Глава 17

Неделя до «представления родственникам» тянулась ужасно медленно. Из-за последнего разговора в отношениях с Георгом снова что-то поломалось. Он уходил рано, приходил поздно. Хорошо хоть охрану решил оставить за дверью квартиры, и мне не приходилось целыми днями видеть чужие лица.

В итоге я много читала, пыталась подготовиться к следующему заседанию с отцом, чтобы ему уж точно отказали. А еще я изучала новости…

Утром первым делом проверяла, что написали за ночь в сети. Скролила ленту, чтобы узнать о главных событиях. Затем за завтраком смотрела видеорепортажи, выходившие на центральном телевидении, в перерывах между изучением судебной практики периодически проверяла новости на ноутбуке, который дал мне Георг.

И… в Республике ничего не происходило. Ровным счетом ничего! День тестирования был все ближе и ближе, а мир жил своей жизнью. Никаких сообщений о взломанной базе данных, никакой информации, даже упомянутой вскользь, о том, что внутри системы что-то происходит.

У Лины не получилось? Она передумала и не стала помогать Георгу?

Через три дня в печати вышла статья. Не то чтобы она наделала много шума, но даже тележурналисты взяли интервью у автора. Известный политолог (мне он был совершенно не известен) бодро рассказывал, какие большие выплаты в этом году ждут родственников девушек, прошедших отбор. Он назвал сумму, которую выделяло правительство, и примерный процент девушек, которые успешно проходят тестирование.

— …Если судить по статистике предыдущих лет, то в этом году у нас будет от ста до трёхсот девушек, прошедших тест для обучения в Хозяйственной академии, — бодро рассказывал автор статьи. — Общую сумму выделенных в фонд денег я вам озвучил. Поделим ее на количество девушек… и вот сколько получит каждая семья…

— Но ведь это колоссальная сумма! — восхищалась ведущая. — Как, должно быть, будут рады родителей этих девушек, ведь мало того что дочерей ждет безбедная счастливая жизнь, так еще и их родственники станут обеспеченными людьми!

Скривившись, я выключила телевизор. Когда в академию поступала я, моим родителям так и не заплатили, так как дочь-отступница сбежала. А сейчас, насколько я знала, родители хотели снова подать заявление на выплаты, но уже истек срок давности.

Дни тянулись один за другим. Утро, обед, сон, перед которым я еще раз проверяла уведомления в ноутбуке. Но все, чем пестрела лента, по-прежнему было лишь желтыми новостями. Скандалы и интриги звезд эстрады, разводы и бракосочетания актеров и актрис.

Если какой-то урок я и вынесла из своей собственной жизненной истории, так это то, что все в итоге конечно. Так и эти бесконечные дни, наполненные тревогой и надеждой на чудо, прошли, оставив после себя лишь горькое сожаление.

Я сидела с ноутбуком на кухне, в очередной раз скроля ленту новостей, когда щелкнула дверь в коридоре, и вскоре показался Георг:

— Вот ты где. Пока не забыл. Так как завтра прием у тетушки, то с утра придут из салона, принесут несколько вариантов подходящих платьев. Что-нибудь выберешь. А в обед уже будь готова.

— Уже завтра… — растерянно прошептала я.

— Что ты говоришь? — переспросил Георг, не расслышав.

Хотя со слухом оборотня он обычно улавливал малейшие выдохи. Неужели тоже нервничал и думал о чем-то своем?

— Я говорю, что даже ради ежегодного бала так не старались, — хмыкнула я, не желая говорить о том, что снова заставит нас поругаться. Что толку?

— Ну так то какой-то бал, а тут в гости к тетушке! — Георг сделал большие глаза и схватился за сердце.

Утром действительно пришли несколько стилисток. И, наверное, это было неплохо, потому что сама я не могла сосредоточиться. Все буквально падало из рук. Прическа, выбор и надевание платья — все это заняло едва ли не больше времени, чем должна была продлиться встреча с тетушкой.

К обеду я уже стояла перед зеркалом в своей комнате, то и дело вздыхая и нервно перебирая волосы. Макияж получился слишком ярким, он слишком подчеркивал глаза и губы.

В момент, когда Георг зашел в комнату, я как раз боролась с желанием пойти в ванную и смыть его. Разве можно воспринимать всерьез девушку, которую я видела в отражении?

— Ну что, ты готова? — Георг осекся и на секунду замер, потом медленно подошел ко мне и заглянул в зеркало, словно хотел убедиться, что то, что он видит воочию, отражается и там.

— Хороший выбор платья, — сказал тихо.

— Меня наряжали как куклу, — пожаловалась я, а сама невольно залюбовалась мужчиной и тем, как мы смотрелись вместе.

На нем был темно-синий костюм с нежно-кремовым галстуком и такого же тона цветком в петлице. Мое платье, наоборот, было кремовым с темно-синими вставками. Интересно, это так случайно вышло, или ему позвонили после того, как выбрали платье мне?

— Мне кажется, я выгляжу глупо.

Он улыбнулся, еще раз посмотрев на нас в зеркало.

— Ты выглядишь идеально. Верь мне.

Только это и оставалось.

***

Тетушка Георга жила в небольшом городке под названием Башня, расположенном в пригороде столицы. Единственной достопримечательностью была старая водонапорная башня, хотя вроде как название было не от нее, а от древней крепости, которая была здесь еще в дореспубликанскую эпоху.

Коттедж располагался на берегу реки. Зеленая, залитая солнцем лужайка, приветливые фигурки садовых статуэток рядом с крыльцом. Все это отчего-то производило на меня абсолютно противоположное впечатление. Внутрь я входила, готовая к встрече с любым злом.

Но реальность оказалась куда ужаснее.

— Там что, уже собрались все гости? Их много? Я думала, это семейные посиделки, — театральным шепотом уточнила я, в легком приступе паники цепляясь за локоть Георга.

— Да разве это много? И сотни нет, — усмехнулся мой жених.

— Сколько?!

— Не волнуйся. Не торопись. Пусть они волнуются и ждут.

— Вообще-то заставлять ждать — неприлично, — не слишком уверенно произнесла и выдала, на мой взгляд, отличное решение: — Раз опоздали, лучше уж не ходить совсем.

Георг завел меня за дом, где небольшой отгороженный двор с зеленым газоном плавно переходил в частный речной пляж. Множество растений, в том числе в кадках, фуршетные столы. Негромкая музыка, переговаривающиеся меж собой кучки гостей, запах тяжелых духов, витающий в воздухе, несмотря на ветерок от воды.

— Ге-оорг! — растягивая гласные, позвал нас грудной женский голос.

Навстречу шла чопорная дама, по-другому и не скажешь. Волосы забраны под какое-то подобие чепца, строгое платье в пол, кулачищи такие, что ими убить можно. На лице не макияж — боевая раскраска, не меньше. Желтые глаза выдавали оборотницу, а акулий оскал улыбки — стервозный характер. — Какая радость, ты так давно у нас не был!

— Здравствуйте, тетушка Виктория. — Тетушка тут же протянула ему руку, и Георг церемонно поцеловал воздух над ней. — Позвольте представить вам мою невесту — Иванну.

— Ох, ты стал таким большим, уже женишься! — Женщина достала из карманчика платочек и промокнула абсолютно сухие щеки.

— Уже второй раз, тетушка, — напомнил ей Георг. — Я уже давно большой.

— Ох, видела бы это моя бедная почившая сестра! — печально вздохнула оборотница.

— Брат, тетушка. Мой отец — ваш брат, — абсолютно невозмутимо выдал Георг.

Я на это не удержалась и прыснула, но тут же попыталась скрыть это кашлем, спрятав взгляд в густом газоне.

За Викторией уже притихли остальные гости. У меня почему-то возникла стойкая жуткая ассоциация, словно это стервятники, выжидающие, когда вожак стаи наестся, чтобы приступить к трапезе самим.

Пришлось потрясти головой, чтобы перестать об этом думать.

— Ты думаешь, я не в курсе? — возмущенно выдала тем временем женщина. — Я говорю про твою тетю Лидию, погибшую пять лет назад в родах. Она всегда любила вас с Азаром как родных детей, куда больше, чем твой непутевый отец! А вы с Азаром оба… — она осеклась, очевидно, не собираясь при мне осуждать Азара, который, как я уже знала от Георга, был ее родным сыном. — И вообще, она что, больна? Тут, между прочим, Даниилочка, она сейчас кормящая мать, не хватало еще, чтобы всякие человечки на нее чихали и кашляли!

Я вскинула голову с удивлением и недоверчивой радостью. Должно быть, радость была слишком уж очевидна, потому что смутила бедную тетушку. Ну и пусть, все равно она уже моя любимица.

— Вот и я говорю, Георг. Твоя чудесная тетя абсолютно права, лучше пойти домой…

Кажется, от моей наглости тетя потеряла дар речи, но, к сожалению, ненадолго:

— Еще чего. Мы вас столько ждали! Георг, потрудись проследить за своей невестой.

— Да, конечно, тетушка. Глаз с нее не спущу.

— Проходите уже, выпейте что-нибудь, — величественно махнула она рукой, отходя в сторону.

Я вздохнула, увидев кузину Алису, с которой меня знакомили на балу, с левой стороны мелькнуло лицо Азара, несколько мужчин почтенного возраста, подхватив свои бокалы, уже направлялись в нашу сторону.

День обещал быть длинным.

Гости выстроились в очередь. Подходя ко мне, они здоровались, преувеличенно радовались встрече, заверяли меня и Георга в своей любви и дружбе, а потом отходили и тут же, морщась, закатывали глаза:

— До Аниты ей как до луны, конечно…

— Ну у Азара дети неплохие получились, может, и эта сойдет.

— Что ж они там все такие тощие в этой Академии?

— Интересно, а сколько Георг отвалил? Слышал, девицы подорожали.

— Дефицитный товар.

Я даже не пыталась запомнить имен всей этой родни, когда неожиданно к нам подошли Даниила и Азар.

Девушка тепло, как и в прошлый раз, обняла меня, а вот мужчины обменялись колкостями:

— Удивлен, что ты пришел меня поздравить, — ехидно выдал Георг.

— Это вообще-то мой дом. Заявиться в гости и удивиться, что хозяева дома? Ну такое…

— Это не твой дом, а твоей матери, — отмахнулся Георг.

В итоге очутившаяся рядом тетушка Виктория тут же поспешила развести мужчин по разным углам, и поток желающих «поздравить» моментально иссяк.

Я на какое-то время оказалась предоставлена сама себе. Бродила между фуршетных столов мимо родственников Георга и улыбалась каждому так, что сводило челюсть.

Вокруг музыка, дети играют в игры, а взрослые едят и смеются. Была во всем этом какая-то бутафория. Даже на балу, на котором довелось побывать, было больше жизни. Там люди и оборотни планировали обзавестись связями, стремились, пусть ради выгоды, но к общению друг с другом. Тут же единственная причина, по которой все собрались — это поглазеть на меня, потыкать пальцем, пообсуждать мой цвет волос, худобу и сколько же я стоила.

— Не обращай на них внимания, — послышался тихий, но мелодичный голос совсем рядом. Даниила, выросшая словно ниоткуда, взяла меня под руку. — Ты обязана увидеть розы, которые посадила Алиса.

Последнее она произнесла чуть громче, чем следовало.

— Привет, — я улыбнулась в ответ Данииле, с радостью принимая ее компанию.

— Как дела? — шепнула он мне. — Гости не слишком утомили? Как Виктория? Она может быть немного заносчивой, или даже сильно заносчивой, но в целом не злая.

В этот момент мы как раз зашли за угол дома, туда, где были огромные каскадные клумбы. Розы разных оттенков и размеров создавали причудливый узор, наполняя все вокруг тонким ароматом.

— Тут очень красиво. Прямо цветочный рай. — Я обернулась, убеждаясь, что за нами никто не смотрит, и тут же сменила тему на ту, что беспокоила с самого утра. — Скажи, ты знаешь… сегодня ежегодное тестирование, отец заставил мою сестру проходить его раньше срока… Что задумал Георг?

— Он тебе не рассказал?

— Нет, но… ты знаешь?

Даниила покачала головой.

— Нет. Только обрывки кое-каких сведений. Если что-то пойдет не так, все это может закончиться пыточными камерами в застенках Службы безопасности, поэтому иногда приходится просто доверять.

— Речь ведь идет о моей сестре, — беспомощно вздохнула я, понимая, что и тут не получу ответов на свои вопросы.

— Я понимаю, — она сочувственно кивнула. — Недомолвки порой тяжелее, противнее, чем ложь. Но это не тот случай…

Какое-то время мы обе стояли, просто рассматривая цветы, пока Даниила не заговорила снова:

— …Когда-то давным-давно Георг и Азар полюбили одну девушку. Оборотницу. Ее звали Анита. Так вышло, что именно Азар стал ее истинной парой.

— Георг убил ее?

— С чего ты так решила? — от такого предположения у Даниилы аж рот открылся.

— Я слышала, истинные пары у оборотней нерушимы, и раз вы с ним, значит, она…

— Истинные пары у оборотней — это кандалы. Когда ты теряешь волю, растворяешься в другом человеке. Мужчины становятся ревнивыми и агрессивными, женщины безвольными и позволяющими делать с собой что угодно.

— Ужас какой… — пробормотала я. Все, о чем говорила Даниила, никак не вязалось со светлым образом «истинной пары», который показывали в фильмах и сериалах. О котором писали в книгах. — И что… что в итоге случилось с этой девушкой?

— Она вышла замуж за Георга.

— Что?!

— Она мечтала уехать из Республики. Сделать это она могла только с разрешения отца или мужа. Нужно было оформить очень много документов, все подготовить… — Даниила шептала мне на ухо эту историю, то и дело оглядываясь, не идет ли кто в нашу сторону.

Я слушала, затаив дыхание, и все никак не могла взять в толк:

— Но при чем тут Георг? Выходила бы за Азара и уже дальше ехала на все четыре стороны.

И нет, я так говорила не потому, что ревновала. Хотя кого я обманываю? Республика побери, чего это он чужим «истинным парам» помогает? А вдруг он до сих пор ее любит? Ведь точно же любил, раз согласился на такую авантюру.

— Анита побоялась, что если выйдет за Азара, то притяжение пары окончательно накроет ее, и она не решится на побег. Побоялась, что окончательно потеряет себя.

— Зачем ты это мне все рассказываешь?

— Просто хочу, чтобы ты знала, почему они занялись всем этим. С чего вообще два богатых, обеспеченных всеми привилегиями оборотня решили помогать человеческим девушкам. Началось все с того, что это коснулось их. Девушки, в которую они оба были влюблены. Потом на Аниту уже за границей вышел отец девушки, которой грозила Хозяйственная академия, та попросила ребят помочь и ей. Потом была еще одна, и еще… Сарафанное радио превратило это все в целую сеть и огромную организацию. Очень много людей связаны с этим и друг другом…

Едва Даниила договорила, как из-за дома вышла «тетушка Виктория». Даниила тут же отпрянула, делая вид, что увлечена розами.

— Ах, вот вы где! Как некрасиво вот так вот исчезать с праздника, — поморщилась женщина, походя к нам. И тут же засюсюкала: — Даниилочка, пойдем, тут ветрено. Простудишься, и пропадет молоко.

Она увлекла свою невестку прочь от меня, я только и услышала отрывок их разговора:

— …я заметила, что ты немного прибавила в весе. Ты должна следить за своей фигурой, чтобы расположить к себе мужчину.

— Зато полным удобнее положить на себя мужчину, — не осталась в долгу девушка.

Я прыснула и отправилась искать Георга.

Мой жених обнаружился рядом со столом с десертами.

— Сладкоежка.

— Ты думала, я тут ради всех них? — спросил он театральным шепотом, ничуть не смущаясь того, что его могут слышать. — Только ради пирожных тетушки Виктории. Но раз я их уже все понадкусывал, можем идти домой, — и он подмигнул мне.

Но еще какое-то время побыть с гостями все же пришлось. Оказалось, нас поздравили с помолвкой не все, кто хотел.

Но тем не менее не прошло и часа, как мы наконец-то снова сели в машину.

Прежде чем завести мотор, Георг повернулся ко мне:

— Про тот план, что я тебе говорил. Если… ты хочешь, я все еще могу все остановить, — заглядывая мне в глаза, произнес он. — Сделаем, что планировали изначально. И твоей сестры не будет в списках совместимых.

Сердце забилось в груди. Я закусила губу, давя отчаянный порыв согласиться.

— Нет. Не отменяйте ничего, — выпалила, словно шагнула с высокого берега в ледяную бурную реку.

— Ты уверена? Последствия могут быть непредсказуемыми, но я сделаю все возможное, чтобы защитить твою сестру.

— Уверена.

— Мне действительно важно, чтобы ты мне верила, — тихо добавил он.

В горле стоял ком.

Разве я могла устоять? Внутри меня, наверное, вспыхивали и гасли звезды, только потому что он был рядом.

— Я верю тебе. — И это было чистой правдой.

Он отстегнул мой ремень безопасности и притянул к себе. Вжался губами в губы. Пространства машины внезапно стало слишком мало, как будто всё кругом сузилось. Воздуха не хватало, и остро хотело вдохнуть напоследок. Я задыхалась и училась дышать заново. Рядом с ним. Ведомая его касаниями. Одним воздухом на двоих. Чувствуя смутное волнение, которое росло в груди. Сердце билось быстрее, и его невозможно было успокоить.

Мы слились воедино в этом долгом обжигающем поцелуе. Спаивались, сцеплялись, нас уже не было по отдельности. Лишь единое целое. Всё потеряло значение на те короткие секунды, что показались нам бесконечными - потому что время перестало существовать.

Есть только он и я. Друг у друга. Друг для друга.

А наутро я проснулась и уже по сложившейся привычке потянулась к ноутбуку, чтобы почитать новости в ленте, как вдруг услышала истеричный голос диктора с экрана телевизора, включенного в кухне.