Глава 15

Я сидела неподвижно наблюдая как Лорснард оделся и ушёл.

Не знала, сколько прошло времени, из тишины меня вырвал щёлкнувший замок. Я вздрогнула и вытянулась вся. Сердце затрепыхалось, ударяясь гулко о рёбра, но тут же с меня схлынула волна облегчения. Вошла служанка. Всё та же. Она ревниво оглядела меня и по-хозяйски прошла внутрь, вкатывая столик, кажется, даже ухмыляясь скабрезно. Я отвернулась и повела плечом, прикрыв веки, чтобы не видеть её. Но всё равно под её взглядом чувствовал неуютно.

— Вот еда, — почти грубо бросила мне, будто подаяние, но добавила уже вежливее, — даери.

— Унеси это всё назад и оставь меня.

Она, конечно, не послушала. Я слышала её возню, но так и не поворачивалась. Постепенно меня окутал мягкий свет зажжённых свечей в тяжёлых подсвечниках и заново разгоревшийся камин — ночью в замке особо прохладно. Великая Орта, уже вечер, я и не заметила, как пролетело время!

Служанка, наконец, ушла, избавив меня от своего угнетающего присутствия. Конечно, она понимала, что здесь произошло, и нарочно, назло, копошилась, чтобы ещё больнее разозлить меня.

Медленно я слезла с кровати, кутаясь в полотно, решив всё же привести себя в порядок. На ослабших от усталости ногах, добрела до купальни. Взяв кувшин с водой, присела на самый край купели, смывая все следы. И больше ничего. Я не умерла и, ко всему этому ничего больше не испытывала. Совершенно. Никакого шевеления внутри себя, своей ови. Может, её и нет вовсе? Как узнать? Я сжала губы. Что теперь будет? Перед глазами стоял взгляд кархара.

Откинула упавшие пряди с лица и, оставив пустой кувшин, встала. Вернулась в покои, найдя на кресле стопку с одеждой, которую принесла служанка. На этот раз обычная сорочка без всяких подвохов. Я быстро натянула её. Не покидало ощущение, что кархар стоит позади меня и наблюдает и снова прошёлся оп телу непонятный жар. Оглядев сервированный на одного человека столик с горячими блюдами и бутылкой бордового вина, я отвернулась. Есть не хотелось — меня подташнивало от неизвестности. Подняла голову, посмотрела на потемневшее небо за окном. Нужно что-то делать, я не хочу быть его пленницей.

Прошла к двери подёргала за ручку. Заперто. Ну конечно, я же помнила, что служанка запирала. По плечам пробежалась колючая зябь негодования и злости.

Вернулась к кровати, уставившись на бутылку с вином. В голове зазвенело от пронизавшей меня мысли. Я должна ещё раз попытаться сбежать. Вырваться из замка и попробовать вернуться домой, найти способ избавиться от ови, возможно, тогда потеряю ценность для кархара. Но сначала вырваться из когтей демона.

Взяв бутылку, я залезла с ней на кровать, пряча под одеяло, накрываясь плотно. Постель холодная, чужая, совсем не грела. Даже скромное ложе в избе Сенры было во сто крат уютнее.

Я не спала всю ночь, сжимая бутылку в пальцах, хоть усталость давила нещадно. Приказывала себе не спать, но веки тяжелели и смыкались, ко всему в покоях такая тишина, что не слышно ни единого звука. В замке после появления старшего Лорснарда было ощутимо пусто, хоть я и не знала, что творилось сейчас за стенами. Одна мысль не давала уснуть — побег. Только это меня заботило.

В полузабытье пролежала до самого утра. Зыбкий рассвет забрезжил белёсой дымкой в окно, обливая тусклым светом остывший камин, почти голые стены и край кровати. В замочной скважине проскрежетал долгожданный щелчок. А я вся напряглась, слыша, как скрипнула дверь. Притворившись спящей, наблюдала за служанкой сквозь приоткрытые ресницы.

Моя надсмотрщица недовольно поморщилась, увидев нетронутый ужин. Принялась составлять его на поднос, стараясь не шуметь. Я крепче обхватила нагретое моим телом стеклянное горло бутыли, медленно и бесшумно, скидывая одеяло, соскользнула с постели и рванулась вперёд, вскидывая руку. Тяжёлый сосуд глухо обрушился на голову девушки. Она только успела коротко вскрикнуть и обмякла, заваливаясь на стол. Но я успела её перехватить и не наделать шума от грохота посуды о пол, поволокла её к постели. Сердце сжималось в болезненных спазмах от волнения. Попробовала вены на шее. Живая. Водрузив тело служанки на кровать, не раздумывая, принялась стягивать с неё одежду.

Одела платье, которое оказалось для меня просторным, повязала передник, обулась, нацепив на голову белый, как снег, чепец.

Положив бутылку под бок обездвиженной и заметно побелевшей служанки, повернула её к стене и укрыла одеялом. Развернулась и, схватив поднос с ужином, направилась к двери, сунув руку в карман передника, нащупывая ключи, торопливо отворила дверь и выскользнула в тёмный переход. Захлопнув створку, воткнула ключ в скважину, попав в неё со второго раза, повернула и, едва ли не споткнувшись на ровном месте, бросилась к лестнице.

— Стой! — раздалась зычный мужской голос, как будто стена обвалилась на меня.

Я даже покачнулась и застыла, как вкопанная, слыша за спиной приближавшиеся шаги. Сердце подпрыгнуло и перестало биться, а ноги отнялись. Руки затряслись — не знаю, как я удерживала ими поднос. Чуть повернула голову, когда ко мне приблизился стражник. Как я не предвидела это? А ведь стоило подумать, что Лорснард поставит надзор.

— Куда собралась так быстро? — жёсткий голос сорвался с губ мужчины и толкнулся в висок. Меня затрясло, я сглотнула, пряча глаза под рюшами чепчика, ужасаясь, что он меня разоблачит. — Куда так торопишься? Пойдём за угол, — тяжёлая пятерня грубо шлёпнула по моей ягодице, так что кожа зазудела, и я едва не вскрикнула, задохнувшись, когда он следом больно ущипнул, — и дашь мне свою упругую попку.

— Я не могу сейчас, мне некогда, Дэнвер роф Лорснард ждёт моего отчёта, а потом… потом… — затараторила полушёпотом, подавив омерзение, — можно, — взмолилась богам, чтобы громила не заподозрил неладное. Не поворачивалась к нему, ожидала, что будет, вовсе перестав дышать.

Снова увесистый шлепок тяжёлой ладонью по ягодице подтолкнул меня вперёд.

— Давай иди, и возвращайся скорее.

Я быстро пошла к лестнице, не оборачиваясь, сжимая в онемевших пальцах поднос, не веря своей удаче. И как только скрылась с глаз стража, побежала, не ощущая высоких ступенек под ногами. Спустившись, оказалась в небольшом зале. И куда дальше? Завертелась на месте, пытаясь понять, в какой части здесь поварня и выход — если меня увидят в неподобающем для служанки месте, то это будет крах. Повернула за лестницу и пошла к самому тёмному переходу, полагаясь на интуицию. Одна из дверей узкого перехода внезапно отворилась, и оттуда вынырнула полноватая женщина в таком же платье, как и было на мне. Хотела незаметно проскользнуть мимо неё, опустив низко голову и уставившись на поднос.

— Куда направилась? — женщина окликнула меня и преградила дорогу, уперев руки в бока, где должна быть талия, вперила в меня въедливый острый взгляд, а во мне всё оборвалось. — Не видела тебя раньше, — нахмурилась щекастая старшая служанка, — новенькая, что ли? — фыркнула и вцепилась в поднос толстыми пальцами, оглядывая несъеденный мной ужин, — с возвращение старшего сына Лорснарда здесь творится полный бардак! Дай сюда, чего вцепилась? Только пришла, а уже хозяйничаешь тут! Пошла вон с глаз! — зло брызнула слюной.

Я отступила, собираясь скорее скрыться. Вновь оказалась в переходе, но уже более широком с узкими без стёкол окнами. Валаар поражал своей мощью, в нём легко можно заблудиться и плутать несколько дней. Я чуть сбавила шаг, когда увидела стражников, охранявших, судя по шуму, что лился в окна, выход на свободу. Сердце ускорило бег — только бы пропустили! Невольно споткнулась прямо перед дверью, когда створка распахнулась, и внутрь вошли двое мужчин, один из которых… я сглотнула и шарахнулась в сторону, вжавшись в каменную стену. Стражник хоть и зыркнул на меня, но для служанки это обычное поведение, когда на пути появляется сам правитель. 

Кархар преступил порог. Собранный, статный и угрожающий. А я взмолилась всем богам, пытаясь сравняться со стеной, выжимаясь в неё лопатками, надеясь, что он не заметит неприметную служанку. За что мне это всё?

— А что делать с даери Астит? — спросил другой мужчина тяжёлым, как гранит, голосом.

— Пусть ещё посидит в темнице, — бросил равнодушно Лорснард. По позвоночнику лёд пополз — неужели Дэнвер родную сестру тоже заключил в темницу? Собеседник кивнул. — Можешь идти готовить всё к казни.

Воин кивнул и, развернувшись, направился обратно к выходу. Я вонзила ногти в камень, когда Дэнвер чуть задрал подбородок, и узкие крылья носа хищно вздрогнули.

Зверь, настоящий зверь! Я готова была сгинуть, до такой степени вся напряглась, что оглохла. Взгляд кархара остро скользнул по мне и задержался. Проклятье! Показалось, что меня столкнули с обрыва, и я полетела вниз, задыхаясь и немея от страха, что разобьюсь в дребезг. Он меня узнал!

Кархар двинулся ко мне скалой, на лице непроницаемая маска. Кровь застучала в висках молоточками, болезненно сжимало горло от досады и обиды, что мне не удалось покинуть замок, хотя я была так близка к свободе. Я шумно задышала через нос, когда его взгляд очертил клинком меня всю, давя своей мощью до треска. А потом — я даже не ожидала — Лорснард запрокинул голову и рассмеялся. Я в ошеломлении смотрела на него, как жёсткие черты демона изменились, даже не знала, насколько завораживающая улыбка у этого чудовища, она не может быть такой красивой. Не может! Проклятый демон! Я сжала кулаки ещё теснее, чувствуя, как меня накрывает волна жара — его смех не предвещал ничего хорошего.

— Неужели ты в самом деле думаешь, что сможешь от меня сбежать, овечка? — спросил кархар, переставая смеяться, и черты вновь ожесточились, как и взгляд. Он протянул свою лапищу, я немыслимым усилием удержалась, чтобы не отпрянуть, но кархар одним рывком сдёрнул с меня, как с куклы, чепец, смяв его, отшвырнул прочь. Сжал пальцами, на которых сверкали сталью кольца, мой подбородок повернул на себя, заставляя смотреть в наливающееся лавой глаза. — Запомни, овечка, теперь тебе никогда не удастся от меня сбежать. Ты принадлежишь мне, — он выпустил, оттолкнув, и тут же перехватил меня повлёк за собой.

Я вцепилась в его руку, что железной хваткой стискивала мою шею. Мы прошли по переходу, кархар открыл первую попавшуюся дверь и втолкнул меня внутрь. Я попятилась, наскочив на стол. Вцепилась дрожащими пальцами в край столешницы, быстро оглядывая помещение: тяжёлый балдахин на единственном окне, пара кресел, камин... Я думала, что Лорснард оставит меня здесь и уйдёт, но он затворил дверь и пошёл на меня, сузив хищно глаза, от которых стыла кровь — сейчас в темноте казалось, они горели углями.

Он сжал ворот платья и дернул на себя. Запонки посыпались на пол. Я обескураженно смотрела на него, не понимая, зачем он портит вещи. Но видимо это его заводило и будоражило. Оставив меня без одежды, он оглядел меня и остановил свой взгляд на моей груди. Протянул руку, сжал полушария. Потрогал затверделый от холода сосок, сдавил его между пальцами. В животе началось сгущаться предчувствие и волнение. Я видела, как взгляд Лорснарда становится глубоким. Моё дыхание стало тяжёлым и рваным. В следующий миг Лорснард собрал мои волосы в кулак и потянул, вынуждая запрокинуть голову.

Я сгорала от стыда и не понимала, что он хочет сделать. Зажмурилась, когда его свободная рука накрыла грудь, сжала, а следом я ощутила его горячие губы. Волна сладкой дрожи прошлась по всему телу. Его язык игрался с вершинкой, вынуждая меня прикрывать веки, от собирающегося внизу живота тяжёлого томления. Это не я, это всё не я. Но я чувствовала, как что-то желанное нарастало во мне с каждым срывающимся с моих губ вдохом.

Я чувствовала, как он потянулся к поясу кожаных штанов с выпиравшим бугром между бёдер. Кархар высвободил из тесной ткани вздыбленный орган. Я опустила взгляд, но он продолжал удерживать меня на месте. Между ног всё загорелось огнём и сжалось. Стиснув губы, я засопела зло, от того что чувствую, что не должна чувствовать к демону, слыша его горький абрикосовый запах ещё острее, будоражащий, он опьянял меня. Тяжёлый, совершенно отчуждённый взгляд кархара придавливал к столу, и я всё же посмотрела вниз.

В мои бёдра уперлась рубиновая головка органа кархара. Вблизи он казался ещё мощнее, оплетённый вздувшимися венами до самого основания, его жар окутывал влагой кожу. Понимание,  чего он хочет от меня, заковало тело в железо.

— Хочешь меня?

Меня затрясло от волнения, но только я не могла выдавить из себя ни слова — знаю, что ему противиться нельзя. Ему это не нравится. Пальцы на моём затылке чуть сжали волосы.

— Дотронься, — прошипел сухо.

С шумом втянув в себя воздух, глядела на него! Это все бестыдство не для меня!

Кархар обхватил мою шею и качнул бёдрами вперёд, ткнувшись головкой мне между ног, но не входя.

— Поторопись, Эви, — он вонзил в меня горящий адским пламенем взгляд, — тебе лучше делать всё то, что я говорю, иначе ты пожалеешь об этом. Ты должна уже понять, что ты теперь моя. И твоё тело принадлежит мне. И буду пользоваться я им тогда, когда мне приспичит. Ты меня поняла? И лучше тебе быть покладистой овечкой, для твоего же блага.

— Я должна была стать женой Селгрену, я не вещь и не трофей! — я обязана была это сказать ему. Я не могла молчать.

Пальцы кархара напряглись, потянули волосы. Черты лица заострились, тени обрисовали скулы и росчерк бровей. Его взгляд говорил, что не привык к такого рода разговорам.

Он опустил меня на колени, так что горячая влажная головка органа ткнулась мне в губы, Дэнвер плавно качнул бёдрами, заполняя своей горячей каменной плотью мой рот. Он погрузился слишком глубоко, выбивая из легких воздух. Чуть растерявшись от такого натиска, я невольно упёрла ладони в его живот, пытаясь регулировать давление. Глаза сразу заполонило горячей влагой и почувствовалась лёгкая боль в горле. Я до сих пор не могла поверить, что он в меня вообще вместится! Придерживая меня за затылок, кархар будто давал привыкнуть, а потом отстранился. Я так жадно втянула в себя воздух, что от притока потемнело в глазах, а грудь и лицо до самой макушки залило жаром. Но дав мне секундную передышку, он вновь погрузил свой орган мне в рот, поддавая бёдрами вперёд.

Кархар, наращивая темп, задвигался быстрее, я захлёбывалась и горела от ошеломления и стыда, чувствовала его вкус на языке — горький, как и запах абрикосового дерева. Мои пальцы проняла дрожь, а по щекам от редких спазмов в горле потекли горячие дорожки, когда кархар погружался чуть глубже.

Я не смотрела на него, часто моргая, смахивая с ресниц влагу. Знала, что он смотрит на меня, на мою макушку и губы, влажно берущие его член глубоко, голые плечи и грудь со сжатыми сосками, что слишком чувствительны к холоду и болезненно затвердели. Мои пальцы вжимались в его бедра, и стоило ему погрузиться глубже, я тут же впилась ногтями в его плоть. Кархар будто считывал это, зная тот предел, где я могу задохнуться.

Я чувствовала, что разрядка уже близка. Что вот-вот все прекратится. И зачем-то подняла глаза! Великая Орта, лучше бы я этого не делала! Дэнвер, жёгший меня своим демоническим взглядом, дышал шумно через нос и, быстро толкаясь мне в рот, прикрыл веки и резко вышел, будто то, что увидел, дало толчок к его острому пику, его густое горячее семя опалило мне кожу лица. Я зажмурилась, раскрыла губы, хватая ртом воздух.

Во рту у меня загорелось от непривычного вязкого вкуса, я задышала часто, осев на пол, тлея от стыда и уязвимости в этот миг, закрывая лицо дрожащими пальцами, стирая с лица густые брызги, запах которых забивал горло. Ошеломление не позволило мне погрязнуть в шторме чувств — меня охватил озноб.

Пока я приходила в себя, Дэнвер приблизился к столу. Что-то громыхнуло — звон серебряного бокала, полилось. Я не смотрела на него, боясь, что он воспримет мой взгляд как вызов.

— Если снова попытаешься сбежать, — заговорил он, — будет только хуже, овечка.

Голос демона толкнулся во мне гулом, но вместо отчаяния в грудь ударила ярость. С судорожным шумом я втянула в себя воздух, стирая со скул остывшие слёзы, бросив на кархара взгляд, полный недоумения и злости, выхватывая в мутном облаке его силуэт на фоне светлеющего в окне неба. Он взял что-то со стола и швырнул мне.

— Вытрись. Не могу смотреть на неряшливых сук.