Глава 13

Немарр очнулся в своей комнате, в своей постели. И всё было бы как обычно в этом залитом солнечном светом утре, если бы не одна тревожная деталь: он не помнил, как здесь оказался. Последнее, что проплывало перед внутренним взором, это испуганное и бледное, охваченное отсветами огня лицо Иалины. Что было до и что – после, совершенно кануло в темноту. А это могло означать лишь одно: та гадость, которую он принял в «пепельном приюте», сыграла с ним очень злую шутку. И теперь оставалось только надеяться, что он не совершил больших глупостей, а то и бед. И надо же, какое скользкое положение: спросить толком не у кого. Разве что у Гарсула, если он хоть что-то знает о том, что произошло вчера.

Но не успел Немарр ещё и стакана воды перед завтраком выпить, как к нему в покои постучали. Степенно вошёл лакей. Глядя совершенно невозмутимо, что давало определённые надежды, он сообщил, что мадемуазель Иалина желает поговорить незамедлительно.

Вот же несносная девчонка! Принимать её в комнате Немарр, конечно, не стал, попросил проводить в кабинет. Пришлось собираться с особенным тщанием: похоже, Иалина знала о том, как он провёл ночь. Если не всё, то достаточно. Надо хотя бы сохранить лицо. Он почуял её ещё из-за двери, и на миг показалось, что в груди толкнулся дракон: ударило в голову раздражением и нетерпением. Теперь рядом с ней находиться совсем невыносимо. И более того – опасно. Да только деваться некуда.

Немарр степенно вошёл в кабинет, и девушка встала навстречу, слегка взволнованно разглаживая ладонями подол лёгкого, щедро отделанного кружевом платья. Она часто так делала, когда собиралась с мыслями.

– Доброе утро, ваше сиятельство. – Иалина подняла на него взгляд, и пришлось усилием заставить себя приблизиться к ней не слишком поспешно, но и не сбежать тут же.

– Доброе утро. Что за срочный вопрос заставил вас прийти сюда, даже не позавтракав?

Иалина снова села, когда Немарр сам опустился в кресло. Так стало немного легче. Девушка выглядела уставшей, а то и измотанной. Похоже, у неё тоже была нелёгкая ночь.

– Вы и правда ничего не помните? Или прикидываетесь? – Она подозрительно прищурилась.

– А что, по-вашему, я должен помнить? – туманно ответил он вопросом на вопрос.

– То, как мы с месье Гарсулом забрали вас из «пепельного приюта», – не очень уверенно начала перечислять девушка. Видно, до сих пор не могла понять, что кроется за его словами. – И то, как вы обратились драконом во дворе собственного дома. Шевалье искал вас почти до рассвета, но говорит, вы сами объявились. Рухнули камнем где-то в саду, едва не расшиблись.

Немарр подавил досадливый вздох. Оказывается, он натворил такого, что впору перед безрассудными юнцами хвалиться. В завершение всего Иалина приподняла газету, что лежала на столике между ними, обращая на неё внимание. Он наклонился вперёд и заглянул на первую полосу. В тот же миг в висках дробно заколотилось сердце, но скоро утихло. Нет, это не мог быть он. Точно.

– Обитель служителей Единого сгорела в драконьем пламени. Погиб Верховный… – процитировал он отрывок из статьи, наверняка изрядно приукрашенной тем писакой, что её настрочил. – И на что же вы мне намекаете, моя прелестная богиня? На то, что это сделал я?

– А разве такие совпадения бывают? – девушка фыркнула. – Вам срочно было нужно, чтобы Верховный умер и его место занял отец Мерред. Вот вы и поторопили события. К тому же, правду сказать, вчера вы были явно не в себе. Я не хочу обвинять вас, потому что доподлинно ничего не знаю. Но…

– …но всё указывает на меня, – закончил за неё Немарр.

Он встал и подошёл к камину. Отчего-то стало зябко. Хотя сегодня он чувствовал себя после обращения гораздо лучше, чем раньше. Подбросив несколько поленьев в топку, де Коллинверт разжёг огонь.

– Мне просто хочется, чтобы вы рассказали то, что скрываете, – тихо проговорила девушка. – Я пошла к вам вчера. После того, как вы сбежали из моей комнаты. Хотела поговорить. О том, что со мной происходит. Ведь вы наверняка знаете… И эта ваша реакция на мои прикосновения. Это…

– Вы имеете в виду огонь? – Он повернулся к Иалине. Девушка кивнула, опустив голову. – Понимаете, мадемуазель… Последние годы я не слишком хорошо чувствую себя. Мне стало очень сложно удерживать дракона внутри. Я даю ему слишком мало свободы. А он… этого не любит.

– Хотите сказать, что я тут ни при чём, а всё это снова череда совпадений? – Иалина вдруг встала и подошла.

Немарр стиснул зубы, чувствуя, как дуреет от её близости.

– Может быть… – Он сглотнул, отводя взгляд.

– Хватит лгать мне, ваше сиятельство! – вспылила девушка и схватила его за грудки. – Признайтесь хоть в чём-то. Хоть раз! А вообще… – она на миг замялась. – Поцелуйте меня!

Он улыбнулся от её грозного и невероятно решительного вида. Щёки девушки раскраснелись, а глаза поблескивали, ловя отсветы пламени. Она дышала так жарко и гневно, так очаровательно хмурила брови, что на это просто невозможно было смотреть спокойно.

– Думаю, лучше не стоит, мадемуазель.

– Да? А раньше вы себе ни в чём не отказывали! – хмыкнула она, продолжая ершиться. – Если вы не расскажете всё немедленно, я не буду больше идти у вас на поводу! И делайте со мной что хотите!

Немарр сам не понял, что произошло. Только почувствовал вдруг, что она прильнула к нему всем телом, как пальцы его стиснули хрупкие запястья. Он завладел её губами, вжался, раскрывая их. Словно глотнул из ледяного родника в жаркий день. Это было головокружительное ощущение: под её кожей неистово бился пульс, её дыхание смешивалось с его, разгоняя по телу будоражащую волну.

Иалина вырвалась из его хватки, но не оттолкнула, а обвила шею руками. Скользнула пальчиками вверх, пронизывая его волосы. Но первая эйфория схлынула, уступив место тяжести чужого тела внутри, которое разрасталось с каждым мигом, обдавая нутро невыносимым жаром. Иалина вдруг пискнула и дёрнулась прочь.

Немарр открыл глаза: она рассматривала свои ладони, на которых догорали огненные прожилки. Он дотронулся до шеи там, где она касалась его: кожа была обжигающе горячей.

– Объяснитесь немедленно, – удивительно спокойно произнесла девушка, выдавая своим требовательным тоном ту, кто был её второй сущностью.

– А что тут объяснять? Вы меня попросили вас поцеловать… А я не люблю не оправдывать ожиданий хорошеньких девиц. В моём возрасте это чревато полнейшим забвением.

– Прекратите паясничать! – Иалина угрожающе качнулась навстречу, будто готова была броситься на него с кулаками.

– Вы – Изначальная. Такой ответ вас устроит? – сказал он, и как будто камень с души свалился. Может, ей и правда стоит знать сейчас.

– Я знаю, что я вместилище Изначальной… – недоверчиво нахмурилась девушка, но осеклась.

– Вы не вместилище. Вы – Она.

Иалина отшатнулась, прижав ладонь к губам. Она едва не опрокинула столик и схватилась за него как за опору.

– Не может быть. Такого просто не…

– К сожалению, я уверен в этом. Видимо, тот пожар, что случился… Его вызвали вы сами. В чём я виноват тоже: не нужно было донимать вас и слишком запугивать. – Пытаясь успокоиться, Немарр снова сел в кресло. – И после омовения огнём на вашей коже проявился её знак.

– Где?

– Под затылком.

Девушка тут же дотронулась до него, огляделась в кабинете, видимо выискивая зеркало, куда можно было бы заглянуть.

– Так вот зачем вы тогда пришли. Перед венчанием, – сразу догадалась она. – Вы подлый… вы…

– Можете не продолжать, я и так знаю все слова, которыми вы хотите меня наградить. И ваши видения в храме при большом скоплении двоедушных тоже объясняются Её пробуждением.

– А эти светопредставления? Когда я касаюсь вас? Так теперь будет с любым драконом?

– А вы собираетесь часто их касаться? – Немарр усмехнулся. – По-моему, это придаёт некую пикантность контакту. Не находите?

Иалина вдруг закрыла глаза ладонями, будто собралась расплакаться. Он встал и мягко погладил её по спине. Девушка попыталась сбросить его руку. Всхлипнула тихо. То ли от расстройства, то ли просто от испуга: такую весть невозможно принять совсем спокойно. Может быть, многие из двоедушных женщин мечтали стать вдруг Изначальной. Получить её могущество и страшную силу влияния на мужчин. Но девушку, которая всю жизнь считала себя однодушной, это, видимо, только пугало.

– И долго вы собирались молчать? – Она снова подняла на него взгляд. Нет, совсем не разрыдалась, совладала с собой. – До тех пор, пока я не легла бы под Верховного?

Немарр – странное дело – пришёл в замешательство от её слов. Наверное, он давно уже не хотел, чтобы между ней и отцом Мерредом произошло всё, что он считал средством для поиска Источника. Но, с другой стороны, он понимал, что иного пути всё равно нет. И от этого что-то внутри застывало ледяным камнем.

– Вряд ли удалось бы скрывать так долго, – он пожал плечами.

– И потому вы решили провернуть всё побыстрее? Убили Верховного?

– Я не убивал его! – рявкнул Немарр, вовсе не уверенный в собственной правоте. Из этой проклятой ночи он почти ничего не помнил.

– Я вам не верю. – Иалина покачала головой. – И никогда не смогу вам доверять.

– Не беспокойтесь. После выполнения нашего договора жизнь, надеюсь, больше не столкнёт нас настолько близко.

Девушка сжала губы и, подобрав подол, быстрым шагом вышла из кабинета. Немарр одной рукой подхватил журнальный столик и со всей силы саданул им по стоящему тут же креслу. Тот разлетелся на обломки, а кресло опрокинулось с оглушительным грохотом. Обжигающая буря буквально разрывала его изнутри. Он попытался дышать медленно и глубоко, прикрыл глаза, но перед внутренним взором сразу встал образ Иалины. Немарр швырнул оставшуюся в руке ножку от столика в камин.

– Ваше сиятельство… – нерешительно окликнул его лакей, который, кажется, стал невольным свидетелем разрушения.

Может быть, он даже побоялся, что и в него что-нибудь прилетит.

– Что? – Немарр резко повернулся к нему.

– Вам письмо.

Лакей подошёл и протянул на небольшом круглом подносе конверт с печатью королевского отдела дознаний. Неужто и они тоже подозревают его в том, что он мог намеренно убить Верховного? Нападения драконов на служителей Единого хоть и редко, но всё же случались. Кто-то мстил, кто-то просто хотел крови – их, а не двоедушных. Но тех обычно находили. Вычислить дракона, который недавно обращался, можно, хоть и с некоторыми усилиями со стороны короны. В частности – по меткам, что были раньше у самых родовитых двоедушных, а после появились и у других. Другое дело, что из-за некоторой особенности Немарру такая проверка не грозила. Печать не выдала бы его даже через час после обращения. Для него она была просто рисунком.

Отпустив слугу, он вскрыл сургуч и развернул лист.

– Проклятье… – выругался невольно, когда прочитал, что написано в послании.

Де Коллинверт скомкал письмо в ладони и вышел из кабинета. Скоро распахнул двери покоев Анри, обошёл их от двери до дальней стены и обратно, но они оказались пустыми. И вовсе непохоже было, чтобы кто-то здесь ночевал. Такое порой случалось: виконт вовсе не жил праведником и мимолётные романы на балах заводил, пусть и совсем нечасто. Ещё реже они заканчивались тем, что он проводил ночь с кем-то из очаровательных барышень. Но нынче отсутствие Анри в своей комнате выглядело зловеще. Особенно в свете того, что Немарра требовали в королевский замок по разбору его дела. Медлить было совершенно нельзя. Если виконт пробудет в застенках замка дольше, то помочь племяннику Немарр уже не сумеет. Утро сегодня явно не задалось.

Немарр приказал заложить карету и меньше чем через час уже спешил по сонным улочкам Монтежара к королевской резиденции. Неважное самочувствие после неспокойной ночи ухудшало теперь осознание страшной опасности, в которой по глупости оказался Анри. По дороге его сиятельство пытался обдумать, как можно защитить его, ведь в случае обвинения обычным выжиганием не обойдётся. Речь вполне может зайти о казни. Но никаких толковых мыслей среди тех, что беспорядочно крутились в голове, пока не находилось. В конце концов, он не знал даже, что успел сказать дознавателям сам виконт. Какие мотивы вообще могли толкнуть его на столь безрассудный поступок? Ведь всё, кажется, успокоилось.

Сегодня замок встретил Немарра не так, как это случалось обычно. У ворот заднего въезда его уже ожидал один из камердинеров его величества.

– Доброе утро, ваше сиятельство, – с совершенно невозмутимым видом приветствовал он гостя. – Его величество срочно хочет видеть вас.

А вот это уже совсем скверно. Не то чтобы Немарр враждовал с королём, но по понятным причинам никаких хотя бы отдалённо дружеских отношений между ними не было. Слишком сильно Баверон недолюбливал двоедушных. Пожалуй, больше, чем его предшественники. А потому от правителя исходила постоянная угроза. Непрекращающееся наблюдение не давало покоя.

Его величество пожелал встретиться в своём кабинете, но пришлось подождать его под присмотром всё того же камердинера, имя которого вспомнить никак не удавалось. Да и вообще, слуги короля менялись достаточно часто: мало кто мог вытерпеть правителя долго.

– А вы скоро явились, ваше сиятельство, – прогремел зычный голос короля, как только он вошёл.

– Наверное, ещё надеется его выручить, – совсем неожиданно за ним появился граф де Роверти. – Хотя дело, надо признать, гиблое.

– Я бы не торопился делать выводы, ваша милость. – Немарр встал, приветствуя правителя. – И хотел бы узнать подробности, если позволите.

– Если бы вчера вы не сбежали с бала, – с ноткой обиды в голосе напомнил его величество, – то, возможно, и сами знали бы, что случилось. А может, и сумели бы предотвратить. И тогда сегодня мы не встретились бы.

Он сел за стол, а граф опустился в кресло напротив Немарра, по другую его сторону.

– Вчера ваш племянник на балу повздорил с отцом Мерредом, – снова заговорил он. – Как умудрился – непонятно. Думал, служителей сложно вывести из себя. Виконт намекал якобы на то, что его преподобие вовсе не достоин становиться Верховным. И что он подвержен самым низменным страстям не меньше любого, кто находился в бальном зале. Отец Мерред не сдержался и ответил ему в том же тоне, правда, не столь громко.

– Они едва не сцепились, – фыркнул король. – Едва не устроили из свадьбы моего сына, наследного принца, нечто вроде попойки в каком-нибудь захолустье Салусса.

Да уж, таков горячий нрав жителей этой провинции, ни один праздник которой не обходится без хорошей драки. Не брезговали этим даже знатные дома, что уж говорить о простолюдинах. Судачили, когда там жило больше драконов, чем теперь, и новые законы однодушных ещё не успели прижиться, эти увеселения зачастую оканчивались одной-двумя смертями. Наверное, поэтому двоедушные там пришли в упадок гораздо быстрее, чем в других провинциях Фалертании.

– Мне кажется, вы преувеличиваете, ваше величество. – Немарр провёл пальцами по краю стола, потёр ими друг о друга, ощущая тонкий слой полировочного воска. – Ладно Анри. Но его преподобие вряд ли настолько поддался бы на провокацию, что ввязался бы в драку.

Хотя сейчас он уже и тому не удивился бы. Зная, насколько племянник поддался очарованию Иалины и как теперь это терзало его. Потому можно было предположить, что его преподобие находится примерно в таком же неуравновешенном состоянии, как раздразнённый девушкой, но не получивший своего виконт.

– Как бы то ни было, ваше сиятельство, – продолжил настаивать Корвин, – а у Анри были достаточные мотивы для того, чтобы отыграться на служителях, а то и попытаться убить Мерреда. Ведь он живёт в той же обители, что и остальные.

– Анри бывает вспыльчив. Ведь он молод. – Немарр внимательно оглядел лицо графа, который явно пытался не допустить у короля даже мысли о том, что виконт может быть не виноват. – Но чтобы хотеть кого-то убить… А уж тем более обратившись драконом… Он ведь не дурак.

– А не потому ли он находится под вашим покровительством, что его отец просто побоялся оставлять дома плохо управляемого молодого дракона? – достаточно ехидно заметил де Роверти. – Он понадеялся, что вы сумеете научить его владеть собой. А вы быстро переключили внимание на прелестную племянницу. Троюродную, разумеется.

А вот это было совсем не тонко. Король даже в кресле поёрзал и кашлянул, тоже осознав, что граф на сей раз перегнул палку. Почти открыто обвинить Немарра в ухаживании за своей родственницей? Фальшивой, конечно, и граф об этом знал, но выглядело это всё равно грязно.

– Мадемуазель де Брунанд тут вовсе ни при чём, – стараясь сохранять вежливый тон, возразил Немарр. – Не валите всё в одну кучу, прошу вас. Мелкая стычка, я считаю, вовсе не повод для покушения. И Анри, несмотря на свое состояние, способен это понять. В Монтежаре и окрестностях достаточно других драконов, которые хотели бы поквитаться со служителями, Верховным или отцом Мерредом, который часто принимал участие в ритуалах выжигания.

Баверон с сомнением покачал головой.

– Я не верю в такие совпадения.

Второй раз за это невероятное утро ему говорили о совпадениях. Но они ведь действительно случаются, порой – очень трагичные.

– Я хочу поговорить с Анри, – понимая, что сейчас не сумеет перетянуть короля на свою сторону, спокойно проговорил Немарр. – Имею на это право как его старший родственник. И как судья.

– Сначала вам придётся пройти проверку, – напомнил граф. – Таковы предосторожности.

– А вы не хотите пройти проверку, ваша милость? – тут же парировал Немарр. – Вы носите такую же метку, как и я. Вы были свидетелем ссоры Анри и отца Мерреда. И, возможно, захотели обернуть это против меня. Это нельзя исключать. Разве не так?

По губам короля скользнула довольная ухмылка. Графа он терпел ровно так же, как и самого де Коллинверта. Для него оба представляли почти одинаковую опасность. И лёгкое замешательство, что отразилось на лице Корвина, доставило ему не меньшее удовольствие, чем возможность унизить Немарра и расправиться с очередным двоедушным.

– Не пытайтесь запутать его величество, – с угрозой процедил де Роверти. – И не вмешивайте меня в бесчинства вашей семьи, основываясь на собственных сомнительных домыслах.

Немарр покосился на Баверона в надежде, что тот всё же прикажет графу пойти проверку вместе с ним. Но его величество подобных пожеланий так и не высказал. Зато позвал стражников, чтобы маркиза отвели в другую комнату. По поводу испытания тот вовсе не волновался, скорее отнёсся как к постылой необходимости. Но как бы он ни был в себе уверен, а всё равно сердце на миг остановилось, когда один из придворных магов капнул ему на запястье некую зеленоватую жидкость. Та моментально впиталась в кожу, слегка обжигая. Чародей, настолько же амбициозный, насколько и молодой, напряжённо уставился на знак, который в случае обращения должен был как-то его обнаружить. Но чёрный свитый кольцом дракон остался ровно таким же, и на лице мужчины отразилось разочарование. Как, верно, бывает на охоте, когда желаешь загнать оленя, а получается только изловить зайца.

Маг что-то отметил на чистом листе и махнул Немарру, даже не глядя на него.

– Можете идти, ваше сиятельство. Всё в порядке.

Тот опустил рукав и молча вышел из каморки. Снаружи его снова ждал камердинер, который и проводил до хорошо знакомого зала дознаний. Немарр быстро отослал его и вошёл, надеясь, что ему всё же дадут поговорить с Анри наедине.

– Доброе утро, ваше сиятельство, – поздоровался месье Эндэ, показалось, сегодня гораздо более живо, чем обычно.

Ещё бы. Нынче на месте обвиняемого сидел не абы кто.

Немарр буркнул не слишком вежливое приветствие и огляделся. Кроме шевалье и племянника, который уже смотрел на него во все глаза, никого внутри не оказалось.

– Месье Эндэ… – хотел было он попросить подручного выйти.

– Его величество запретил мне оставлять вас без присмотра, – с ноткой злорадства в голосе пре- рвал тот.

Немарр сжал кулаки, косясь на него. Вот же вредный старикан! Он подошёл к виконту и остановился напротив, пытаясь уже сейчас хоть что-то понять по его лицу. И удивительно: ни тени страха не виделось во взгляде племянника, только решимость доказывать свою правоту. Как будто он не знал, что судьбу его, можно сказать, уже определили.

– Рассказывай, – бросил Немарр коротко, невольно начиная злиться.

– Нечего рассказывать, – хмыкнул Анри, всё же опуская взгляд. – Я этого не делал. Да, я повздорил с отцом Мерредом. Было. Кстати, не думал, что он так быстро выходит из себя. Но чтобы попытаться убить его… Я не настолько безумен.

– А твой дракон?

Виконт передёрнул плечами.

– Я о нём мало что знаю. Пока. Но думаю, что и он тоже.

За дверью послышались шаги. Немарр вздрогнул, опасаясь, что сейчас придёт кто-то ещё и последний момент поговорить с племянником пусть не наедине, но хотя бы без множества лишних ушей, будет потерян. Но никто не вошёл.

– Боюсь, даже при лучшем для тебя исходе ты уже не узнаешь его. – Он подтащил ближайший стул к себе и сел. – Даже если мне удастся убедить всех, что убил Верховного не ты…

– Тебе не удастся, – Анри покачал головой. – Они слишком хотят обвинить меня. Точнее, кинуть камень в тебя с моей помощью.

– Так ты обращался ночью?

– Я плохо помню. Эти всплески… они начисто отшибают мне память. Но проверка показала, что обращался. Только я был в одежде, когда меня вытащили из кабака.

Немарр потёр переносицу, тяжко вздохнув. Дело и правда плохо. Анри никто не поверит. А виновного в смерти самого Верховного, пусть он и походил уже больше на развалину, чем на нормального человека, найти нужно до зарезу. И вдруг вспомнилась та статья в газете. И взгляд, которым одарила его Иалина, когда показывала её. Разве он сам той ночью повёл себя лучше, чем племянник, который надрался на балу так, что и вспомнить не мог, как обращался и как одевался потом? Ничем не лучше. И алиби у него на это время ровно такое же паршивое.

– Я всё равно поговорю с его величеством. И его высочеством, – упрямо буркнул он. – Они должны меня выслушать.

– Им плевать. – Анри опустил голову.

И что самое скверное – он был прав.

Больше ни о чём поговорить они не успели: пришёл граф де Роверти в сопровождении стражников, которые без лишних слов подхватили виконта под локти и увели, явно повинуясь заранее отданному при- казу.

– Ну что, ваше сиятельство? – Граф взмахом руки указал месье Эндэ на дверь, и тот безропотно вышел. – Племянник оказался с вами более откровенным? Что он вам сказал?

– Что ничего не помнит. – Немарр недобро вперился в Корвина, откинувшись на спинку стула. – Думаю, вам он сказал то же самое. И у меня всё больше подозрений, что это случилось не просто так. Не потому, что кому-то – я не говорю, что Анри! – захотелось поджарить парочку жрецов.

– А вы циничны, – усмехнулся граф. – Погибли люди.

– А судьба драконов вас не тревожит? Однодушные множатся как крысы. А я всё чаще вынужден наблюдать, как гибнут молодые и сильные двоедушные. Наполовину или совсем. Как тот мир, в котором мы жили раньше, тонет в трясине. И скоро в нём невозможно будет существовать. Думаете, невероятная жара этой весной – случайная прихоть погоды? Да как бы не так. Вот увидите, они ещё завоют к осени, когда им нечего станет пить. Когда обмелеет Лейна.

– А вы не завоете? – Корвин слегка склонил голову набок.

– Я не завою. Я уеду в своё старое имение и буду оттуда слушать тихие вопли.

– Уедете со своей новообретённой племянницей, я полагаю? – попытался вонзить очередную шпильку граф.

– А почему это вас так интересует? – Немарр улыбнулся. – Не беспокойтесь, до отъезда я успею воздать тому, из-за кого я вынужден был взять эту девушку под свою опеку. И бойтесь, как бы этим человеком не оказались вы. У меня есть все основания полагать, что вами были нарушены некоторые правила Культа.

– Считаете, что это я залез ей под юбку? – де Роверти прищурился, явно мрачнея.

– А с чего вы взяли, что я говорил именно об этом? – тут же ухватился Немарр за его неосторожные слова. – Вы что-то знаете? Или, может, и правда сами замарались? Слышал, среди ваших любовниц в основном молоденькие барышни. А вместилище очень лакомый кусочек для таких, как вы.

Граф сразу осознал свою оплошность, но лица не уронил. Пожалуй, и на миг не растерялся.

– Обсуждать с вами личную жизнь я не имею ни малейшего желания, ваше сиятельство. Но скажу в свое оправдание, что вы ищете не там.

– Я учту. Всё учту. – Немарр выдержал паузу. – Только позвольте ещё спросить: какого чёрта вы здесь вообще делаете? Кто допустил вас до осуждения драконов?

– Меня допустил его величество. – Корвин встал и прошёлся по комнате. На миг задержался перед бумагами, которые Эндэ оставил на столе. – И знаете, почему? Потому что в данном случае он вовсе вам не доверяет. Осуждён ваш родственник. И я полагаю, что вы приложите все усилия, чтобы оправдать его и уберечь от казни. Как было в случае с вашей супругой. Теперь уже бывшей.

– А вам он, значит, доверяет. Старшему служителю Культа. – Немарр тоже поднялся, собираясь уходить. – Как интересно.

– Это всего лишь предосторожность, ваше сиятельство, – граф улыбнулся примирительно. – Не думайте, что судьба Анри меня радует. Но, к сожалению, если он и правда виноват, то должен понести наказание.

– Не торопите события. Всё вскроется.

Немарр кивнул Корвину напоследок и быстро вышел из кабинета. Сложно было сохранять невозмутимость перед королём и его подручными, особенно зная, что они тоже двоедушные, но почему-то так радостно пляшут под его дудку. Вовсе не ради того, чтобы попытаться спасти тех из сородичей, кого ещё можно. А лишь для того, чтобы выслужиться. Корвин де Роверти явно нацелился подсидеть Немарра. И пусть бы его. Но то, каким способом он решил это сделать… Такое спускать нельзя.

Под весьма нерадужные размышления о способах спасения Анри путь до имения прошёл совсем незаметно. Начало смеркаться. Показалось, что пробыл в королевской резиденции совсем недолго. Он сейчас не чувствовал ни усталости, ни голода – только злость. Хотя чему удивляться? Когда благие намерения вели к цели спокойным и мирным путём? Только сейчас Немарр понимал, что все его планы рушились, всё усложнялось настолько, что не знаешь теперь, с какой стороны подступиться.

Может, прав был Гарсул? Появление Иалины всё только ухудшило. А теперь, узнав, что она – Изначальная, девчонка может начать упрямиться ещё сильнее.

Ужин Немарр приказал принести в свои покои. А после, подумав, вызвал к себе Иалину, прекрасно понимая, что говорить с ним она сейчас не расположена. Но её нужно было предупредить. Да и посмотреть на её настроение.

Удивительно, но девушка пришла быстро: он ещё не успел закончить ужин. Она остановилась чуть поодаль, сложив перед собой руки, и взглянула выжидательно.

– Подойдите ближе, – вздохнул Немарр и указал на кресло рядом со своим. – Присаживайтесь. Вы порой держитесь от меня на таком расстоянии, что я начинаю опасаться сам себя. Как будто способен напасть на вас.

– Вы на всё способны. – Девушка всё же приняла приглашение.

– Как и вы, смею заметить. – Он улыбнулся, разглядывая её спокойное лицо. – Надеюсь, нахождение наедине с собственными мыслями не приведёт вас к фатальным последствиям?

– Смотря что вы считаете таковыми последствиями, – она пожала плечами. И вдруг с совершенно непосредственным видом взяла с тарелки кусочек сыра и отправила в рот.

Немарр улыбнулся, проследив за её жестом. Достаточно фамильярно, но это не раздражало. Скорее, слегка веселило. И умиляло? Нет, какое-то глупое слово. Но другого воспалённый событиями прошедшего дня мозг подобрать с ходу не смог.

Девушка тут же спохватилась и, взяв салфетку, приложила её к губам, отводя взгляд. И тут Немарр догадался: скорее всего, она просто весь день ничего не ела. Вполне ожидаемо, учитывая, в каком состоянии она уходила из его кабинета утром.

Де Коллинверт пододвинул тарелку с закусками к ней поближе.

– Таковыми последствиями я считаю новые попытки сбежать или обмануть меня. А ещё попытки применить то могущество, которое свалилось на вас совершенно необъяснимым для меня образом.

– Считаете, я недостойна? – Кажется, его слова её вовсе не задели. Возможно, она и сама считала, что не заслужила стать Изначальной. Не понимала, за что ей выпала такая честь.

– Я не об этом, – Немарр покачал головой. – Просто вы… Не подготовлены к этому. И можете наделать ошибок. Посмотрите на Анри. Он знал о том, что двоедушный, с самого детства. Но до сих пор не всегда может справиться со второй сущностью. А вы по незнанию и неумению управлять своей драконицей, особенно такой сильной, только усугубили его положение. Вы знаете, что он сейчас под стражей в королевских темницах? И что его могут казнить за то, что он, возможно, напал на обитель жрецов?

Иалина едва не поперхнулась очередным кусочком сыра. Её глаза расширились от совершенно искреннего ужаса.

– Я не видела его сегодня. Но я просидела весь день в комнате. И не знала…

– Не знали… Я не хочу обвинять вас ни в чём, мадемуазель. Но ваша с ним интрижка сделала только хуже. А ведь я вас предупреждал. Пока я не могу ему ничем помочь. Его величество практически отстранил меня от дела Анри. И потому… Нам нужно поторопиться с выполнением той части плана, что ещё не разлетелась в пыль.

Девушка потупилась, опустив руки на колени, и не разразилась очередным всплеском возмущения или протеста. Будто всё же что-то поняла за день размышлений.

– Как скоро Посвящение отца Мерреда? – спросила тихо, комкая салфетку.

И от этой тяжёлой обречённости в её голосе Немарру стало не по себе. Он вдруг настолько чётко осознал, на что её толкает, будто и правда собирался подложить в постель жреца собственную племянницу. Или дочь, которой у него никогда не было. Или, что было бы не менее паршиво, женщину, которую не хотел бы отдавать никому. И все его действия тут же приобрели мерзко-прогорклый привкус, словно осели на языке липкой плёнкой.

– Обычно с этим не затягивают. Думаю, ещё пару дней. Об этом напишут в газетах.

– Теперь получается, я такая же, как вы, – Иалина горько усмехнулась. – И мне нужно исполнить что-то вроде долга перед всеми остальными драконами? Знаете, это очень странная и неприятная мысль.

– Я понимаю. – Немарр поморщился от натянутой умиротворённости своего тона. – Но мы теперь и правда в одной упряжке, мадемуазель. Совершенно по-настоящему. И более того, скажу, что вам придётся ещё долго скрывать, кто вы такая на самом деле. Никаких разговоров ни с кем в этом доме, а тем более – за пределами его, о вашем знаке или о ваших ощущениях. Я никому не могу доверять. Ведь кто-то запер вашу дверь, обнаружив пожар.

– И даже мадам Арлинде ничего не говорить? – Иалина всё же подняла на него взгляд.

– И ей тоже. Прошу вас, мадемуазель, только от меня ничего не скрывайте. Любые ваши странные ощущения – и говорите мне. Потому как я сам не знаю, чем это всё обернётся для вас. Живых Изначальных я ни разу не встречал.

А уж собственное состояние только поселяло в душе тревогу насчёт того, что может твориться с Иалиной дальше. С неокрепшей, неподготовленной и растерянной девушкой, пусть и очень сильной.

Но она неожиданно улыбнулась.

– Невероятно. Немарр де Коллинверт в растерянности и чего-то не знает?

От кокетливости её тона, возможно, невольной, внутри прокатилась будоражащая волна.

– Я не могу знать всего. – Стараясь не выдать смятения чувств, что закрутились тугим узлом в груди, он отпил из чашки. – Я хоть и гожусь вам в отцы, но не настолько стар, чтобы ведать то, что давно утеряно.

Проклятье, похоже, он тоже невольно начинал с ней флиртовать. Один её сигнал – и разум моментально сдался, оставив место только голым инстинктам. А они-то кричали, что её нужно скорее прибрать к рукам и не отдавать никому. Впрочем, ничего удивительного. Пытливый взгляд Иалины дал понять, что она тоже почувствовала, как разговор их повернул не туда. А потому поспешно встала.

– Я поняла вас, ваше сиятельство, – пробормотала торопливо. – Доброй ночи.

Он только и успел проследить, как девушка быстро пропала из его комнаты. Мгновение назад была, и вот её уже нет. Лишь остался в воздухе шлейф её особой силы и лёгкого запаха сирени.