Глава 8

Меня словно ударила эта фраза. "Знали свое место". Я уже слышала подобные рассуждения раньше, и каждый раз они вызывали у меня отвращение. Когда училась в школе, мне казалось, так думают только единицы, что есть «нормальные» представители правящей расы, и большинство из них заботится о благе всего населения республики.

Вообще, оборотни вполне могли обходиться без человечек. В некоторых странах, я знала, вступление в брак представителей разных рас запрещено законом. Вот только оборотниц рождалось гораздо меньше, чем мужчин их вида. На одну самку приходилось семь-восемь самцов.

В нашей республике отцы-основатели придумали выход: находить человеческих женщин, способных зачать от оборотней, и использовать их. Это подавалось как привилегия, счастливый билет в безбедную жизнь. Но на деле девушки становились даже не вторым сортом, а мусором под ногами власть имущих.

— …Их место на родине. Тогда не будет никаких побегов за границу, — закончил тем временем фразу Максимилиан.

— Одно дело, когда забирают подростков, с которыми у родителей в силу бунтарского возраста натянутые отношения. Но младенцев… это же вызовет протест.

— Я не знаю, о чем вы говорите. Никто никого не забирает. Или существование школ и интернатов — это тоже отъем детей у родителей? В таком случае стоит все население республики оставить неграмотным. Ваши слова — это проекция глупых слухов, которые распространяются недобросовестными журналистами. Вы должны понимать, что такие вещи могут навредить нашей республике и вызвать панику среди людей. Вы, собственно, кто?

Вопрос прозвучал как обвинение. Я почувствовала, как кровь пульсирует в висках, а по спине поползут мурашки.

Сенатор Риарио вышел вперед, нахмурился. На полном потном лице отразился сложный мыслительный процесс — возможно, я показалась ему знакомой. Роберто Риарио, что гонялся за мной по больнице, его родственник?

Я чувствовала, что Максимилиан ждет от меня ответа, но не могла выговорить ни слова.

— Я просто прохожу мимо, — ответила я нейтрально. — Извините, что прервала ваш разговор. Пойду дальше.

Я повернулась и налетела на кого-то:

— Вас-то я и искала… — залепетал заикающийся девичий голосок. — Пожалуйста, вы не могли бы уделить мне?..

Я не сразу поняла, что обращаются ко мне и кто вообще передо мной. Это была та самая девушка из «Мяты», ради которой я помогла госпоже Давыдовой. На ней было безвкусное дешевое платье, на ногах — потертые балетки.

Сенатор Риарио вдруг схватил ее за предплечье:

— Знаешь, кто она? — тряхнул ее так, что у девушки дернулась голова, как у тряпичной куклы.

— Д-да… юрист господина Ибусова, — проблеяла, заикаясь.

— Ну конечно. Ибусов. Куда без этого… — окончание предложения он произнес одними губами, там явно было что-то нецензурное, и тем не менее, оборотень к удивлению заулыбался.

— Пойдемте… Лина, — я с трудом вспомнила ее имя. А затем, поддавшись порыву и входя в образ «юриста господина Ибусова», добавила, гордо вздернув подбородок в сторону Риарио: — Надеюсь, синяков у девушки не останется. А то не хотелось бы давать пищу… как вы там сказали? — я широко улыбнулась Максимилиану, — …«для глупых слухов, которые распространяются недобросовестными журналистами».

И, взяв девушку за руку, я потащила ее как можно быстрее прочь, в толпу. Протиснувшись мимо танцующих парочек и сцены, мы оказались с противоположной стороны огромного зала.

— Спасибо, — пробормотала девушка, все еще дрожа всем телом, а потом вдруг порывисто обняла меня.

Меня это смутило, но виду постаралась не подать. Главное, удалось уйти без особого скандала. И зачем я вообще влезла в тот разговор?

Интересно, а Ибусов в курсе планов раннего тестирования людей на совместимость?

— Зачем ты меня искала?

Она вдруг зажмурилась и выпалила одним словом:

— ВОЗЬМИТЕМЕНЯКСЕБЕНАРАБОТУ!

— Что?

— Мне очень нужна работа.

— Я не уверена, что смогу помочь, — я нахмурилась.

Не хотелось внушать ложные надежды. Девушка вытащила из кармана сложенный вчетверо лист бумаги. Я заметила, что у нее там еще несколько таких же.

— Вот мое резюме.

Что ж, видно, не только меня она сегодня искала, а раздает эти бумажки налево и направо. Это чуть успокоило мою совесть. Кивнув, я взяла один лист.

— Я, правда, еще учусь…

Развернула бумагу, пробежала глазами по строчкам. Лина Мединских. Девятнадцать лет. Информационная и сетевая безопасность, кибернетика и вычислительная и прикладная математики. Ох, ну нечего себе! Один из самых престижных вузов республики!

— А у тебя проблемы с… — пришлось снова напрячь память, — Давыдовой? Она сказала, что не уволит тебя.

Девушка опустила глаза и снова задрожала, будто совершила преступление.

— Нет-нет… никаких проблем, — проблеяла.

— Так в чем дело?

Лина закусила губу.

— Госпожа Давыдова стала очень добра ко мне. Но… она отыгрывается на остальных сотрудниках, а они винят в этом меня. — Голос звучал тихо-тихо. — Мне правда очень нужна работа, любая. Я учусь платно, еще и деньги семье посылаю.

Что-то в ее словах не сходилось. Если она студентка, то могла попасть сюда только по приглашению как лучшая ученица, а если она и правда лучшая, то такие всегда получают стипендию и не платят за обучение.

— У тебя нет стипендии?

— Есть, но она покрывает девяносто процентов стоимости обучения. Еще десять приходится доплачивать самой. Но даже это слишком большие деньги для моей семьи, — она произнесла это тихо, из-за шума и музыки вокруг я едва услышала.

— Хорошо… — Я свернула ее резюме, убирая в карман. — Узнаю, не нужны ли подобные специалисты.

— Я могу делать что угодно! — затараторила девушка. — Единственное, мне нужен свободный график, я из-за этого даже в магазин продавцом не могу устроиться, потому что учеба… и не каждый день… но ночью почти всегда свободна… — Она покраснела и окончательно сникла. — В общем, спасибо вам.

И, торопливо попрощавшись, юркнула куда-то в сторону.

Через пару минут я заметила ее уже рядом с другим человеком, кому она точно так же, мучительно краснея, что-то объясняла.

«Ну для того этот бал и проводится. Разве нет? По крайней мере, в теории…» — решила про себя я, тут же забывая про студентку и сосредотачиваясь на том, как добраться до выхода.

Но вдруг увидела Анну. Она стояла у стола с выстроенными в причудливую пирамиду напитками недалеко от меня.

Георг подошел к миловидной девушке с волосами пшеничного цвета, стоявшей рядом с огромной картиной, изображавшей подписание отцами-основателями Первой Хартии, ознаменовавшей основание Республики.

Но не успел он ее окликнуть, как она повернулась, сверкая улыбкой на кукольном личике:

— Георг! Какой сюрприз! Позвольте поздравить вас со скорой свадьбой! Весьма наслышана. Но что же вы так увлеклись медовым месяцем, что не представили невесту даже родне? — она вопросительно вскинула брови, будто бы и правда укоряла его.

— Я просто счастлив, Даниила. Очень. А счастливые, как известно, не следят за временем. И не думают о других.

— Угу. У вас, видимо, от счастья глаз дергается.

Георг машинально прижал руку к веку, но по смеющимся глазам Даниилы понял, что она просто вернула ему шутку, которой он укол ее пару раз.

— Издеваешься, — хмыкнул он. — Похвально. Поздравляю, мой братец окончательно испортил твой характер.

Слева раздался холодный надменный голос:

— Смотрю, невеста тебя не исправила. Снова пытаешься увести мою? — Это к Данииле спешил ее муж, а по совместительству его кузен Азар Хардов.

— Я не питаюсь объедками с чужого стола.

Стоящие рядом парочки притихли, ожидая шоу. Но сегодня Георг был не настроен их всех развлекать.

Он почувствовал, как Даниила, отходя от него к мужу, незаметно провела рукой по его костюму. Спустя секунду повторил это движение сам — в кармане обнаружился небольшой твердый предмет.

Что ж, дело сделано, а значит, можно закругляться.

Азар скорчил такое лицо, будто сейчас скажет ему гадость, но вместо этого, наклонившись, шепнул совсем иное:

— Все в порядке?

— Нет, вся эта затея — сущее дерьмо. Я ведусь на ее запах, — признался вдруг Георг едва слышно.

Здесь было не время и не место. Да и даже себе он пытался до этого врать. Но сказанное вслух, это стало неотвратимым фактом.

— Ты говорил, что после стычки с Риарио… — нахмурился Азар.

Люди и оборотни вокруг думали, что они обмениваются колкостями или угрозами. Близко никто не подходил. Все знал, что в любой момент может вспыхнуть драка, и в ней легко будет попасть под горячую руку.

— В том то и дело, что запаха Риарио уже нет, а эффект остался. Мне нужно срочно от нее избавиться. А я ее даже дома одну оставить не могу, потому она неадекватная и может выкинуть черт знает что в любую минуту.

— Но это невозможно, в академии ее должны были проверить вдоль и поперек, она просто человек. Она не может быть твоей…

— Ну давай скажи это, — эту фразу Георг произнес уже достаточно громко.

И со стороны сейчас выглядел проигравшим в этом постановочном споре. Словно получил удар под дых.

Плевать. Его репутации это не повредит. Он кормится скандалами. Пиар, даже черный, ему только на пользу.

Но никто из них не произнес вслух то, чего он больше всего боялся, и тем не менее Георг был уверен, что оба подумали об одном и том же. «Она не может быть его истинной парой», но он чувствовал ее именно так.

— Уж ты-то должен как никто другой понять меня, какое это дерьмо, — сквозь зубы процедил Георг.

До того, как сойтись с Даниилой, у Азара была невеста. Оборотница, с которой у них было именно такое притяжение. Притяжение, ставшее ярмом для обоих. Оно сводило с ума, ломало изнутри. Нельзя любить того, рядом с кем ты становишься не лучшей версией себя, а худшей. Наружу вылазят животные инстинкты, у мужчин — агрессия, ревность, желание обладать, у женщин — покорность, подчинение.

Впрочем, судя по поведению Ивы, она как раз ничего такого не ощущала. Быть может, в нее покорность не заложена даже на уровне генов.

Проклятая человечка!

— Всего хорошего. — фыркнул Азар, весьма натурально изображая презрение. — Дай знать, если соберешься на следующий семейный ужин, с удовольствием его пропущу. Идем, Даниила.

И, ухватив свою жену под локоть, повел ее в толпу танцующих.

Георг глубоко вздохнул. Что ж, и правда нужно бы сводить Иву на семейный вечер. Тянуть дольше — можно вызвать подозрения. Было бы неплохо запечатлеть пару кадров рядом с восторженной родней, принимавшей счастливую невестку… Если отец Ивы и вправду надумает подавать в суд, это может пригодиться.

Он уже переключился на привычные мысли, связанные с рабочими процессами, как вдруг ему показалось, что у входа он видит Риарио.

И не толстомордого сенатора Дарио, за последние три года утратившего свое влияние, а его племянника Роберто, экс-капитана службы безопасности.

Тот о чем-то разговаривал с девушкой, которая выглядела очень знакомо… да это же сестра Анны! Он видел ее фотографии в личном деле!

Подошел охранник. Короткий диалог, который с такого расстояния, учитывая общий шум, даже слух оборотня не поможет услышать. Роберто указали на выход. Что ж, ничего удивительного. Вряд ли дядя раскошелился на билет для опального племянника. Присутствие того скорее помешает и бросит тень на возможность переизбраться.

Георг поспешил перехватить капитана. Это ему удалось на парковке.

— Капитан Риарио, — окликнул он шедшего к парку оборотня.

Тот обернулся и помрачнел.

— Что тебе надо, Ибусов?

— Вопрос, что здесь надо тебе? — отчеканил Георг. Он чувствовал, как зверь внутри него рвется наружу. Как шепчет ему, что именно этот ублюдок посмел притронуться к принадлежащей ему самке. — Я предупреждал тебя, чтобы ты не приближался.

— К твоей женщине я не подходил даже близко, — съехидничал капитан. — А до всех остальных какое тебе дело?

— Что тебе нужно было от Анны?

— От кого?

— Сестры Иванны. Я видел, как ты говорил с ней. Что тебе нужно?

— Ах, Анна. Вот как звали ту милую девушку. Просто пытался перекупить у нее билет. Студентам часто нужны деньги. У меня был план, знаешь ли, заявиться на праздник, испортить дяде переговоры, помешать его выдвижению на следующий срок. Хотя что это я тебе рассказываю? Не весь мир крутится только вокруг тебя, Ибусов.

По слухам, у Риарио был талант, за который его высоко ценили в Службе Безопасности. Говорят, он чувствует ложь. Может раскусить любого.

Так вот сейчас Георг и без всякого таланта видел, что тот лжет. Может быть, Риарио сам и видел людей и оборотней на сквозь, вот только врать абсолютно не умел.

— А впрочем, знаешь, ты прав, — вдруг улыбнулся капитан, — будь у меня возможность, я бы с удовольствием забрал твою девицу себе. Попади она мне в руки, я бы смог сделать то, что не смогли эти бездельники, которые вместо меня остались на службе. Я бы вытянул из нее показания и смог привлечь вас с Хардовым. Я же знаю, что это вы занимались контрабандой альфа-совместимых женщин.

— Это только твои фантазии. У тебя нет доказательств, а погоня за ними стоила тебе службы.

— Пока нет, — усмехнулся капитан. — Но обязательно будут. И тогда я совмещу приятное с полезным. От Иванны чудесно пахнет. Я бы не отказался развлечься. Она так сладко стонала подо мной там, в больнице, жаль, что ты помешал нам. Но не переживай, в следующий раз я подловлю ее в другом месте. И лучше подготовлюсь.

Георг криво улыбнулся, а внутри что-то щелкнуло. Звериное, лишенное разума. Стоило представить Иву в объятиях другого, вспомнить чужой запах, осквернявший ее.

Он кинулся на противника.

Уже через пару секунд тот валялся в луже грязи, а над ним возвышался Ибусов и наносил удары один за другим. На его губах расцветала злая улыбка. Республика! Как же все-таки иногда приятно отдаться инстинктам! Риарио что-то бессвязно мычал. Георг нанес еще один удар. Нужно было остановиться. Но мысли о том, что этот слизняк претендует на его женщину, приводили в ярость.

Но еще большая приходила от понимания, что у них есть кое-что общее. Иванна ненавидела их обоих.