Глава 15

Ещё один день прошёл в напряжённом ожидании хоть каких-то вестей от его преосвященства. Иалина осталась в доме почти одна, если не считать слуг. Немарр с утра выехал из имения: он не оставлял попыток снискать помощи в деле Анри хоть у кого-то из наиболее влиятельных знакомых. Но пока никто не хотел даже ввязываться в это.

Все они, запертые в оковах законов, ждали, когда маркиз осчастливит их, отыскав Источник. Но никто не хотел рисковать своей шкурой или расположением короля ради него. И за это Иалина готова была сама сжечь их дома. Почти с самого утра, как отбыл Немарр, она разместилась в большой беседке, откуда открывался вид на главное крыльцо замка. Девушка ждала возвращения маркиза и с трудом заставляла себя оставаться на месте, а не мерить шагами всё имение.

– Успокойтесь, дорогая, – не выдержала её нервного сопения дуэнья, которая с книгой расположилась рядом, но быстро задремала. А теперь вот проснулась. – От того, что вы будете без конца сверлить взглядом ворота и накручивать себя, ничего не изменится.

Пожалуй, она была права: так можно снова устроить пожар в комнате, если постоянно переживать даже из-за того, что от неё не зависело. Но Иалина ничего не могла с собой поделать. Она постоянно думала о том, что должно случиться. И постоянно – о Немарре, словно чувствовала все его сомнения и тревоги. Его злость от бессилия сделать больше, чем он уже сделал.

На ведущей к крыльцу дорожке вдруг показался всадник, обычный посыльный. Его встретила мадам Бранта и приняла от него маленький конверт – только белое пятно с того расстояния, откуда наблюдала Иалина. Дуэнья тоже выглянула из-за её плеча.

– Какое-то известие.

– Лишь бы не извещение о казни Анри. – Иалина так сжала пальцами веер, что тот, хрустнул.

Порой она не могла рассчитать силу, которая вдруг появилась в её теле, больше похожая на мужскую. Это проявлялось не так уж часто, но всегда неожиданно. Если забыться – может выйти неловкость на глазах у тех, кто знать ничего не должен.

Совершенно измаявшись, они с мадам Арлиндой всё же вернулись в замок, скрываясь от дневного зноя. Женщина ушла отдыхать, а Иалина, едва выпив вместо обеда холодного чая, припала на сей раз к окну. И всё же застала момент, когда маркиз вернулся. Почти к сумеркам. Опасаясь беспокоить его попусту, она едва дождалась ужина и во время него узнала, что завтра к вечеру ожидается наконец визит отца Мерреда.

Нельзя было сказать, что это обрадовало и облегчило душу, но поддержало ещё какую-то надежду на решение королём судьбы Анри.

Перед сном Немарр позвал Иалину подышать остывающим вечерним воздухом на террасе. Больше никого туда не допустил, и от того они вдвоём казались теперь заговорщиками. Странно было понимать это, особенно после того, как долгое время она считала маркиза едва ли не своим врагом. А теперь он доверял, возможно, только ей. И впервые не хотелось его разочаровать, хоть приятной её задачу никак не назовёшь.

– Завтра, как приедет его преосвященство, вы останетесь в своей комнате, – совершенно деловым тоном заговорил маркиз, как только закрылись стеклянные двери, отделив их от внутренней жизни замка. От любопытных ушей и глаз. От обманчивого чувства закрытости и защищённости в толстых стенах.

Иалина встала рядом с ним, опустив руки на ещё хранящий тепло солнца парапет. Тихо завели песнь сверчки, посверкивали в глубине сада зелёные звёздочки светлячков.

– Хорошо. Как скажете, – она попыталась повторить его тон.

Немарр повернулся к ней голову и, глянув коротко, снова отвернулся.

– Я вот думаю, к добру или к беде вы так смиренны? – тут же сменил он тональность разговора. – Ждать нового пожара? Или побега, на сей раз с отцом Мерредом?

– Перестаньте, – Иалина вздохнула. – Или вы думаете, я совсем безнадёжна? Ничего не понимаю?

– Мне жаль, что в итоге всё выходит именно так. Что вам всё же придётся…

– Вы сами сказали: мне это уже никак не повредит.

Иалина искоса посмотрела на него, пытаясь прочитать по его лицу хоть какие-то мысли. Но, точно выбитый на монете, профиль остался столь же чеканным. Не изменилась твёрдая линия губ, а глаза так и продолжили неподвижно смотреть вдаль.

– Знаете, сейчас я многое из того, в чём был уверен ещё недавно, готов поставить под сомнение. Но что именно, вам не скажу, для вас это вредные мысли, – он всё же на миг улыбнулся. – Завтра ждите гостя. И в наших общих интересах, чтобы он не ушёл из вашей комнаты слишком быстро.

На том они и разошлись по своим покоям. Немарр, кажется, в полном спокойствии и уверенности, что всё завершится так, как ему нужно. Иалина – в страшном смятении, рискующем обратиться настоящей паникой. Перед самым сном, показалось, она услышала, как въехал на двор поздний экипаж: стук копыт, слишком громкий оклик кучера. Однако в следующий миг девушка уже спала, так и не поняв, было это порождением дремоты или реальностью. А вот смутный крик, что прозвучал откуда-то издалека и донёсся до слуха каким-то неведомым образом, заставил её вскочить на постели прямо посреди ночи. Но полнейшая тишина вокруг ничуть не колыхнулась. Не поднялась лёгкая суета среди стражи или прислуги, как бывает при таких неожиданностях. И потому Иалина решила, что это всего лишь сон. Они в последнее время снились ей один другого хуже.

Весь следующий день она вздрагивала от каждого упоминания об отце Мерреде, а о нём нынче говорили много. Визиты Верховного случались в этом доме совсем нечасто. Как и в любых других. А потому приезд его поднял заметную суматоху повсюду: начиная конюшнями и заканчивая кухней. Только та часть замка, где жил Немарр, оставалась, похоже, тихой и неподвижной.

Маркиз не появился к завтраку, где Иалине пришлось давиться едва не каждым куском от змеиного взгляда Гарсула. Не вышел де Коллинверт ни к обеду, ни к ужину. И страшно было даже спросить, что случилось с ним такое, что привело к неожиданному затворничеству. Он как будто собирался с мыслями или готовился к чему-то важному. И казалось, будто снова утаил от своей невольной сообщницы нечто, что не предназначалось для её ушей или разума.

После вечерней трапезы Иалина, как и было условлено, осталась в своей комнате, стараясь даже прислугу лишний раз не звать. Лишь приказала Авии проводить отца Мерреда к ней в комнату, как только тот изъявит желание. Сделать это как можно более скрытно. И только от Бринды, которая весь день крутилась по замку, собирая самые свежие толки о приезде жреца, она узнала, что тот наконец прибыл. И тут же направился в кабинет Немарра.

Показалось, в этот же миг в голове что-то стрельнуло и затикало, отсчитывая бесконечно долгие мгновения ожидания. Летнее сияющее небо стремительно меняло краски, сбрасывая жёлто-розовый платок заката и укутываясь в прохладно-синюю шаль ночи. Даже начатый не так давно герб де Коллинвертов уже оказался закончен, а ничего как будто не происходило. Неужели мужчины так увлеклись без сомнения важным разговором, что позабыли обо всём? Немарр – о необходимости исподволь устроить встречу Мерреда с Иалиной. А его преподобие – собственно, о ней тоже.

Окончательно разозлившись, она уже решила было лечь спать, как едва не подпрыгнула от тихого стука в дверь.

– Войдите, – едва выдавила из сжавшегося горла.

Ещё несколько мгновений ожидания – и в комнату вошёл отец Мерред. Похоже, слегка озадаченный долгим разговором с Немарром, но, кажется, вовсе не разозлённый.

– Простите, что я заявился так поздно, мадемуазель, – его преосвященство виновато улыбнулся. – Но я обещал сообщить вам о моём разговоре с его величеством насчёт виконта.

– Конечно! Я очень ждала вас! – поспешила успокоить его Иалина. – Надеюсь, вы не сказали о нашей встрече дяде?

Приняв её слова как приглашение пройти дальше, Мерред неспешно приблизился и сел рядом на узкий диван. Мгновенно они оказались почти притиснутыми друг к другу. Что ж, может, это и к лучшему. Будет легче сократить оставшееся между ними расстояние.

– Все эти тайны… Я чувствую себя подростком, – жрец возвел очи горе, – но вашему дяде ничего не сказал. Да и он спешно уехал. Так поздно…

– Он уезжает иногда. Зачем – мне не докладывает. Кто вас провёл сюда? – ещё одна фальшивая предосторожность.

– Служанка.

Иалина удовлетворенно кивнула.

– Ну, говорите же скорей, ваше преосвященство! Что сказал король? – Она подалась к нему и накрыла его лежащую на колене ладонь своей.

Мужчина соприкосновение не прервал и, более того – взял руку Иалины в свою, медленно провёл большим пальцем по запястью, отчего-то слегка хмурясь.

– Мне очень жаль, мадемуазель, – он вздохнул. – Но его величество не ответил мне ничего определённого. Хоть и обещал подумать. Но, видите ли, я пока не обладаю перед ним таким весом, какой был у отца Бравана до меня. Потому… я не знаю, на что можно надеяться. Но если вдруг он озвучит всё же некое своё решение, я обязательно вам передам. Ещё рано отчаиваться.

Иалина опустила взгляд. Хоть просьба её и была всего лишь уловкой, чтобы заманить его сюда, а всё равно невольные чаяния о том, что он сумеет вступиться за Анри, зародились в душе. Нет теперь времени – оно большая роскошь. Нужно идти дальше. И сегодня для этого предоставился очень удачный шанс.

– Я всё равно благодарна вам, ваше преосвященство. – Она снова взглянула на него и постаралась улыбнуться как можно более обворожительно. – Так сложно преодолеть всё это… Дядя собирается в скором времени выдать меня замуж. Говорит, что после всего, что случилось с Анри, оставаться здесь неразумно. А я и представить не могу, как уеду из Монтежара. Как буду жить без возможности хоть иногда видеть вас.

Пальцы жреца сжались крепче. Почти до боли. А взгляд вдруг налился тяжестью и знакомым уже сомнением.

– Мне тоже жаль будет расстаться с вами, Иалина. Наша встреча поистине была чудом. И я был бы счастлив продлить его.

Иалина воровато посмотрела на дверь. Провела ладонью вверх по руке мужчины, чувствуя, как он ответно касается её предплечья.

– Останьтесь. Хоть ненадолго. – Она наклонилась к мужчине, пытаясь обрушить на него всю силу своих чар, хоть и не была уверена, что умеет правильно ими управлять.

– Иалина, – выдохнул Мерред. – Вы же знаете, как это опасно для меня. И для вашей репутации.

– Если бы мне было до этого дело…

Не дав договорить, жрец качнулся ей навстречу – и губы их соединились. Только пару мгновений длился неспешный и не слишком смелый поцелуй, от которого всё немело внутри: уйдёт или останется? Но вот жрец провёл ладонью по шее Иалины, очертил подбородок, вжимаясь сильнее. От безумия и запретности всего происходящего, от безрассудства Мерреда захватывало дух – и ничего больше. Даже когда он, чуть навалившись, заставил вжаться в высокую спинку дивана, а после – сползти на расшитые подушки, лишь волнение билось в груди и горечь подкатывала к горлу. Иалина отвечала на его поцелуй со старательным рвением, но боялась до дрожи, что он почувствует фальшь.

– Вы истинный яд для меня, – глухо проговорил Мерред, неспешно распуская переднюю шнуровку ее корсажа. – Всегда были им.

Его ладонь скользнула в вырез, сжала грудь, поглаживая. Всё, что и хотелось бы ответить, потонуло в тягучем, вынимающем дыхание поцелуе. Невольно рождался вопрос: где молодой жрец, с юности отдавший себя служению Единому, научился так целоваться? Верно, эти таланты даются с рождения.

Мысли норовили уйти в другую, совсем неуместную сторону. Но за дверью вдруг послышались решительные шаги, и дверь распахнулась так резко, что даже подол платья колыхнулся.

Мерред вскинулся, убирая руку из-под корсажа Иалины, а она быстро прикрылась и с неким внутренним облегчением начала завязывать шнуровку. И лишь в следующий миг увидела, кто вошёл.

– Очень странное поведение для его преосвященства, – словно ледяным ножом, разрезал неловкое молчание голос Немарра. – И для гостя в моём доме.

Он встал перед захваченными врасплох несостоявшимися любовниками, скрестив руки на груди. Проследил за спешными попытками Иалины привести себя в порядок – и на его щеках дёрнулись желваки, а по шее вверх поползла вполне натуральная краснота гнева.

– Я не стану говорить, что вы поняли всё неправильно, – вставая, вполне спокойно ответил отец Мерред.

– Потому что я понял всё правильно, – хищно усмехнулся маркиз. – А ведь надеялся, что слухи об истинной порочности служителей хотя бы вас не касаются. Мне вот интересно: зачем эта показная благочестивость? Почему бы не придумать себе закон, который позволял бы вам сколько угодно иметь хорошеньких жриц у себя в обители? А не лезть за этим под юбки очарованных вами девиц из мирян. И уж тем более – к вместилищам Изначальной.

Что он говорит?! Зачем выдает её? Иалина вытаращилась на него, всем своим видом пытаясь показать ему, что пора одуматься. Но реакция отца Мерреда на брошенную маркизом фразу удивила гораздо больше. Он дёрнул уголком рта и нехорошо оскалился, явно злясь. И в этот миг можно было поверить, что он способен был поругаться с Анри прямо на балу.

– Что вы несёте, ваше сиятельство? – Жрец одёрнул сюртук. – Я знать не знаю…

– Зато я знаю вполне достоверно. – Немарр, всё более распаляясь, подошёл ещё ближе. – Я разговаривал со служительницами в замке. С настоятельницей. И с кучером, что возил вас туда в те дни, когда вам хотелось испытать наверняка дивные ласки приглянувшейся вам девицы. Простых людей не нужно слишком запугивать, чтобы они, поразмыслив над выгодами, выдали всё, что нужно. Так вот они и поведали мне, что вы по своей прихоти опаивали Иалину и после этого предавались с ней вполне земным… утехам. Не слишком часто, но это не умаляет вашей вины. Видно, вы посчитали, что раз не относитесь к Культу, то и наказание вам за это никакое не грозит? Весьма циничная мысль для человека, помыслы которого должны быть чище первого снега. Не находите?

Иалина так и села обратно на софу, чувствуя, как нет сил удержаться на ногах. И сразу стала понятной необычная тяга его преосвященства к ней. И тот короткий срок, что понадобился, чтобы, по сути, затащить его в постель. Он знал, на что идёт. И знал, к кому. Она прикрыла глаза, не желая видеть его.

– И что же вы собираетесь делать с этим знанием, ваше сиятельство? – голос служителя остался ровным.

– Пока ничего. Но при удобном случае всё это станет достоянием людей. И его величества, конечно. Как бы Баверон ни недолюбливал драконов, с Культом, который пока ещё остаётся символом его лояльности, он ссориться не пожелает. А те, даже будучи в курсе ваших слабостей, из-за которых и хотели Иалину убить, во всё горло заорут о небывалом оскорблении. Да что там – надругательстве! В общем, как вы понимаете, престиж жрецов Единого очень сильно пострадает. Как и всей вашей веры в целом.

– И что же поможет вам сохранять молчание? – продолжил вполне деловой разговор Мерред, видно уже догадавшись, к чему ведёт де Коллинверт.

Иалине тоже стало до ужаса любопытно, куда вывернет Немарр. Ведь он явно продумал всё это заранее, снова утаив от неё часть своих планов. Она перевела на него взгляд, всё ещё не вмешиваясь в раз- говор.

– Что-то подсказывает мне, вы сейчас подумали, что надёжно молчать мне поможет только смерть. Конечно же, случайная и, возможно, даже трагичная, – маркиз усмехнулся. – Вполне справедливо, но я был бы дураком, если бы не предусмотрел на случай вашего желания избавиться от меня некоторые предосторожности. Потому предлагаю не решать этот вопрос столь радикальным способом. Всегда можно договориться. В вашей воле сделать всё возможное, чтобы то, о чём мы говорили сегодня в моём кабинете, получило как можно более скорый ход. Чтобы вы всерьёз обдумали моё предложение дать двоедушным некий доступ к Источнику. Поверьте, это всем пойдёт на пользу.

Мерред глубоко вздохнул, не сводя взгляда с де Коллинверта. На его лице почти не отражалось эмоций, и становилось понятно, что он прекрасно умеет владеть собой, когда нужно. Иначе как бы он так легко смог притворяться, что первый раз в жизни видит Иалину? И так натурально развивать их знакомство издалека?

– Хорошо, ваше сиятельство, – наконец проговорил он, скупо улыбаясь. – Я обязательно обсужу с его величеством вопрос некой реконструкции отношений между однодушными и драконами.

– Я буду за вами наблюдать, можете не сомневаться. – Немарр тоже растянул губы в улыбке. – А теперь прошу покинуть комнату моей племянницы. И доброй вам ночи.

– Доброй ночи. – Жрец кивнул и перевёл взгляд на Иалину.

Показалось на миг, что извинится, но в его глазах не было ни капли сожаления – только раздражение от обрушившихся планов и невыгодного положения, в котором он вдруг оказался. Иалина и хотела что-то сказать. Возможно, даже подойти и отвесить хорошую пощёчину. Но нашла внутри только пустоту, которой отзывалась мысль о том, что он сделал. Она не помнила ни одной из встреч в замке вместилищ: кшанрад начисто уничтожил всё. А ничего нового на этом пустыре вырасти так и не сумело. Девушка понадеялась только, что по её взгляду он всё поймёт.

Отвернувшись, отец Мерред вышел, аккуратно затворив за собой дверь. Немарр некоторое время ещё смотрел ему вслед, пока Иалина не встала и не окликнула его.

– Почему вы снова не рассказали мне о ваших планах? – она постаралась говорить спокойно. Зачем злиться? Немарр таков, какой он есть.

– Потому что всё должно выглядеть естественно. – Он усмехнулся, поворачиваясь к ней. – Помните?

Она покивала, насмешливо скривив губы. Ничто не способно изменить этого мужчину. Он всегда будет играть с людьми так, как ему вздумается. Но главным сейчас было то, что он не отдал её жрецу. Не захотел? Или посчитал, что в этом нет необходимости? Последний из рода де Коллинвертов стоял перед ней скалой, но не холодной, закованной льдами, а раскалённой от внутреннего жара. И, как бы всё ни повернулось, он был зол – на себя. Наверное, за скрытую слабость.

– Я никогда не забуду ваших уроков. – Иалина слегка приблизилась, ощущая страшную необходимость понять его сейчас хоть чуточку лучше. – Но почему вы поступили так? Возможно, драконы снова смогут соединиться с Источником, но… Как же Анри?

– С Анри всё будет в порядке. – Немарр отвёл взгляд. – Не совсем, конечно. Но он будет жив. Это я обещаю.

– Но как?.. – она с мольбой заглянула ему в глаза. Лишь бы не ушёл от ответов. Лишь бы объяснил всё, иначе она просто спятит.

– Это я убил Верховного, – словно молот о наковальню уронил маркиз. – Я вспомнил – видел во сне – горящую обитель. Как пролетал над ней. Я был там. И я не имею права молчать об этом, зная, что за мою вину умрёт Анри.

– Нет, вы не можете признаться… – Иалина схватила его за плечи. – Вы были не в себе, я знаю!

Ледяной волной её накрыл ужас осознания, что он задумал сделать. По сути – просто отправиться на плаху вместо виконта. Пусть и по закону, но он не виноват! Она виновата. Тем, что была рядом и сводила с ума его дракона. Он сжёг обитель, но не маркиз!

Словно прочитав на лице все лихорадочные рваные мысли, Немарр мягко провёл костяшками пальцев по её щеке.

– Вы многого не знаете обо мне, моя маленькая богиня. И другие не знают до сих пор. Я прожил всю жизнь в страхе. Вы не поверите, но это так. Прав был Анри. И вы правы – я не могу распоряжаться вашими жизнями, если и свою-то не могу применить так, чтобы мне не было стыдно. Поэтому я решил…

– Но…

– Я всё решил, Иалина!

– Ненавижу вас! – Она оттолкнула его, пытаясь не разрыдаться. И в довесок ещё ударила ладонями в грудь, не в силах совладать с негодованием и болью, что сейчас просто раздирали на части.

– Что, опять? – Немарр насмешливо вскинул брови. – Мне показалось, мы пришли к какому-то взаимопониманию. Мне будет печально знать до самого конца, что вы меня ненавидите. Но, может, известие о том, что я прекрасно устроил вашу жизнь напоследок, заставит вас смягчиться? Как только Анри освободят, вы уедете с ним, как и хотели. Он ничуть не передумал брать вас замуж, будьте уверены. Я говорил с ним. Только у меня будет одна просьба: вы продолжите начатое. Теперь отец Мерред на крючке, а вы – живое тому доказательство. Вас надо уберечь, сохранить. И тогда рано или поздно всё изменится.

Немарр замолчал, прикрыв глаза, как будто вдруг устал или перестал верить в то, что кроме него с этим делом кто-то справится.

– Вы не должны так поступать! Вы не можете взять и бросить меня. И это дело, которое может обернуться успехом. Нам нужно что-то придумать!

Иалина попыталась ухватить его за ворот жилета, но Немарр поймал её запястья и уронил на голову тяжёлый, задумчивый взгляд. Она подняла к нему лицо, желая найти объяснение его поведению. Высвобождаться не стала, расслабилась, позволяя рукам задержаться в бережной, но крепкой хватке маркиза. Выдержав небольшую паузу, подалась вперёд.

Он отстранился.

– Не отталкивайте меня. – Иалина положила ладони ему на грудь. – Вы так мне нужны…

Внутри что-то сжалось и перевернулось, когда она ощутила, как сильно бьётся его сердце. Колотится, будто после бега. Но он старался хранить спокойствие, хоть, видно, это давалось ему с большим трудом.

– Не говорите то, о чём потом пожалеете. Не разбрасывайтесь сильными словами. Это всё эмоции. И зов Изначальной. Эту жизнь я вам сильно подпортил. Кем бы вы ни были, вы ещё слишком молоды. – Немарр вдруг улыбнулся. – Только я об этом постоянно забываю.

– Я не разбрасываюсь! – Иалина сама подивилась твёрдости своего тона. – И вы, возможно, не заслужили того, что я хочу сказать. Но я вас…

Губы Немарра, раскалённые, как и он сам, остановили готовое вырваться признание. Иалина вжалась в них, смело отвечая на поцелуй. Он был таким долгим и чувственным, что после него можно было бы сказать, что жизнь уже прошла не зря, раз довелось испытать подобное. Ласковый и в то же время подчиняющий напор мужчины, который прекрасно знает, что он делает. Это просто лишило разума в пару мгновений.

– Нет. Нет! – Иалина вцепилась в его рубашку, когда он отстранился.

И снова прильнула к губам, требуя продолжить. Немарр обречённо простонал. Руки его скользнули по затянутой в корсет талии на спину, поднялись к лопаткам, касаясь открытой кожи. Когда пальцы соприкоснулись со знаком Изначальной, будто десятки тончайших иголок забегали по телу. Будоража, поднимая внутри волну чего-то забытого, запрятанного в самые глубины души.

Иалина откинула голову, позволяя маркизу спуститься губами на шею, схватилась за его плечи, потому как колени стремительно слабели. Зашуршала шнуровка корсажа, распустилась – и тяжёлая ткань тут же поползла вниз. Немарр сдёрнул её с груди, помог высвободиться из рукавов. Его движения, резкие и нетерпеливые, мгновенно разжигали ответное влечение ещё сильнее. Казалось, предела ему просто не существует. Хотелось рвать одежду, чтобы скинуть её поскорей. Платье упало к ногам, а за ним – нижние юбки. Иалина перешагнула через них, прижалась всем телом к любимому.

– Я задохнусь, – шепнула, с каждым вздохом чувствуя, как рёбра упираются в тесный корсет.

Немарр развернул её спиной к себе и быстро справился с ним. Его губы прижались к изгибу шеи, поцелуи смешались с лёгким покусыванием, а руки скользнули по животу к груди. Иалина вывернулась из объятий, желая видеть его, – да так и замерла, не в силах отвести взгляд от лица, озарённого сокрушительным огнём и вожделением. Он поймал её снова, рванул вверх подол сорочки. Иалина развязала его шейный платок, отшвырнула куда-то – и взялась за ворот.

– Что я делаю? – между поцелуями прорычал Немарр. – Что я делаю, раздери меня Тьма…

Но он вовсе не остановился. Наоборот: приподнял Иалину под бёдра и понёс к постели. Она ухнула на мягкую перину, продолжая стаскивать с него рубашку. Наконец коснулась его обнаженной спины, провела вверх вдоль позвоночника, впилась ноготками в лопатки, пока маркиз, развязав ворот сорочки, ласкал её грудь ртом и рукой. Иалина взъерошила его волосы, получая удовольствие уже от того, как они словно перетекают между пальцами, и сходя с ума от прикосновений его губ и языка.

– Немарр, – промурлыкала, выгибаясь ему навстречу.

Это имя словно было создано для того, чтобы произносить его так, чуть раскатисто, смакуя, чувствуя, как оно прокатывается по горлу.

Маркиз стянул с Иалины сорочку, стряхнул с руки, чуть запутавшись в липком шёлке, и снова завладел её губами. Не переставая целовать, сбросил брюки, скользнул кожей по коже, отчего внизу живота осела тяжесть и требовательно запульсировало.

Он толкнулся внутрь, прервав поцелуй, взглянул туманно и прикрыл веки, двигаясь неспешно, словно наслаждаясь лишь тем, что это происходит. Иалина провела ладонью по его шее вверх, по колючей щеке, и вскрикнула от неожиданности, когда он резко проник глубже. А после перестала уже замечать вокруг себя хоть что-то. Её тело словно поплыло куда-то, а разум и вовсе канул в бездну. Она сейчас жила только его движениями внутри, дышала – воздухом, наполненным его запахом, и видела перед собой мир, который был заключён только в нём.

– Иалина, – шепнул он как будто другим голосом, склонившись к её лицу.

Она обхватила его лодыжками, прижимая к себе так крепко, как могла. И смотрела на него, боясь упустить хоть одно мгновение, когда он так близко, когда они – единое целое. Дивное чувство – будто два всполоха одного костра. Иалина горела. Не в жестоком пламени, в котором только и умирать, а в том, что, сжигая, обновляет, делает кем-то другим, оставляя прежним.

Под кожей Немарра сияли огненные потоки, и под её растекались такие же. Охватывая тело, они несли с собой сокрушительную волну наслаждения, которая то подбрасывала почти к самому пику, то откатывала, чтобы навалиться с удвоенной силой. Иалина поймала лицо Немарра в ладони и жадно впилась в его губы, глуша собственный громкий протяжный стон. Приятная дрожь прокатилась по телу, оставляя за собой истому и слабость. В висках застучало, пропали все звуки, даже собственного дыхания. Маркиз обхватил её затылок, продляя поцелуй, и постепенно остановился, излившись.

И вдруг погас перед глазами любой свет. Чтобы в следующий миг вспыхнуть ослепительным жёлтым свечением такой силы, которая почти сбивала с ног. Иалина заморгала, пытаясь унять резь, и беспощадный поток начал опадать, сходясь в очертания небольшого – пожалуй, поместится в ладонях – камня с неровными гранями. Вокруг было душно от факелов, что стояли в держателях у стен огромной пещеры-храма. Тут поработала уже не только природа: высокие сталагмиты были любовно обтёсаны. Чьи-то умелые руки вырезали на них узоры и знаки драконьего языка. Две каменные ладони, соединяясь лодочкой, будто держали Источник, оберегали его. И человек, высокий и сильный, окутанный дымным, перетекающим вокруг его фигуры одеянием, стоял перед камнем в раздумье, будто не решался прикоснуться к нему. Но всё же медленно он дотронулся до Источника – и хлынула, вихрясь под сводом, утробная песнь-гудение на непонятном языке. Камень начал уменьшаться, будто высыхая, пока не стал размером с абрикос. Мужчина взял его кончиками пальцев и вложил в серебряную оправу на цепочке. Поднёс к глазам, любуясь, как огромное по своей силе пламя перетекает внутри маленького зёрнышка, а затем повесил кулон себе на шею. Повернулся, чуть запрокидывая голову и удерживая крик – подвеска намертво вросла в его грудину, вплавилась, став частью тела. Жрец выпрямился, осторожно вдыхая и выдыхая. Его лицо расслабилось. Это был отец Мерред. Он открыл глаза и вперился будто бы прямо в Иалину.

Она вздрогнула, снова переносясь туда, где оставила своё распятое слабостью и негой тело. Крепкие руки подхватили её, чуть встряхивая.

– Иалина? – встревоженный голос Немарра. Его ладони, гладящие лицо и шею.

Она разомкнула тяжёлые веки, посмотрела на него, пытаясь собрать разрозненные мысли хотя бы в одну вразумительную. Облизнула горячие губы.

– Ты Изначальный, – шепнула. – Почему ты молчал?

Маркиз свёл брови, явно ошарашенный её знанием.

– Откуда?..

– Я видела Источник. Я знаю, где он.

Немарр сел, опустив локоть на согнутое колено. Он ещё не совсем отдышался после соития. На его коже блестела испарина, а глаза не покинул туман сумасшедшего желания. Он улыбнулся, что-то обдумывая, и захотелось немедленно повалить его на постель снова. И не отпускать, не давать продыху до самого утра.

– Так почему ты не сказал? – Иалина поднялась тоже, невольно прикрываясь смятым одеялом. – Может быть, это облегчило бы нам многие решения.

– Я так не считал. Не знал, что ты окажешься не просто сохранившим часть связи с Изначальной вместилищем, а ей самой. Да и потом не знал, что наша с тобой… близость приведёт к этому. Я привык скрывать свою сущность. Считал её опасной для всех. Живой Изначальный, – он хмыкнул. – Лакомый кусок для однодушных. Тень, которая падала на всех, кто был рядом. Отец оберегал меня как самую главную надежду для остальных. Он взял с меня обещание, что без особой надобности я никому не расскажу, кем являюсь. Я был один. Но, парадоксально: обретя тебя, как будто стал слабее.

Иалина обхватила его за плечи. Одеяло сползло, и взгляд маркиза голодно скользнул по её телу. Будто ничего только что не было и он видел её обнаженной первый раз.

– Теперь всё будет по-другому. Теперь мы можем найти иной путь. Вместе.

Она провела ладонями по его груди, жадно втягивая запах любимого. Запах их недавней близости. Толчком заставила его откинуться на подушки и опустилась сверху. Немарр пронизал пальцами её слегка спутанные волосы, припал к нацелованным губам.

Тихий стук в дверь разорвал в клочки ткань маленького мирка, что словно паутина сплёлся вокруг них. Молчаливое ожидание разрешения войти ощутимо воцарилось вслед за раздражающим звуком. Тот, кто стоял сейчас за дверью, явно догадывался о том, что происходит внутри.

– Прости. Нужно открыть, – шепнул Немарр, чуть прикусил нижнюю губу Иалины и отпустил.

Пришлось спешно искать сорочку в ворохе сбитых в ком простыней. Маркиз тем временем наспех натянул рубашку и мятые брюки – прямо на голое тело. Провёл рукой по взъерошенным волосам, сделав тем только хуже.

– Войдите, – бросил, когда убедился, что Иалина тоже оделась и накрылась одеялом, а сам опустился в кресло рядом с постелью.

Слабое прикрытие, но хоть что-то. Дав им ещё пару мгновений отдышаться, вошла мадам Арлинда. Коротко закатила глаза, оценив вид, в котором предстали перед ней оба подопечных: бывший и нынешняя.

– К вам приехали, ваше сиятельство. Люди короля, – произнесла мрачно, с оттенком подозрительности.

Иалина перевела непонимающий взгляд на Немарра и успела ещё заметить, как он вздохнул, словно услышал то, что ожидал.

– Я сейчас спущусь. – Он встал, кивнув дуэнье. – Скажите им, пусть подождут. Недолго.

Мадам Арлинда вышла, одарив их последним укоризненным взглядом. Иалина вскочила с постели, едва не запутавшись в одеяле. Преградила ему путь, ясно осознавая тщетность этого.

– Зачем они приехали?

– Они приехали за мной, очевидно.

– Но мы же решили придумать другой путь!

– Им последуешь ты. И Анри. Теперь вы не беззащитны. – Немарр отвёл взгляд и уверенно направился к двери.

– Я убью тебя сама, слышишь? Если ты сделаешь ещё хоть шаг! Но не отдам им! – Она снова бросилась на него, как воробей на толстое стекло.

Немарр сковал её плечи пальцами и слегка встряхнул.

– Здесь ты уже ничего не изменишь, моя маленькая… – он осёкся и покачал головой. – Не делай глупостей. Будь здесь. Я прошу тебя.

Коротко он прижался губами к её лбу и, отодвинув в сторону, быстро ушёл. Упрямый, невыносимый гад!

Иалина схватила со столика канделябр и швырнула в дверь, как только она закрылась. Рассыпая по пути свечи, тот ударился с громким грохотом и, оставив на полированном дереве вмятину, упал на пол.