Глава 12

Карета маркиза подъехала к главному храму Монтежара одной из последних. Всю дорогу Иалина усердно смотрела в окно, лишь бы не встретиться с Немарром даже случайным взглядом. А потому удостоилась пристального внимания дуэньи, которая, естественно, ни о чём пока не спрашивала, и Анри. Виконт будто бы что-то заподозрил: уж он-то дядю знал достаточно. Но, на удивление, и сам маркиз пребывал в немного рассеянном состоянии. Он всё размышлял о чём-то, но с другими своими мыслями делиться не спешил.

Впрочем, в остальном он выглядел так, будто случай в комнате Иалины ничуть не вывел его из равновесия. Это её потряхивало едва не до самого храма. А уж как входить с такими мыслями и остатками ощущений в благопристойную обитель – она и вовсе не представляла.

У крыльца храма почти никого не оказалось. Да и те, кто только что приехал, спешили скрыться от зноя в его прохладных стенах.

Первыми карету покинули мужчины. Иалина, щурясь от яркого солнца, от которого не спасала даже шляпка, не глядя подала руку, выходя. И вздрогнула, когда поняла, что её поддержал Немарр.

– Перестаньте дуться на меня, мадемуазель, – шепнул он, склоняясь к ней. – Я же извинился.

Девушка поспешно отняла руку и заторопилась вперёд, мечтая скорее оказаться в тишине храмовых сводов. Внутри совершенно ничего не поменялось, кроме того, что все скамьи теперь были заняты. Как будто застыл стеклом этот искрящийся свет, а колонны навсегда вросли в землю. И даже воздух здесь будто был ровно такой же, как во время прошлого визита.

Иалина с благодарностью кивнула Анри, который вдруг оказался рядом и вовремя указал на ту часть зала, где были приличествующие им места: совсем близко к алтарю. Сразу за теми скамьями, что занимали члены королевской фамилии.

Позволив виконту поддержать себя за локоть, не столько из-за того, что ей и правда было это нужно, а чтобы попросту позлить маркиза, Иалина села на скамью и тут же начала обмахиваться кружевным веером. Рядом опустилась и дуэнья, шёпотом ворча на эту несносную жару, что с каждым днём всё нарастала, хоть раньше эти места славились очень мягким климатом. Пытались хоть как-то охладить себя и другие женщины в храме. С каждым мигом внутри становилось всё более душно. Но вот поблизости сел Немарр – и загородил от света, падающего из огромного круглого витража под самым сводом. Хоть немного стало легче. Иалина неосознанно провела ладонью под грудью, чувствуя, как плотно, пожалуй, даже слишком, стягивает её корсет. Несмотря на то, что платье было достаточно лёгким, церемония обещала превратиться в настоящую пытку.

Маркиз только мельком посмотрел на неё и обмолвился парой слов с мадам Арлиндой. А после неспешно начал оглядывать зал, как будто хотел найти кого-то. До сих пор оставалось ощущение, что он постоянно обдумывает то, что не доверяет почти никому. Что у него в голове гораздо больше задач и планов, чем он показывает, и одновременно с открытой игрой, в которой и участвовала Иалина, он ведёт ещё несколько тайных. Наверное, тому, кто настолько приближен к королю, не приходится выбирать другую жизнь.

Иалина одёрнула себя, когда поняла, что уже очень долго рассматривает его точёный профиль. А, спохватившись, повернулась к алтарю, куда в этот миг как раз шёл отец Мерред. Похоже, даже венчание монаршей особы Верховный провести уже не мог. И в груди ёкнуло от того, как близко они все подступили к главной черте в этой двусмысленной истории.

Его преподобие встал за кафедру, на которой лежала толстая, поблескивающая золотой оковкой переплёта книга. Раскрыл её на нужной странице и спокойно оглядел собравшихся перед ним гостей. Казалось, он ничуть не волновался, несмотря на ответственность церемонии, которую предстояло провести. Вот он встретился взглядом с Иалиной, и по лицу пробежал луч радости, но будто омрачённой чем-то. Сложно было представить, какое смятение преподобный ощущает каждый раз при встрече.

Отец Мерред снова уставился в книгу. Показалось, слишком поспешно, а когда все гости, слегка взбудораженные его появлением, наконец замерли на своих местах, заиграла музыка.

Трубы органа, словно проросшие стебли в стене костёла за спиной его преподобия, почти содрогнулись от мощи утробных звуков, что исторгались них, возносясь к самой вершине сводов. И внутри что-то застывало от благоговения при звуках, заставляющих проникнуться праведностью этого места и в то же время поднимающих в душе смутную тревогу.

По дорожке между рядов скамей бросилась вытянутая тень двух человек. Все повернули головы ко входу и начали вставать с мест, приветствуя его величество с супругой. Они прошествовали мимо и расположились в высоких резных креслах с остроконечными, похожими на очертания замковых башен спинками. Дверь бокового входа открылась, и к алтарю подошёл принц. Сегодня в парадной форме, весьма далёкой от военной, хоть и напоминающей её некоторыми элементами. Он кивнул отцу, потом – его преподобию и замер, с нетерпением посматривая вдаль, туда, где вот-вот должна была появиться его возлюбленная.

Все напряжённо проследили за его взглядом и тихо завздыхали, когда девушка под руку с отцом появилась в ослепительном проёме арки. Под неспешную музыку она шла, то смущённо упирая взгляд в пол, то поднимая его на будущего супруга. Тогда её щёки трогал лёгкий румянец, а губы – улыбка.

Иалина с удовольствием любовалась прелестной графиней, которой выпало счастье не только стать женой принца, как наверняка считали многие незамужние девицы в храме, но и связать свою жизнь с любимым мужчиной. А то, что она любит его высочество, не вызывало никаких сомнений, как ни мало прожила сама Иалина на этом свете.

Но как бывает, когда капля чернил случайно падает на чистый лист бумаги, оставляя на нём неопрятное пятно и расползаясь по нему в стороны, так и в её душе постепенно зарождалось нехорошее ощущение. Природу его и причину она пока не могла понять, но свет, наполняющий костёл, перестал казаться столь тёплым, а платье невесты – белоснежным и воздушным. Музыка слишком громко ударила по ушам – захотелось даже прижать к ним ладони.

Иалина огляделась, теряясь в собственных разодранных и острых чувствах, прижала ладонь к груди, пытаясь вдохнуть хоть лишнюю каплю тягучего и затхлого воздуха. Она металась взглядом от одного лица к другому, на удивление чётко понимая, кто из находящихся здесь людей – двоедушный. Их вторые сущности будто смотрели на неё в ответ из-за тонких перегородок хрупких человеческих тел. Права была служительница Валла: драконов оказалось так много! Но лишь взглянув на них, можно было сразу понять, насколько меньше их станет вскорости. Некоторые касались её разума только едва-едва, почти угасшие, поверженные волей содержащих их сосудов, которые просто хотели жить спокойно, без них.

Иалина даже не сразу села, когда остальные, дождавшись, как невеста встанет рядом с женихом у алтаря, опустились на свои места. Она спохватилась и плюхнулась на скамью, часто дыша, но не в силах надышаться. Быстрыми резкими движениями она обмахивалась веером, но тот как будто и не шевелил воздух. Со всех сторон девушку сжимало тяжкое присутствие драконов, словно они сидели в каждом углу, огромные, способные раздавить одним ударом огромной лапы.

Иалина прикрыла веки, смутным гулом слыша голос отца Мерреда. Сердце колотилось словно по всему телу сразу, сделавшись непомерно огромным и тяжёлым.

– Вы в порядке, мадемуазель? – шепнула дуэнья. – Вы вся мокрая.

Она только помотала головой, стараясь убедить мадам Арлинду, что всё в порядке.

– Жарко, – не сказала, скорее просипела.

Иалина даже попыталась сделать вид, что следит за церемонией, которая длилась, казалось, уже целую вечность, а на самом деле только началась. Но все фигуры, кроме двоедушных, будто размылись. Она повернула голову в поисках хоть какой-то поддержки или объяснения всему происходящему – и натолкнулась на мрачный и встревоженный взгляд маркиза. Он тоже уже не слушал, что говорили у алтаря принц и его избранница.

Его губы шевельнулись:

– Иалина, что с вами?

Она подняла руку, жестом показывая, что не о чем беспокоиться. Но Немарр не поверил. Конечно, сейчас он не мог ничего сделать, не мог даже встать, не оскорбив при этом всю монаршую семью. Однако поза его стала настолько напряжённой, будто он всеми внутренними порывами хотел приблизиться к Иалине, но обстоятельства заставляли его оставаться на месте.

Прошло бессчётное количество времени, пока венчание принца наконец состоялось. Зашевелились на скамьях очарованные торжественным действом гости, готовясь к тому, что вот-вот можно будет покинуть ставший душным храм и в своих каретах добраться наконец до прохладного королевского замка. Иалина уже почти не могла шевелиться: в ушах явственно звучали чужие голоса, хоть все вокруг молчали. Она только едва покачивала веером, бездумно глядя перед собой и мечтая хотя бы суметь встать. И вот мадам Арлинда осторожно тронула её за руку, обеспокоенно заглянув в лицо:

– Пора ехать.

Иалина кивнула, поднялась на ноги и поняла вдруг, что не чувствует ничего. Не чувствует собственного тела, распавшись на десятки других. Она покачнулась, мазнула ладонью по спинкам переднего ряда скамей и рухнула между ними – только ворох юбок уберёг её от сильного ушиба.

– Мадемуазель! – испуганно воскликнула дуэнья.

– Пустите! – рявкнул Немарр, легко, одним толчком отодвигая лавки в стороны, освобождая место. – Иалина. – Он обхватил её за плечи, приподнял голову. – Вы слышите меня? Скорее, дайте дорогу! Ей надо на воздух.

– Что случилось, ваше сиятельство? – непривычно резко прозвучал голос отца Мерреда.

– Ей просто стало нехорошо. Надо продышаться, – с удивительным раздражением бросил Немарр. – Не мешайте, ваше преподобие! Не трогайте. Дайте…

И подхватил совершенно не способную сейчас даже пошевелиться Иалину на руки. Она только привалилась ему на грудь, прислонилась теснее, слушая удары его сердца и пытаясь успокоить собственное.

– Немарр, – произнесла, показалось, беззвучно. Но он, похоже, услышал. – Отвезите меня домой.

– Я отвезу. Отвезу, моя маленькая богиня.

Ослепительный свет солнца ударил по глазам, когда она оказалась на улице. Взволнованные шепотки и разговоры кругом, а потом – сумрак кареты.

Маркиз сел, устраивая Иалину у себя на коленях. Его ладонь легла на висок, слегка поглаживая.

– Я пришлю за вами другой экипаж, – бросил он оставшимся в храме спутникам.

Громко хлопнула дверца. Стало тихо и спокойно рядом с огромным и могучим драконом, что сейчас будто укрывал своими крыльями ото всех. Пытаясь обнять, Иалина лишь скользнула рукой по его груди и потеряла сознание.

* * *

Иалина пришла в себя в своей постели. И оказалось, что на дворе уже поздний вечер: окно почти совсем потухло, только последние отсветы заката ещё расцвечивали небо совершенно удивительными красками. Она привстала, радуясь, что не скована тяжёлым платьем, от которого вкупе с жарой ей, видно, и стало плохо.

Как неловко вышло: рухнуть в обморок на глазах у всех. Да ещё и пропустить самый важный приём в честь женитьбы принца. Но, признаться, она была рада оказаться сейчас в своих покоях. Это существенно облегчило вечер, хоть, наверное, и нарушило многие планы маркиза, будь он неладен.

Иалина перевела взгляд с окна на софу, где ей почудилось шевеление. И каково же было её удивление, когда она увидела Немарра. Он, похоже, задремал, пока ждал, что она придёт в себя. Девушка огляделась в надежде, что дуэнья тоже где-то здесь, но та, видимо, уже отдыхала. А могла бы хоть служанку оставить!

В груди снова кувыркнулся дурнотный комок. Она настолько сильно ощутила вдруг вторую сущность маркиза, будто увидела её собственными глазами.

Немарр пошевелился, пытаясь расположиться на слишком короткой для него софе поудобнее, и вздрогнул, едва с неё не свалившись. Не успела Иалина дёрнуть шнурок звонка, чтобы позвать Авию или Бринду, как он сел, потирая глаза, а затем мгновенно вперился в неё.

– Наконец-то, – вздохнул с облегчением. – Честное слово, вы напугали меня почти так же, как в день пожара.

Немарр встал и подошёл, внимательно оглядывая Иалину.

– Что вы здесь делаете? – Она поддёрнула покрывало к самой шее. – Разве вам не нужно быть на приёме у его высочества?

– Я был там. – Маркиз подтянул кресло поближе к её кровати и сел, попутно ослабляя ворот рубашки. Той самой, в которой и был днём. – Правда, показался только ради приличий. А после уехал. Я видел, как его преподобие буквально метался от желания тоже наведаться сюда. Но тогда это было бы слишком подозрительно. Знаете, очень хорошо, что он так стремится к вам, но в то же время не забывает о том, что ему ещё становиться Верховным. Я уж, было дело, подумал…

– Вы можете говорить хоть о чём-нибудь, кроме этого? – прервала его Иалина, зная, что это совсем не подобающе.

Немарр замер, недоразвязав ворот, и покосился на неё, показалось, слегка недоумевающе.

– А о чём вы хотели бы поговорить? Или о ком? О вашей персоне, может быть? – Он улыбнулся совсем недобро. – Я как раз собирался закончить тираду, после чего перейти к тому, что случилось с вами. И узнать, отчего же вам сделалось столь дурно?

– От всех вас. От двоедушных, – ни на миг не засомневавшись, бросила она, уязвлённая, признаться, его холодным тоном. – Чем дольше я там находилась, тем сильнее чувствовала их. Запертых, измученных. Почти мёртвых.

Немарр опустил руку на подлокотник, внимательно слушая её.

– Первый раз с вами такое? Что вы чувствуете драконов?

– Да. – Иалина оглядела его задумчивое лицо, на котором насмешливое выражение сменилось вдруг тревожным. – Может, вы всё же объясните, что со мной происходит?

– Я и сам пока не пойму, – озадаченно и напряжённо проговорил он. – Но даю вам слово, что выясню всё, что можно. И расскажу вам.

Он собрался было встать, но Иалина, повинуясь внезапному порыву, наклонилась вперёд и накрыла его ладонь своей. Маркиз явственно дёрнулся от прикосновения и начал стремительно бледнеть.

– Вам нравится изучать бывшие вместилища? – тихо спросила она. – Это, наверное, так интересно: смотреть на тех, кто недавно был почти драконом, а теперь пустой, как бумажный пакет в мусорном ведре. Иногда любопытно заглянуть в него и проверить, не забыл ли что внутри. Чтобы не выбросить нечто нужное.

Иалина сама подивилась своему голосу: уверенному и твёрдому, но вместе с тем вкрадчивому. Она провела пальцами вдоль ладони маркиза, надавливая и получая странное удовольствие от ощущения его кожи. Только краем сознания заметила, что одеяло сползло на колени и Немарру сейчас, скорей всего, открывается прекрасный вид в вырезе её сорочки.

– Вы неправы, изучать вместилища – дело довольно скучное, – он быстро сбросил лёгкое замешательство. – В них ни разу не находилось ничего «забытого». Но вот вы, моя маленькая богиня… Да, вы гораздо более занимательный экземпляр. Иначе я даже не стал бы тратить на вас время и свои душевные ресурсы.

Опять он вывернулся так, что сумел уколоть. Не позволил ощутить даже каплю нектара превосходства, вызванного тем, что удалось хоть на миг ошарашить его.

– Душевные ресурсы? – Иалина усмехнулась. – У вас две души – и ни одной человеческой.

– А может, вы не будете судить мою человечность? – Немарр всё же встал.

Она удержала его за руку, сжала сильнее – и вдруг что-то засветилось под её пальцами. Маркиз опустил взгляд одновременно с ней. От ладони Иалины под его кожей поползли огненные прожилки, вдоль сосудов, словно кровь его вдруг обратилась пламенем. А в следующий миг – и это не показалось! – яркие щупальца внутреннего пожара зазмеились и по её руке тоже. Вверх, к запястью.

Немарр резко вырвался. Отступил, тяжело дыша и прижимая ладонь к виску. Покачнулся даже, налетел на кресло от неосторожного шага. Не говоря больше ни слова и не глядя на Иалину, он просто вышел быстрым шагом. Только на кончиках пальцев ещё осталось будто бы лёгкое жжение.

Она поднялась было с постели, чтобы остановить его. Потребовать ответа о том, что только что случилось с ними. Никогда ещё девушка не чувствовала такого: будто вросла в кожу Немарра, будто его кровь полилась по её телу и его сердце забилось в её груди. Но последним усилием Иалина заставила себя остаться в комнате и успокоиться. Наверное, маркизу это тоже не помешает. Если они сейчас встретятся вновь, ещё не известно, чем это всё закончится.

Девушка неспешно обошла будуар, посидела перед трюмо, бездумно глядя в собственное отражение и пытаясь найти на собственном лице хоть что-то, что могло бы дать ей ответы. Но нет. Она как будто была совсем прежней.

Время шло, темнело за окном, стихли последние голоса птиц, что слышались в саду.

Пока не стало совсем поздно, Иалина позвала Авию и попросила принести чай, а заодно пригласить мадам Арлинду. Нет, она просто не выдержит до утра, чтобы завести с маркизом разговор о том, что не давало ей покоя. Чего доброго, он ещё успеет подготовиться и снова уйдёт от неудобных вопросов. Девушка и так чувствовала себя насаженной на иголку бабочкой. А в те моменты, когда она ясно понимала, что от неё намеренно что-то скрывают, – тем более.

Мадам Арлинда пришла вместе со служанкой. Та оставила на столе поднос с чашками и горячим заварником – и ушла. Дуэнья с лёгкой подозрительностью окинула Иалину взглядом и села за стол.

– Как вы? Вам лучше? – Она разлила чай и жестом пригласила присоединиться.

– Да, конечно, мне лучше. – Иалина опустилась в кресло напротив. – Наверное, просто от жары стало дурно. Не надо было так сильно затягивать кор- сет.

– Я и не затягивала, – мадам пожала плечами.

– Я хочу попросить вас сходить вместе со мной к маркизу. Сейчас. Мне нужно срочно с ним поговорить, – сбивчиво заговорила Иалина, пока доставало смелости.

Дуэнья поставила чашку на блюдце.

– Но его сиятельство уехал.

– Как? Когда?

Иалина настолько растерялась, что весь решительный запал тут же погас.

– С час назад. Я встретила его одетого на лестнице. Он ничего мне не сказал. Да он никогда передо мной не отчитывается. С тех пор, как перестал быть подростком.

Всё внутри сникло. Немарр не просто ушёл от возможного нежелательного разговора: он сбежал, далеко и надёжно. Возможно, поехал к мадам де Парсель. И от этой мысли впервые нехорошо дёрнулось в груди, обожгло, словно накатившей горячей волной. Видно, по лицу Иалины всё можно было понять, а потому мадам Арлинда наклонилась к ней, тронула за плечо.

– Не тревожьтесь. Он взрослый мужчина. И всегда ночует дома, даже если уезжает куда-то поздно. Это его принцип. Поговорите утром.

Иалина только кивнула и взялась за ручку чашки подпрыгивающими пальцами. Та выскользнула, упала на край стола и скатилась на пол, залив подол. С сочным звоном раскололась, брызнув в стороны мелкими обломками.

– Я позову прислугу, – дуэнья остановила Иалину жестом, когда та уже собралась собрать остатки чашки.

– Не нужно. Я сама. И вы… Вы можете идти. Спокойной ночи.

Мадам Арлинда вздохнула, но не стала упрямиться и навязывать заботу, в которой подопечная сейчас не нуждалась. Всё, что Иалине было нужно сейчас, – ответы, которые мог дать только несносный Немарр де Коллинверт. А ещё… Пожалуй, ещё она хотела снова посмотреть в его лицо, чтобы увидеть на нём то, что успокоило бы её.

Но найти внутреннее умиротворение и смириться не удалось даже в постели. Показалось, она уснула, но глубокой ночью едва не подпрыгнула на месте от нехорошего предчувствия, пронзившего её, словно шершавый кол.

Иалина повертелась с боку на бок, но без толку: только проснулась окончательно.

И всё сильнее её одолевала странная, почти безумная мысль: пойти к Немарру одной. Вот прямо сейчас. Разбудить, ведь он наверняка уже вернулся, если верить словам мадам Арлинды. Если прогонит – вернуться к себе. Но так или иначе дать ему понять, что она не отступится.

Иалина накинула халат, накрепко подпоясалась, резкими движениями только придавая себе ещё больше уверенности. Сторонясь стражи, пошла до другого крыла замка, но, едва вывернув с лестницы, натолкнулась на мадам Бранту. Та как будто торопилась куда-то, встревоженная или даже испуганная. Экономка поймала её за плечи, когда они едва не сшиблись, не сразу заметив друг друга.

– Мадемуазель! Простите. Я шла к шевалье Гарсулу. Что вы здесь делаете?

– Я хотела спуститься в кухню, но, кажется, свернула не туда, – на ходу придумала Иалина отговорку.

– Зачем вам кухня? Зовите прислугу, – мадам Бранта нахмурилась, видно, чуя подвох.

– Мне нужны травы для сна. А будить кого-то уже совестно. Так поздно. А зачем вы шли к месье Гарсулу? – решила Иалина перейти в наступление.

Экономка заметно замялась. Но, поразмыслив немного, всё же решила ответить:

– Хотела сказать ему, что его сиятельство до сих пор не вернулся. В это время он обычно уже дома, куда бы ни заводили его дела.

Иалина невольно приложила ладонь к груди.

– Думаете, это серьёзно? Может, он просто задержался у… кого-то.

Она побоялась в открытую говорить о графине де Парсель. Но мадам Бранта, похоже, поняла, кого она имеет в виду.

– Такого на моей памяти не случалось. Его сиятельство ценит комфорт собственного дома. И всегда строго следует правилу ночевать здесь, если не выезжает за пределы Монтежара, естественно. Это… сложно объяснить.

Тогда не удивительно, что экономка встревожилась. И что ещё показалось любопытным: видно, она каждый раз терпеливо дожидалась возвращения хозяина дома, раз знает о его привычках так много и так в них уверена.

– Я пойду с вами. – Иалина взяла женщину под локоть и посмотрела вопросительно, ожидая, когда та поведёт её куда нужно.

Где находятся покои шевалье, ей не было известно. Мадам Бранта, кажется, хотела возразить, но отчего-то не стала. Они прошли по коридору ещё немного, повернули в боковой ход и скоро остановились у двери. Экономка громко постучала и прислушалась к тишине, что царила за ней. Выждав немного, постучала вновь. Послышалось неразборчивое бубнение, шаги, и в следующий миг выглянул шевалье, встрёпанный и порядком помятый.

– Я, конечно, извиняюсь, мадам… – Он перевёл сонный взгляд на Иалину. – Мадемуазель… Но какого чёрта?

– Его сиятельство ещё не вернулся, – тут же выпалила женщина.

Гарсул сразу подобрался, выражение его лица стало более осмысленным.

– Который час?

– Очень поздний. Вы знаете, где его сиятельство может быть?

Шевалье жестом поманил женщин в комнату и, как только они вошли, начал спешно одеваться. Иалина осмотрелась в его сдержанных, даже аскетичных покоях. Вот уж воистину даже по убранству спальни можно многое понять о человеке. И потому становилось вовсе не удивительно, что месье Гарсул не был женат и не имел, похоже, никаких особых привязанностей.

– Я не знаю, где он. – Мужчина покосился на поздних гостий, застёгивая строгий чёрный камзол. – Удивительно, правда? Но предполагаю, кто знать может. Потому и поеду сейчас туда.

– Я поеду с вами! – выпалила Иалина.

Шевалье помотал головой. Да и экономка даже вздрогнула от такого заявления.

– Исключено, – бросил Гарсул и, схватив по пути кафтан, направился к выходу.

– Я поеду с вами! – повторила Иалина, хватая его за локоть. – И это не обсуждается.

Шевалье приостановил шаг от такого смелого с её стороны жеста. Посмотрел исподлобья, глянул коротко на совсем онемевшую мадам Бранту.

– И с чего вы вдруг начали так о нём печься? – Он хмыкнул. – Кажется, раньше вы его терпеть не могли. Что, считаете себя виноватой в его нынешней странности?

Иалина отступила, пытаясь не пустить на лицо лишние эмоции. Как он, однако, легко угадал все её мысли.

– Это неважно, – уже не так пылко уронила она. – Но я хочу поехать. Так мне будет спокойнее, чем сидеть здесь в неведении.

Гарсул покривился, будто считал её затею несусветной глупостью, а то и капризом неразумной девчонки.

– Жду вас внизу в карете. Оденьтесь соответствующе. Или в халате поедете?

Она быстро закивала и едва не бегом помчалась в свою комнату. Распахнула дверцы шкафа и выбрала почти наобум самое обычное, подходящее для недалёкой дороги платье. Даже не стала надевать корсет, а уж тем более звать служанку. Быстро затянула шнуровку на спине, скрутив жгутом, заколола волосы в пучок и на ходу, спотыкаясь, сунула ноги в самые удобные туфли. Можно было представить, как она сейчас выглядит: наверняка на девицу благородных кровей не походит. Но Иалине было всё равно. Она даже в зеркало не посмотрела.

Благо Гарсул не слукавил: и правда ждал её. Девушка поднялась в карету, даже не приняв его руку, которую он протянул навстречу. Уселась напротив и развела руками в ответ на его слегка удивлённый взгляд.

– Едем, месье?

Тот кашлянул и три раза стукнул в стенку кареты, давая приказ кучеру трогаться. Они резво покатили по тёмным, только кое-где освещённым улицам Монтежара. Иалина пыталась понять, куда именно они едут, но это оказалось совершенно невозможно. Оказывается, ту часть города, где жили в основном аристократы, она знала очень плохо.

Одно порадовало: ехали недолго. Карета остановилась у закрытых ворот небольшого, построенного уже в современной манере поместья. Гарсул вышел и позвонил в колокольчик, звук которого прозвучал где-то вдалеке, у самого дома. Вытянутого, невысокого, с рядами арочных окон и увитыми плющом стенами. Показалось уже, что никто так и не придёт. Но вот из темноты, ведущей к главному входу аллеи, показался дворецкий с тусклым фонарём в руке.

– Доброй ночи, месье, – вежливо и совсем не раздражённо обратился он к Гарсулу. – Чем могу быть полезен?

– Доброй ночи, – видно было, что шевалье старается не говорить слишком быстро. – Я хотел бы увидеть госпожу де Парсель.

– Её милость спит. Уже очень поздно, месье, – спокойно ответил слуга так, будто который час было известно только ему.

– Я знаю. Но дело очень важное. Это касается маркиза де Коллинверта. Передайте ей, пожалуйста.

Дворецкий нахмурился и перевёл взгляд поверх плеча шевалье на карету, из которой тревожно выглядывала Иалина, прислушиваясь к их разговору.

– Его сиятельство был сегодня здесь, но скоро уехал.

– Прошу вас, месье, – с ощутимым напором и нарастающим раздражением повторил Гарсул. – Передайте графине…

Слуга обиженно вскинул подбородок и пошёл обратно к дому. Показалось, что так и пропадёт насовсем, и никакой встречи с мадам де Парсель не случится. Но удивительно – дворецкий всё же вернулся, когда шевалье уже начал задумчиво осматривать стену, что окружала поместье, как будто решал, не стоит ли через неё перелезть.

– Прошу за мной. – Слуга открыл калитку в воротах.

Иалина сразу вышла из кареты и поторопилась следом, пока её не оставили здесь.

– Доброй ночи, мадемуазель, – слегка растерянно поздоровался дворецкий.

Она, совершенно обессиленная волнением, что терзало её всё сильнее, кивнула. Скоро они дошли до дома, который вблизи оказался совсем не таким скромным, как от ворот, в обрамлении сада. Мужчина провёл гостей внутрь, а после повернул в сторону. Они прошли через ещё одни двери и оказались в столовой. За столом из отполированного морёного дуба сидела мадам де Парсель. Перед ней стоял стакан с водой. Женщина окинула пожаловавших к ней так поздно людей взглядом с понятным недовольством и отослала дворецкого прочь.

– Первый раз за всю жизнь ко мне приезжают посреди ночи по поводу Немарра. Что случилось? – она жестом указала на ряд стульев справа от себя, приглашая садиться.

– Он уехал сегодня вечером и до сих пор не вернулся. – Гарсул так и остался стоять, а потому Иалина тоже не двинулась с места. – Вы же понимаете, что это на него непохоже. К тому же он никому не сказал, куда едет. Потому мы и встревожились. Возможно, случилось что-то скверное.

– А я, значит, нянька ему… – Теора хмыкнула и встала, медленно подошла, совершенно игнорируя шевалье и пристально рассматривая Иалину.

Та даже неосознанно пригладила волосы, чувствуя себя совсем уж не в своей тарелке. Может, и стоило послушать шевалье да остаться дома?

– Я просто предположил, ваша милость… – начал было объяснять Гарсул.

– Он был у меня, это верно. – Она остановилась напротив Иалины. Острый взгляд прошил девушку почти до затылка. – Но не так уж долго. Немарр никогда не задерживается до утра. Тут вы тоже правы.

– Он не сказал, куда поедет дальше? – Иалина наконец обрела способность говорить даже под столь тяжёлым наблюдением.

Мадам де Парсель дёрнула плечом и поправила сползшую с него шаль.

– Он приезжал ко мне за кшанрадом, – теперь она посмотрела на Гарсула. – Но у меня его нет. Уже давно. Достать его теперь почти невозможно. Жрецы и королевские ищейки просто озверели. Но Немарр был столь взбудоражен, что мой отказ его совсем не устроил. Уж не знаю, что произошло с ним дома…

И снова взгляд, как укол, в сторону Иалины, будто и графиня тоже наверняка знала, кто всему виной.

– Так он не сказал?..

– Нет. – Женщина вернулась на своё место и отпила немного воды. – Но я предполагаю, куда он мог отправиться. Только место это совсем не для юных дев.

– Прошу вас! – взмолилась Иалина, чувствуя, что с каждым мигом ей становится всё более дурно.

От страха за маркиза. И от недоброй ауры, что буквально исходила от графини. Девушка явственно видела эту дыру, что осталась внутри после того, как много лет назад выжгли её драконицу. Эта незаживающая рана до сих пор как будто кровила.

Мадам де Парсель взмахом руки поманила к себе шевалье и, когда тот подошёл, что-то шепнула ему. Гарсул уставился на неё недоверчиво.

– Просто проверьте, – ответила женщина на его недоумение.

Шевалье кивнул и направился к выходу.

– Благодарю вас, мадам.

– Вы, мадемуазель, ехали бы лучше домой, – напоследок бросила графиня. – Вам лучше не видеть всего. И лучше не знать, насколько темны некоторые стороны души Немарра.

Та не стала спорить и ввязываться в бесполезные дискуссии. Сейчас она уже хотела знать о Немарре де Коллинверте всё. Пожалуй, даже больше, чем о себе. И темнота его души, странное дело, вовсе её не беспокоила. Теперь девушка пребывала в полной уверенности, что ему нужна помощь. Возможно, Иалина была слишком слаба и невлиятельна, чтобы спасти его от чего-то. Но нужно хотя бы попытаться. Если речь зашла о кшанраде – значит, дело может быть совсем плохо.

– Я отвезу вас домой, – буркнул по дороге к карете Гарсул.

– Нет. Я поеду с вами. – Иалина уселась на диван в экипаже с таким видом, будто её никто отсюда не сможет сдвинуть.

Шевалье закатил глаза, но пререкания не затеял – видно, понял, что без толку. Он тихо передал кучеру, куда нужно ехать, и карета снова тронулась по тряской брусчатке. Сердце замерло, когда она отдалилась от благополучной части столицы и оказалась на узких, местами зловонных улочках окраин. На миг Иалина даже пожалела, что не согласилась вернуться в замок, но сразу себя одёрнула.

Скоро кучер остановил экипаж перед одним совершенно неприметным домом. Дверь его, обшарпанная и грязная, будто её пинали, вовсе не призывала хотя бы дотронуться до ручки. Лучше бы оставить все секреты, что за ней хранились, в тайне и дальше.

– Ну что, не передумали? – шевалье насмешливо покосился на Иалину.

Она ничего не ответила, просто вышла из кареты, даже не дожидаясь помощи. Однако Гарсул подошёл к двери быстрее. И показалось, что и он на миг дрогнул, прежде чем постучать. Скоро открылось маленькое окошко, и два цепких глаза уставились на него, а после – на Иалину.

– Чего надо? – спросили из-за двери без приветствия.

– Я ищу одного человека. Если он здесь, то вам лучше сказать мне об этом, – процедил Гарсул. – Иначе я ваш крысятник на щепки разнесу. Придётся бежать в другое место. Снова.

Иалина уже смутно догадалась, куда они приехали, и вдруг понадеялась, что маркиза здесь нет. Не потому, что ей не хотелось входить, хоть и это тоже, но потому, что если он в этом притоне, то это едва не самое скверное, что могло бы случиться.

– Кого надо? – спросили в той же манере. – У нас тут нет имён.

– Придётся вспомнить. Мне нужен маркиз де Коллинверт.

Страж на мгновение напрягся, и глаза его забегали. Похоже, он судорожно соображал, как лучше поступить. Но раздался тяжкий вздох, стукнул засов, и дверь открылась. В груди всё замерло от разрушившейся вмиг надежды. Не торопясь вперёд Гарсула, но едва сдерживаясь, чтобы не оттолкнуть его, Иалина вошла внутрь. Тут же в нос ударил спёртый, пропитанный какими-то сладковатыми благовониями воздух. Как будто кто-то издох в углу.

Шевалье недовольно фыркнул, прижимая рукав к носу, и пошёл за провожатым, который оказался почти мальчишкой, пожалуй, младше Иалины. Он провёл гостей через тёмный, без единой лампы, коридор до длинного зала, который очень походил на лазарет. Одна за другой там стояли кушетки и узкие постели, а вдоль стен располагались койки, похожие на нары. И почти на каждой лежал кто-то или сидел, развалившись, в компании одной, а то и двух девушек, вид которых недвусмысленно говорил о том, зачем они здесь.

Казалось, многие спали. Некоторые – едва заметно ворочались. И весь зал наполнял тихий, нескончаемый гул голосов и стонов, вялых, неразборчивых. Их лишь немного перекрывала музыка: оказывается, где-то здесь сидели ещё и музыканты. Тусклый свет позволял только идти, не спотыкаясь о мебель. Он скрадывал неподвижные фигуры и неспешную возню тех, кто был занят девицами. Но даже не смотря на них, казалось, что находишься в склепе.

Иалина невольно вцепилась в локоть шевалье, чувствуя, как по спине продирает неприятным холодком. Провожатый довёл их до одной из кушеток и тут же пропал из виду. Оперевшись на спинку, на ней лежал Немарр, а рядом, закинув на него оголённую лодыжку, располагалась хрупкая девушка. Занятая тем, что в этот миг что-то шептала маркизу на ухо вперемешку с поцелуями в шею, она не сразу заметила, что кто-то подошёл. Де Коллинверт, прикрыв глаза, будто в забытьи, поглаживал её бедро. Его грудь слабо приподнималась при дыхании, и он явно был не здесь.

Иалина спешно подошла, и стоило дотронуться до маркиза, как он дёрнулся и бестолково заморгал.

– Ваше сиятельство! – позвал его Гарсул и шикнул на девицу: – Пшла вон.

Та тут же вскочила и, тихо ворча, скрылась в мутном сумраке. А Немарр лишь перевернулся на бок и снова замер, совершенно не обращая внимания на то, что происходит вокруг. Шевалье покачал головой и выругался. Схватил его под локоть и рывком усадил. Маркиз отмахнулся и уставился на него совершенно безумным взглядом. Почудилось даже – не узнал. Его дыхание резко участилось, а по лицу пробежала гримаса мучения. Он опустил голову, хватаясь за край кушетки, и попытался снова лечь.

– Немарр… – Иалина удержала его. – Нужно ехать домой.

– Уходи, Кассара, – прохрипел он. – Уходи.

– Ну уж нет, – вскипел шевалье. – Вы пойдёте с нами.

Он закинул руку маркиза себе на плечо и с усилием поднял того на ноги. Иалина пристроилась с другого бока: хоть чем-то, да помочь. Вместе они вытащили его сиятельство из жуткого логова дурмана. Ночной воздух сразу прогнал из головы навеянный им туман. Немарра погрузили в карету, попытались усадить, но он постоянно заваливался вбок. Тогда Иалина села рядом и уложила его головой себе на колени. Экипаж медленно, покачиваясь, поехал прочь от этого страшного места. Маркиз будто бы заснул или просто впал в забытьё.

– Там им дают кшанрад? – выждав немного, заговорила Иалина с Гарсулом.

Тот зловеще усмехнулся.

– Да откуда ж у тех оборванцев деньги на кшанрад? Нет, там дают очень грубую, но гораздо более дурную подделку местных алхимиков. Стража охотится за этими притонами, но они постоянно перемещаются по городу.

– Откуда тогда мадам де Парсель о нём знала?

– Графиня знает многое. И лучше не спрашивать, каким образом ей становится это известно. В молодости она была очень ветреной, постоянно попадала в переделки. И кшанрадом баловалась, бывало. Немарр её прикрывал. А вот когда её поймали на обращении, да к тому же под «дыханием пепла», – тогда всё стало очень серьёзно. Потому как, обратившись, она случайно уничтожила повозку торговцев, что следовала в столицу.

– Я никогда не слышала таких толков.

Иалина опустила взгляд на маркиза. Его лицо оставалось устрашающе безмятежным. Она погладила его по волосам, почти украдкой коснулась скулы и уголка пепельно-серых губ. И показалось, что он тихо вздохнул.

– Это потому что Немарр всё замял. Убийство ей списали. Только выжгли, хоть могли и казнить. – Шевалье вздохнул и повернулся к окну. – А он всё терзает себя за то, что не сделал большего. Хотя она не заслужила. Из-за таких, как она, безалаберных и безответственных, страдают другие драконы. Немарр сильно подставился под гнев короля. И если бы стал дальше защищать жену, досталось бы и ему. Но благоразумия Теоры хватило хотя бы на то, чтобы дальше не принимать его заступничество и отрицать, что он знал о её обращениях.

И тут стало совестно за то, что Иалина после пожара набросилась на Немарра с обвинениями в бездействии. Она и правда ничего не знала. Просто потому что все порочащие графиню слухи были тщательно пресечены.

– Значит, она до сих пор связана с собственным прошлым?

– Наверное, так. Но Немарр вынужден был обратиться к ней снова, когда удерживать его дракона стало очень сложно. Какое-то время кшанрад помогал. А сейчас его требуется всё больше. Особенно когда появились вы, мадемуазель.

Гарсул пытливо взглянул на неё, словно и правда считал, что она виновата во многом.

– Почему он назвал меня Кассара? – вспомнилось вдруг это странное имя, прозвучавшее из уст маркиза.

– Я не знаю, – соврал шевалье и даже не попытался скрыть ложь за напускным недоумением.

На том разговор прекратился. Иалина не стала больше уповать не неожиданную разговорчивость шевалье. В полном молчании под мерное дыхание маркиза, которое наконец стало более глубоким, они доехали до имения. Гарсул, пыхтя и ругаясь от усилий, выволок его наружу и повёл, спотыкающегося, к двери.

Иалина снова решила помочь: взяла маркиза за руку, силясь опереть на своё плечо, но только ахнула под тяжестью навалившегося мужчины. Он вдруг застонал и попытался вырваться. Инстинктивно девушка схватила его ещё крепче.

Перед глазами вспыхнуло, а ладонь будто охватило пламенем. Отброшенный будто ударом, шевалье почти кубарем отлетел в сторону, под заросли обрамляющего дорожку шиповника.

Немарр перехватил запястье Иалины, по которому расползалось жжение, потянул к себе. Она подняла на него взгляд, чувствуя, как воспламеняется изнутри. Как там разворачивается что-то, распирая рёбра и стискивая лёгкие. Ладонь маркиза скользнула по спине вверх, пальцы зарылись в волосы.

– Пустите, – шепнула Иалина, задыхаясь, и зажмурилась, увидев перед собой глаза Немарра. Вернее, второй его сущности: нечеловеческие, раскалённые, как два стальных обода.

Он обдал её лицо жарким дыханием и отступил, почти оттолкнул от себя. Отвернулся, делая ещё несколько шагов прочь. Из груди его донёсся сдавленный рык вперемешку со стоном.

Иалина, прижавшись спиной к фонарному столбу, холодея от ужаса наблюдала, как тело его изламывается, как расползается на клоки одежда – и рождается прямо на её глазах существо, о которых она так много слышала, но которых не видела ни разу в жизни. И думается, к счастью. Показалось, огромный, выше стены замка, дракон попросту сожрал Немарра. Поглотил – и тот теперь находится где-то в глубине его алой, словно кровь, перетекающей огненными волнами туши. Только вставший с земли Гарсул так и застыл на месте, опасаясь шевельнуться. Но дракон, верно, знал его, а потому не тронул. Он обернулся, словно тисками сжал Иалину взглядом, шеркнул толстенным, точно бревно, хвостом по гравию. Принюхался и громко фыркнул, исторгнув из ноздрей пар.

Девушка с головы до пят покрылась потом от настолько первобытного ужаса, что, реши чудище её слопать, она и с места не двинулась бы. Но дракон вдруг резко ударил крыльями. От воздушной волны, словно от шквального ветра, согнулись ветки и полетела листва с них. Волосы Иалины разметало в стороны, а она задохнулась.

Ящер взлетел легко, точно какая-нибудь бабочка, и в мгновение ока скрылся за башней замка.

– Проклятье! – Гарсул пнул попавший под ногу камешек. – Вы даже не представляете себе, насколько это паршиво.