Глава 14

О дате принятия отцом Мерредом сана Верховного служителя Единого и правда написали во всех, даже самых маленьких, газетёнках уже на следующий день. Это внесло в совершенно скованную смятением и страхом душу хоть какое-то облегчение. До Посвящения Анри точно не казнят, не казнят и в течение тех дней, что его новое преосвященство будет проводить первые службы в храме Монтежара, которые завершат ритуал и соединят его с Источником особым образом.

Конечно же, на самое важное таинство не допускали никого, кроме жрецов. А потому оставалось только ждать, когда отец Мерред снова предстанет перед людьми.

До сих пор в голове не укладывалось то, чем должны закончиться все их случайные и не очень встречи. Но теперь Иалина всё отчётливее понимала, что другого пути у неё нет. Не смирилась окончательно, то и дело возвращаясь к обдумыванию иных возможностей разрешить скверную ситуацию. Но сколько бы времени она ни проводила над решением этой непростой задачи – всё равно итог выходил хуже не придумаешь.

Мало того, что она теперь драконица, так ещё и скрытая. А значит, узнай теперь кто об её особенности – и самой можно угодить на плаху. Вряд ли кто-то станет слушать оправдания о том, что вторая сущность пробудилась в ней только сейчас. Как сказал Немарр, такого ещё не бывало. А значит, ей не поверят. Возможно, культисты прознают раньше всех и неизвестно, что решат с ней сотворить. Снова попытаться сбежать от Немарра? Как бы не привело к полнейшей катастрофе, ведь он единственный, кто хоть что-то знал о том, что творится с Иалиной. И мог чем-то помочь.

Теперь она гораздо отчётливее понимала, что находится в ловушке. Не совсем в той, которую вообразила себе, но не менее надёжной. Маркизу даже не приходилось прилагать усилия, чтобы следить за ней и удерживать рядом. Она и сама боялась шаг ступить без него.

– Нам придётся идти до конца, – без особого удовлетворения в голосе проговорил де Коллинверт во время утренней прогулки, на которую сегодня они вышли вдвоём.

Приходилось избегать открытых разговоров в столовой, в присутствии остальных. И именно в эти мгновения Иалина начинала чувствовать, как они всё сильнее сближаются с Немарром. И что он, несмотря ни на что, хочет её защитить.

– Наверное, это прозвучит странно, но я соглашусь, – она искоса взглянула на маркиза, снова строгого и сосредоточенного.

Похоже, выпущенный недавно на свободу дракон на время притих, и оттого мужчина чувствовал себя сейчас гораздо лучше. Пропали следы усталости с его лица, погасла лихорадочность во взгляде. Только озабоченность судьбой непутёвого племянника осталась. Но от слов Иалины его губы на миг растянулись в улыбке.

– Действительно. Непривычно это слышать. – Он снова помрачнел, будто вслед за коротким проблеском его посетила некая нерадостная мысль. – И потому я тоже скажу вам нечто странное. Я попытаюсь отыскать Источник другим способом. Хоть и не без вашей помощи.

– А разве есть другой способ? – Иалина даже приостановилась.

Впервые он заговорил с ней так, будто намеревался спасти. От той самой участи, которую сам же ей и уготовил.

Маркиз покривился, и проблеск надежды тут же погас. Видно, не слишком он надёжный.

– Есть. И я давно пытаюсь довести его до конца. Но с некоторых пор Верховный перестал вообще кого-либо принимать. Что уж говорить обо мне. Наверное, поэтому я и обратился в основном к возможности использовать ваши особенности. Но теперь, когда на его место встанет отец Мерред, можно попытаться снова.

– И каким же образом вы хотите…

– Я хочу заставить отца Мерреда понять, что сокрытие Источника от драконов скажется на всех. Они не могут не замечать, что с каждым годом жить здесь становится хуже. Что всё живое погибает без потоков особой силы, что перетекала здесь, когда двоедушные были соединены с Источником. А если им придётся покинуть эти земли, то снова начнутся войны за территории. Снова кровь и потери. Гораздо больше, чем было раньше. Вот это я и хочу объяснить новому Верховному служителю.

Иалина моргнула, сбрасывая наваждение, под которым оказалась, пока слушала его. Слушала и не сводила взгляда с его лица.

– Отец Мерред выглядит разумным человеком.

– И я надеюсь, что в силу молодости он окажется не столь консервативным. Но пока на мои приглашения к аудиенции он не ответил согласием. – Немарр снова перевёл задумчивый взгляд на девушку. – Только вы, моя маленькая богиня, сумели привести его в этот дом. И я хочу попросить вас сделать это снова.

– А если не получится? То мы будем придерживаться старого плана? – Она потупилась, отчего-то смущаясь. Как же тяжело стало находиться рядом с ним! Гораздо тяжелее, чем раньше.

– Выходит, что так.

Маркиз досадливым жестом сорвал попавшую под руку ветку отцветшего уже жасмина. Тихо буркнул что-то, будто извинился перед ни в чём не повинным кустом.

– А если попытаться попросить отца Мерреда поговорить с его величеством об Анри? – Иалина проследила, как сломанная ветка упала к ногам маркиза. – Может быть, это поможет и ему тоже?

– Всё может быть. Но для этого нужно, опять же, с ним встретиться.

– Значит, особой надежды нет…

Немарр вздохнул, прикрыв глаза. Куда ни глянь – везде тупик. Времени на то, чтобы уговорить отца Мерреда допустить драконов к Источнику, совершенно не было. На такие решения могли уйти годы споров и постоянных встреч, большинство которых не окончилось бы ничем. А значит, Анри казнят, если маркиз всё же пойдёт по этому пути.

С замиранием сердца Иалина замечала, что и уберечь её от того, чтобы попасть в постель жреца, стало для маркиза очень важным. Что бы он ни говорил раньше. Но и он, и она, конечно, понимали, что цена одной ночи с Мерредом, во время которой она могла узнать, где Источник, совершенно несоразмерна с ценой жизни Анри.

– Я сделаю всё, что нужно.

Иалина пошла дальше по дорожке, и маркиз догнал её не сразу.

На следующий день, когда всем аристократам Монтежара следовало прибыть на вечернюю службу в храме Единого, она осталась дома. Отсутствие племянницы маркиза вполне можно было объяснить недомоганием. К тому же её обморок совсем недавно имели сомнительное удовольствие лицезреть все самые высокие особы столицы. Она должна была приехать в обитель позже и тайно, чтобы встретиться с отцом Мерредом наедине. Доверительный разговор, который она хотела провести с ним, должен был ещё крепче связать их. И к тому же – заманить мужчину в дом де Коллинверта.

Когда Немарр отбыл, она приступила к тщательным сборам. Не столько для того, чтобы поразить жреца своим внешним видом, как для того, чтобы унять волнение. Уже выбрав наряд, Иалина перед самым выездом изменила его. Надела синее платье, вполне подходящее вечерней прогулке, а к нему – подаренное маркизом ожерелье из лармесов. Отчего-то оно придавало уверенности, словно Немарр продолжал оставаться рядом.

Дуэнья весьма обиделась, когда Иалина не стала брать её с собой. Всё должно было выглядеть как можно более натурально, а значит, никаких посторонних глаз. Кучера для поездки де Коллинверт выбрал заранее и сам. Эти предосторожности хоть и могли показаться излишними, но только не теперь.

Когда Иалина подъехала к храму Единого, служба как раз завершилась. Разъезжались гости, некоторые ещё толпились у крыльца, обсуждая прошедшее действо. Но не успело солнце тронуть верхушки пинаклей, как во дворе стало пусто. Только случайные прохожие и повозки появлялись вблизи время от времени. Пора выходить.

Иалина поймала отца Мерреда в тот миг, когда он распрощался со всеми прихожанами, которые задержались, чтобы поздравить его с новым саном, и вышел через боковую дверь в сокрытый между стенами храма коридор.

– Ваше преподобие, – окликнула, выходя из тени на свет висящей под потолком тусклой лампы.

Жрец остановился и медленно повернулся к ней. На его лице столь явственно читалось недоверие, будто он и помыслить не мог, что встретит её здесь.

– Мадемуазель… – Он опустил зажатую в руке книгу. – Я думал, что вас нет на службе. Ваш дядя был там один.

И тут же в его серых глазах разлился тёплый оттенок радости и некого облегчения.

– Его сиятельство не знает, что я здесь. – Иалина понизила голос почти до шёпота и торопливо подошла к нему. – И он будет очень зол, если проведает об этом. Поэтому прошу, не говорите ему ничего. И никому.

– Простите, мадемуазель, но это зависит от того, зачем вы пришли. – Он пытался говорить строго, но едва заметные интонации выдавали, что строгость эта напускная.

– Мне очень нужна ваша помощь. Я хочу поговорить с вами, прошу. Выслушайте меня.

Иалина не стала сдерживать порывы, посчитав, что именно они будут сейчас выглядеть более искренне, чем скромность и благочестивость. Она схватила жреца за рукав одеяния и посмотрела в его лицо с такой мольбой, чтобы не оставить ему даже мысли выпроводить незваную гостью.

– Хорошо. Пойдёмте со мной.

Он осторожно высвободился и пошёл дальше, а Иалина поторопилась следом. Скоро они остановились у потемневшей от времени дощатой двери. Мерред прогремел ключами, отпирая её, и пропустил вперёд, тревожно поглядывая вглубь коридора. Опасаясь, видно, что кто-то может внезапно появиться.

Иалина остановилась посреди небольшого, но опрятного кабинета, который хорошо освещался через высокое стрельчатое окно. На полках здесь стояли старинные книги. На стене висело полотнище со знаком Единого: глаз в обрамлении потоков воды. На крохотном, по сравнению с тем, что стоял в кабинете Немарра, столе царил показательный порядок. Оттого все те проявления страсти, что отец Мерред позволил себе раньше, выглядели странными. Уж при такой-то строгости, в которой он содержал комнату.

Щёлкнул замок, заставив вздрогнуть. Но так даже лучше: удастся избежать случайных, а потому крайне нежелательных визитов.

– Простите, – спохватилась Иалина и повернулась к Мерреду. – Я назвала вас «ваше преподобие». А ведь вы уже ваше преосвященство. К этому сложно привыкнуть.

– Ничего страшного. – Он улыбнулся, опуская ключи в карман свободного одеяния. – Мне самому ещё надо осознать. Видите, я даже не тороплюсь перебираться в королевский замок. Здесь как-то привычнее.

Он обвёл кабинет взмахом руки. Подошёл медленно, постоял немного рядом, словно размышляя над чем-то. Даже в груди замерло на миг от ожидания и попыток предугадать следующее его движение. Но отец Мерред прошёл дальше и опёрся на край стола.

– Всё равно. Позвольте поздравить вас с новым саном. Хотя к этому привели такие страшные события…

– Вы правы. Но, несмотря ни на что, я должен продолжать своё служение. Разве не об этом вы говорили мне в нашу последнюю встречу? – Он мягко улыбнулся, беспрестанно обводя лицо Иалины взглядом. – Так о чём вы хотели поговорить со мной, мадемуазель?

– Об Анри де Леварье. – Иалина осторожно посмотрела на него чуть исподлобья. – Я понимаю, о нём сейчас так много говорят. И обвиняют его. Но я совершенно уверена, что он не виноват!

– Не мне поручено судить вашего родственника, мадемуазель, – сразу разгадал суть её просьбы Верховный. – Я только привожу в исполнение приговор, если нужно выжечь дракона. А если речь идёт о казни…

– Разве вашего одобрения не спросят? – Она подошла ближе. – Я думала…

– Спросят. Но это просто формальность. – Мерред развёл руками. – А дальше от меня потребуется только присутствовать на… казни. Мне очень жаль.

Но тон, каким произнёс это отец Мерред, вполне красноречиво говорил, что ему всё равно. Пусть он служитель Единого, слуга бога, который должен нести свет и добро, а судьба виконта совсем его не волновала. И ни капли сострадания не рождалось в его душе. Возможно, он и правда винил его во всём, что случилось. В смерти братьев и наставника.

– Но он не виноват! Неужели нельзя вразумить тех, кто будет выносить ему приговор? – От ясного понимания того, какая участь ждёт Анри, если не удастся ему помочь, на глаза навернулись самые настоящие слёзы.

– Без доказательств обратного, боюсь, вам никто не поверит. И мне тоже. – Верховный отошёл от стола, похоже намереваясь закончить аудиенцию.

Иалина сделала ещё шаг к нему, остановила, уперевшись ладонью в грудь. На миг она прислушалась к себе: не почувствует ли что-нибудь, когда он так близко? Но никакие струны таких острых теперь ощущений не шелохнулись. Может, это всё ошибка и Немарр неправ в своих догадках? Может, она всё равно неспособна узнать, где Источник, даже если удастся окончательно окрутить Мерреда? Ведь он сейчас снова выглядел таким неприступным и уверенным в себе. Словно гранитный столп, врытый в землю.

– Прошу вас, – шепнула она проникновенно, поднимая на него взгляд. – Поговорите с ними. Вы же теперь вхожи к королю! Я понимаю, что совсем спасти его никто не в силах. Ведь обращение было. Но от смерти, ваше преосвященство… Я не знаю, что мне сделать, чтобы…

– Успокойтесь, Иалина. – Мерред накрыл её ладонь своей, прижимая к груди крепче. И она явно ощутила что-то. Как будто прохладу.

– Я не хотела бы пользоваться нашим с вами знакомством. И уповать на вашу симпатию… Но когда я вижу, что даже дядя бессилен…

Она подалась вперёд и ткнулась лицом в плечо Верховного. Он выпрямился, словно палку проглотил, и тихо сглотнул. Его дыхание стало осторожным, затаённым, а вот сердце мгновенно забилось чаще. Иалина вдохнула запах благовоний, которыми пропиталось его одеяние, и провела рукой вдоль пуговиц, к вороту. Отец Мерред стиснул пальцами её локоть. Почти до боли, словно хотел отрезвить.

– Мадемуазель, – проговорил он. – Я попытаюсь. Обещаю. Если вы так уверены в невиновности виконта…

– Я совершенно в том уверена. Он не мог.

Иалина подняла к нему лицо. Серые глаза жреца смотрели так тревожно. В них билось такое невероятное смятение, что она невольно прониклась им. Захотелось избавить его от всех сомнений. Захотелось увидеть на его лице решимость попрать все выстроенные им же запреты, как это делал… Немарр? Иалина провела большим пальцем по его подбородку, и Мерред поймал её запястье, останавливая. И показалось – отстранится, удержится под колпаком правил и обетов. Но он вдруг нахмурился, и промелькнул в его взоре, твёрдой линии губ тот самый проблеск.

Он положил руку Иалины себе на плечо и, склонившись, поцеловал её. Сначала легко, словно пробуя на вкус вино и решая, нравится ли ему. Но с каждым мигом его губы льнули всё сильнее, всё крепче он прижимал девушку к себе, обхватив за талию. Ощутимая прохлада, от которой в голове будто что-то прояснялось, поползла по телу. И вдруг – всё оборвалось. Мерред отшатнулся.

Иалина открыла глаза и сжала пульсирующие от поцелуя губы.

– Простите, – шепнула.

Сейчас нужно дать ему почувствовать, что она виновата в том, что случилось. Чтобы он не корил себя. Но, похоже, эта уловка не удалась.

– Нет, я сам не должен был. – Он провёл ладонью по лицу, но в голосе не слышалось раскаяния, только спокойное осознание того, что он сделал. – Я попытаюсь поговорить с его величеством. У меня как раз завтра встреча с ним. И я обязательно коснусь этого вопроса.

– Спасибо. – Иалина так и замерла, схватившись за сползшую с плеча шаль, не зная, что ей сейчас делать: остаться на месте или спешно уходить. – Но как я узнаю о том, что сказал вам его величество? Вы отправите мне письмо? Я умру от ожидания, ваше преосвященство!

Мерред медленно развернулся к ней, всё ещё часто и глубоко дыша. На щеках его загорелся лихорадочный румянец. И смотрел он так, будто в следующий миг ему предстоит броситься с самого высокого пинакля храма.

– Скажите, вы пришли только ради того, чтобы попросить за виконта? – Он бездумно провёл пальцами по ряду пуговиц на своём одеянии. – Отвечайте, Иалина.

– Простите меня, – вместо ответа снова извинилась она, пытаясь на ходу придумать, что сказать правильнее.

– Только из-за него? – Жрец снова подошёл. – Скажите мне, что всё придумал я сам. Что всё, что я вижу в вас, – только плод моих фантазий. И то, что пытаюсь услышать в ваших словах, – тоже.

– Всё, что я могу вам сказать, сделает только хуже. Для вас и для меня, ваше преосвященство. Но я пришла не только ради Анри. Будь моя воля, я была бы рядом гораздо чаще. – Иалина перевела дух. В голове явственно кружило от того, что она говорила. – Но на то нет моей воли. И вашей, боюсь, тоже.

– Я приеду к вам сам, когда состоится наш разговор с его величеством. Ваш дядя давно уже зазывает меня на аудиенцию. Нам есть что с ним обсудить. Тогда я лично расскажу вам все подробности. – Кажется, Мерред совсем совладал с тем порывом, что внезапно охватил его.

– Я буду очень вам признательна. Простите, мне нужно идти. Иначе моё исчезновение заметит его сиятельство. – Иалина присела в книксене и направилась к выходу, но только дёрнув ручку вспомнила, что комната по-прежнему заперта.

В спину ударило ответное молчание отца Мерреда. Несколько размеренных шагов – и его ладонь упёрлась в дверь рядом с её плечом. Иалина прислушалась к его дыханию и громкому стуку сердца, опасаясь даже взглянуть, но всё же повернула к нему голову.

– Отоприте, пожалуйста.

Жрец улыбнулся как-то незнакомо. В то же время выражение его лица сейчас было таким, будто раньше уже доводилось такое видеть. Но как Иалина ни пыталась вспомнить, в какой миг их общения такое могло случиться, ничего не получалось.

– Конечно, – мягко проговорил он и достал из кармана ключ.

Тихий звон будто пронзил душное напряжение момента. Иалина отошла чуть в сторону и едва не вздрогнула, когда Мерред, отпирая дверь, приобнял её за талию.

– До встречи, мадемуазель. Если нужно, я провожу. Но вы, похоже, и так прекрасно знаете, как отсюда выйти.

– До встречи, ваше преосвященство.

Иалина едва не бегом бросилась по коридору. Еле удерживая шаг, она кусала губу, борясь с желанием обернуться и убедиться, что Мерред не идёт следом. Как она пропустила ту грань, когда находиться с ним рядом стало совсем некомфортно? Ведь ещё в начале встречи он изучал обычное своё тепло и участие. А в конце, после этого злосчастного поцелуя, вдруг превратился в хищника, от которого хотелось сбежать подальше.

Она через чёрный ход вышла на задний двор храма, прошла через липовую рощу до ожидающего её экипажа. Распахнула дверцу…

Немарр тут же отвлёкся от созерцания ленивой по случаю жары городской жизни в окошко кареты.

– Ну, что он сказал?

Иалина села напротив и сдёрнула с плеч ненавистную шаль, которая липла к покрытым испариной рукам.

– Сказал, что поговорит с его величеством.

– Ну, это дело бесполезное, – фыркнул маркиз. – Что ещё?

– Что приедет, как только что-то станет известно.

Немарр удовлетворённо покивал, глядя мимо неё. Он дёрнул колокольчик, приказывая кучеру ехать. Иалина привалилась к стенке кареты, уставившись в носки своих чуть выглядывающих из-под подола туфель. Теперь-то снова встречаться с отцом Мерредом ей вовсе не хотелось. Может, оттого, что этот день станет, скорее всего, решающим? Ведь тянуть больше некуда? Анри вот-вот казнят. А может, и потому, что поведение жреца тревожно изменилось. Хотя чего удивляться? Разве не этого она добивалась? Чтобы из кокона благочестивости и сдержанности прорвался, наконец, мужчина, который способен желать женщину. И более того – взять её.

– Что случилось, мадемуазель? – голос Немарра выдернул её из размышлений.

– Ничего. Всё идёт по вашему плану, только и всего.

Немарр постучал пальцами по сидению дивана и вдруг пересел рядом с Иалиной.

– Что произошло во время вашей встречи? Говорите.

Она подняла на маркиза взгляд.

– Ничего, что вас не устроило бы. Мы поговорили. Я попросила его вступиться за Анри. Он поцеловал меня. И я ушла.

Маркиз кашлянул, кажется, слегка ошарашенный её рассказом. Как будто не предполагал, что так в конце концов случится. Смешно даже.

– Поцеловал, значит, – буркнул он глухо. – Надо же.

Иалина прищурилась, всматриваясь в его лицо. Немарр вздохнул, и линия его губ на миг исказилась, словно ему стало вдруг мерзко.

– А вы ожидали чего-то другого? Что он сразу задерёт мне юбку? – она усмехнулась. – Простите, но в его кабинете не очень удобно…

– Замолчите! Я сказал вам, что поговорю с ним. И попытаюсь пойти другим путём. Ещё попытаюсь. Но его сложно уговорить на встречу. А желание увидеть вас хотя бы приведёт его в мой дом.

– Вы сами знаете, что нам некогда вести переговоры. – Иалина оставила попытки его уколоть, осознав, что грядущее вдруг начало его тяготить. Немарр де Коллинверт ревнует? Да скорее небо обрушится на землю и однодушные научатся летать.

– Я знаю, моя маленькая богиня.

Иалина обхватила его за локоть, невыносимо желая прикоснуться и уверить в том, что всё будет хорошо. Хотя сама не слишком-то на это уповала. Она прижалась щекой к его плечу, жмурясь от невероятно приятного чувства: будто снова оказалась под защитой.

Немарр посмотрел на неё сверху вниз и улыбнулся, только совсем не весело.

В молчании они доехали до имения. Иалина ступила на крыльцо, поймав себя на странной мысли, что заходит в этот дом как в свой. Что бы с ней ни случалось здесь, что бы ни было дальше, а это место она точно запомнит на всю жизнь.

Немарр догнал её и поддержал под локоть.

– Спасибо вам за всё, мадемуазель, – шепнул, остановившись у лестницы. – За понимание и терпение.

– Вы сами сказали, что мы теперь в одной упряжке. Наверное, сейчас у меня по-настоящему нет выбора.

Она поднялась к себе в покои. Почти сразу прибежали Авия и Бринда, будто следили за дверью и поджидали её. А чуть позже появилась и мадам Арлинда, весьма недовольная тем, что подопечная не взяла её с собой.

– Что было бы, увидь вас кто-то в храме? – Она жестом отогнала служанку, которая в этот миг распускала причёску Иалины, и сама взялась за гребень. – Вы с его сиятельством очень рискуете. Ваши смелые шаги могут сыграть плохую шутку.

– Мы вынуждены торопиться, мадам. На осторожности нет времени. Анри скоро казнят.

Дуэнья с любопытством оглядела её лицо.

– Вы так изменились, – проговорила задумчиво. – И в то же время остались такой же. Я не могу сказать, что Немарр сломал вас. Но и не могу понять, что вдруг заставило вас поддерживать его.

– Может быть, это ваша заслуга? Разве не для этого вы были приставлены ко мне? Чтобы убедить в его правоте.

Мадам Арлинда покачала головой, неспешно, убаюкивающе проводя гребнем по волосам Иалины.

– Я ещё в первый день знакомства поняла, что эта задумка его сиятельства провалится. А потому вовсе не считаю, что как-то причастна к вашим изменениям.

Иалина отстранилась и встала.

– Я просто многое поняла.

Оставив на столе ужин, Авия и Бринда уже ушли. Дуэнья отказалась от приглашения разделить его с подопечной, а потому скоро покинула комнату, оставив Иалину в долгожданном одиночестве. Слова Немарра о том, что никому в этом доме доверять нельзя, изрядно подпортили ей отношения со всеми вокруг. Она просто не могла любезничать с теми, кто, возможно, желал её смерти. Или не желал, но выполнял чей-то приказ.

Пытаясь успокоить мысли, которые с каждым днём приходили во всё больший беспорядок, Иалина посидела за вышиванием, но сумела сделать немногое. Усталость и рассеянность давали о себе знать. Она пыталась изобразить на салфетке родовой герб де Коллинвертов и не хотела его испортить, а потому отложила рукоделие, как только поняла, что сосредоточиться не может.

С удивлением девушка обнаружила, что за окном уже глубокая ночь, а со стола как по волшебству исчез поднос с остатками ужина. Нет, если так и дальше дело пойдёт, она перестанет замечать хоть что-то даже перед своим носом.

Пришлось лечь спать, чтобы дать отдых измученной голове, которая каждый вечер начинала нещадно разламываться от боли. Но мысли снова вернулись к несчастному Анри, уже много дней прозябающему в темнице. Каково ожидать своей смерти без особой надежды на спасение?

Маркиз пропадал по полдня, разъезжая по столице и затевая разговоры со всеми, кто мог как-то повлиять на судьбу племянника. Но пока безуспешно. Какой бы символический характер ни несла просьба Иалины, обращённая к отцу Мерреду, а она всё равно продолжала уповать на то, что та, возможно, окажется не такой уж бесполезной. Кто знает, может, именно к слову его преосвященства король отнесётся с большим вниманием?

Перебирая в голове самые дерзкие варианты освобождения Анри вплоть до побега, Иалина всё же уснула. Но образ дракона, что являлся ей во снах теперь гораздо чаще, снова выплыл из темноты, разгораясь всё сильнее, пока не начал слепить и обжигать. Она хотела понять, кто это: Изначальная или кто-то ещё? Но каждый раз понимание ускользало. Девушка просто видела огромного ящера, который восседал перед ней на верхушке невероятно высокой скалы. С неё открывался вид на весь Монтежар, утыканный башнями, точно зубочистками.

Иалина так ясно ощущала себя в этот миг: бил по щекам совсем не жаркий ветер, а порой проскальзывали по коже и снежинки. Полоскался по щиколоткам подол некого шёлкового одеяния, а ступни кололи острые камни. Обычно сновидение просто затухало. Но сегодня оно не оборвалось на осознании себя в нём, ощущении чёткой нити, что связывала её с безмятежно сидящим рядом драконом. Иалина вдруг сумела опустить взгляд и поняла, что стоит на самом краю пропасти. А внизу – вовсе не безграничный зелёный луг, а горящий во всю силу лес. Огонь тёк по верхушкам деревьев, вскидывая дымные языки к небу, ласкал, словно самый страстный любовник, подножие неприступной горы. И жар его поднимался, не остывая, так высоко, что ощущался даже на вершине. Хотелось отступить от края, но, как это часто бывает во снах, нельзя было даже пошевелить ногой. Иалина просто смотрела, как пожар движется к городу. Так стремительно, словно огромный табун рыжегривых лошадей. И ничего не могла поделать. Но и сбежать тоже не могла. Она металась внутри собственного неподвижного тела, кричала внутри безмолвного горла…

– Тише, тише… – раздался откуда-то знакомый голос. Как будто растворился в голове облаком дыма. – Иалина, проснитесь.

Она вздрогнула всем телом, распахнула глаза, оказавшись вдруг в собственной комнате, что освещалась сейчас только луной, висевшей на чернильном небе прямо перед окном. И почему-то на ней не было одеяла.

Жёсткая большая ладонь погладила её по щеке. Иалина перевела взгляд на того, кто сидел сейчас перед ней. Немарр. Как он тут отказался?

– Я почувствовал, что с вами что-то неладно, – ответил он на её мысленный вопрос. Хотя всё, верно, сейчас можно было понять и без слов. – Успел вовремя.

И маркиз продемонстрировал слегка обгоревшую подушку, которую поднял с пола, а за ней – пострадавшее покрывало.

– Что это? – Иалина затряслась крупной дрожью, чувствуя, как мокрая почти насквозь сорочка прилипла к телу.

– Это Она. – Де Коллинверт отшвырнул подушку в сторону. – И вы вместе с Ней едва не спалили мне вторую комнату. Замок, конечно, большой. Но…

– Я снова видела огонь, – перебила Иалина, теперь ясно понимая, что нужно рассказать ему обо всём. – И дракона. И Монтежар. Он скоро сгорит…

Немарр нахмурился, оглядывая её всю. Только сейчас она заметила, что оделся он очень наспех: поверх слегка помятой рубашки и свободных штанов только халат, а на ногах – домашние туфли. Какой же силы был всплеск, поджегший постель, если маркиз так быстро соскочил, сразу поняв, что это опасно?

– Собирайтесь. Только не надевайте платьев. Наденьте плащ прямо поверх сорочки, – вдруг заговорил он о совсем странных вещах. – И возьмите запасную.

– Зачем? – Иалина невольно подтянула колени к груди.

– Я попытаюсь помочь вам избавиться от кошмаров хотя бы на время. Мы съездим кое-куда. Жду вас в карете.

С этими словами он просто вышел, оставив соображать, что это всё могло значить. Неужто собрался и её везти в «пепельный приют»? Ещё этого не хватало. Однако Иалина всё же переоделась в сухую сорочку. А то так можно и простудиться, несмотря на то, что ночи тёплые. Она сунула ноги в самые удобные туфли и накинула широкий плащ, как и посоветовал маркиз. Всё ещё задаваясь вопросом, какое такое спасение он придумал, спустилась во двор и, быстро сбежав с крыльца, укрылась в небольшой карете.

Немарр окинул её беглым взглядом, и тут же захотелось поправить распущенные волосы. Экипаж мягко тронулся и, миновав ворота, свернул сразу на боковую улицу – прямиком из Монтежара.

– Так куда мы едем?

– В этом месте нет ничего особенного, – махнул рукой маркиз, – кроме того, что оно достаточно открытое, но в то же время окружено лесом со всех сторон. Ну, и находится в отдалении от города, а значит, вероятность того, что нас кто-то увидит, очень мала.

Смутно догадываясь, что он задумал, Иалина больше не стала ничего спрашивать, опасаясь подтвердить свои предположения раньше времени. В какой-то миг решила сказать, что всё хорошо и она уже успокоилась после неприятного сна, но это было не так. Девушка до сих пор чувствовала, будто распадается на части. Что следующая ночь может закончиться гораздо более скверно, чем эта.

Быстро миновав окраины Монтежара, они выехали за его пределы, а затем и на сокрытую в лесу у подножия недалёких гор тропу. Дорогой её назвать язык не поворачивался. Однако тряский путь завершился достаточно скоро. Карета остановилась в перелеске, где среди частокола тонкого осинника и правда виднелся просвет.

Немарр вышел первым и подал Иалине руку.

– Вы дрожите, – сказал озабоченно, сжав её пальцы. – Дальше станет только хуже. Поэтому мы должны попытаться…

Осторожно придерживая, он провёл её по высокой траве на большую, поросшую густым разнотравьем поляну.

– Я что-то плохо понимаю… – Иалина огляделась, жадно вдыхая свежий, вкусный от разнообразных запахов леса воздух.

– Здесь просторно. Как раз то, что нужно.

Он внимательно оглядел её лицо, взяв в ладони, будто пытался прочитать что-то известное только ему. Нахмурился. Иалина задышала часто, чувствуя, как подкатывает к горлу духота, несмотря на лёгкую прохладу ночи.

– Ваше сиятельство…

– Доверьтесь мне хоть раз, прошу, – шепнул он.

Обошёл её и встал за спиной.

– Вы хотите, чтобы я выпустила её? – Иалина подняла взгляд к ясному, лишь слегка тронутому тонкими перьями облаков небу. – Но я даже не знаю, как это делается. И смогу ли управлять ей после.

– Не сможете. Поэтому я здесь.

Маркиз расстегнул фибулу её плаща и бросил его на землю. После первой волны озноба тело снова окутало его пленительным теплом. Иалина прикрыла глаза, наслаждаясь этим чувством: защиты, уверенности, спокойствия. Буря внутри, вопреки всему, не утихала. К ней прибавились ещё и нетерпеливые толчки, словно кто-то хотел вышибить дверь. Она и не замечала, что жила с этим чувством так давно. Но лишь здесь, в первозданной тишине и темноте, где слышались только редкие голоса ночных птиц и дыхание маркиза, довелось наконец ощутить это так остро.

Немарр медленно провёл ладонями по её лопаткам вверх. Она вздрогнула от того, как резко дёрнулась внутри чужая сущность. Пока чужая. Но, может, когда-то они придут к согласию?

– Мы будем просто ждать?

Иалина чуть повернула голову к Немарру. И тут же его губы прижались к её щеке, скользнули вниз, остановившись у самого уголка рта. Руки спустились по спине так ощутимо, словно тонкой сорочки и не было.

– Не совсем, – проговорил мужчина. – Не бойтесь. Мы просто попытаемся. Не получится – соберёмся и поедем обратно.

– Разве это выход? Разве станет от этого легче?

Иалина прижалась спиной к нему, всё сильнее дрожа от ужаса. Но это страшное напряжение, это чувство, будто что-то распирает её изнутри и вот-вот раздробит кости, становилось всё навязчивей. Словно Она отзывалась на безмолвный призыв. На прикосновения его рук, которые блуждали по телу так, будто в этом не было ничего предосудительного.

– Вам нужно выплеснуть энергию. Иначе Она убьёт вас. Вам надо учиться управлять её силой.

Его ладони прошлись по её опущенным рукам. И там, где они касались кожи, под ней уже вспыхивали пламенеющие дорожки. Приятное покалывание разносилось по телу. Запах Немарра буквально заполнял его до краёв – и от этого слабели колени. Маркиз переплёл их пальцы, сжал.

– Вы чувствуете её? – коснулся губами виска.

– Я… Я не знаю. Наверное.

Она явно тонула в ощущениях, но, кажется, они были совсем не теми, которые нужны. Хотелось взять руки маркиза в свои и провести ими по телу там, где оно жаждало его прикосновений больше всего.

– Она просто знакомится с вами ближе через самые острые эмоции. Пока что. – Немарр слегка отстранился, но Иалина тут же прильнула к нему снова. – Через гнев, обиду, страх. Через… вожделение. Это нормально.

Вот оно что. Вот откуда эти ласки и низкий, с хрипотцой, голос. Только пробудившуюся волну, что прокатывалась теперь по каждой мышце от близости Немарра, было уже не остановить. Даже взвешенными рассуждениями.

– Мне не кажется, что это нормально. – Иалина попыталась улыбнуться. – То, что происходит сейчас. Может, вы меня лучше разозлите?

Маркиз рассмеялся тихо, продолжая мягко тереться об её скулу слегка колючей щекой. Она вжалась в него бёдрами, но он тут же разорвал это соприкосновение.

– Беда в том, что с некоторых пор я не хочу вас злить, – сказал серьёзно и отпустил совсем, видимо, посчитав, что сделанного достаточно.

– Боитесь? – Иалина обхватила себя за плечи, пытаясь сохранить на коже остатки его тепла.

– Конечно… боюсь.

Он встал перед ней. Иалина посмотрела на него, задыхаясь от распирающего грудь воздуха, словно лёгкие стали вдруг слишком большими для её тела. Внутри уже всё полыхало. Хотелось кричать, но взгляд Немарра удерживал её от наваливающегося безумия. Огненный, но в то же время спокойный взгляд дракона. Возможно, он был гораздо моложе Изначальной. Но за то время, что она не вырывалась наружу, стал гораздо опытнее.

Иалина сжала зубы, стараясь не оглохнуть от грохота собственного сердца в ушах.

– Что мне делать? – выкрикнула испуганно.

– Слушайте её и принимайте. Не сопротивляйтесь. Помните?

Она помнила каждый урок его. Конечно. Как такое забудешь? Иалина провела ладонью по груди, которая, кажется, уже плавилась, словно тонкая стальная пластина. Страшный взрыв боли опрокинул на колени. Пальцы вонзились в холодную, просто ледяную землю. Как такое можно вытерпеть? Она словно умирала. Мучительно долго. Будто её в этот самый миг начали четвертовать. Не чувствовала больше ни рук, ни ног – только всепоглощающий жар, в котором тело сгорало дотла. Неужели после такого ещё можно снова стать собой?

Иалина закричала, срывая голос и царапая кожу: разорвать скорее! Освободить Её, чтобы эти мучения закончились! И вдруг резко провалилась в душный сумрак.

Очнулась только в карете, чувствуя, как та тряско покачивается на колдобинах. С ног и до самого подбородка она была закутана в плащ и сидела, словно куколка шелкопряда, на коленях Немарра.

– Простите меня, мадемуазель. Наверное, вам ещё рано. Или Она просто очень сильная. С этим сложно жить.

Иалина облизнула сухие губы. Маркиз пошарил рядом с собой и дал ей напиться из небольшой фляги.

– Когда-то я должна была испытать это. – Она прижалась к нему настолько сильно, насколько могла. – Но это было страшно.

Де Коллинверт погладил её по волосам. Казалось бы, совершенно отеческий жест, но от него всё равно становилось томно в груди. Проклятая драконица! И что ж она так рвётся к нему, будто он – единственный на свете? И тут же в ответ на возмущённые мысли – сильный толчок, от которого едва не хрустнули рёбра. Иалина ахнула от неожиданности. Немарр опустил на неё удивлённый взгляд.

– Мы справимся. Я сделаю всё, что в моих силах, – сказал напоследок и замолчал до самого поместья.