Глава 14

Вздрагивая, Эвидэль попыталась свести колени, но Дэнвер не позволил, наблюдая, как выходят его соки, и это ему нравилось, как белые струйки текли по розовым складкам её лона. Эвидэль что-то пробормотала, отодвинув в сторону её ноги, оттолкнулся, вдавливая в постель, поднялся. Сгрёб в кулак покрывалос бросил ей.

Эвидэль посмотрела на него растерянным затуманенным взглядом, укрылась. Кархар отвернулся, подбирая одежду, отошёл к камину.

Собрание в Кобране прошло так, как он и думал. Им всем придётся принять его и подчиниться, другого выбора у них нет. Дэнвер не даст им такой привилегии. Теперь оставалось ждать, как поведут себя члены совета, ведь кто-то наверняка попытается тайно пойти против него. Селгрен за это время успел укрепить за собой власть и завязать нужные отношения между другими кланами. Нужно усилить контроль над Валааром, разослать валдаров по гарнизону. Особенно после того, как Селгрен лишится головы, многие покажут своё настоящее лицо.

Поправив ворот рубашки, Дэнвер прислушался. Овечка вела себя тихо. Обернулся. Эвидэль, наблюдала за ним, волосы разметались по плечам делая её ранимой, вызывая непонятную потребность. Дэнвер отвернулся и направился к выходу, покинув покои.

***

Замок клацнул, страж распахнул перед кархаром дверь темницы и Дэнвер шагнул в полумрак. Сразу выхватил взглядом женскую фигуру. Астит была всё в том же траурном платье, теперь уже немного помятом. Взгляд её теперь не был таким надменным и стервозным, она смотрела из-под ресниц даже растерянно. Прикидывалась или и в самом деле не ждала появления старшего брата? Селгрен тоже медленно поднялся со своей подстилки. Волосы грязными прядями падали на лоб, лицо заросло щетиной, взгляд резкий и быстрый. Хорошо, что Дэнвер отложил казнь, младшему только в пользу — пусть ощутит на собственной шкуре, как быть в неволе.

Дэнвер перевёл взгляд на молчаливую Астит:

— Так полагаю, больше нет желания шевелить своим поганым языком?

Астит моргнула и вновь промолчала, нервно поджимая побелевшие губы, но взгляда всё равно не отвела — по-другому и не могло быть: как может потерять достоинство наследница древнего рода?

— Ты останешься здесь до утра, посмотришь, как будут забирать на казнь твоего любимого брата.

Ноздри Астит вздрогнули, она торопливо глянула на Селгрена и шагнула к кархару, но будто споткнулась, застыла, передумав приближаться. И верно сделала, Дэнвер хотел бы свернуть ей шею за её пакость.

— Ты ведь не сделаешь этого, Дэнвер? Ведь можно как-то договориться, зачем тебе смерть брата? — вновь притворилась бедной овцой.

Дэнвер только усмехнулся без эмоций — он ничего не чувствовал к ним, ничего не пошевелилось внутри. Сколько бы мольбы ни вкладывала в голос Астит, он не верил ей, ни одному слову, видя насквозь её чёрную душонку, и даже если бы говорила правду, ему безразличные её призывы. Внутри него только презрение и желание возместить по заслугам. Дэнвер прошёл вперёд, обходя сестру, остановился, прожигая её взглядом. Синие вены на её висках вздулись от напряжения, кархар слышал её страх, её кожа стала пахнуть по-другому — горько и солёно.

— Я ещё думаю, что делать с тобой, как наказать тебя.

Астит сглотнула и испугано глянула на него, в глазах затрепетал холодный блеск. Селгрен сжал кулаки в оковах, молча наблюдал.

— Я… я… — запнулась Астит, — я была возмущена и зла на тебя.

— А сейчас, не злишься?

Астит сжала губы, ничего не ответила. Дэнвер усмехнулся, грудь прорезало привычным холодом, отступив, он направился обратно к двери, которую распахнул перед ним страж.