Глава 10

Всё это принимало очень плохой оборот. Время шло, а выхода из ловушки не находилось. Немарр оказался доволен тем исходом, что уже виднелся на горизонте всех его планов. И приближался тот так стремительно, что захватывало дух. Иалина понимала, что невольно впадает в азарт. Её увлекло это опасное чувство, когда ты хочешь идти дальше, чтобы узнать предел своих возможностей, силу своего влияния и женской притягательности. Чтобы выяснить, шагнёт ли за грань дозволенного тот, кому вера и принципы не позволяют даже думать об этом.

К счастью, от разрушительных мыслей, которые, пожалуй, увели бы совсем не в нужную сторону, спас приезд Анри. Иалина, узнав о том, едва смогла усидеть в комнате, придумывая теперь, как с ним встретиться и как наконец поговорить обо всём, что тревожило. Не забыл ли виконт о своём обещании придумать спасение для неё от ненавистного и такого коварного договора? Потому к ужину она спускалась нынче с волнительным чувством и перед этим приводила себя в порядок с особым тщанием, радуясь, что следы ожогов почти не видны.

Но оказалось, что всех, кто находился сейчас в столовой, включая самого Анри, сковывало необычное напряжение, которое толком не давало завязаться разговору. Виконт лишь приветствовал Иалину сдержанно, хоть и окинул красноречивым взглядом её всю. И как бы она ни пыталась хоть как-то расшевелить остальных, тем самым силясь скрыть собственную нервозность, а ничего не вышло. Маркиз надзирал за племянником словно охотник – за добычей. Похоже, не ждал от него благоразумия и сдержанности. Зато шевалье сегодня не было: ему тоже пришлось выехать в своё поместье, где большей частью хозяйничала его сестра, на несколько дней. Без его извечного незримого наблюдения, от которого иногда хотелось поминутно оглядываться, стало гораздо легче. Словно сняли с шеи невидимый ошейник. Хотя бы на время.

Иалина видела в этом счастливую возможность для спасения. Но планировал ли что-то виконт? Ответ нашёлся неожиданно: после ужина в комнате обнаружилась записка от Анри, которая попала на туалетный столик неведомо как. Скорей всего, подбросил кто-то из служанок, и хорошо бы выяснить, Авия или Бринда выполнила скромное поручение виконта?

Каждый миг ожидая, что может прийти дуэнья, Иалина развернула маленький листок и пробежалась взглядом по скупым строчкам. Анри предупреждал, что сегодня ночью наведается к ней, и пишет лишь для того, чтобы она не напугалась. Однако ситуация выходила пикантная: проследи Немарр за племянником и застань их наедине ночью, как бы не случилась буря раньше времени. Возможно, распространяться о своём открытии маркиз и не станет, но положение Иалины это только ухудшит. Гораздо более скверно может получиться, если ночной визит виконта увидит и вовсе кто-то из слуг. Ведь далеко не все в доме знают, кто такая племянница его сиятельства на самом деле.

От таких мыслей внутри что-то мелко подрагивало, а сердце начинало трепыхаться, словно подбитое. Оставалось только надеяться, что Анри уверен в своих планах.

Иалина всё же собралась ко сну, чтобы не вызвать подозрений мадам Арлинды. Выпроводить её удалось поздно, как будто та почуяла некий подвох. Наверное, по лицу подопечной сейчас можно было прочитать многое. Она ещё не научилась притворяться так виртуозно, как это умели женщины, более сведущие в интригах. Но дуэнья всё же ушла, а Иалина, вместо того чтобы лечь в постель, накинула халат и, подобрав под себя ноги, разместилась на софе. Попробовала читать, но мысли разбегались. А от бездумного разглядывания незамысловатой фрески на стене становилось ещё хуже. Казалось, скоро наступит утро – так невыносимо долго длилось ожидание, но за окном становилось только темнее. На ясном небе не спешило отгорать последнее зарево заката: в эту пору полная ночь наступает совсем ненадолго. В конце концов Иалина встала и остановилась у окна, смутно слыша пение сверчков в саду. Волосы её качнул проскользнувший по комнате сквозняк – и она всё же вздрогнула, потому как не ожидала, что виконт появится совсем не оттуда, откуда должен был. Он вышел из-за ширмы, за которой стояла ванна. И тихий щелчок вслед за этим дал понять, что в стене там, оказывается, скрывался тайный ход.

– Мадемуазель… – Виконт стремительно подошёл, пока Иалина приходила в себя от удивления. – Наконец я могу сказать вам, как на самом деле рад вас видеть.

Он взял её ладони в свои, глядя с ожиданием.

– Вы не представляете себе, ваша милость, как я ждала вашего возвращения. Ваш отъезд был таким внезапным! – Иалина шагнула чуть ближе к нему.

Больше никто и ничего не успел сказать. Анри привлёк её к себе, рука его поднялась по спине – и пальцы зарылись в непривычно короткие волосы. Нетерпеливый поцелуй, с которым виконт прижался к губам, мгновенно вынул из головы все сомнения: за эти недели он не остыл, только разгорелся сильнее. Не передумал, поддавшись опасениям и взвешенным доводам, которые заставили бы его остаться на стороне влиятельного дяди. Он пришёл к совсем другой уверенности. И сердце замирало от того жара, с которым он стремился к Иалине. Она должна была воспротивиться – по всем законам приличия. Да что там – она должна была прогнать его, зная, чем может обернуться их тесная близость сейчас. Но совершенно не хотелось. Да и терять ей, признаться, было уже нечего. Потому Иалина отвечала виконту так пылко, как могла. К тому же это было настолько приятно, что по телу уже разлилась лёгкая истома. А поцелуй всё продолжался, всё безжалостней наступал Анри, хоть и пытался сдерживаться. Но его ладони уже блуждали не только по спине, что было бы вполне безобидно. Виконт спустил ворот халата с плеча Иалины, скользнул губами по ключице.

– Не нужно, – шепнула она, отталкивая его. – Возьмите себя в руки, ваша милость.

Страшными усилиями ей дались эти слова, когда тело кричало, требуя не останавливать мужчину. И тот одумался. На самом краю, уже собираясь развязать пояс её халата.

– Простите, – он поднял на неё шалый, почти безумный взгляд.

Совсем не так смотрел на неё маркиз и по-другому – отец Мерред. Немарр не изменял собственным расчётливости и холоду. А его преподобие – сомнениям, перемешанным с досадой. Ни того, ни другого не было во взоре виконта. Он полностью отдавался страстям, даже не пытаясь сопротивляться. И от этого неуёмного стремления присвоить её себе Иалина сама разгоралась нетерпением. Всё же какие бы мотивы ни толкнули её на путь соблазнения Анри, а он вовсе не был неприятен ей как мужчина. Совсем даже наоборот.

– Вы не представляете, как мне не хватало вас, – она провела ладонями по его разгорячённым щекам. – Но разве у вас нет хоть толики уважения ко мне? Раз вы считаете…

– Я понимаю, мадемуазель, – поспешил успокоить её виконт. – Просто иногда мне кажется, что я не я рядом с вами. Это какое-то страшное по своей силе чувство. Простите. Я вовсе не хотел вас оскорбить.

Он улыбнулся, похоже окончательно совладав с собой. Но сердце ещё очень быстро колотилось в его груди, а в глазах не потух драконий огонь.

– Я всё ещё прошу вас о помощи, – решила напомнить ему Иалина о самом главном. – Последнее несчастье, что случилось со мной в этом доме… Я не знаю, что и думать. Как будто кто хотел убить меня.

– Я знаю. – Анри взял её за руку и отвёл к софе, на которую они и опустились, не разрывая соприкосновения. Очень близко и так зыбко-волнительно. Будто каждый миг новый порыв мог бросить их навстречу друг другу.

– Я не могу больше находиться здесь, ваша милость. – Иалина сжала его ладонь крепче.

– Не волнуйтесь, мадемуазель. Я ездил не только по делам отца, – размеренно и тихо поведал виконт. – Ещё я подготовил всё для того, чтобы вы смогли уехать отсюда вместе со мной. Я укрою вас у одной дальней родственницы. Временно.

– И что будет потом? – Иалина нетерпеливо подалась вперёд.

Она и сама много раз думала, как сложится жизнь, если удастся сбежать, скрыться от маркиза и дождаться того момента, когда он перестанет её искать. Начать жизнь заново, особенно в почти юном возрасте, ещё можно. Тем более когда за плечами пустота.

Страшно, но можно.

– Чтобы уберечь вас от притязаний его сиятельства, вам нужно выйти замуж за человека из достаточно влиятельного рода, – уже осторожнее продолжил Анри, а на губы его будто бы невольно полезла улыбка. – Тогда вы окажетесь под защитой. И маркиз уже не сможет никак повлиять на вашу судьбу. Посему я хочу, чтобы вы ответили мне как можно более честно. Потому как я вовсе не дурак и понимаю, что за вашими словами и поступками может крыться всего лишь желание избежать той участи, что вам уготована. Так вот скажите мне, вы готовы выйти за меня замуж? Или и от меня потом сбежите?

Иалина прижала ладонь к губам, в первый миг растерявшись от настолько решительного и серьёзного предложения виконта. Он, похоже, ничуть не лукавил, не пытался посмеяться над ней или обвести вокруг пальца.

– А как же ваш отец? Разве он одобрит?..

– Отвечайте, мадемуазель, – одёрнул её Анри. – Остальное не должно вас волновать.

Она и представить себе не могла, что всё обернётся вот так. Замуж она точно не собиралась. По крайней мере, ещё утром. Думала, что виконт просто вывезет её из-под контроля маркиза и отправит восвояси, решив, что мимолётный порыв страсти, толкнувший его помочь Иалине, не стоит больших забот.

– Я согласна… – пролепетала она, ощущая, как шало становится в голове.

Нет, она не любила Анри – так, как представляла себе это чувство. Но разве все браки, впоследствии многие годы счастливые, заключались по любви? Виконт нравился ей, её влекло к нему совершенно по-настоящему. А потому можно было надеяться, что, сложись всё удачно, скоро это обязательно перерастёт в нечто большее.

Она с готовностью подалась навстречу Анри, когда тот снова привлёк её к себе. Откинула голову, позволяя поцеловать так жарко и долго, как ему захочется. И как хотелось ей тоже.

– Не забывайте, что после вы уже не сможете прогнать меня из своей спальни, – шепнул виконт, прерываясь, и улыбнулся пьяно.

– Я запомню. – Иалина провела пальцами по его волосам, до сих пор не веря, что всё это происходит с ней.

Анри с неохотой отпустил её и встал, собираясь уходить. Шальной туман почти пропал из его глаз, и он заговорил уже степенно и даже строго, одним тоном заставляя выслушать внимательно каждое слово:

– Выждем ещё день. А там я выведу вас из замка тайными ходами. О них мне маркиз рассказал однажды. К счастью. На другой стороне Монтежара будет ждать карета. Она отвезёт нас куда нужно. Нужно делать всё быстро. Пока не вернулся Гарсул – главная наша угроза. Маркиз, как поймёт, что случилось, тут же снарядит погоню. Поэтому мы обвенчаемся сразу, как только доберёмся до нужного места. Соберите самые необходимые вещи заранее в отдельный сундук. Оставьте его под окном. Мои люди заберут его завтра, пока вы будете на прогулке с дуэньей. И да, ей, конечно, лучше ни о чём не говорить.

– Хорошо, – Иалина кивнула.

Анри спешно покинул её покои тем же путём, каким здесь появился. Пришлось сразу взяться за подготовку вещей в дорогу. Иалина нашла самый маленький сундук и перетащила его под окно, как и сказал Анри. Выбрала самые неприметные платья, исчезновение которых не бросится в глаза, и уложила в него. Не хотелось забирать из этого дома ничего, никаких подарков маркиза, которые он преподнёс ей великой своей милостью, лишь бы псевдоплемянница сверкала поярче. Она с удовольствием оставила бы всё здесь. Но вряд ли виконт окажется настолько предусмотрительным, чтобы подготовить для неё одежду заранее. Не хотелось бы вновь предстать перед чужими людьми оборванкой.

При мысли о Немарре внутри будто что-то вздрогнуло. Сложно было даже представить, в какой невероятный гнев он придёт, когда узнает о побеге. И какое наказание постигнет её, если… Нет! Об этом даже и думать нельзя!

Завершив сборы, Иалина легла в постель, но как ни пыталась заснуть до конца ночи, уже не смогла. Однако, на удивление, утром чувствовала себя бодрой, подозревая, что просто новые известия и грядущий побег так взбудоражили её, что кровь бурлила, не давая шанса усталости. Весь день она провела как на иголках, стараясь при этом ничем себя не выдать. Не смотреть лишний раз на виконта, не разговаривать много, чтобы даже голос её, взволнованный или слегка дрожащий, не вызвал подозрений Немарра. И тот, кажется, ничего не заподозрил. Он вообще оказался озабочен некими делами, которые нужно было завершить до церемонии венчания принца, на которую позвали его, виконта и очаровательную мадемуазель де Брунанд. И в том виделась очередная удача. Будто и тут Анри всё предусмотрел. Похоже, из него, в части построения планов, вышел отличный преемник дяди.

Вечером Иалина попыталась выпроводить мадам Арлинду пораньше, чтобы дать себе время успокоиться. Она даже сделала вид, что собралась ко сну, но, как только ушла Бринда, оделась вновь в заранее намеченное для побега дорожное платье. Теребя в руках не надетую ещё шляпку, она села на софу и застыла, прислушиваясь к шорохам в комнате, на которые раньше не обращала внимания.

То ей чудились шаги. То голоса. От этого можно было сойти с ума! Но наконец дверца тайного хода открылась, и в комнату заглянул виконт с масляной лампой в руке.

– Идёмте, скорей, – он махнул рукой, даже не тратя время на то, чтобы пройти дальше.

Иалина подскочила с места и ринулась за ним, едва успев наклонить голову, чтобы не удариться о низкую притолоку. Тут же крепкие пальцы виконта сжались на её запястье. Пришлось ещё ускорить шаг, чтобы не задерживать его.

– Его сиятельство куда-то выехал. Так что это хороший шанс для нас уйти без опасности, – заговорил он шёпотом. – А до утра нас не должны хватиться.

Он обернулся через плечо. Иалина улыбнулась ему, стараясь дышать спокойно и ровно. Чувство нереальности происходящего никак не отпускало. В какой-то миг ей даже захотелось вырваться и вернуться в свою спальню – до того стало страшно. От новой неизвестности, пусть даже виконт и разъяснил ей всё настолько подробно, насколько это было возможно и понятно. Как будто впереди её ждало не избавление, не свобода, а опасность. Навалившееся предчувствие буквально визжало, умоляя остановиться. А Иалина только корила себя за трусость. Рядом с виконтом ей всё равно будет лучше: он уже успел показать себя, несмотря на молодость, человеком слова и твёрдых намерений.

Долго они шли по ходу, стены которого поначалу были выложены камнем, но дальше стали просто земляными, укреплёнными только деревянными балками, кое-где прогнившими. И за время пути удалось убедить себя, что всё будет хорошо, а опасения – лишь плод слишком бурных размышлений над тем, что должно случиться вот-вот. Анри не пытался больше с ней заговаривать: похоже, и сам волновался немало, а потому хранил нарочитую сосредоточенность.

Иалина не успела ещё устать, как катакомбы закончились. Впереди показалась чуть позеленевшая от сырости дверь, а за ней – лестница, ведущая наверх, к колодезному люку. Порядком измазавшись в склизкой тине, они с виконтом выбрались наружу, оказавшись в зарослях жасмина. Запах его после затхлости хода показался настолько прекрасным, что можно было стоять вдыхая его, наверное, всю жизнь.

Анри провёл Иалину дальше, не давая веткам бить ей по лицу и рукам, и вскоре они вышли на тропинку. Идти по редкому орешнику было гораздо проще. Всего пара сотен шагов – и впереди завиднелась стоящая у обочины более широкой дороги карета. Кучер, лицо которого было скрыто глубоким капюшоном, встрепенулся, заслышав шорох травы, и выпрямился.

– Садитесь. Скорее. – Анри обернулся, будто опасался, что за ними вот-вот начнётся погоня, и помог Иалине забраться в экипаж.

Как только она села, на душе стало спокойнее, хоть впереди ждал ещё неизвестно насколько длинный путь. Виконт, приказав кучеру трогать, опустился рядом и тут же притянул её к себе. Карета дёрнулась и резво покатила по неровной дороге.

– Я не верю, – прошептала девушка, с удовольствием вжимаясь в бок Анри. – Не верю, что вы решили пойти против дяди. Ведь вы сам дракон. Разве их судьба вас не тревожит?

– Ничто не длится вечно, мадемуазель. Когда-то, наверное, всё заканчивается. И если двоедушные пришли в упадок, то это закономерно. – Виконт коротко коснулся губами её макушки. – А у меня жизнь одна. И у вас одна. Жаль разменивать её на то, что делать совсем не хочется.

С этим сложно было не согласиться.

– Спасибо вам. – Иалина подняла к нему лицо.

Анри улыбнулся, глубоко и медленно вздохнув.

– Не смотрите на меня так, пожалуйста. – Он отвёл взгляд. – Мне нужно продержаться всего несколько дней.

– Продержаться?

Щёки невольно залило краской, как Иалина поняла, что он имеет в виду. Но к чести виконта, он не стал пользоваться их уединённостью даже для того, чтобы просто поцеловать её. Видимо, чувствовал, чем это всё может закончиться. Они замерли, прижавшись друг к другу. И скоро, убаюканная мерным покачиванием кареты, Иалина задремала.

И вдруг ей приснилось, что вместо названного виконтом места они приехали почему-то в храм Единого. Не в Монтежаре, а в какой-то забытой всеми деревушке. Храм этот выглядел обветшалым. Стены его посерели и местами обрушились. Внутри царил полнейший разгром: поломанные лавки, разорённый алтарь и измаранная птицами фигура Единого в огромной нише. В провал высокого свода падал холодный свет безразличной луны и покачивались под ветром ветки уже проросших на крыше деревьев.

Иалина медленно вошла в храм, озираясь и не понимая, зачем оказалась здесь.

Вдалеке, у поруганного изваяния бога, стоял один человек. И чем ближе она подходила к нему, тем отчётливее узнавала. Отец Мерред. Он ждал её – но неизвестно, зачем.

– Ваше преподобие, – осторожно окликнула его Иалина.

Он обернулся. Серые глаза, сейчас гораздо более холодные, чем обычно, скользнули по её фигуре. Он заложил руки за спину и расправил плечи.

– Здравствуйте, Иалина, – проговорил тихо, но его голос гулко пронёсся среди старых гранитных стен.

Он протянул ей навстречу руку. И показалось вдруг, что вот оно – спасение. Не там, куда она собиралась вместе с Анри, а здесь. Рядом с ним. Возможно ли такое?

– Куда ты едешь?! – громкий возглас виконта вырвал её из топкого, словно болото, сновидения.

Иалина вздрогнула и часто заморгала, не понимая, что происходит и где она вообще находится. Поднялась с сидения, на которое её уложил Анри, и потёрла глаза. Виконт всё пытался докричаться до кучера, высунувшись в окно. Она посмотрела в другое – они и правда уже вновь ехали по Монтежару: виднелась вдалеке, на пологом холме, королевская резиденция. Возница никак не откликался и гнал экипаж достаточно быстро.

– Что случилось? – Иалина дёрнула Анри за рукав.

– Он привёз нас обратно в столицу, – виконт выругался сквозь зубы. – Неужели… Проклятье. Он и тут подгадал.

Карета вывернула на боковую улицу и, распугивая бродячих кошек, которые только и шастали между домов в столь поздний час, быстро докатила до имения де Коллинвертов. Только миновав ворота, сбавила ход и, постепенно замедляясь, остановилась у крыльца.

Виконт со всей силы ударил кулаком в спинку дивана, и лишь он встал, чтобы выйти наружу, как дверца рядом с ним сама распахнулась. Внутрь заглянул кучер. Он сдёрнул капюшон – и будто по волшебству обратился Немарром.

– Добро пожаловать домой, беглецы, – процедил он, схватил Анри за грудки и выволок во двор.

Иалина ахнула и, поддёрнув юбку, поспешила за ними.

– Ты не имеешь права распоряжаться ей! – позабыв обо всех условностях, прорычал виконт, отталкивая дядю.

– Я имею право распоряжаться даже тобой, – хмыкнул тот, одёрнув камзол. – Милостью твоего отца, который не захотел возиться с неуравновешенным драконом и отдал тебя мне на воспитание. Так что заткни свой рот! И не указывай, что я имею право делать, а что нет!

Анри, нимало не думая, кинулся на него, обхватил поперёк пояса и повалил на усыпанную гравием дорожку. Замахнулся, но ударить не успел – маркиз перехватил его кулак и сжал пальцами.

– Хорошо, что такой мразью, как ты, я никогда не стану! – прохрипел виконт, сдавливая его шею другой рукой.

– Конечно, не станешь. Твой дракон сдохнет, как только ты обернёшься хоть один раз. – Немарр сбросил его с себя и тут же встал. Вцепился в ворот виконта, поднимая его с земли. – А так обязательно будет, потому как рядом с ней ты не сможешь совладать с ним. Он хочет её сильнее, чем ты – удержать его.

– Прекратите, прошу! – Иалина бросилась к ним, но не успела даже коснуться маркиза, попытаться его остановить, как он повернулся к ней:

– Назад!

Она отшатнулась, неосознанно загораживаясь рукой. В глазах маркиза не осталось ничего человеческого: на неё смотрел дракон – с испепеляющим гневом и ненавистью.

Анри вывернулся из его хватки и ударил в висок. Немарр только шагнул в сторону – не более. И вдруг по шее виконта от груди начали расползаться огненно-красные прожилки, сияющие, раскалённые. Кожа его засветилась внутренним пламенем, изменились глаза, отразив того, кто рвался сейчас наружу. Он закрыл лицо руками и отвернулся, сгорбившись.

– Анри! Возьми себя в руки. Не заставляй меня… – маркиз кинулся к нему, кажется теперь испугавшись.

Он обхватил его плечи и снова отмахнулся от Иалины, которая попробовала хоть немного приблизиться, пусть и не знала, чем может помочь. Виконт рухнул на колени и зарылся пальцами в гравий, будто хотел взять хоть какие-то силы из земли. Чтобы не дать взбесившемуся дракону вырваться. Это увидят многие, и кто-то из них не побоится гнева маркиза, доложит королевским дознавателям.

– Она опасна для тебя, – уже спокойнее заговорил Немарр над ухом Анри. – Пойми ты это наконец. Всё, что ты чувствуешь к ней, – ненастоящее. Это игра драконьей крови. Если ты научишься сдерживать себя, я научу тебя, как жить с этим.

– Ненастоящее? – почти неслышным хрипом ответил виконт. – Это ты фальшивый насквозь. Это в твоей жизни всё ненастоящее – одно сплошное притворство.

Внутреннее пламя начало отпускать тело Анри. И он как будто опустел – понурился ещё сильнее. И тут во двор начали выходить осмелевшие слуги: а до того, видно, опасались, что их просто раздавят или сожгут.

Мадам Бранта и мадам Арлинда встали на крыльце, пока не зная, чем помочь. Иалина встретила укоризненный взгляд дуэньи и потупилась, прекрасно сознавая, что виновата. Она просто не могла и предположить, что всё так закончится.

Маркиз от слов племянника, кажется, вовсе не расстроился. Он выждал ещё немного, пока тот начнёт приходить в себя, и помог ему встать, хоть молодой человек и сопротивлялся.

– Вот я и хочу, чтобы все мы перестали притворяться, что всё хорошо, – умиротворяюще продолжил он. – Что наш мир, мир драконов, не умирает. И что мы не превращаемся только в призраки тех, кем когда-то были. Я думал, ты понимаешь это.

Анри поднял на него пустой взгляд. По его покрытым спекшейся коркой губам пробежала странная ухмылка.

– Я посмотрю, что у тебя из этого выйдет.

Виконт всё же высвободился из рук де Коллинверта и пошёл к крыльцу сам. Можно было не сомневаться, что до утра теперь ему будет плохо.

– Мадам Бранта, проводите его милость в комнату. И распорядитесь, чтобы о нём позаботились, – громко проговорил Немарр, сразу возвращая всех к нормальной жизни. Он повернулся к Иалине, и ей захотелось сбежать с ещё большей силой. – А вас, мадемуазель, провожу я.

Не успела она осознать угрозу в его тоне и отойти подальше, как в несколько широких шагов маркиз настиг её и силой повёл в дом. Мадам Арлинда поторопилась следом.

– Ваше сиятельство, позвольте, я с ней поговорю… – попыталась она вступиться.

– Я уже давно сомневаюсь в ваших воспитательских способностях, – фыркнул де Коллинверт, мельком оглянувшись на неё. – Вы ничего ей не втолковали. А ведь я возлагал на вас очень большие надежды.

– Гляжу, вас она тоже не слишком послушала, – обиделась дуэнья.

А Иалина и слова не могла вымолвить, совсем уж запыхавшись от того, чтобы успевать за маркизом и не спотыкаться на каждой ступеньке. Ледяной пятернёй её охватывал ужас. И она пыталась найти в себе силы даже после долгой ночи отстаивать свою правоту. Забиваться в угол и молчать она точно не станет. В худшем положении оказаться уже невозможно.

Скоро Немарр втолкнул Иалину в её комнату и захлопнул дверь перед носом поспешившей было следом дуэньи. Та рваться внутрь не стала, видимо, понимая, что это бесполезно. Маркиз протащил девушку через весь будуар и отпустил, отшвырнув от себя толчком.

Иалина едва не покатилась кубарем дальше. Налетела на ширму, что закрывала ванну, и опрокинула её.

– Значит, так вы платите мне за всё, что я сделал.

– А что вы сделали? – Иалина выпрямилась и откинула от лица растрёпанные пряди. – Решили подложить меня под жреца? Думаете, я поверю, что после всего вы отпустите меня с миром? Такие мерзавцы, как вы, так не поступают.

– Я спас вас от смерти, если вы забыли. А уж что стал бы делать дальше – то решать не вам и не за меня. Пока вы – беспомощная девчонка без дома и приличной фамилии, толком не помнящая, с кем и когда делила ложе, я буду помыкать вами так, как мне захочется!

Немарр шагнул к ней, гневно дыша и сжимая кулаки.

– Да я лучше из окна выброшусь!

– Тогда я поселю вас в подвал, – маркиз нехорошо усмехнулся. – Вам хочется жить в подвале?

– Да мне вообще не хочется жить, – выплюнула Иалина и отшатнулась, когда мужчина снова двинулся на неё.

– Да вы актриса! – процедил он с издёвкой. – Какая трагичность! Что вы пережили такого, что навело вас на такие упаднические мысли? Балы? Прогулки? Встречи с мужчинами, которые от вас без ума? Помилуй, Единый! Вас же заставляют развести ноги перед жрецом, который, судя по всему, совсем вам не противен. А учитывая, что вы, пардон, вовсе не невинны, то и чести вашей это уже никак не повредит.

– Ненавижу вас! – на глаза навернулись горячие слёзы.

Иалина даже огляделась в поисках того, чем можно было бы запустить в маркиза.

– За что? За правду? – Немарр вдруг взялся за пояс, на котором висело его оружие, и начал распускать застёжку. – Ничего. Я дам вам настоящий повод ненавидеть меня.

Иалина попятилась. Споткнулась о ширму и едва не упала.

– Что вы собираетесь делать?

Маркиз отстегнул ножны с мечом и бросил их на софу.

– О, ничего особенного. Я просто собираюсь вас высечь. Снимайте нижние юбки, иначе я сделаю это сам.

– Провалитесь к бесам!

– Нехорошо так выражаться девушке из высших кругов. – Маркиз приблизился ещё. – Хотя о чём это я. Вы же дочь портного…

Он ухватил Иалину за руку и потащил к кровати. Она упиралась и выворачивала запястье, но его хватка была крепче стальных оков. Маркиз развернул её к себе спиной и толкнул на постель. Ещё только падая, она почувствовала, как он просунул руку ей под подол и парой рывков разодрал завязки нижних юбок, после чего отшвырнул их в сторону. Она попыталась отползти подальше, но маркиз поймал её за лодыжку. Коротко свистнула в воздухе полоска кожи и опустилась ей на мягкое место. Даже сквозь панталоны её обожгло, словно раскалённый прут приложили. Иалина закусила губу – только бы не закричать. Немарр вдавил её плечи в перину и просунул колено под живот, не давая больше шевельнуться толком. Ремень снова хлестнул по больному. И ещё бесконечное число раз – она не считала. Её как будто рвало на части. С одной стороны – от обиды и унижения. А с другой – от того, как близко сейчас был Немарр. Боком она чувствовала, как яростно он дышит. Как твёрдые пальцы впиваются в спину. Рёбра упирались в его напряжённое бедро, и вместе с болью от наказания и злостью её накрывало совсем другое чувство – сумасшедшее и какое-то дикое.

Она зажмурилась, прогоняя странные и неуместные в такой ситуации мысли. Постаралась ни о чём не думать, а потому не сразу заметила, как маркиз остановился. Несколько мгновений они не шевелились. Кожа как будто горела живым пламенем, и, без сомнения, на ней обязательно появятся синяки. Но постепенно она затихала, уступая место тому, что беспокоило гораздо сильнее: Немарр не отпускал её. Медлил, глядя сверху. Иалина тихо всхлипнула, уткнувшись в покрывало, и вздрогнула от неожиданности, когда маркиз вдруг провёл ладонью от её лопаток к поясу. Стукнул о пол отброшенный в сторону ремень. Мужчина перевернул её на спину, заставив застонать, когда избитое место прижалось к постели.

– Я предупреждал вас, как бывает, когда вы сопротивляетесь. И как бывает, если ведёте себя покладисто, – проговорил тихо и на удивление спокойно.

Он неспешно развязал тесьму её панталон и чуть приспустил их. Провёл ладонью по полыхающей коже – и боль как будто совсем унялась. Иалина замерла, боясь спугнуть это на редкость приятное ощущение. Мягко поглаживая бедро, Немарр склонился, почти касаясь губами её шеи. Она схватила его за ворот камзола, когда почувствовала, как бессовестно сбрасывает разум последние преграды благоразумия и негодования. Но вдруг де Коллинверт хмыкнул, разрушая всё наваждение, и тут же убрал руку.

– Надеюсь, это будет последний подобный урок, – вставая, глухо проговорил он. – И вы наконец оставите Анри в покое.

Он забрал своё оружие с дивана и ушёл не оборачиваясь, оставив Иалину распластанной на постели. Кожу снова начало жечь, как и горело внизу живота от постыдной неудовлетворённости. От неоправданных ожиданий, которыми уже воспылало её тело. Иалина закрыла лицо руками и тихо застонала, сжимая колени. Такие мучения, пожалуй, похлеще порки.

Скоро вошла и дуэнья, застав её в такой же позе. Подбежала, с ужасом разглядывая лёгкий погром в комнате. Но наибольший испуг отразился на её лице при виде подопечной.

– Убить бы его за такое! – воскликнула она, быстро одёргивая подол Иалины.

Та отстранила её руки, садясь.

– Он всего лишь выпорол меня. Представляете? Выпорол. Как ребёнка.

Мадам Арлинде вовсе не стоило знать, чем это всё обернулось потом. Та заметно расслабилась, сохраняя, впрочем, строгое и немного обиженное выражение лица.

– Простите, моя дорогая, что в таких случаях я ничем не могу вам помочь. – Она села на постель рядом. – Но вы и правда задумали вздор! Сбежать вместе с Анри! Вы же прекрасно понимаете, что он не может мыслить трезво рядом с вами!

– Мне казалось, это выход.

– Выход откуда? – мадам Арлинда заглянула ей в лицо.

– Теперь я уже не знаю. – Иалина опустила голову на её колени, уткнулась в подол и заплакала.

Она и правда уже не могла понять, что чувствует рядом с Немарром. Как будто разделилась на две части, одна из которых негодовала от его выходок, ненавидела его и всеми силами стремилась прочь. А вторая, глубинная, скрытая, вырывалась на свободу от его прикосновений, жаждала продолжения. И неизвестно ещё, от чего спасение требовалось больше.

– Успокойтесь, мадемуазель, – дуэнья ласково погладила её по волосам, расчесала их пальцами, пуская по коже головы сонмы мурашек.

И прикосновение это было словно материнским, таким заботливым и тёплым… Буря постепенно улеглась внутри. Иалина даже почти задремала, когда эмоции схлынули. Но вдруг рука мадам Арлинды замерла. Показалось, женщина склонилась ниже, будто хотела рассмотреть что-то.

– Отдыхайте, моя дорогая. Я распоряжусь принести вам чая. – Она медленно встала, отстраняясь. – Или, может, выпьете немного вина? Очень успокаивает.

Она напряжённо улыбнулась, направляясь к двери. Иалина проводила её недоуменным взглядом. Когда дуэнья ушла, она огляделась в комнате, сглотнула сухость в горле, подумав, что чай сейчас был бы действительно уместен. Остывший разум твердил, что нужно успокоиться и ещё раз всё обдумать. А пока снова придётся разыгрывать смирение и готовиться теперь уже к приёму в честь свадьбы принца. А это будет посложнее всего, что случалось раньше.