Глава 16

Она не шевелилась, сидя у в ногах, её сочные груди высоко вздымались и вызывали в Лорснарде новый прилив мощи, особенно остро от того, как тяжёлые полушария чуть вздрагивали при каждом движении. Одним взмахом руки Дэнвер смёл всё со стола: в грохоте посуды сжал Эвидэль поднимая с пола. Его ждут, но он не сможет думать ясно, если не трахнет её ещё раз. Её девственные щели действовали на кархара как самое крепкое вино.

Глаза Эвидэль сверкнули влажно в недоумении. Он давал отчёт в том, что она его хотела ещё, потому что её запах изменился. Он развернул Эвидэль к себе спиной, чуть наваливаясь весом, вынуждая её тонкое гибкое тело прогнуться под ним и лечь на расчищенный стол.

Дэнвер сглотнул, когда его взгляду открылась девичья спина с нежной белой, как сливки, кожей, хрупкие лопатки, глубокая борозда позвоночника, узкая талия и прогиб поясницы. Сжав лохмотья платья, он с треском разорвал его ниже, оголяя и упругие полушария ягодиц.

Эвидэль задышала шумно, пронялась — умная овечка. Дэнвер сжал её ягодицы пальцами, свёл и чуть раздвинул, потёрся вздрагивающим членом между ними и раздражённо прорычал — она не может его принять сразу, и это его разъярило ещё больше. Но теперь уже поздно — кровь долбила в висках горячим напором, а член поднимался и вытягивался, всё яростней вожделея оказаться в ней.

Эвидэль пыхтела, цедя маленькими глотками воздух, когда Дэнвер поднёс руку к её лицу.

— Оближи, — хрипло приказал, протолкнув палец её в рот.

Сжав туго губы на фаланге, Эвидэль облизала. Дэнвер зашипел, покинув её рот, огладил ягодицы, потерев твёрдо влажным пальцем тугой вход. Эвидэль выгнулась. Дёргая натужно кадыком, Дэнвер мягко погрузил палец внутрь всего лишь на четверть фаланги, растягивая тугость.

— Нравится? Признайся, что нравится.

Дэнвер надавил глубже и склонился, давя собой. Уже и не покинет — он жаждет до звона в ушах быть в ней, растянуть собой и долбиться по самые яйца.

Эвидэль застыла, задышав рвано, её аромат усилился. Дэнвер продвинул палец ещё глубже, погружая почти полностью. Эвидэль с силой сжала его внутри себя, вынуждая кархара содрогнуться от оглушительной волны вожделения и скользнуть губами по хрупкому плечу, языком слизав с шеи солоноватую испарину, одновременно присоединив второй палец, растягивая шире.

— Расслабься, Эви, скоро я буду здесь… — подвигал пальцем, — …постоянно.

Эвидэль легла на живот от твёрдого тычка, принимая пальцы глубже в себя.

Влажные звуки и тихие стоны Эвидэль только разжигали потребность сунуть налившийся будто магмой член внутрь прямо сейчас, Дэнвер вжимался им в её голое бедро, чтобы немного задавить желание. И тут же рассвирепел — он мог кончить, просто трахая её пальцами, слыша, как её дыхание учащается, а взгляд темнеет от ярости.

Негромкий стук в дверь подобно копью в спину пронзил болью. Дэнвер вздрогнул всем телом. Кто посмел?

— Ваше Высочество, — раздался глухой голос Гарнорд, — очень важно.

Проклятье! Резко выдохнув, Дэнвер перевёл рассвирепевший взгляд на застывшую в его руках Эвидэль, вытащил из неё пальцы, вдавил в кожу, оставив красные следы — отпечаток своей страсти. Эвидэль ахнула, вцепившись в край стола. Дэнвер отступил, взявшись за кожаный пояс, запахнулся, кривясь от того, как ткань адски больно сдавливает сильное возбуждение.

— Останешься здесь, пока за тобой не придут, — бросил гневно распластанной на столе Эвидэль.

Поджимая губы, она глянула на него так же со злостью. Ничего он скоро продолжит. Одёрнув тунику, Дэнвер направился к двери.

Гарнорд не может прервать его без крайней важности, а значит — Дэнвер сжал до хруста кулак и впечатал его в створку, распахивая её одним ударом — всё скверно. Хотя куда уже хуже? Вены горели, едва ли не лопаясь, его разрывало на куски от неудовлетворённости.

Гарнорд, ожидавший у двери, повернулся на грохот и тут же повинно склонил голову.

— Что у тебя? — раздражённо бросил Дэнвер, поправляя ворот туники.

— Плохие известия. Селгрен... Сбежал...

Сукин сын. Дэнвер глянул в сторону окна, ощущая, как лёгкие обращаются в камни.

— Никаких следов. Ничего, — продолжил говорить Гарнорд, — ещё утром стража проверяла его узницу, он был там.

— А Астит?

— Даере ничего не видела, — кашлянул в кулак, — она сказала, что спала, когда Селгрен исчез.

Дэнвер сощурил глаза. Гадостней, чем сейчас, он себя ещё не ощущал.

— Пошли за мной, — велел помощнику и двинулся к выходу, сжимая до хруста кулаки.

Паскуда нашёл способ улизнуть, но от Дэнвера ещё никто не мог уйти. Замедлил шаг, приближаясь к стражникам, что стояли у дверей.

— Казнить того, кто охранял покои Эвидэль, — отдал приказ.

Куда разместить овечку, он распорядится чуть позже, а пока пусть посидит в холодной комнате, раз ей нравится так.

Выслушав отчёт стражников, Дэнвер поднялся в башню, оставив Гарнорда выяснить все обстоятельства исчезновения младшего Лорснарда.

Замок щёлкнул и Дэнвер вошёл в полумрак. Астит поднялась с грубого ложа. Сестрица заметно потускнела за эти два дня пребывания в неволе, сегодня она выглядела чуть хуже, чем вчера, хотя не теряла стать. Дэнвер с ходу схватил её за шею и оттеснил к стене. Астит ударилась спиной и затылком, скривила губы.

— Это ты помогла ему?

Сестрица заморгала часто, смотря из-под припухших ото сна век, продолжая кривиться от боли.

— Ты что, Дэнвер? Чем я могла ему помочь? — прохрипела, задышав часто.

Дэнвер оторвал её от стены и швырнул на ложе. Прошёл к окну, оглядывая стены и пол, ища следы символов. Селгрен, явно воспользовался одним из ходов. Только где он взял нужные артефакты? Что тусклое блеснуло в слое пыли в углу. Дэнвер прошёл вглубь темницы, присел на корточки, поднял холодный обод стали, на котором посверкивала алая, как кровь, крупица ценного камня. Его кольцо, которое он швырнул Селгрену. Внутри разлился огонь ярости. Неужели братец насмелился прыгнуть в Нутро? Гарантан — камень, который несёт тьму, любое его применение — дорога в ад.

Астит пошевелилась за спиной.

— Что там, Дэнвер? — тихо спросила, прикидываясь дурой.

Дэнвер сжал в кулак артефакт, дёргая яростно желваками, резко поднялся, направляясь к выходу.

— Дэнвер! — окликнула Астит. — Не оставляй меня здесь одну, прошу! Я всё поняла и признаю, что была не права!

Лицемерная дрянь! Дэнвер не остановился, вышел из узницы, отдавая приказ следить за ней тщательно.

Воздух сгущался вокруг кархара жидким сплавом, вынуждая туго тянуть в себя воздух, но всё равно его не хватало — ярость душила и слепила. Мешая думать, мешая понять замысел Селгрена. Дэнвер бился внутри о каменную стену, проламывая преграду, отгораживавшую его от догадки. Проклятье! Злость заливала жаром, разрывая в клочья, текла ядом по венам, вытягивая силы.

Выйдя на каменный лестничный пролёт, оглядел горную гряду. Солнце в мутных облаках поднялось достаточно высоко. Дэнвер разжал кулак, взял перстень с ладони и надел на указательный палец — сталь тут же сковала льдом фалангу, гарантан хищно сверкнул кровавым глазом — подарок отца… Повернулся, отбрасывая прочь потянувшееся холодными щупальцами прошлое, замечая боковым зрением подступившего Гарнорда.

— Ничего, — старший помощник сокрушённо покачал головой, сжимая рукоять меча.

Селгрен никогда не ведёт бой напрямую, сукин сын будет тщательно путать следы. Проклятый змей. Дэнвер уже один раз уже купился.

— Продолжай искать, — бросил Гарнорду, — к вечеру принесёшь мне любые известия.

— Слушаюсь, — кивнул валдар.

Спустившись по каменной лестнице, Дэнвер вышел на пустынный двор, обнесённый толстыми гранитовыми стенами, на ходу резко вскинув руку, провёл круг в воздухе, зло ударил в середину, ладонью открывая переход, шагнул в багровое марево. Нужно было кое-что проверить.

Дэнвер вышел на каменную площадку, обдуваемую сильным пронизывающим ветром. Оглядел голые скалы, что врезались в лазоревое небо стеной, и пошёл в сторону вырубленного прямо в граните входа. Сразу окутало сыростью и горьким запахом папоротника и мха. Дэнвер спустился в полумрак по каменным ступеням, на ходу поджигая горючее масло в серебряных чашах. Золотистый свет полился по стенам и каменному своду, что только ширился и высился, освещая широкий зал с мраморными столбами и статуями с крылатыми чудовищами по обе стороны стен.

Храм Дарха, Низшего Бога валаарских земель, заброшен ещё с тех пор, как умер Анкхар Лорснард. И теперь следы запустения были видны везде.

Дэнвер поднялся на ступень к жертвенному алтарю, провёл двумя пальцами по холодному плоскому камню, стирая пыль, коснулся высеченных в граните древних символов, на которых и был основан язык валааров, корни их тянулись от самых Начал и передались роду Лорснардов. Дэнвер задумчиво сощурился. Кто бы мог подумать, что они истончаются и могут оборваться? Астит, которая до сих пор не соединила себя узами с другим магом. Селгрен, который умрёт сразу, как только Дэнвер до него доберётся. И он сам, ставший узником пекла, чья кровь стала мёртвой.

Дэнвер убрал руку, стирая в пыль мысли об этом. Зачем ему продолжать то, что перестало жить в нём? Выдернув из-за пояса нож, полоснул по ладони, с силой сжал кулак и поднял его над алтарём. Тугая струя потекла на камень. Когда-то здесь приносились кровавые жертвы, и стены сотрясались от вихрей сил. Многие высшие маги появлялись здесь, чтобы получить огромный запас мощи. Сейчас Дэнвер мог найти Селгрена по крови.

— Проклятье!

Дэнвер ударил кулаком о камень, разбрызгивая по алтарю алые капли, сотрясся всем телом. Сжав зубы, задышал шумно через нос, размазывая ладонью по камню кровь, не видя ничего пред собой от заливающей голову тьмы. Селгрен наверняка знал, что он не может его найти этим способом. Знал, что связь между ними порвалась!

Дэнвер развернулся и пошёл прочь из храма. Даже если братец прыгнул в Нутро, всё равно вытащит его оттуда и сразу уничтожит этого змея. В голове уже собиралось множество идей, как это сделать. И начнёт с Астит. Выпустит мерзавку и станет следить. И если она замешена, рано или поздно Дэнвер об этом узнает, хотя предпочёл бы сломать ей шею и выкинуть за стены замка.

Ярость поглощала всё глубже, сейчас он бы выпил не одну бутылку вина и как следует отодрал сочную дырочку этой маленькой сучки Эвидэль, как он того жаждал с самого начала — жёстко и долго. Он вспомнил слова, брошенные ее, они вонзились в него раскалёнными железными стрелами. Она должна была стать женой Селгрена. Кархар зло оскалился, жилы на шее натянулись от одной мысли, что Селгрен имел бы её. Дэнвер перевёл дыхание, выпуская из груди раскалённый воздух, ощущая, как член в штанах тяжелеет и твердеет, вожделея оказаться в горячей влажной узости.

Багряное зарево рассеялось, выпуская Дэнвера к двери, где он оставил овечку. Сейчас овечка получит все, что ей причитается — его член в её дырку, которая принадлежит только ему. Ему, а не Селгрену.

Дэнвер толкнул дверь и оказался в прохладной комнате покоев. И тут же шумно втянул воздух, ощущая на языке запах секса в нём. Кархар хищно сузил глаза, скользнув быстрым взглядом по валявшейся посуде на полу. Эвидэль нигде не было. Жар толкнулся в груди мощным ударом, мешая дышать. Дэнвер медленно прошёл вперёд и остановился, увидев за спинкой кресла чуть свесившуюся на бок голову девушки. Густые воздушные волны каштановых волос струились до пола. Дэнвер приблизился бесшумно, как зверь.

Овечка притворяется спящей?

Обойдя кресло, Лорснард остановился, разжимая кулаки…