Глава 16

Иалина спешно начала одеваться, чтобы успеть к Немарру ещё до того, как он уедет. Но только она запахнула халат, как в комнату вошла мадам Арлинда, встала у двери, наблюдая за её сборами и не проходя дальше.

– Вижу, вы твёрдо решили остановить людей короля? – буркнула с оттенком горькой насмешки.

– Он не убивал Верховного! – Иалина попыталась оттолкнуть её в сторону, но та и не двинулась даже.

– Не вмешивайтесь сейчас. Вы сделаете только хуже.

За окном сверкнуло так ярко, что комната на миг наполнилась мёртвым голубоватым светом. Издалека, нарастая, прокатился зычный раскат грома, затрещал, оглушая и заставляя вздрогнуть.

– Гроза… – растерянно пробормотала Иалина. – Надо же.

После стольких недель засухи и невероятной жары она показалась настолько невероятной, что даже на миг перетянула на себя внимание.

– Немарр, наверное, объяснил бы вам, почему она началась, – усмехнулась дуэнья.

Похоже, кроме Иалины только она знала, кем является маркиз на самом деле. К чести её, Арлинда твёрдо молчала, пока не пришлось догадаться самой. Но всё же Немарр, похоже, до конца не доверял женщине. Или просто осторожничал.

– Из-за того, что мы с ним?..

Дуэнья утвердительно качнула головой. Очнувшись от лишних сейчас размышлений, Иалина вновь попыталась прорваться к двери, но увязла в решительном сопротивлении мадам, которая хоть и выглядела слабой, а цеплялась, словно кошка за дерево, не пуская. Не хотелось бы обрушивать на неё всю доступную силу.

– Вы сейчас всё равно не сумеете ничем ему помочь! – пыхтя, прокричала женщина. – Остановитесь! Усмирите уже свою неуёмную кровь!

Иалина замерла, осознав вдруг тщетность своих попыток. И верно. Что она сейчас скажет тем, кто приехал за Немарром? Чем оправдает его? Пожалуй, её всклокоченный вид вызовет только их насмешку и негодование маркиза, который попросил её оставаться здесь.

– Его казнят…

Она отступила, опуская руки. Застучали по стеклу первые тяжёлые капли дождя, зашуршали по густой листве в саду и по камням стен. Дуэнья поправила слегка растрепавшуюся от борьбы причёску и наконец прошла в комнату, убедившись, что подопечная рваться наружу больше не станет.

– Казнь назначат не завтра и даже не через два дня, – заговорила она спокойно, хоть по её слегка дрожащим рукам и было заметно, что внутри неё бушуют те же тревоги. – Дождитесь Анри. Его должны отпустить очень скоро. Немарр сделал для этого всё. Чтобы защитить вас.

– Я не выйду замуж за Анри!

Иалина медленно опустилась в кресло, прижимая руку к груди, в которой будто бы что-то натягивалось. Словно кто-то всадил крюк под рёбра, а сейчас тянул неведомо куда. Она подышала размеренно, прислушиваясь к ощущениям. И вдруг вскочила. Подбежала к окну ровно в тот миг, чтобы увидеть, как от крыльца отъезжает чёрная, блестящая от дождя карета.

Мадам Арлинда встала позади, тоже выглядывая во двор.

– Вам придётся это сделать.

Не сказала – распорядилась. Похоже, напоследок Немарр оставил ей вполне чёткие указания. И рассказал обо всём. Кто-то должен знать. Видно, сомнения насчёт верности мадам Арлинды всё же не подтвердились.

– Сначала я заберу Источник. Тогда им придётся считаться с моим мнением. – Иалина отошла от окна, когда экипаж пропал в мутной черноте ночи.

– Вы считаете, что это так легко? Он может находиться очень далеко отсюда, – мадам Арлинда посмотрела на неё как на умалишённую. – Вам всё равно понадобится помощь виконта. И других людей. Не полетите же вы туда, в самом-то деле.

– Не полечу, – она покачала головой, прекрасно понимая, что без помощи Немарра не сможет даже обернуться. – Но лететь и не надо.

– Обещайте, что вы не станете принимать опрометчивых решений, пока не поговорите с его милостью, – дуэнья смягчила тон, успокоенная ровным голосом Иалины.

– Обещаю. Только если его возвращение не затянется.

Мадам Арлинда развела руками, смиряясь с тем, что лишь такое слово Иалина сейчас была способна дать. А страшное чувство, будто изнутри вот-вот вырвется что-то важное, никак не отпускало. Нарастало, пожалуй.

Иалина снова дотронулась до груди, морщась.

– Что с вами? – дуэнья, уже собравшись уходить, задержалась.

– Я не знаю. Я как будто задыхаюсь…

Женщина помогла ей встать с кресла и проводила до кровати.

– Вам нужно сейчас отдохнуть. Может быть, это связь с Немарром даёт о себе знать? Вы с ним всё же теперь связаны. И были связаны всегда, получается. С тех пор, как Она проснулась. Прилягте. И постарайтесь хоть немного поспать.

Её ласковое бормотание и правда успокаивало и нагоняло дрёму. Иалина опустилась на подушку, смеживая тяжёлые веки. Постель хранила запах Немарра, отчего в памяти тут же одно за другим начали вспыхивать обрывки воспоминаний и ощущений. Горячих рук по всему телу, дыхания, что скользило по коже, и его – внутри. Как она может стать женой кого-то другого? Как она сможет жить без него, если непоправимое всё же случится? Нет, эта мысль была страшной и дикой. Её нельзя пускать в голову, чтобы не отравила твёрдую ещё пока уверенность, что освободить его можно.

Мерное поглаживание мягкой руки дуэньи по волосам совсем убаюкало. Иалина уснула под шёпот дождя, что только иногда прерывался далёким ворчанием грома. А под утро её вдруг охватил страшный озноб. Даже натянутое до самого носа одеяло не помогло согреться. Ворочаясь в полубреду неотпускающего сна, Иалина мелко дрожала, не в силах открыть глаза, то и дело бормоча имя любимого. Она смутно чувствовала, что светает. Слышала несмолкающий голос ливня, который, похоже, разошёлся не на шутку. Но как будто провалилась в глубокую яму и теперь скреблась по осыпающимся стенкам, но не могла даже толком ни за что зацепиться, чтобы выбраться из бреда.

Кто-то вошёл. Прохладная ладонь легла на полыхающий лоб.

– Иалина, – позвала её дуэнья.

Да как тут ответишь? Точно все слова разлетелись вспугнутыми птицами и нет сил даже пошевелить языком.

– Помилуй Единый! Авия! Быстро принеси холодной воды! И скажи мадам Бранте, чтобы вызвала доктора.

Закружила по комнате, словно ветер, суета слуг и мадам Арлинды. На лоб плюхнулось мокрое прохладное полотенце. И если не стало легче, то хотя бы связь с реальным миром чуть укрепилась.

Но другая часть сознания ещё летела в пропасть чужих – или всё же своих? – воспоминаний. Об огромной по силе любви Изначальных, об их нерушимой связи, что не оборвалась даже тогда, когда они покинули мир живых: ведь Прародители всех драконов не бессмертны. Иалина видела войну, пропитанную запахом крови и пепла. И чувствовала разочарование множества сердец двоедушных, когда Источник был потерян. А после – мрак. Туман, который становился гуще с каждым годом. Злоба, ненависть, страх… Водоворот этих смешанных в отвратительное питьё чувств буквально растекался ядом по телу. И она плыла в нём, наполняясь им до краёв.

Она то взмывала к небу, явственно ощущая, каково оно – лететь, хоть ни разу и не поднималась в воздух сама. То падала на землю, разбиваясь на осколки сотен погубленных драконьих душ. Кажется, она плакала, мечась среди мокрых простыней и отталкивая назойливые руки, которые пытались её тормошить.

А дождь за окном всё лил и лил, но никак не мог погасить бушующего внутри огня, который, не находя выхода, убивал хозяйку.

– Ей нужен Немарр, – тихий шёпот. – Я боюсь, она умрёт, если его не будет рядом долго. Я не знаю, как это происходит у Изначальных. С такой сильной связью.

Дуэнья – да, это была она – замолчала. И скорбь её повисла над головой удушливой хлябью. Кто-то ещё шевельнулся рядом. Кто-то, кто пах недавним пожарищем. Кто-то живой и мёртвый одновременно.

– Ей нужно выпустить драконицу. Она рвётся к нему, – мужской голос. Знакомый, приятный, но не трогающий внутри ничего.

– Ваша милость, но как? Опять же, без Немарра? Да и вы сам сейчас, простите…

Протяжный вздох.

– Но память-то мне не отшибло.

– Нам нужен кто-то более опытный, – взмолилась мадам Арлинда.

– Никому нельзя открывать, кто она такая! Я справлюсь. Время уходит.

Иалину закутали во что-то колючее, но, верно, это обычное сукно казалось теперь таким. Самые тихие звуки отдавались звоном в ушах, самые осторожные прикосновения – били плетью. Она заворочалась в чужих объятиях, измученная скрытым, словно горящий торфяник, пожаром. Обрушился поток ледяных капель на лицо, слегка приводя в чувство, но не возвращая полностью. Стук закрываемой дверцы – и страшная тряска по неровной дороге, от которой едва не дробились кости.

– Немарр, – позвала она, смутно зная, что он не ответит. И от этого стало ещё хуже.

– Потерпите немного, мадемуазель, – всё тот же голос.

Очень близко. И тёплое дыхание, но такое взволнованное, слегка рваное. По нему можно было читать, как по книге. О том, что довелось пережить Анри. И о том, что он ещё переживёт, оставшись без своего дракона.

Ехали мучительно долго. Иалина совсем редко выныривала из бреда, чтобы глотнуть жизни. Наконец стук колёс стих, и карета остановилась. Но гул в голове от скачки по колдобинам ещё остался. Снова дождь, которым можно было захлебнуться. И рокот грома над лесом. Блеск молний, что ударяли в землю, кажется, совсем рядом. Так можно и погибнуть.

Иалина приоткрыла глаза – и их тут же залило водой. Она закашлялась, сотрясаясь крупной дрожью в крепких руках виконта. И вдруг оказалась на земле. Иглы холода пронзили раскалённое тело, впились в кости.

– Кассара… – Снова это незнакомое имя. Но от звука его что-то внутри начинало ворочаться гораздо смелее. – Не убивай её. Она нужна тебе. И ему.

– Слабая. Такая слабая без него, – зазвенело в голове на чужом, но странно понятном языке.

– Дай ей шанс. Ты ведь сама её выбрала.

Будто сторонней силой Иалину развернуло на живот. Она распахнула глаза, пытаясь закричать, но ничего не вышло. Невыплеснутый ор так и остался внутри, заметался, словно огромная птица. Это совсем не было похоже на то, как пытался лаской вызвать драконицу Немарр. Мягко, неспешно. Сейчас всё было гораздо хуже. А рядом – только Анри. Мокрая трава вокруг стелилась под ударами ветра, озаряясь рыжими отсветами. И только через несколько тяжёлых вздохов Иалина поняла, что зарево это исходит от неё. Она как будто разрасталась, поднималась над землёй, и осевшая внутри тяжесть обращалась наконец свободой. Наверное, так умирают. Тонкие струйки дождя стекали по гладкой чешуе. Она чувствовала каждую в отдельности. Она ощущала своё тело так остро, как никогда раньше. Игру ветра на толстой и в то же время так тонко воспринимающей каждое прикосновение коже. Удары капель по крыльям и хвосту, которые ещё несколько мгновений казались лишними… Но и это скоро прошло.

Анри, задрав голову, стоял среди высокого, ему по плечи, разнотравья и смотрел на неё с невообразимым восхищением. И вдруг медленно опустился перед ней на колено. Это восхитительное чувство собственного могущества наполняло жаждой жизни. Огромным стремлением сорваться с места и помчаться, разрезая воздух крыльями, – к Нему. Но оно вдруг оборвалось. Растрескалось и осыпалось мелкими черепками. Снова охватил со всех сторон холод. Снова поток ливня оказался настолько сильным, что прибил к земле, норовя впечатать в неё, похоронить в грязи навечно. Но вместе с тем из разума исчез липкий, точно кровь, туман.

Иалина села, подтягивая колени к груди и обнимая себя руками. Тут же плечи накрыл чудом оставшийся сухим плащ.

– Идём. – Анри присел рядом на корточки и помог встать. – Теперь всё будет хорошо.

Он довел её до кареты и почти внёс внутрь: она едва шевелилась. Нашлось там и огромное полотенце, которым виконт, кажется, совсем не обращая внимания на наготу Иалины, обтер её. А потом натянул на неё сухую сорочку и снова закутал в плащ, на этот раз приятно мягкий. Она до сих пор не могла сказать и слова, будто забыла, на каком языке надо говорить. Человеческий и драконий смешались в голове, перекликаясь, но только путая и вгоняя в испуг: может, это сумасшествие? Иалина сидела, откинувшись на спинку и наблюдая за тем, как Анри яростно вытирает свои волосы, лицо и шею. Он едва не вымок до нитки, но ему-то переодеться было не во что.

– Спасибо, – шепнула Иалина. – Спасибо, Анри.

Он замер на миг, посмотрев исподлобья, и отложил полотенце.

– Не за что благодарить. Это нужно было сделать. Иначе она задушила бы вас. Да мне и не пришлось вам помогать. Почти. Никогда не видел таких огромных драконов, – он усмехнулся. – Хотя нет. Когда обращался его сиятельство. Один раз.

Он как будто ещё не отдышался. Но Иалина быстро поняла, почему так: он ещё не пришёл в себя после выжигания. Такое наверняка не проходит бесследно и безболезненно. Люди ведь хворают ещё много дней, если им ампутируют руку или ногу. А тут изнутри вырвали целую душу. Удивительно, как он вообще смог провернуть это всё.

– Простите меня, ваша милость. – Иалина вяло моргнула и повернулась к окну, за которым мелькал, покачиваясь, потемневший в сумерках лес. – Простите, что я довела вас до такого. Но я так долго не понимала всего, что со мной происходит. И злилась. И пыталась сбежать от того, от чего сбежать невозможно. Как от собственной тени.

Анри вздохнул и вдруг пересел на диван рядом с ней, позволяя опереться на его плечо.

– Кто знал, что всё окажется так сложно. Я и сам не догадывался, кто такой дядя. Пока он не сказал в последнюю нашу встречу. Нет, я помнил, что раньше Изначальный, до того как пропал совсем, перерождался только в роду де Коллинвертов. Но это было так давно…

– Значит, он доверяет вам, раз рассказал. – Иалина сжала губы, стараясь не пустить в голос хоть оттенок страха.

– Он доверил мне гораздо больше, чем я заслужил. – Виконт погладил её по волосам. – Но только теперь я вовсе не уверен, что нужен вам. Точнее, уверен, что не нужен.

Она не нашлась, что на это ответить. Обрывки той мути, в которой она пребывала, казалось, так долго, но, на счастье, всего лишь день, ещё перетекали в голове. И чтобы не сболтнуть что-то не то, лучше было молчать. Шалое чувство нереальности того, что с ней только что случилось, тоже не отпускало. Не верилось: она первый раз, хоть и ненадолго, обернулась драконом. Немарр снова был прав. Если не сопротивляться – а в этот раз она просто не могла, – то всё пройдёт почти незаметно.

Оба погружённые в свои размышления, они вернулись в поместье. Теперь точно нужно было отдохнуть. И Анри, и самой Иалине. Привыкнуть к новому ощущению своего будто бы обновлённого тела и разума. А уже после решать, как снова подобраться к отцу Мерреду и забрать Источник.

Пусть утро и наступило очень скоро, Иалина проснулась такой бодрой, точно заново родилась. Наверное, так оно и было. Внутри оказалось удивительно тихо и спокойно, словно Кассаре тоже захотелось наконец отдохнуть, не пытаясь каждый миг вырваться на свободу. Дёрнув на ходу шнурок колокольчика у постели, Иалина встала и умылась оставшейся с вечера водой, даже не обращая внимания, что та холодная. Внутренний жар уже не мучил, раскаляя кожу. Жаль только, что воспоминания о ночи почти стёрлись, как и необыкновенные ощущения, которые пришлось испытать, находясь в теле дракона. Видно, истерзанный разум просто избавился от всего, что его так взбудоражило.

Приведя себя в надлежащий порядок, Иалина позавтракала только в компании мадам Арлинды. С радостным удивлением та наблюдала, с каким зверским аппетитом подопечная поглощает всё, что ей приносят заботливые слуги. Пришлось сдерживаться, чтобы снова не заговорить о Немарре. Дуэнья помочь всё равно ничем не может, а лишний раз переливать из пустого в порожнее – только себя терзать.

– А где его милость? – Его отсутствие беспокоило тоже. – Я думала, он спустится к завтраку.

– Виконт ещё не выходил из комнаты. И не звал никого из слуг, – мадам пожала плечами. – Может, решил отдохнуть подольше. Ему тоже пришлось непросто.

С этим не поспоришь. И как бы ни хотелось поскорее взяться за освобождение маркиза, а пришлось смириться и унять нетерпение. Пусть Анри восстановится получше.

Но когда время подошло к полудню, а виконт так и не вышел из своих покоев, стало совсем не по себе. Робкие потуги мадам Бранты достучаться до него через дверь ни к чему не привели. Иалина, отбросив условности, отослала её за чаем и вошла туда лично. И сразу бросилась к постели.

Мужчина лежал на животе.

– Ваша милость, – окликнула сначала тихо.

Но он не шевельнулся и не вздохнул, хоть спина мерно опускалась и поднималась. Неужели спит настолько крепко? Девушка осторожно дотронулась до его плеча – и тут только он вскинул рыжеволосую голову. Но тут же снова уронил на подушку, что-то неразборчиво простонав.

– Я не могу, – наконец прорвалось из тихого бормотания. – Лучше бы меня казнили.

Иалина помогла ему перевернуться на спину, едва не обжигаясь о горячую кожу. И тут же отшатнулась, прижав ладонь к губам. Всю грудь от живота и плечи исчерчивали выжженные борозды. Поднимались до самой шеи, впиваясь в подбородок угольными шипами.

– Что это? – Слегка очнувшись, Иалина присела на край постели и мягко дотронулась до страшных отметин.

Анри вдруг облегчённо вздохнул и разомкнул веки. Взгляд его, слегка замутнённый мучениями, вцепился в её лицо. Он схватил запястье девушки и прижал её руку сильнее к себе.

– Это путь, по которому уходил мой дракон, – проговорил глухо. – Я чувствую до сих пор, как это происходило. Знаете, гораздо милосерднее было бы давать нам кшанрад, когда происходит выжигание. Но они не милосердны. Им важно, чтобы мы помнили.

Иалина медленно скользнула пальцами вдоль выпуклых дорожек, прикрыла глаза, словно почувствовав что-то. Призрачный след, что пропадал где-то за границей тела Анри. Очень ясно она увидела, как вытягивали вторую сущность, руша грани, между которыми они с виконтом существовали вместе. Это не было похоже на уничтожение. Скорее на… похищение.

– Они пропадут? – Иалина открыла глаза и налетела на пристальный и совсем уже ясный взгляд виконта.

– Говорят, пропадут. Не очень скоро.

Он взял вторую её ладонь и вдруг прижался к ней губами. Резко дёрнул на себя, опрокидывая Иалину в постель. Она ахнула от неожиданности, на миг ослепнув в ворохе блестящего в свете солнца шёлкового одеяла. Крепкий поцелуй оборвал дыхание, настойчивый и отчаянный. Анри прижал её запястья к подушке, слегка навалился сверху, не позволяя отбиваться слишком рьяно. Его язык ворвался в рот, а движения губ стали настолько яростными, что невозможно было не отвечать. Но длилось это недолго. Иалина даже не успела собрать силы, чтобы сбросить его с себя, как виконт отпустил её сам. Сел, повернувшись к ней спиной, тяжело дыша и опустив плечи.

– Простите, – проговорил хрипло. – Простите, мадемуазель.

Иалина едва встала, путаясь в собственном подоле и вздыбленной простыне. Откинула от лица растрёпанные волосы.

– Как у вас, мужчин, всё просто! Извинился, и можно жить дальше как жили, – проворчала, унимая собственное взволнованное дыхание.

А ведь она считала, что вместе с драконом Анри покинет влечение к ней. Похоже, нет. Но Иалина готова была поверить, что сейчас всё это оказалось сильнее его. И была уверена, что он не стал бы удерживать её силой. А уж тем более пытаться овладеть.

Анри хмыкнул на её слова и посмотрел через плечо. Показалось, хитровато.

– Когда вы дотронулись до меня, это было странное чувство. Будто всё прошло. И стало… как прежде.

Он нащупал брошенный на спинку кресла халат и быстро накинул на себя. Только тогда Иалина заметила, что он спал обнажённым. Просто прекрасно! Если бы в этот миг вошла мадам Бранта, они оба имели бы очень двусмысленный вид. Поэтому-то и не стоит заходить к мужчинам в покои с утра: чего только не увидишь. Но ждать дольше она просто не могла. Да и виконту помогла, получается. Вон, совсем пришёл в себя.

– А вы уверены, что вашего дракона выжгли? – Она кивнула экономке, которая как раз самолично принесла чай, за чем её и отправили.

Женщина поставила поднос на стол и вежливо поздоровалась с его милостью. Но не ушла, а осталась стоять чуть в стороне. Анри всё же попросил её выйти, улыбнувшись как можно вежливее. В этот миг он походил на Немарра гораздо больше, чем казалось раньше. В груди нехорошо ёкнуло от одной только мысли о любимом. Экономке не слишком понравилось распоряжение виконта, но возражать она не имела права. Лишь бы не осталась подслушивать под дверью.

В это время Иалина разлила по чашкам ароматный жасминовый чай. Ей тоже не помешало бы слегка успокоиться.

– Жрецы всегда говорили, что драконы выжигаются. То есть умирают, – заговорил Анри снова, будто не было никакой паузы. – Двоедушные становятся однодушными. И могут жить дальше, будто ничего и не было. Но теперь я знаю, что это не так. Невозможно жить, будто не было внутри второй сущности.

Иалина кивнула, прекрасно понимая его. То, что она испытала, когда внутри появилась Изначальная, невозможно забыть. Даже под кшанрадом. Это не те призрачные отголоски неких туманных ощущений, когда она была вместилищем. Это настоящая буря, порой похожая на сумасшествие.

– Просто мне показалось… – Она замялась, не зная, как сказать понятнее и не ввести невольно Анри в заблуждение. – Мне показалось, что его не убили. Просто забрали. Вытащили, будто клещами. Как ребёнка в трудных родах.

– Простите, но я, наверное, не могу представить себе роды, – виконт улыбнулся. – Хотя и догадываюсь, о чём вы говорите.

– Я серьёзно, Анри. – Иалина даже внутренне вздрогнула, когда назвала его просто по имени. – Я почувствовала оставшийся след. Да, то, что внутри вас, обожжено. Но только тем, что дракон сопротивлялся, когда его вынимали.

Виконт нахмурился, отставляя чашку в сторону.

– Хотите сказать, меня обокрали?

– Да.

Его милость замолчал, чуть опустив голову. Невольно он обхватил себя за шею, будто хотел ещё раз почувствовать следы на своей коже. Такие чёткие, словно по ней недавно тонкими струйками текла лава.

– Только я боюсь, что, когда всё это заживёт, – Иалина указала взглядом на чёрные борозды, что виднелись в вороте его халата, – он не сможет вернуться.

– А разве это вообще возможно? – во взоре виконта промелькнула надежда.

– Я не знаю. Я не хотела бы обманывать вас. Но мне показалось, что возможно. Что я или Немарр могли бы это сделать. Однако нам нужен Источник.

Анри порывисто встал и остановился у окна, ещё недавно залитого бледным светом солнца, что ненадолго выглянуло из-за облаков, а теперь снова помутневшего. На небе собирались сизые, тяжёлые, словно серый бархат, тучи.

– Не нужно пытаться заманить меня призрачной выгодой. Я и так постараюсь сделать всё, что в моих силах, чтобы забрать Источник, – его голос стал вдруг холодным и отстранённым. – Я не стану вести вас замуж силой. Хоть дядя приказал просто взвалить вас на плечо и оттащить к алтарю, если вы будете сопротивляться.

Иалина подошла к нему и, поколебавшись, всё же коснулась плеча.

– Я не пытаюсь вас заманить. – Она улыбнулась, когда Анри посмотрел на неё, чуть обернувшись. – И теперь-то вы понимаете, что не смогли бы увести меня силой. Просто я… сильнее вас.

Виконт закатил глаза и покачал головой, молчаливо соглашаясь с её доводами.

– Так где нам искать Источник? – снова заговорил он серьёзно. – Нужно всё делать быстро. Такого знатного человека, как дядя, не казнят скоро. Будет долгое разбирательство и подготовка всех драконов к тому, что самый сильный из них уйдёт. Король не допустит поспешности. Но времени у нас всё равно мало.

– Нам не придётся ехать далеко. – Иалина ещё миг помедлила, решаясь открыть самое важное. – Отец Мерред – это и есть Источник. Он в его теле.

Виконт выпрямился, словно застыл в охотничьей позе, боясь пошевелить ветки укрытия. Потом затянул потуже пояс халата и повернулся.

– Что значит, он – Источник?

Иалина пересказала ему свое видение. Благо запомнила его до мельчайших подробностей, чего не бывает с обычными снами. Она как будто и правда была там, видела всё ясно и была теперь абсолютно уверена в том, что ничего ей не померещилось.

– Мне нужно снова встретиться с отцом Мерредом. Ведь он ещё не знает, кто я такая. Может быть, удастся остаться с ним наедине и…

Анри поднял руку, останавливая её.

– И что вы сделаете? Вырежете Источник из его груди? Вынете пальцами?

– Я не знаю… Я не знаю, как он поведёт себя, если я попытаюсь его извлечь. – Она растерялась, охолонув после накатившей волны решимости.

– А ещё учтите то, что Верховный, скорее всего, будет сопротивляться… Вы готовы убить его?

Иалина замотала головой, прекрасно понимая, что не сумеет этого сделать. Как бы ни поступил с ней жрец, она не найдёт в себе силы и твёрдости лишить его жизни. Но иначе как? Как завладеть камнем, который вплавлен в тело?

– Я смогу только отвлечь его. Наверное.

– И опоить, – добавил виконт. – Опоить-то вы его сумеете? Остальное сделаю я.

Вот тут-то и пригодились снова люди виконта, которые должны были помочь им бежать, доберись они с Иалиной до нужного места до того, как их перехватил Немарр. Ещё один невыносимый день пришлось потратить на то, чтобы выяснить, где сейчас находится Верховный, не успел ли перебраться в королевский замок.

Время почти ощутимо уходило, скользя по коже, словно тонкие струйки песка. Иалина не находила себе места, ожидая вестей и постоянно прокручивая в голове то, о чём нужно будет говорить с Мерредом. Это должен быть вполне деловой разговор, без угроз и обвинений. Желательно о том же, о чём жрец говорил с маркизом. Она то чувствовала себя беспомощной и слабой без Немарра, его незримого наблюдения, без его твёрдой руки, что направляла её так уверенно. То пыталась убедить себя, что и сама справится с тем, чтобы опоить мужчину, кем бы он ни был. В конце концов, такие козни – истинная прерогатива женщин. К тому же могло помочь неостывшее влечение к ней Мерреда.

Наконец пришло известие от подручных Анри, которые так и остались для Иалины неизвестными: его преосвященство пока не покидал своего места в главном храме Единого, и кабинет в королевском замке так им и не облюбован. Это давало некоторые надежды. Осталась только одна мелочь: чем одурманить жреца. Но тут у виконта тоже нашлось решение. Для этого ему пришлось съездить к мадам де Парсель. Иалина и хотела увязаться с ним, но вовремя образумилась: её появление только навело бы графиню на ненужные мысли.

– Думаю, справедливо будет поступить с ним так же, как он поступал с вами, – по возвращении виконт продемонстрировал тонкий хрустальный флакон с тёмным порошком внутри. – Теперь всё зависит только от вашей ловкости, мадемуазель. И вашего очарования, конечно.

Ночью снова разразилась гроза. Ещё более яростная, чем в тот день, когда увезли Немарра. Иалина маялась без сна в огромной пустой постели. Изнутри снова начало грызть смутное чувство стороннего недовольства и нетерпения. Верно, её драконица предпочла бы просто выжечь полстолицы дотла и забрать Источник, вырвав его из груди жреца собственными зубами. По крайней мере, именно эти чувства не давали покоя до утра: жажда крови и нетерпение. Возможно, так и решались все вопросы в древние времена. Но сейчас даже неугомонная Кассара, хоть и ярилась, ворочаясь за гранью их душ, понимала это. Мир этот остался миром вечной войны. Только шла она теперь не на мечах и копьях, а на словах и хитрости.

Обильный ливень не прекращался весь день, но от этого будто становилось чуть легче. Не давила на голову жара вместе с внутренним огнём. Обсудив с Анри всё, что ей нужно будет сделать, Иалина собралась в храм Единого. Как раз к окончанию вечерней службы, что завершала недельный ритуал принятия отцом Мерредом нового сана. Но она-то знала, что всё самое важное с ним уже случилось. А всё остальное только спектакль для прихожан.

Добравшись до храма, она оставила карету в стороне, чтобы не мелькала на глазах у тех, кто ещё мог появиться на улицах в такую погоду. Хотя дождь распугал даже собак и голубей. Быстро добежала до чёрного входа – и тут же натолкнулась на привратника, который прогнать её не прогнал, но строго поинтересовался, зачем она пришла.

– Мне срочно нужно поговорить с его преосвященством, – выпалила Иалина как можно более вдохновлённо, чтобы у служителя не осталось сомнений в важности её визита.

Одетый в строгий тёмно-синий балахон мужчина окинул её взглядом. Видно, оценив презентабельный внешний вид, кивнул и пошёл внутрь коридора. Слегка обрадовавшись преодолению первого препятствия, Иалина поторопилась за ним.

Они прошли по знакомому коридору, что пролегал будто бы под кожей храма. Жрец проводил её до дверей кабинета Верховного и сам постучал, не переставая оглядывать гостью с превеликим подозрением и неодобрением. Видно, не каждый день появлялись здесь женщины, желающие увидеть его преосвященство. Нет, наверняка Мерред не перестал их привлекать, да вот только новый, гораздо более высокий сан выстроил между ним и почитательницами совсем уж неприступную стену. Однако для истинного стремления нет никаких преград. Так он должен подумать при встрече.

– Войдите. – От звука его голоса внутри что-то вздрогнуло последний раз, а после разлилось спокойствие и невозмутимость.

Так и должно быть. За стенами храма её ждал Анри и его люди. Он появится, как только увидит знак в окне кабинета. Она не одна. Хоть и показалось так, когда Немарр под надзором людей короля отбыл в резиденцию.

Служитель открыл перед Иалиной дверь и пропустил её вперёд. Верховный одарил его недоумевающим и, показалось, укоризненным взглядом, но всё же кивнул гостье, приглашая войти.

– Здравствуйте, мадемуазель, – он скупо улыбнулся. – Не думал, что увижу вас так скоро. Но смею предположить, что арест вашего… дяди сыграл не последнюю роль в причинах вашего визита. Тем более в такую погоду.

– Я собираюсь говорить с вами не о нём.

Иалина прошла дальше, на ходу снимая перчатки. Зябко потёрла руки, красноречиво поглядывая на кофейник, что стоял на столике рядом с его преосвященством. Он проследил за её взглядом и вдруг улыбнулся. Совсем так, как раньше, когда она ещё не знала, что их, оказывается, уже связывало очень многое.

Отец Мерред встал и взял с полки ещё одну чашку. Налил в него горячий кофе.

– Сахар? – вопросительно вздёрнул брови.

– Один кусочек, пожалуйста.

Иалина, пытаясь унять снова всколыхнувшееся волнение, сложила перчатки в маленькую сумочку, что висела на её запястье. Пальцы натолкнулись на твёрдый и холодный флакон. Как бы теперь подсыпать кшанрад? Тем более жрец свой кофе уже допил.

– Не присоединитесь ко мне?

– Пожалуй, – легко согласился Мерред.

– Позвольте, я окажу вам ответную любезность. – Иалина привстала и потянулась к кофейнику.

На миг пальцы её дотронулись до руки жреца – и её обожгло, только не жаром, а льдом. Она теперь настолько явственно ощущала Источник, что пришлось изо всех сил сдерживаться, чтобы не выдать себя.

Девушка неспешно налила дымящийся напиток в чашку его преосвященства. И никто, верно, не заметил бы, как в неё скатились несколько маслянистых крупиц кшанрада – и тут же растворились без следа.

– Так зачем вы приехали? – вернулся к началу разговора Мерред, отпив щедрый глоток.

Внутри всё сразу же успокоилось: самое страшное, наверное, позади. Иалина тоже попробовала чудесный кофе и даже расслабилась, слегка откинувшись на спинку аскетично жёсткого кресла.

– Что бы ни произошло раньше, ваше преосвященство, – начала она, внимательно оглядывая его лицо, – но дядя – уж позвольте мне называть его так – поручил мне очень важное дело. Продолжить то, что зародилось после вашего с ним разговора. Вы же сами понимаете, что нам лучше идти друг другу навстречу. Не из злости и желания захватить власть. А просто потому, что так будет лучше для всех.

– Конечно, я понимаю, мадемуазель, – серьёзно кивнул Мерред, соединяя пальцы перед собой. – И поверьте, вовсе не собираюсь упорствовать. Несмотря ни на что, доводы его сиятельства сразу показались мне убедительными и взвешенными. Ни я, ни король не слепые, чтобы не видеть, что творится вокруг. И что Фалертания погибает. И это, признаться, уже заинтересовало наших соседей с южной стороны. Они принимают наши невзгоды за слабость. Или за угрозу.

– И чем это нам грозит? – Допив кофе, Иалина поставила чашку на стол.

– Это грозит нам если не масштабными войнами, то кровопролитными стычками на границах. Потому с двоедушными нам лучше дружить. И не тревожить их самолюбие попусту.

Пожалуй, насчёт самолюбия он прав. Что бы ни случалось с драконами, а они всё равно не переставали считать себя высшими существами. Иалина неосознанно провела пальцами по прикрытой пелериной груди: как будто дыхание чуть сбилось. Она вновь посмотрела на Мерреда. Его взгляд выражал явную заинтересованность. Он тоже отставил опустошённую чашку и вдруг встал.

– Сколько ни смотрю на вас, мадемуазель, не устаю поражаться вашей многогранности, – сменил он вдруг тему. – В замке вместилищ вы казались мне прекрасным цветком. Чистым, только распустившимся. Я пытался держаться. Правда. Но ваш танец, который однажды довелось увидеть, лишил меня всяческих сомнений.

– Где вы его видели? – Иалина сглотнула вставшую в горле сухость.

Голову ощутимо повело, а по телу начала расползаться знакомая слабость, перевитая всплесками неги.

– Я скрывался за одним из зеркал в танцевальной комнате. Хотел только увидеть танец. И всё. Но остановиться после него было невозможно.

Мерред встал напротив и навис, склонив голову. Иалина подняла к нему лицо, чувствуя, как словно покачивается на волнах. Зато жрец выглядел совсем как обычно.

– Как же ваша вера? Получается, она не настолько сильна, чтобы вразумить вас. – Она ещё пыталась скинуть дурман, надеясь на свою силу, но он захватывал разум всё больше. Не зря ведь кшанрадом – а ей, очевидно, подсыпали его – Немарр пытался усмирить своего дракона.

– Моя вера от того ничуть не пострадала, – мужчина усмехнулся. – Пожалуй, даже укрепилась. А ещё сильнее – когда я встретил вас снова. Вы спаслись от пламени, в котором должны были сгореть. А значит, это было неслучайно. И вот тогда-то вы предстали передо мной в другом свете. Ещё более пленительном. Такая уверенная в своей неотразимости соблазнительница. Ни один мужчина в здравом уме не устоял бы. А я ничем не сильнее других.

Жрец присел на корточки и, проведя ладонями по лодыжкам Иалины, просунул их под все слои юбок. А она уже совсем не способна была управлять своим телом. Только голос мужчины продолжал звучать в ушах размеренно и мягко: так же, как двигались его руки по её бёдрам вверх.

– И вот сейчас вы снова появились. Тогда, как я уже не надеялся увидеть вас. Но теперь в роли роковой женщины, которая хочет меня опоить. Верно, для того, чтобы завладеть тем, что принадлежит короне и мне. Но вы, наверное, не знали. Да и кто знает? Что кшанрад на Источник не действует.

Иалина зажмурилась, собирая воедино все обрывки воли, что ещё остались в ней. Попыталась призвать драконицу, но та молчала, забитая куда-то в глубины тела, укутанная сладким дымом «дыхания пепла». Она смутно ощущала, как жрец стаскивает с неё бельё.

– Вы Изначальная, – прошептал он над ухом, коротко касаясь его губами. – Невероятно! Это будет самая ценная душа, что соединится с Источником, чтобы потом служить королю. Но сначала я хочу попрощаться.

Твёрдые пальцы его скользнули между ног. Иалина вскинула руку и, дотянувшись сквозь плотную пелену опьянения, которое норовило поглотить её, погрести в темноте неизвестно насколько, опрокинула стоящий на столе канделябр. Он с громким грохотом полетел на пол. Погасли все свечи – и в сумрачном кабинете стало совсем темно.

Раздался оглушительный треск стекла – и внутрь ворвался грохот и невыносимый гомон мужских голосов. Распахнулась дверь – и из коридора тоже кто-то вбежал.

– Остановите их! – резкий приказ Мерреда.

Иалина, оставленная им, распласталась на кресле и, оглушённая лязгом оружия, провалилась в беспамятство.