Глава 18

На изрезанных узорами колоннах пещеры, которые Иалина помнила из своего видения, поблескивала вода. С сырого свода капало, и маленькие лужи, пробитые в камнях, то и дело вспыхивали отсветами пламени. Она лежала, свернувшись калачиком на некоем твёрдом ложе, укрытом только мохнатой шкурой медведя. От неё невыносимо несло шерстью и гнильцой, но сил повернуться так, чтобы не чувствовать этого отвратительного запаха, не было. Верховный не давал ей толком очнуться. Как только действие кшанрада начинало проходить, поил им снова. Драконица внутри молчала, не трогали душу мысли и никакие особые чувства, будто Иалина лежала под тяжёлым стеклянным клошем.

Мерред знал, что удержать её, если она придёт в себя, он не сможет. Но не торопился делать то, что задумал. Будто ждал кого-то ещё. Постепенно в пещере, кроме Верховного и жрецов, что должны были, видно, помогать ему, появились стражники. Много – не только для вида, но и устрашения самых отчаянных. Сам же Мерред оставался рядом с пленницей, расположившись на старом и растресканном деревянном кресле, что видело, наверное, ещё самых первых служителей Единого. Конечно, если бы этот грот был тем местом, где на самом деле хранили Источник, его давно отыскали бы: не так уж он далеко от Монтежара. Но здесь, видно, только выжигали двоедушных. Других мыслей в одурманенную голову не приходило.

С каждым мгновением ожидания действие кшанрада проходило. Иалина всё отчётливее слышала тихие голоса жрецов и позвякивание оружия стражи, когда кто-то из них шевелился. Верховный как будто почувствовал это и посмотрел на неё заинтересованно, отвлёкшись от своих мыслей.

– Чего вы ждёте? – разлепила Иалина губы.

Мерред вздохнул и полез в карман – похоже, за флаконом с порошком.

– Вы, моя дорогая, безусловно ценны. Но ещё ценнее, когда вы не одна, а цельная. Когда рядом с вами тот, кто нужен вам, как воздух. Понимаете?

Он встряхнул сверкающую гранями бутылочку и огляделся.

Пользуясь его временным невниманием, Иалина вскочила, собрав все силы, и ударила по руке снизу вверх. Флакон вырвался из пальцев жреца и, взлетев над его головой, упал на камни. Тоненький звон – и хрусталь раскололся на мелкие, словно пыль, осколки. Кшанрад рассыпался и тут же растворился в тонком слое воды, что покрывала пол пещеры. Мерред выругался так, как не слышали, верно, грузчики в самом огромном порту королевства. И странно, что Единый за такое непотребство не покарал его на месте. Но мужчина быстро успокоился и даже улыбнулся, взглянув на Иалину, которая, мгновенно обессилев, снова рухнула на свою каменную постель.

– Очень ловко, мадемуазель. И неожиданно. – Мерред потёр ушибленную руку.

И вдруг наклонился и схватил Иалину за шею. Сдавил не до боли, но весьма ощутимо.

– Придушите? А как же ритуал? – она усмехнулась, издеваясь.

– Придушить не придушу. Но могу проучить, – жрец осклабился в ответ.

– Ну давайте. – Она подалась вперёд, вжимаясь в его руку сильнее. – Думаю, от соития с Источником Изначальная проснётся тут же. И тогда от вас останется только несколько клочков.

– Изначальная не сможет навредить Источнику. Верно, вас уже посещала эта мысль, которую вы приняли просто за женскую слабость и жалость.

Иалина снова опустила голову на шкуру. Он прав. Ещё перед тем, как ехать в храм, она поняла, что не сможет не то что убить жреца, а даже попытаться вырезать Источник из его груди. Наверное, эта мысль была настолько естественной, что настоящая причина осталась сокрытой.

Мерред отпустил её горло и сделал шаг назад.

– Ждать осталось недолго. Ваша драконица не успеет прийти в себя, – проговорил он, отворачиваясь.

– Зачем вам души драконов? – решила спросить Иалина, подозревая, что отвечать он не захочет. – Ведь вы не убиваете их, верно?

Верховный снова посмотрел на неё заинтересованно.

– Не будь я тем, кем являюсь, то женился бы на вас, не раздумывая, мадемуазель, – он довольно прищурился. – Вы многое понимаете из того, что не поняли другие драконы за всё время существования ритуала так называемого выжигания.

– Вы хорошо скрывали его от других и обставляли так, что ни у кого не возникало подозрений, – она пожала плечами и осторожно пошевелила прикованной к ложу ногой.

Холодное железное кольцо оцарапало кожу шершавой ржавчиной.

– И тут вы правы. – Мерред снова присел в кресло. – Лично мне души драконов без надобности. Но вот королю они очень нужны. Было бы слишком расточительно просто убивать драконов. Ведь это огромная сила, которая может повергнуть любого врага, если сберечь её. И накопить. Но, к сожалению, двоедушные слишком непокорны. Пришлось их запугать. Много лет жрецы изучали Источник. И пришли к некоторым выводам. И помогли им в этом как раз вместилища. Ирония, не находите?

Значит, по этой причине Мерред однажды и оказался в замке вместилищ. Он просто изучал её, наблюдал… Может, и шпионил тоже. На благо короля и всех однодушных. Только не заметил, как увлёкся.

– Жизнь очень любит иронизировать над нами, вы правы. – Иалина в очередной раз прислушалась ко второй сущности, но холодом по телу прокатилась ответная тишина.

– Вот однажды и открылось, что Источник может поглощать души драконов. А если однодушные вместилища могут принимать Изначальную, то и другие могут принять души драконов, которые в нём хранятся.

– Что же, король хочет получить войско драконов?

Рассказ жреца вышел весьма занимательным. Это же сколько лет раздумий и наблюдений. Сколько слоёв интриг и лжи покрывало истину. До того, что двоедушные теперь знали о себе и Источнике меньше однодушных.

– Покорное войско драконов, – уточнил отец Мерред. – Не тех, кто ещё цепляется за остатки собственной замшелой гордости. А тех, кто примет условия короны и будет служить ей тогда, когда нужно. Очень печально, но Фалертания погибает. И вы это прекрасно понимаете тоже. А потому грядёт война.

– Снова будете захватывать чужие земли, как было с этими? – Иалина фыркнула, мечтая пронзить Верховного взглядом насквозь.

– Если придётся. Но, может, ни я, ни вы до этого не доживём. Только души драконов бессмертны, если соединяются с Источником. И они готовы послужить королю тогда, когда придётся.

– Правда, вы забыли спросить об этом тех, кто владел ими. И заставили их жить с мыслью о том, что какая-то их часть мертва.

Мерред прищурился, на сей раз подозрительно. Похоже, разговор начал его утомлять.

– Некоторые двоедушные не способны с толком распорядиться своими драконами. Куда им мыслить на много лет вперёд, – отмахнулся он.

– Это короли однодушных поставили их в такие условия.

– Не заставляйте меня пожалеть о том, что я вам всё это рассказал, – в тоне Верховного послышалась угроза.

– Мне вообще странно, что вы пустились в столь смелые рассуждения. – Иалина внимательно оглядела его перечёркнутое гримасой раздражения лицо. – Не боитесь?

– Чего мне бояться? Как бы я к вам ни относился, а после ритуала вам суждено исчезнуть. А маркиза казнят. Посему всё останется так, как было.

Наконец, решив закончить затянувшуюся дискуссию, отец Мерред встал и оглянулся в сторону входа. Похоже, он совсем не опасался удара в спину от почти пришедшей в себя пленницы. Тихим гулом пронёсся в пещере стук колёс по обмытым дождём камням тропы, что вела сюда. Зашевелились стражники и жрецы, которые неподвижными изваяниями стояли на своих местах.

В проходе показались две высокие мужские фигуры. Иалина едва удержалась, чтобы не вскочить тут же, – настолько явственно она почувствовала обволакивающую силу того, которого ждала и хотела увидеть больше всего на свете. Их вторые сущности будто соприкоснулись, дотягиваясь друг до друга изо всех доступных сил.

Маркиза вёл человек, с головы до пят укрытый широким плащом. Руки Немарра были скованны, и путы эти смотрелись на его широких запястьях так неестественно и страшно, будто были двумя зубастыми капканами, впившимися в плоть. Он на миг приподнял голову и исподлобья окинул взглядом пещеру. Тут же нашёл Иалину и сжал губы. Маркиз шёл нетвёрдо, будто опоенный, но ясный взор дал понять, что его разум вовсе не одурманен.

– Наконец-то, – с явным облегчением громко проговорил Мерред. – Его величество, видно, не торопился.

– Вы видели, какая погода снаружи? – грубовато ответил страж, не выпуская руки своего пленника. – Мы увязли по дороге в грязи. Задержались.

Верховный махнул рукой, приглашая их проходить дальше. И теперь напряжённый взгляд, которым Немарр вцепился в лицо Иалины, не ускользнул от его внимания.

– Я бы дал вам обняться, но слишком хлопотно, – усмехнулся без издёвки.

В тоне Мерреда проскользнуло что-то вроде тревоги: два сильнейших дракона сейчас находились перед ним, уже почти освобождённые от дурмана. Время уходило, и это отражалось в каждом резком движении Верховного. В том, как он откинул полу плаща, как пододвинул ближе к пустующему алтарю кресло, оглушив грохотом всю пещеру. Стража и жрецы сомкнули круг. Тот, кто сопровождал Немарра, остановился чуть позади, и показалось вдруг, что обернулся ко входу. Словно ждал ещё кого-то.

Чем ближе сходились служители к Верховному, тем тяжелее становилось дышать. Лицо Немарра, которого под присмотром стражи уложили на такой же алтарь рядом, тоже побледнело.

Ничего больше не объясняя, Мерред взял Иалину за руку, словно хотел пощупать пульс. Надавливая, провёл пальцами вдоль предплечья к локтю, и вслед за его прикосновениями по жилам полился знакомый жар. Вспыхнули огненные щупальца под кожей, потянулись выше.

– Это прекрасно, – выдохнул Верховный, с восхищением оглядывая её лицо.

Немарр дёрнулся в желании остановить жреца, но сразу два блестящих клинка, омытые в Источнике, упёрлись ему под лопатки. Иалина поймала взгляд маркиза и чуть качнула головой: не нужно. Она собирала силы, чувствуя, как от грубого вторжения просыпается наконец драконица. Как сбрасывает последние оковы дурмана. И возмущение её, яростное и горячее, разворачивается внутри огромным валуном, готовым сминать всё на своём пути.

Возможно, Мерред тоже почувствовал это, а потому ледяной, сковывающий мышцы поток из самого Источника хлынул по венам, гася оживший было огонь. И ощущение это, словно все внутри леденеет и в то же время выгорает от нежелания Изначальной разделить участь других драконов, было самым мучительным на свете. Верно, так же худо было, когда уходил Немарр после их ночи. Но сейчас он был рядом, а нутро всё равно изъедало страхом и сожалением.

Верховному приходилось нелегко. Казалось, он весь погрузился в борьбу с драконицей, которая не хотела так просто покидать облюбованное тело. Краска отхлынула от его лица, а губы и вовсе посинели, словно он давно уж стоял на холоде.

– Не сопротивляйтесь, Иалина. – Мерред словно ничего и не сказал, но его слова отчётливо прозвучали в голове. – Будет легче.

– Нет уж, в этот раз я буду сопротивляться!

Она наделена великой силой, пусть и не успела осознать её. И не хочет потерять то, что наполнило её жизнь смыслом. Не даст разрушить то, что наконец начало обретать очертания.

Внутри всё вспыхнуло, вышибая из глаз слёзы. Мерреда отшвырнуло назад. Он едва не завалился на спину, но сумел устоять. Сюртук на нём вспыхнул, и Верховный, мигом сбросив его, потушил о землю. Немарр расхохотался так громко и горько, что стало жутко. Иалина услышала его смех даже сквозь страшный шум в ушах. А за ним – топот ног по камням и неразборчивые крики.

– Остановите их! – громом пронёсся голос Мерреда под самыми сводами пещеры.

Горячая волна начала опадать внутри, но вместе с этим пришло и осознание: драконицу она не удержит. Снова холодные ладони, как две ледяные пластины, прижались к щекам. Серые глаза Мерреда вонзились стальными иглами.

– Я – Источник. Тебе не совладать.

– Ты не Источник, ты всего лишь коробка для него, – утробно прогудело в груди.

И только в следующий миг Иалина поняла, что это сказала она сама. Но кем бы ни был Верховный, а он явно прекрасно управлял данной ему мощью. Прочной сетью жрец опутывал рвущуюся наружу драконицу, не давая ей взять верх.

Что происходило кругом, Иалина почти не замечала. Видела только, как мелькают тёмные фигуры в свете факелов, как мечутся тени по колоннам и сводам. Лязг оружия и крики, страшный топот, но громче всего – рёв готового вырваться дракона.

«Немарр. Не нужно. Ты погубишь всех».

Но он знал и сам, а потому держался. Только сражался со стражей и жрецами наравне со всеми, кто пришёл ему на помощь. Кто наконец-то понял, что он сделал для выживания драконов всё, что мог. Показалось, Иалина сквозь сизую пелену заволакивающей взор боли увидела Анри. Он рвался к ней вопреки здравому смыслу.

Но взгляд Мерреда снова завладел ей, заставив провалиться в пучину мучений. Иалина вцепилась в его запястья, сдавила, пытаясь сбросить силки со второй сущности. Вновь хлынула по венам раскалённая кровь, прожигая кожу и рукава платья. Запахло палёной тканью. Верховный на миг потерял сосредоточенность и опустил взгляд на охваченные огненным сиянием ладони Иалины. Она знала, как ему сейчас больно. Но вряд ли больше, чем ей.

И вдруг она поняла, что Источник всё же хлынул в её тело сквозь хрупкую преграду. Пламя погасло, будто присыпанное влажной землёй. И всепоглощающее чувство единения с тем колодцем, из которого однажды вышли все драконы, наполнило её до краёв. Боль стихла, как утихла и драконица – будто погрузилась в тёплые воды. Он был сильнее их всех. Сильнее Немарра, которого постигнет та же участь.

Голову наполнила небывалая лёгкость, словно из неё мысль за мыслью, воспоминание за воспоминанием вынимали все тревоги прошедших месяцев. И тело, что постоянно разрывалось от требовательного голоса Кассары, наконец обмякло, избавившись от борьбы.

– Вот так. Хорошо, – шепнул Верховный, снова склоняясь к её лицу.

Девушка отпустила его руки, на которых остались красные следы глубоких ожогов. Но голубоватое сияние растеклось по коже его преосвященства, и от них через пару мгновений не осталось и следа. Источник хранил того, кто добровольно принял его.

– Иалина… – тихий крик, будто бы из лесной чащи, отражённый колоннами и бугристыми стенами пещеры. – Иалина! Не пускай его.

И глухая тишина кругом.

Наверное, так умирают те, кто режет себе запястья в тёплой ванне. Понемногу выпуская то, что наполняло раньше, дарило жизнь. Ведь после потери драконицы она всё равно не станет прежней. Она будет ещё хуже, чем была.

Что-то звякнуло на краю сознания, словно в соседней комнате разбили хрустальный бокал. Обманчивая лёгкость, как высохшая корка грязи, пошла трещинами. Это всё морок. Уловка, чтобы легче было отпускать. Тёплая вода, скрадывающая боль потери.

Иалина отвернулась от Мерреда, что всё ещё держал её лицо в ладонях. Его дыхание скользнуло по шее.

– Скоро всё закончится.

– Не закончится. – Она будто песок в горле сглотнула. – Вам не удержать их. Это самообман.

Она с усилием подняла руку, провела ей по бедру Мерреда и нашарила на поясе холодную рукоять кинжала. Служители всегда воины. Они защищают Источник, они убьют каждого, кто не подчинится их воле. И потому оружие, окроплённое силой Источника, всегда при них.

Клинок выскользнул из ножен беззвучно. И легко, словно в ворох пуха, вошёл в живот Верховного. Тот сдавленно охнул, хватанул ртом воздух, и его пальцы мелко задрожали.

– А Источник может защитить вас от него же? – прошептала Иалина ему на ухо, касаясь губами.

Отшвырнула Мерреда назад толчком ноги и села, пытаясь сморгнуть пляшущие перед глазами чёрные пятна. Шум битвы снова заполнил голову. У самого алтаря лежали два тела стражников и кого-то ещё. Кажется, из тех, кто пришёл вызволять Изначальных и забрать Источник.

Верховный уже вставал, прижимая ладонь к вспоротому боку. Иалина поднялась тоже, легко сорвав с щиколотки толстое кольцо оковы. Спрыгнула на пол и поймала сползшее с плеч почти прогоревшее насквозь платье.

И вдруг поняла, что это было. Не принятие Источника, не смирение с его волей. А полное единение со второй своей сущностью. Теперь драконица была спокойна. И сильна. Она не рвалась прочь, пытаясь пробить тонкие стенки человеческого тела, но стала готова прийти по первому зову. Не сложнее, чем переменить наряд. Иалина не знала, что такое возможно: жить в ладу со второй душой. Не бороться с ней, держа взаперти, а прийти к согласию и принять друг друга.

Отец Мерред сделал несколько неуверенных шагов к ней. Сквозь пальцы его сочилась кровь, растекалась по ткани чёрными пятнами.

– Отдайте Источник, – Иалина протянула раскрытую ладонь.

Он покачал головой.

– Теперь до самой смерти.

Она крепче сжала кинжал. Какая бы сила и уверенность ни наполняла её сейчас, а убить человека – к этому Иалина не была готова.

Мгновения колебаний оказалось достаточно. Мерред сунул руку за спину. Выбросил вперёд, раскрывая пальцы. С них сорвалась блестящая золотом огня полоса другого клинка. Не уйти.

Короткий удар под рёбра. И застрявшее дыхание в груди, словно воздуха вдруг не стало. Иалина схватилась за шкуру на алтаре, стянула её, падая, словно из тела вынули все кости. Раскатистый рык заполнил всё нутро пещеры. Громкий вскрик Анри: «Нет!» И обречённое: «Уходите». Показалось, факелы погасли, но их просто загородила громадная фигура дракона. Алого, словно омытого кровью тех, кто когда-либо вставал на его пути. Два тяжёлых шага. Грохот разрушенных неосторожным взмахом хвоста колонн. И пламя – растущим облаком. Казалось бы, неповоротливым и вальяжным. Но на самом деле уничтожающим всё, что попадётся ему на пути.

Как тогда, в лесу, оглушительный крик горящих в драконьем пламени людей. Суматоха и боль, что хлынула удушливой волной от пола до потолка.

Мерред кинулся на Иалину, навалился, прижимая к земле.

– Теперь вы нужны мне ещё больше.

Но вдруг резко выпрямился, будто передумал. И чьи-то сильные руки отшвырнули его в сторону. Мелькнул клинок над головой. И вслед за ним – высокая, оттенённая бушующим огнём фигура.

– Вызови её, – голос Анри. – Вызови.

Виконт склонился над Иалиной, встряхнул, схватив за плечи.

– Не могу. Кинжал из Источника. Её рана будет страшнее моей.

Окровавленная рука схватила его за волосы. Верховный рванул его назад, но Анри высвободился.

– Я сказал, уходи, Анри! – утробный грохот драконьего голоса едва не обрушил свод пещеры.

Виконт и Мерред сцепились, рухнув на камни. Прямо рядом с Иалиной, которая боялась шевельнуться и вынуть кинжал – иначе потеряет много крови. Противники упали в стороне. Одним рывком Анри перевернул Верховного на спину и придавил сверху. Коротким взглядом нашёл оружие, что выпало из руки Иалины, и поднял его.

Он рванул рубашку на груди Мерреда и на миг замер, ошарашенный, разглядывая его. Замахнулся и вонзил кинжал в плоть.

От дикого ора вперемешку с затихающими криками тех, кто не спасся от пламени дракона, в голове будто что-то разорвалось. Иалина зажмурилась, не желая видеть. Но всё равно будто слышала отвратительный влажный треск. И сиплое дыхание Верховного. На мгновение полыхнуло, ослепляя через прикрытые веки, холодное сияние. Оно затмило даже жаркое зарево бушующих всполохов, что извергал дракон. Но словно сорвавшийся с самого неба свет погас, и вместе с этим стало вокруг невыносимо тихо.

Тяжело билось сердце, ударяя в виски и по ушам, как палка по огромному чугунному чану. Иалина осторожно обхватила пальцами торчащий под сердцем кинжал. Одно неловкое движение – и всё будет кончено. Она сжала зубы и открыла глаза.

Прямо над ней склонилась голова дракона. Тонкие струйки дыма, что сочились сквозь зубы из его пасти, окутывали лицо. Пахло пожарищем, щипало воспалённые веки. Он смотрел неподвижно и внимательно, будто хотел понять, что его вторая, человеческая сущность нашла в этой маленькой, словно букашка, девчонке. Или желал разглядеть ту, что скрывалась в ней. Лёгкой раздражающей волной она ощущала, как он касается Кассары, разозлённой, возмущённой всем, что случилось, но притихшей от нежелания навредить хозяйке ещё больше. Иалина медленно подняла другую руку и коснулась чешуйчатой, твёрдой, словно стальная пластина, кожи дракона.

– Немарр… Это твое настоящее имя?

Тот, конечно, не ответил. А может, молчанием только подтвердил её слова. Он прищурился с явным удовольствием – и отступил.

А через пару мгновений, что потребовались для нескольких тяжёлых вздохов, рядом опустился Немарр. Горячие ладони осторожно коснулись её лица.

– Всё будет хорошо, – он улыбнулся растресканными губами. – Всё закончилось, любимая.

Обнажённый, покрытый с ног до головы копотью и кровью, он был похож на порождение Тьмы. В глазах его, перечёркнутых вертикальной чертой зрачка, уже гасли остатки ярости. И наполняла их понемногу только тревога и нежность.

Анри, подойдя со спины, накинул ему на плечи найденный где-то плащ. Взглянул на Иалину и поднял руку. Повиснув на оплетающей пальцы цепочке, из его ладони выпал небольшой – с абрикос – камень. В глубине его переливалось сияющее зёрнышко. Такое маленькое, казалось бы, но такое жестокое, забравшее столько жизней и вместившее бы в себя ещё несчётное их количество.

– Отдай ей, – распорядился Немарр. – Он должен помочь.

Виконт присел на колено и вложил камень в слабую ладонь Иалины. Сжал в своей. По коже растеклась приятная прохлада, скрадывая режущую боль. Иалина облегчённо выдохнула, расслабляясь и отпуская рукоять кинжала. За него взялся Немарр – тот едва ощутимо шевельнулся.

– Нужно вынуть. Не бойся.

Маркиз склонился к ней и накрыл губы своими. Они пахли пеплом и раскалённой кожей. На них была соль пота и металл крови. Иалина жадно прильнула к ним, словно ухватилась за якорь, что ещё держал ее в этой жизни. Короткое движение – и кинжал выскользнул. Толкнулась наружу липкая струйка. Но тут же глубокий порез как будто окутало тонкой ледяной коркой.

Немарр задрал подол её истерзанного платья и отхватил от нижней юбки длинную и широкую полоску ткани. А потом разрезал корсаж и распорол корсет. Неким подобием бинта туго перетянул рану.

– Возвращаемся в Монтежар. – Маркиз встал, чуть покачиваясь. – Источник Источником, а показать доктору её нужно. Анри!

Виконт без лишних вопросов поднял Иалину на руки и понёс к выходу из пещеры. Она невольно огляделась, крепко, точно льдинку, сжимая в окрепших пальцах гладкий камень в оправе из серебра. В стороне с развороченной грудью лежал Верховный, и она не могла понять, жаль его или нет. Повсюду обугленные тела. И те, что не пострадали. В живых из стражей ритуала не осталось никого. Когда король узнает, его ярости не будет границ. Но теперь он не имеет власти над драконами.

Все, кто выжил в схватке, погрузились в карету и верхом. За телами погибших решили вернуться позже. Сейчас без промедления нужно было снова укрыть Источник, уберечь от новых посягательств.

Предусмотрительно Гарсул захватил для Немарра одежду: похоже, знал, что так или иначе обращение случится. Уж привык за многие годы, что они были знакомы. Умостившись на сиденье кареты, маркиз тут же забрал Иалину из рук виконта, словно и мгновения лишнего не хотел быть с ней раздельно. Она укуталась в его объятия, словно в одеяло, чувствуя, что он ещё до сих пор горячий, – даже через одежду. Но этот жар был приятным, как будто исходящим из родного очага.

И хоть страшная усталость сковывала тело, а карета тряско покачивалась, сон никак не шёл. Вместе с тем, как стихала боль, изнутри её все сильнее кололо ощущение того, что, кроме схватки в пещере, случилось ещё что-то. И голос драконицы, словно пение, не умиротворённое, а зловещее, звучал в голове. Иалина невольно прониклась им тоже и, прислушавшись, потонула в нём, начала понимать, что он означает.

Экипаж и всадники один за другим спустились к подножью горы и понеслись по размытой утихшим уже ливнем дороге к столице. Немарр ничего не говорил, просто крепко держал Иалину, поглаживая по плечу. Молчал и Анри, бросая на них смурные взгляды.

– Не ревнуй, – наконец не выдержал маркиз. – Тебе она не достанется. Она моя. Сам знаешь, почему.

Виконт покачал головой и снова отвернулся к окну. Только к вечеру впереди показались очертания Монтежара. Но лишь подъехав ближе, все поняли: пока они отвоевывали Источник, в столице тоже творилось что-то странное. Многие улицы были охвачены пожарами. Городские ворота пустовали без охраны. Кругом сновали люди, напуганные или бегущие прочь.

– Что случилось? – крикнул кто-то из конных.

– Драконы, – только и бросили в ответ.

«Она звала их», – пронеслось в голове совершенно чёткое осознание. Она заставила их отринуть страх. Или обезуметь. Но так или иначе, сбылось и другое видение Иалины – Монтежар горел. И в этом огне догорали последние путы, что связывали крылья драконов.