загореться в любой момент.

Я начала вспоминать, как правильно переключать передачи, как тормозить. С каждой минутой чуть становилось чуть спокойнее.

Вдруг телефон Георга завибрировал. На нем высветилось одно слово:

«Хардов».

Азар Хардов? Тот самый кузен, с которым периодически устраивал драки Георг на публичных мероприятиях.

Я взяла телефон в руки, одновременно прижимаясь к обочине. Водить такую машину, и разговаривать одновременно было слишком жутко.

— Алло? — сердце сжалось в ожидании ответа.

— Хм… С кем имею честь? — на той стороне явно насторожились.

Я не знала, можно ли доверять этому мужчине. Но, с другой стороны, какие у меня были варианты?

Если Георга похитили из-за Риарио, то это могла быть служба безопасности, в которой раньше работал капитан. А если так, то лучше довериться Хародову.

— Это Иванна. Мы с Георгом попали в аварию.

— Вы в порядке? — тут же выхватил главное мужчина.

— Я да, а вот Георг куда-то пропал, пока я была в отключке. Я смогла завести машину, но не знаю куда ехать. Телефон Георга запаролен…

Я смотрю на телефон. Всего четыре процента зарядки. Обреченно сглатываю, понимая, что связь может оборваться в любой момент.

«Республика побери, почему не зарядил нормально телефон?!»

— Где ты находишься?

— Понятия не имею. Где-то за городом. Я отъехала от места аварии. Но у меня садится телефон.

— Так. Я выезжаю. А ты отключи телефон. Доберись до ближайшего опознавательного знака, хотя бы километрового столбика. Включишь — мне придет уведомление, и я перезвоню. Поняла?

— Да, — заканчивать разговор было страшно.

— Отлично. Совсем без связи будет сложно тебя найти.

Он говорил осторожно, словно боялся поранить меня словами. Так говорят с детьми или больными. Но сквозь расстояние все равно пробивалось напряжение.

Азар отключился, и я выключила телефон.

До ближайшего знака пришлось ехать еще минут десять по плохой грунтовой дороге. Дважды мне попадались навстречу другие машины, но никто не остановился, не посигналил разбитой медленно ехавшей тачке. Когда впереди замаячила зеленая табличка с названием поселения, я чуть не расплакалась от облегчения.

Включила телефон, и буквально через несколько секунд снова раздался звонок.

— Ива? — Судя по звукам, мужчина был где-то на улице.

— Тут рядом деревенька: «Острозубово». Я припарковалась рядом с табличкой. Тут даже автобусная остановка есть.

— Жди.

Время будто остановилось. Я снова выключила телефон, опасаясь остаться совсем без связи. Облегчение от того, что помощь едет, мешалось с пугающим параноидальным чувством, что опасность идет по пятам.

Не зная, стоит ли оставаться в разбитой машине, открыла дверь и вышла на улицу. И тут же пожалела об этом. Ветер заставил зубы стучать.

Удивительно, что у меня ничего не болело, и соображала я относительно ясно. Возможно, это все от испуга, и меня ждет «откат», как только окажусь в безопасности.

Дошла до остановки. Она вся была разрисована граффити. Нашлось даже несколько схематичных эмблем Хозяйственных академий.

Одна из надписей заставила улыбнулся: «Основатели — воры». Первое слово было закрашено белым цветом, сквозь который все равно проступали черные буквы, а поверх белой краски было написано: «Контрабандисты»

Новую надпись никто не стремился закрашивать.

Мозг пытался отстраниться от мыслей о моем женихе. Но я все равно возвращалась к ним. Что же случилось?

На дороге остановилась машина. Вжала голову в плечи и спряталась за край остановки.

— Иванна? — собственное имя прозвучало паролем.

Осторожно выглянула.

Рядом с моей машиной стоял оборотень, которого я уже видела на фотографиях — Азар Хардов. Мускулистый, с темной жесткой щетиной на лице, одетый в дорогой деловой костюм, на запястье болтаются часы (наверняка стоят целое состояние).

Азар резко обернулся, почувствовав на себе мой взгляд:

— Почему ты не сказала, что машина разбита? Как ты вообще доехала? — вместо приветствия возмутился он, быстрым шагом направляясь ко мне.

— Медленно.

А что я еще могла ответить? У меня вообще-то выбор был: или ехать, или идти. И я решила, что лучше плохо ехать, чем хорошо идти.

— Ты в порядке? — он придирчиво меня осмотрел.

— Пустяки, у меня только царапины.

Он нахмурился:

— По-хорошему, тебя надо бы в больницу отвезти, — он достал мобильный и снова отошел к машине — кому-то про нее рассказывал. — Где произошла авария? — обернулся он ко мне спустя секунд тридцать.

— Там, — я махнула рукой вдоль дороги.

— Садись в машину. Покажешь.

Вот только стоило мне подойти к своей машине, как меня дернули за рукав.

— Куда?! В мою машину садись. Не хватало, чтобы ты дальше этот металлолом мучила.

Я нехотя согласилась и села в его машину. Он поехал на место аварии. Я ждала вопросов. О том, как это случилось, о Георге. Но все, что Хардов спросил: «Налево или направо?».

Когда мы приехали на место, он вышел из машины, минут пять ходил кругами, словно обнюхивая все вокруг. Сделал еще несколько звонков. Затем снова сел за руль и завел мотор.

— Даже не спросите ничего? — не выдержала я, злясь то ли на Азара, то ли на себя, что позвонила ему. — Георга кто-то увез. А вам не интересен даже номер машины, которая это сделала?

— А ты помнишь номер? — моментально подобрался он.

— Нет. Только то, что это был черный «Гаул». Но насчет марки не уверена. Я плохо их различаю. Поехали в ту сторону, — указала пальцем на левую развилку.

Мужчина кивнул, а затем снова набрал чей-то номер.

— Возможно, Георга увезли от геометки, которую я отправил, в сторону трассы Си-Джи-7 на черном «Гауле». Проверь по камерам на дороге, возможно, удастся поймать след.

Отключил телефон и тронулся.

В компании оборотня было неуютно. Я смотрела в окно, думая о том, что происходит. Я не знала, куда он везет меня и могу ли я ему доверять. Но Георг пропал, и он был единственным, к кому получилось обратиться. Не Риарио же звонить, прости республика.

Даже если Георг и Азар на самом деле враждовали, сейчас кузен жениха был единственным, кто мог помочь.

— Куда мы едем? — спросила я, пытаясь скрыть свою нерешительность.

— Не переживай, скоро будем на месте.

Азар — само воплощение спокойствия. Я посмотрела на него и попыталась прочитать его мысли.

Машина тем временем снова повернула к городу, но зацепила городские улочки лишь краем, быстро снова свернув на загородную дорогу. Очень скоро, через несколько полей и пролесков, мы оказались рядом с коттеджным поселком.

Азар сбросил скорость. Мы медленно ехали по безлюдным улицам района с одинаковыми безликими домами. Было тихо и пусто, а накрапывающий дождь только усиливал отчуждение и беспокойство.

-— Ты здесь не живешь, правда? — не до конца уверенная, спросила я.

Не может же алмазный барон, владеющей огромной корпорацией, жить в этом безликом и унылом месте.

— Нет, я здесь не живу. Но это место, где мы можем поговорить.

Я кивнула и продолжила смотреть в окно. Дальше ехали молча, пока не остановились перед одним из домов. Белые стены, два этажа. От остальных он не отличался абсолютно ничем. Второй раз, будь я одна, наверняка бы даже не нашла его, перепутав с соседним. Азар улыбнулся и вышел из машины.

— Пойдем, — сказал он, открывая дверь.

Едва я покинула салон, как оказалась под мелким моросящим дождем. Капли стекали по лицу, и казалось, что это не дождь, а слезы.

Оборотень молча кивнул и, не дожидаясь, пока я решусь пойти за ним, скрылся в дверях невыразительного домика.

Внутри было темно и тихо. Я огляделась, не зная, чего ожидать.

— Наконец вы приехали, — раздался немного приглушенный голос из комнаты.

Азар подтолкнул меня в сторону голоса, и в этот же момент в дверях показалась девушка.

Я была уверена, что не могла ее видеть раньше. Но лицо отчего-то казалось очень знакомым. Пшеничного цвета волосы, светлые глаза, молочно-белая кожа.

— Моя жена Даниила, — представил ее Азар.

Точно. Даниила Хардова. Вот откуда она мне знакома. Наверняка где-нибудь светилась на телевидении, в той же рекламе. На ней были простая футболка и джинсы, хотя отчего-то казалось, что она должна быть во всем черном.

Девушка улыбнулась мне и протянула руку:

— Рада познакомиться.

Святая республика! Даже голос ее я будто где-то слышала.

Не дождавшись, когда пожму ее руку, Даниила продолжила щебетать:

— Хочешь кофе? Чай? Может быть, еще что-то?

— Зачем вы меня привезли сюда? — не слишком вежливо брякнула я, нервно переступая с ноги на ногу.

Какой, к отцам основателям, чай?! Георга похитили, а они ведут себя так, будто ничего не случилось!

Я ахнула от неожиданной мысли: «Может, Азар это все и устроил?». Тогда неудивительно, что он так быстро приехал и не спросил про машину похитителей сразу. А сейчас убьют меня прямо здесь как лишнего свидетеля.