Глава 13

Я поморщилась от того, с каким усердием начала натирать мне плечи и шею служанка.

— Какая нежная у вас кожа, такая тонкая, белая, как у даери Астит.

— Кто такая Астит?

— Вы не знаете? — искренне удивилась. — Это дочь Анхара роф Лорснарда.

Я нахмурилась — никогда не слышала, что у братьев есть ещё и сестра.

— А где она сейчас? — осторожно спросила.

— В замке, — ответила служанка, но тут же запнулась и спохватилась, — простите, но мне не велено с вами говорить.

— В таком случае, может, ты меня всё же оставишь, и я справлюсь как-нибудь сама? — прошипела, кожа вся горела, будто она нарочно хочет содрать её с меня живьём.

— Нет, этого я сделать не могу, мне нужно вас привести в должный вид и подготовить.

— Подготовить к чему?

Хотя вопрос неуместен — понятно, для чего это всё, но думать о том отчаянно не хотелось. Где-то тлела надежда, что кархар позабудет обо мне. Я здесь, в его замке, взаперти, мне не сбежать, не думаю, что сразу стану нужна ему. Сердце забилось неровно, тяжело. Великая Орта, хотя бы не сегодня, мне нужно хоть немного прийти в себя и осмыслить происходящее!

Я прикусила губы, выгибаясь, невольно задержав дыхание, когда жёсткая мочалка дошла до поясницы, царапая спину.

— Уж лучше смерть, — прорычала сквозь зубы, высвобождая хоть как-то своё волнение.

— Да вы что? — удивилась служанка и даже прервалась, а я смогла передохнуть от её истязательств. — Как вы можете такое говорить? Дэнвер роф Лорснард только вернулся и первую, кого выбрал, это вас.

В голосе служанке прозвучало лютое негодование, будто я и в самом деле сказала что-то нелепое. Я повернулась и невольно приоткрыла губы от удивления: блеклые щёки служанки заалели румянцем, а глаза горели, как два сапфира — голодно и ревниво. Я не сразу поняла причины такой перемены, но запоздало до меня всё же дошло — девица без ума от своего нового хозяина. И мне стало совсем нехорошо от давящей воды, от горячего пара и чего-то ещё — колючего и отвратительного. А следом пробрала лютая злость — кархар использовал в полной мере всех, кого-то подчинил, воспротивившихся истребил, женщин влюбил в себя, заставив быть от него без ума и покориться полностью. Меня затрясло. Я отвернулась, прикрыв веки, задышав часто, позволив, наконец, вымыть себя и вырваться из этого удушливого наваждения, но ощущения прикосновений кархара ко мне не покидало ни на миг, горячие руки, настойчивые чувственные губы, ласкающие меня всюду, так что по позвоночнику потёк горячий сплав. Может, я тоже каким-то образам поддалась его искушению?

Замотала головой. Не-ет, нет. Ему не удастся.

До окончания купания моё самочувствие только ухудшилось, но я не должна сейчас позволить себе утонуть, хотя очень хотелось кануть в пропасть целиком. Когда служанка, расчесав мои волосы, давая им подсохнуть, заставила надеть новое платье из прозрачной и лёгкой, как облако, ткани цвета нежной белой лилии, страх и нехорошее предчувствие чего-то необъяснимого кольнули шипом.

— Я не стану это надевать, — бросила на постель наряд.

В этом платье всё моё тело будет выставлено напоказ. Хотя выбора у меня, конечно, не было. Служанка от гнева даже покраснела до самых корней волос.

— Кажется, вы не совсем понимаете, даери, что находитесь в замке Валаар… — запыхтела раздосадовано подосланная помощница.

Я не сомневалась, что она мысленно меня ненавидела и готова взорваться от распирающей ревности за то, что новый правитель выбрал не её, хоть и старалась говорить вежливо, но я не хотела упоминать о своём происхождении, пока не пойму, что со мной теперь будет.

— …Дэнвер роф Лорснард будет в ярости, если вы… — она осеклась и поджала губы, вздёрнув подбородком.

— Передайте вашему Лорснарду, что я не его…

— Ты моя, — раздался мужской голос за спиной, прерывая наше пререкание.

Этот холодный грудной баритон пронизал моё тело разрядом молнии. Я вздрогнула и чуть попятилась, схватилась за полотно, в котором была всё ещё обёрнута. Только успела заметить, как кархар хищным зверем грациозно двинулся к нам. Служанка робко опустила взгляд и чуть отошла в сторону, склоняя голову пред прошедшем мимо неё кархаром.

Только лишь неимоверным усилием я заставила себя остаться стоять на месте и не кинуться прочь обратно в купальню.

Сердце затрепыхалось в груди как осиновый лист. Как он вошёл? Даже не слышала.

Кархар остановился напротив, опаляя горящим взглядом, его глаза в дневном свете жгуче карие, почти красные, как кровь. Я сглотнула, сжимая на груди ткань, обнажённая и уязвимая перед ним.

— Прочь, — бросил стыло за спину служанке.

Лицо девушке мгновенно потеряло румянец, побелев, она вздрогнула и, торопливо поклонившись, поспешила удалиться, оставляя меня наедине с хищником.

— Что ты хочешь? Зачем ты меня сюда притащил?

Дэнвер усмехнулся.

— Хочу тебя и притащил, чтобы трахать. Тебя устраивает такой ответ?

Я вытянулась, ощущая, как ноги становятся ватными, и вся комната шатается, только кархар оставался неподвижен.

— Проваливай в ад.

— Я пробыл там достаточно времени, — ухмылка на лице Лорснарда исчезла, а взгляд стал темнее и жёстче, так что горло перехватывало словно тисками.

— Отпусти меня, — прошептала тихо.

Дэнвер медленно покачал головой.

— И лишить себя удовольствия?

— Я не хочу с тобой! — попятилась от тошнотворного предчувствия.

Дэнвер в один миг оказался рядом. Всё внутри меня опустилось, когда его лицо склонилось к моему так близко, что я ощущала тяжёлые толчки его дыхания, видела, как скользнуло алое пламя вокруг чёрных зрачков и потухло, и радужка залилась чёрной смолой — видимо, они меняют цвет, когда он в ярости.

— Закрой рот, будешь говорить, когда я позволю. Я заставлю тебя захотеть… — он поднял руку, обхватив ладонью шею под каскадом мокрых волос. Я задохнулась, в голове помутилось, мне хотелось кинуться прочь, но тело не слушалось, замерло в ожидании. — Я могу тебя возбудить так, что ты сама начнёшь умолять быть внутри тебя, — его пальцы надавили на шею, — как это было той ночью, когда я брал тебя ртом, ты сама насаживалась на мой язык и получила первый свой оргазм...

Пол подо мной исчез, в ушах зазвенело. Так всё же это был не сон! Растерянность сменилась вспышкой ярости. Я рванулась из его хватки, но он грубо дёрнул меня назад, причиняя боль.

— …Никогда не делай резких движений, Эви, — пророкотал мне в губы, впиваясь в них жутким взглядом, от которого по позвоночнику потёк жар.

— Отпусти, мне больно! — вонзила ногти в его запястье, продирая кожу, оставляя алые следы.

— Это ещё не боль, но если ты её хочешь, то получишь, — кархар сжал челюсть и резко толкнул меня от себя.

Короткий полёт — я успела вскрикнуть — и упала на спину на кровать. Полотно на мне сбилось, я лихорадочно поторопилась его поправить, забираясь с ногами на ложе, отползая вглубь, скользя пятками по постели, ошарашенно наблюдая, как кархар срывал с себя одежду, обнажая своё тело, которое я хоть и успела узнать, но всё равно не могла смотреть спокойно, на то, как его длинный и толстый орган чуть покачивался в полной готовности между крепких бёдер, чёрная поросль стекала от пупка к паху, оплетала его у корня, как что-то живое. Тугие мышцы ног перетекали под кожей сплавом, от раны на животе не оставалось следа, а я ведь точно помнила, какой глубокой она была.

Я сглотнула — во рту стало слишком сухо, хотелось закричать, будто от этого мне станет немного легче. Ужас охватил с головы до ног — он не человек, а порождение тьмы, создан, чтобы разрушать, ломать, уничтожать не глядя.

Голый и совершенно дикий он угрожающе шагнул ко мне, бросок — и на моей лодыжке сомкнулась стальная хватка его горячих пальцев. Рывок — и я мгновенно оказалась под ним, под мощным пышущим жаром телом кархара. Вся моя хлипкая защита задралась к поясу, обнажая бёдра и живот. Я закричала и забилась, отталкиваясь от него, скользя ногами по краю кровати, а он неуклонно вклинился между моих ног, потёршись о меня длинным твёрдым членом, поймав губами мои губы, вгрызаясь в них, кусая, издавая грудное рычание.

— Пусти! — взвизгнула я, но мне было не отбиться от него.

Мужская ладонь накрыла мою грудь, больно смяла, кархар в кулак собрал ткань на груди и содрал с меня, как второй слой кожи, я всхлипнула, когда холодный воздух скользнул по телу, и тут же скольжение его гладкой горячей кожи о мою ввело меня в оцепенение. Воспользовавшись этим, он навалился на меня, вытесняя дыхание из груди, вдавливая в постель, вбился своим языком в мой рот, захватывая язык, втянул его в себя. Я почувствовала себя трясущейся в когтях зверя добычей. Мне не справиться с ним. Он освободил мой рот, приподнялся, давая жадно глотнуть воздуха, застыл, нависая надо мной. В глазах потемнело от притока воздуха, а следом я почувствовала что-то гладкое и влажное на своём бедре, он вновь вжался в мои складки своим диким возбуждением, разгоняя по моему телу волну зыбкой дрожи.

— Нет! — упрямо рванувшись из последних сил, но кархар был оглушён собственным желанием.

Он отстранился и толкнулся в меня жёстким рывком. Боль опалила лоно как огнём, я задохнулась, а из глаз брызнули слёзы, что-то огромное растянуло меня собой, ворвавшись, казалось, целиком. Я сжала его изо всех сил, не позволяя вторгаться в меня дальше, чтобы не чувствовать этой разрывающей меня боли. Попыталась отстраниться от него, чтобы он покинул меня, но кархар держал крепко, заставляя ощущать его сполна.

Он сделал ещё один рывок вглубь меня, вынуждая вскрикнуть и задрожать всем телом.

Я задохнулась, когда он оказался внутри меня, но не дав ничего понять, сделал ещё рывок вглубь, вынуждая задрожать всем телом. Хватала ртом воздух, ныряя в шторм чувств, расползавшихся по моему телу вихрем. Между ног стало мокро. Кархар отстранился и начал двигаться, врезаться бёдрами в мои сначала медленно и размашисто, а потом резче и быстрее, вынуждая меня издавать вздохи, тонуть в водовороте новых чувств, врезать ногти в его плечи. Я тонула в своих ощущениях, но меня вырывало из омута тяжёлое дыхание Лорснарда и моё собственное — шумное и рваное. Уже спустя малое время я привыкла к его темпу и размеру.

Невольно поймала наше отражение в зеркале — это выглядело дико, остро: его черноволосая голова, склонившаяся надо мной, широкие бронзовые плечи и сильные руки, напряжённо державшие меня, и я под ним, как бледная хрупкая лань, отдающая себя этому мужчине. Нет, демону. Лицо которого было облеплено, словно венами, чёрными мокрыми прядями волос.

Прикрыла влажные ресницы и зашипела от того, как жжет там, где его член входил в меня. Слух пронизало глухое гортанное рычание. Кархар напрягся весь до стали, навис сверху, укладывая мои бёдра удобнее для себя и, совершив несколько жёстких и мощных толчков во всю длину, выбивая из меня всхлипы, остановился, вплавливая пронявшие судорогой пальцы в мои бёдра.

Сердце билось где-то в горле, моё тело стало тяжёлым, как свинец, заполнялось ядом всё моё существо до самых глубин, я возненавидела его, отторгая, до такой степени, что хотелось умереть, сгорая от стыда.

Его дыхание горячими толчками ударяло в шею, и разливалось магмой по груди. Я ощутила, как меня заполняет что-то горячее, но Лорснард не спешил покидать моё лоно, продолжал стискивать бёдра. А потом обхватил член у корня, вынул его из меня, что-то горячее и густое начало выходить из сжимавшегося в спазме лона, и текло по складкам. Мне хотелось прикрыться, но не было сил даже разжать пальцы. И я оставалась лежать без сил, сжимаемая тисками горячей дрожью.