Глава 13

Георг сидел на жестком неудобном стуле. На глазах его была повязка. Воняло дымом и сыростью.

Все еще ныла нога, которую он травмировал, когда на него напали сразу четверо. Обычно у оборотней кости срастаются за пару часов, но тут что-то пошло неправильно.

— Знаешь, почему ты здесь? — обратился к нему грозный рычащий голос.

— Я понятия не имею, с кем имею честь и где находится ваше «здесь».

Все, о чем он сейчас беспокоился, это Ива. Все ли с ней в порядке? Сумела ли она вызвать себе помощь, не пострадали ли при аварии? Собственное положение ничуть не беспокоило. Посмевшие напасть на него твари горько об этом пожалеют. Пусть даже сейчас ему и приходится быть с ними вежливым. В своем понимании вежливым, конечно.

— А говорили, что у Ибусова глаза на затылке и он способен что угодно разнюхать на расстоянии. Что, слухи преувеличены? — собеседник лающе рассмеялся.

Георг усмехнулся в ответ:

— Польщен. Ну надо же, какой я, оказывается, страшный и опасный, — он на мгновение задумался, пытаясь сопоставить то, что слышит, с обрывками памяти. — Хотя… мы встречались. Да, точно. Теперь я вспомнил. Я слышал этот голос. В прошлом году ты был на большом осеннем балу в компании Роберта Риарио. А вот в этом не припомню. Что? Так же, как и его, пустили только поскулить на ступеньках?

Смех резко умолк, словно выключили громкость. А в следующую секунду в челюсть Георгу прилетел удар.

Оборотень усмехнулся, сплевывая набежавшую во рту кровь прямо на пол.

— Не помню только, человек ты или оборотень. Хотя бьешь явно как человек, — подначил его Ибусов, за что тут же получил второй удар. — Надо же, какой дерганый. Нервничаешь? С чего бы? Ведь это я связан, а не ты.

— Заткнись, — буркнул его визави.

Раздался скрип, будто кто-то подвинул стул.

— А так хорошо говорили.

На какое-то время все погрузилось в тишину. Был слышен только стук пальцев по клавиатуре. Значит, он как минимум не в допросной и не в глухом подвале, а в чьем-то кабинете. Странно…

Георг уселся на стуле поудобней, пытаясь нарисовать в голове по отдаленным звукам и запахам примерную картинку своего местоположения.

Повышенная чувствительно оборотня помогала улавливать малейшие детали. Вот где-то далеко скрипнула дверь, шаги откуда-то сверху. Видимо, многоэтажное здание — едва ощутимо пахло шпаклевкой и краской, должно быть тут не так давно делали ремонт.

Он в каком-то офисном здании? Учитывая, что перед ним явно дружок Риарио…

По клавиатуре громко ударили, словно ставили финальную точку, а затем снова раздался голос:

— Ну что, созрел отвечать на вопросы? — нетерпение сквозило в каждом слове.

Тьфу, ну кто их тут вообще учит? Если бы он хотел что-то добиться от пленника, то уж точно не стал бы показывать, что заинтересован в этом самом пленнике хоть на грамм.

— Если моя скромная персона и мои возможные ответы так заинтересовали Службу безопасности Республики, то могли бы вызывать на допрос, скажем так, по-человечески, — ехидно отозвался Георг. — Но вы разыграли такой нелепый спектакль, что, боюсь, то, что я на все это отвечу, не слишком вас устроит. Вас — я имею в виду всех участников этого концерта по заявкам. Тех, кто устроил аварию и напал на меня. Конкретно ты обращение на «вы» не заслужил.

При мысли об аварии сердце пропустило удар, а руки сжались в кулаки. Нельзя было сейчас думать об Иванне, чтобы не дай республика не проявить слабость в разговоре. Но ее образ все равно раз за разом всплывал в голове. Лиц нападавших он не запомнил, да и каким образом он бы это сделал, когда они все были в боевой форме? Но вот запах… Нюх у Ибусова отменный. Если Ива даже просто ноготь сломала в той аварии, он найдет каждого из них и лично переломает им все кости.

Его тюремщик в два шага подлетел к нему и дважды ударил наотмашь. Георг слизнул кровь с губ.

— Ты себе сейчас на второй пожизненный срок наговоришь мерзость. Первый — за контрабанду альфа-девушки, а второй — за оскорбление чести сотрудника службы безопасности.

«Ну как с ребенком с ним, честное слово. Вот так взял и все выложил», — так и хотелось спросить у этого типа, кто его, такого «умного», на работу взял.

—Ты хотел сказать: оскорбление бывшего сотрудника? — усмехнулся Георг.

— Мечтай, тварь. Меня за твою поимку повысят.

— Почему еще не повысили? Или, — Ибусов изобразил удивление, но, вероятно, со связанными рукам и закрытым наполовину лицом это выглядело не так эффектно. — Или ты никому еще не сообщил?

— Сообщу сразу, как только ты подпишешь признательные показания.

— И с чего бы мне это делать?

— На флешке, которую Риарио нашел у тебя, информация о похищенных и еще не похищенных девушках, о способах их перевозки. Нам удалось расшифровать все, что там было.

— А у нашего общего друга Роберто есть доказательства, что эта флешка — моя? — хмыкнул Георг, нисколько не смутившись.

— Слово капитана службы безопасности, — патетично воскликнул собеседник.

— Бывшего капитана.

— После того как ты сядешь, его восстановят. — Службист снова принялся стучать по клавишам компьютера, затем заработал принтер. — В общем так. Ситуация серьезная. Но так и быть, из уважения к тому, что ты оборотень, дам тебе шанс выглядеть не таким дерьмом в глазах общественности.

— Ну надо же, какая щедрость. — Страха не было от слова совсем, напротив — стало любопытно, что ему сейчас предложат. — Тебя как звать?

— Для тебя лейтенант Токмак. Подпишешь показания, что флешку нашли у тебя при обыске. Или можешь упрямиться. И тогда я позову парней, и они отведут тебя в местные подвалы, где ты не только показания подпишешь, но вообще все что угодно. Там умеют ломать даже оборотней.

«Что же ты у них не поучился тогда», — съехидничал внутренний голос.

С головы сорвали повязку. Яркий дневной свет на мгновение ослепил. Пришлось с минуту поморгать, чтобы привыкнуть к нему. Кабинет, в котором Георг находился, был больше похож на каморку, доверху наполненную коробками и бумагами. Стол, заваленный документами и мелкой канцелярией. Грязная заляпанная кружка из-под кофе.

Сам Токмак выглядел жалко. Застиранная рубашка, спутанные грязные волосы на голове. Разве что желтые волчьи глаза добавляли ему хоть сколько-то серьезности. А так… мелкий чиновник, желающий выслужиться — не больше.

«Стоит ли так позорить себя как оборотня, если за это даже толком не платят?»

— И что ты сделаешь, когда я подпишу это? Побежишь к начальству? — Георг нахально подмигнул ему.

— Да, — простодушно ответил службист.

— Бегать как-то несолидно. Или ты привыкший? Мальчик на побегушках. — Службист сжал кулаки, но, видимо, избивать связанного, когда на него смотрят, пусть даже это и был сам связанный, тому было уже боязно, а он просто грозно погрозил ими.

— Заткнись. Подпишешь — сообщу начальству, что поймал особо опасного преступника. Через которого раскроем всю вашу сеть.

— Ну да, — покивал Георг с притворным уважением. — Серьезное дело. Наверное, тебя даже к главе пустят.

— Мы отчитываемся перед замами.

— Какие замы? Ты поймал контрабандиста. Знаешь, скольких девушек я похитил лично? Не просто к главе пустят — он сам сюда придет.

Токмак сглотнул, начав тяжело дышать — должно быть, уже представил себе всю эту картину. Глава службы прямо тут, у него в коморке, пожимает руку, назло всем злопыхателям, и выводит вперед, к лучшей жизни.

— Подписывай признание! — грозно пробасил он, чувствуя, что удача уже у него в руках.

Георг мельком пробежал глазами текст на листе, затем поднял все еще закованные в кандалы руки ручку, и размашисто и криво подписал документ.

— Да пожалуйста.

Токмак схватил бумагу, едва он закончил. Ладони у службиста тряслись, он смотрел и не верил, что все так хорошо для него складывается.

Бросил взгляд на дверь, затем посмотрел на Ибусова.

— Ты беги-беги. Куда я связанный денусь? — подначил его Георг.

Токмак хмыкнул, всем своим видом говоря: «Меня не проведешь», и бросился выуживать из-под бумаг служебный телефон. Уже через минуту он пытался доказать секретарю, что у него очень важные новости.

— Нет, не надо меня соединять с руководителем управления. У меня важное сообщение для Главы Службы! Нет, скажу только ему!

Но, естественно, связывать мелкого клерка с главным никто не собирался. После пятнадцати минут безуспешных попыток пробиться, не выдержал уже Георг:

— Записывай номер.

— Что за номер?

— Ну тебе же нужно что-то посущественнее, чем признание, что флешка моя? Номер телефона моего нанимателя…

Службист моментально взял в руки карандаш, фиксируя названные цифры.

— …А теперь звони.

— Еще чего? Так я выдам, что нам известно о причастности, и лицо может попытаться скрыться. Вдруг ты таким образом подаешь сигнал?

«Первые разумные мысли за весь день».

— Звони, — рыкнул на него Георг, глядя глаза в глаза, выставляя вперед свою звериную сущность.

Слабому зверю, всегда тяжело противостоять настоящему альфе. Особенно когда подсознательно есть желание выполнить то, что от него требуют. Убедить так освободить его — не получилось бы, но такую мелочь вполне хватило.

Токмак сглотнул и снова потянулся к телефону. Длинные гудки.

— Алло? Кто это?

— Лейтенант Службы безопасности Республики Токмак. У нас к вам пара вопросов.

Вот только на том конце связи ничуть не впечатлились.

— Токмак? Это какое управление? Не припомню такого. Из техников?

От неожиданности, что контрабандист знает такие подробности, лейтенант впал в ступор:

— Эм… нет. Делопроизводство…

— И откуда у делопроизводителя мой личный номер?

— Ваш номер мы получили в ходе следствия, — уже не так бойко отрапортовал мужчина, — как показания расколовшегося пойманного контрабандиста. Вам надлежит явиться в управление службы безопасности для дачи показаний…

— Вы там что пьете на рабочем месте?

Георг уже едва сдерживал смех, предвкушая грядущую сцену.

И тут несчастный службист, наконец, догадался задать самый верный вопрос:

— А я кому звоню?

— Токмак, говоришь? — хмыкнули в трубке. — Ну, сейчас узнаешь, не переживай.

Телефон замолчал. Георг, уже не сдерживаясь, смеялся в полный голос. Ему было даже немного жаль этого бедолагу. Повелся на увещевания Роберто Риарио, вляпался в сомнительную авантюру в надежде сорвать джек-пот. А в итоге…

Службист на нервах снова подлетел и, пытаясь выплеснуть напряжение, снова принялся сыпать ударами. Георг не успевал регенерировать. Хрустнул свернутый нос, боль ожгла лицо, а он как ненормальный не мог перестать хохотать, давясь собственной кровью.

Токмак остановился, только когда в коридоре послышались чьи-то шаги.

Первым в каморку влетел незнакомый человек:

— Вот, пожалуйста, проходите. Вот этот лейтенант. Лейтенант Токмак, почему у вас посторонние в кабинете?

Службист вытянулся по стойке смирно при виде второго вошедшего. Жилистый немолодой оборотень с военной выправкой, лицо покрыто морщинами, но взгляд цепкий, яркий, как у молодого.

— Здравствуйте. Задержали контрабандиста. У меня есть его признательные показания… Дело государственной важности, я хотел сообщить вам лично об этом как главе Службы безопасности.

— Контрабандиста? — тот оглядел пленника. — Какого еще контрабандиста, ты спятил?

— Привет, Максимилиан, — криво улыбнулся Георг. — Твои люди — полнейшие идиоты.

— Но, Максимилиан Максович, у меня показания…

— Можешь засунуть их себе… — начальник добавил несколько непечатных слов. — Ибусов работает на нас.

Радость сошла с лица лейтенанта, теперь он выглядел как ребенок, которому только что сказали, что отцы основатели уже давно умерли и не дарят подарки на День Республики всем детишкам, а за них это делают их родители.

— Но… но…

— Но теперь ты знаешь то, что тебе по должности не положено. Придется тебя убрать, — раздраженно бросил глава службистов. — Ибусов, Республика побери, что ты тут делаешь?

Георг кисло улыбнулся, дернув вверх кандалы.

— Я бы и сам хотел знать, Максимилиан, что я тут делаю. Как так выходит, что твои сотрудники самого низшего ранга у тебя за спиной проводят операции по захвату оборотней буквально с улицы, а ты ни сном ни духом? Какой скандал, если все это всплывет наружу. Так и вижу заголовки в духе «Беспредел сотрудников Службы безопасности».

— Ты сейчас договоришься, что тут и останешься, — процедил старый оборотень.

Сам же «сотрудник» тем временем все еще переваривал брошенную начальником фразу про «придется убрать».

— Максимилиан Максович, пожалуйста, не убивайте меня, я не знал, я не хотел.

— Не хотел? Ну да, я сам себя связал, а потом лицом обо все подряд бился. Извращенные наклонности, что поделать, — притворно вздохнул Ибусов. — А насчет остаться… Знаешь, с удовольствием. Хоть кто-то же должен навести тут порядок.

— Развяжите его уже! — прикрикнул старик, и не прошло и минуты, как Георга наконец освободили. — Еще раз, что произошло?

— У господина Ибусова обнаружили карту с записями об украденных девушках, а также еще нескольких, которые были признаны альфа-совместимыми, но еще не поступили в академию. И господин Ибусов признал, что карта его, — попытался оправдаться лейтенант, правда, тон его по отношению к Георгу уже изменился, добавилось «господин» и подобострастие в голосе.

Запястья затекли в кандалах, и наконец освободив их, Ибусов какое-то время растирал онемевшие пальцы. Затем потрогал нос. Тот был сломан и теперь сильно косил в сторону. Из-за повышенной регенерации заживление уже прошло, и теперь, чтобы вправить, нужно было ломать еще раз.

«Правда, что ли, об стену лицом приложиться, — усмехнулся он про себя, представляя, что бы могла сказать на это Ива. — Оставь так. Ты же любишь задавать новые тренды? Расскажешь всем, как это модно и круто, и вообще дышится легче, и завтра весь город будет со сломанными носами… что? Ты же сам говорил, что так оно и работает».

В воображении девушка над ним явно смеялась, и он был готов смеяться вместе с ней. Только бы все с Ивой было в порядке…

— И? — ничуть не впечатлился Максимилиан. — Вам стало известно о фактах, которые вы сочли преступными. Почему не доложили вышестоящему руководству?

У лейтенанта Токмака задрожала нижняя губа. Он молчал, опустив взгляд в пол, но ответ и не требовался. Он не сообщал руководству, поскольку тогда никто бы не дал мелкому клерку поучаствовать в ловле «крупной рыбы». А он хотел своей минуты славы. Ну что ж, он ее получил.

— Сидите здесь, из здания без моей личной санкции не выходите. Флешку, о которой шла речь, жду у меня на столе через полчаса, — поморщившись, бросил начальник. — Идем, Георг. Договорим в моем кабинете.

Катакомбы Службы безопасности ему были знакомы. Узкие невзрачные коридоры без мебели. Когда-то ему уже довелось побывать здесь на допросах. Около трех лет назад, когда удалось выкинуть из этой системы копавшего под них с Азаром Роберто Риарио, сына одиозного сенатора, поддерживающего все изуверские законы.

Кабинет главы Службы находился на третьем этаже довольно старого шестиэтажного здания. Георг никогда не мог понять, куда тратит деньги самая богатая структура их Республики, если даже кабинет руководителя выглядел не лучшим образом.

— Итак, — усевшись за слегка обшарпанный стол и указав на кресло напротив, Максимилиан перешел сразу к делу. — Благодаря тебе в прошлом месяце мы поймали девушку, пытающуюся перейти границу. Но те, кто помогал ей — были всего лишь мелкими сошками. Выйти на след зачинщиков не удалось. Вот уже пять лет как у нас воруют альфа-женщин прямо из-под носа, а все, чем мы можем похвастаться, это тем — что иногда получается перехватить беглянок на границе. — Старик вдруг со всей силы ударил кулаком по столу. — Половина сотрудников Службы занимается проблемой контрабандистов, а толку — чуть. У тебя появились какие-то новые сведения?

— Только о том, что еще три девушки планируют побег, — невозмутимо пожал плечами Ибусов. — Я уже сообщал о них. И их данные как раз на флэш-карте, которой так тряс ваш ретивый лейтенант. А что до проблемы, о которой ты говоришь. Возможно. Я лишь предполагаю. Но что, если ее и нет?

— Что ты имеешь в виду? — нахмурился Максимилиан.

— Служба безопасности думает, что борется со структурой. Ищите зачинщиков, руководителей. Но что, если нет никакой структуры? Есть не связанные меж собой преступники, которые ради денег готовы рискнуть всем и взяться за сомнительный заказ. И есть девушки, готовые платить бешеные деньги, чтобы только не идти в Академию.

— Нет, — упрямо тряхнул седой головой старый оборотень. — Мы прикрыли все, что только можно, утыкали границу следящими камерами, перетряхнули все системы. Без грамотной организации проворачивать похищения раз за разом «простым преступникам» ни за что бы не удалось. Да и попавшихся девиц мы допрашивали. Да, они платят деньги, но «бешеными» их не назвать, сам знаешь. Охотников за легкой наживой такими суммами не заманишь. Поэтому я пришел к выводу…

Он замолчал, положив подбородок на сцепленные в замок ладони.

— И какому же?

Начальник управления, не мигая, уставился в глаза Ибусову. Георг невольно передернул плечами, слишком уж тяжелым и пристальным был этот взгляд, словно пытающийся залезть в голову и прочитать мысли.

— К выводу, что у нас в управлении крыса.