Глава 10. Хозяин, твари и чудо

К вечерней встрече я готовилась особенно тщательно. Долго расчёсывала волосы, пока они не стали блестеть. Потом заплела их в косы… расплела, заплела снова. Пыталась убедить себя, что всё дело в магии, которую сегодня Арт снова поможет мне освободить от действия ошейника. Но потом всё же поняла, что главная причина именно в вергонце. Ведь несмотря на то, как изменилось отношение к нему в академии, несмотря на явное внимание со стороны студенток, он всё равно решил провести вечер именно со мной. С рабыней.

Словно издеваясь, время тянулось очень медленно. Пока я ждала восьми вечера, когда можно будет уйти, успела переделать все задания Сиалии, да и свои тоже. На ужин сходила сама, благо в столовой по вечерам было почти пусто.

А ещё я нервничала – с каждой минутой душу всё сильнее скручивало из-за странного волнения. И сначала я приняла его за предвкушение встречи с вергонцем, но потом поняла, что дело здесь в чём-то другом, но никак не могла определить, в чём именно.

Когда до начала моего свободного времени осталось каких-то пятнадцать минут, я уже была готова к выходу. Сидела на диване в гостиной, смотрела на часы и мысленно торопила капризную секундную стрелку. А услышав звук открывающейся двери, вздрогнула.

– Куда-то собираешься? – спросила вошедшая в комнату Сиалия, но ответа дожидаться не стала. – Иди к главным воротам академии. Там тебя Ринор ждёт.

Едва смысл этих слов уложился в моей голове, как сердце сжалось от страха. Я вся будто превратилась в ледяную статую, и только пульс становился всё быстрее и быстрее.

– Иди. Чего застыла? Знаешь же, как Ринор не любит тратить время впустую, – добавила Сиа.

Я медленно поднялась. Вытерла о юбку вмиг вспотевшие ладони и судорожно сглотнула.

– За… зачем я ему… понадобилась? – проговорила тихим дрожащим голосом.

Да, я не должна была спрашивать, не имела на это права, но слова вырвались сами собой.

Сиалия сочувственно вздохнула и даже не стала ругать меня за вопрос.

– Ясное дело, зачем, – ответила она. – Соскучился по своей игрушке. Тем более, ты сейчас выглядишь совсем не такой забитой, как в последние месяцы.

Меня передёрнуло. От одной мысли, что хозяин потащит меня в свою спальню, к горлу подкатила тошнота. Перед глазами поплыло, голова пошла кругом, даже пришлось снова сесть на диван, потому что ноги вдруг перестали меня держать.

– Иди, – с нажимом произнесла Сиа. – Или хуже будет. Помни, что он всё равно завтра вернёт тебя в академию, не станет идти против приказа принца Гервина о твоём зачислении.

Сиалия говорила строго, но в её взгляде я заметила неожиданное сочувствие, да только от него стало ещё страшнее.

– Иди, Эби, – в третий раз повторила Сиа. – Если Ринору надоест ждать, он заставит тебя прийти через ошейник. Будет хуже. Так что вставай и отправляйся к хозяину.

Я растерянно выдохнула и снова поднялась на ноги. Коленки тряслись, руки пришлось сжать в кулаки, но решиться всё равно не получалось. И вдруг по ошейнику прошёл лёгкий импульс – пока предупредительный, указывающий на то, что у хозяина заканчивается терпение. Да, Сиалия права, если Ринор разозлится, то рабский артефакт притащит меня к нему силой, и это будет очень больно.

Из комнаты я выходила с чувством обречённости, хотя где-то в глубине души ещё жила надежда, что всё обойдётся. По ступенькам спускалась на негнущихся ногах, а к выходу из общежития ковыляла, как на плаху.

Мимо прошёл черноволосый вергонец, с которым Сиа закрутила интрижку. Наверное, стоило окликнуть его, попросить передать Арту, чтобы не ждал меня сегодня… но я не успела. Пока собиралась с мыслями, парень уже скрылся на лестнице, видимо, очень спешил к Сиалии.

На улице было тепло и ясно, солнце клонилось к закату, в воздухе пахло свежестью и какими-то цветами, а моё сердце с каждым шагом всё сильнее сжималось от страха. Когда же я увидела хозяина, стоящего по другую сторону от высоких кованых ворот академии, на глазах навернулись слёзы.

Великие Стихии, как же в этот момент мне хотелось развернуться и убежать. Почему-то в мыслях я мчалась прямиком к лавочке, где меня ждал Арт, бросалась в его объятия и умоляла помочь. Возможно, так и следовало бы поступить, но… пришлось отказаться от этой мысли. По законам Айвирии, Ринор – мой хозяин, а если Артиул вмешается, его точно будут ждать неприятности.

– Ну, наконец-то, – недовольно бросил эрн Лермид, когда я вышла за ворота. – Ты заставила меня ждать, и за это придётся ответить. Но позже. Сейчас иди в машину.

Дальше всё было как в тумане. От страха я толком не соображала, что происходит вокруг. Некоторое время мы ехали по улицам города, потом хозяин вытянул меня за руку из салона и повёл к незнакомому особняку, там сразу потащил на второй этаж, завёл в спальню и подтолкнул к открытой двери в ванную комнату.

– Вымойся. Потом можешь не одеваться. Замотайся в полотенце и жди, – сказал он, цинично ухмыляясь. – У меня на тебя большие планы. Поверь, Эби, будет очень жарко. И ещё… завяжи волосы в высокий хвост.

С этими словами он всё-таки оставил меня одну.

Но вместо того, чтобы отправиться исполнять приказ хозяина, я обессиленно упала на колени, обхватила плечи руками и разрыдалась. Меня трясло, слёзы лились рекой и не собирались останавливаться. От одной мысли, что хозяин собрался делать со мной этой ночью, перед глазами начинало темнеть.

В отчаянии я вцепилась пальцами в ненавистный ошейник, попыталась его разорвать или хотя бы призвать магию, но ни то, ни другое было невозможно. Сколько ни старалась, сколько ни прикладывала сил, но ничего у меня не вышло.

Не знаю, как долго я так просидела на полу незнакомой комнаты – время будто остановилось или просто стало идти как-то мимо меня. Постепенно отчаяние переросло в удушающую панику, а потом скатилось в оглушительную апатию. В какой-то момент стало всё равно, что будет дальше, и даже возникла мысль сопротивляться хозяину до тех пор, пока ошейник меня не угробит. И пусть это будет последний стоящий поступок в моей жизни, но я хотя бы не сдамся.

Когда это решение утвердилось в голове, даже дышать стало легче. Расстраивало только то, что я больше не вернусь в академию, не увижу Артиула, не поговорю с принцессой Кэтрин. Какая ирония судьбы: почти подружиться с будущей королевой и сдохнуть от рабского ошейника.

На моих губах появилась горькая полубезумная улыбка. Чтобы собрать хоть немного сил для будущего сопротивления, я всё же дошла до ванной, поплескала в лицо холодной водой и вернулась в комнату. Осмотревшись, села в кресло у окна и принялась ждать завершения своей жизни.

Казалось, в такой горький момент мне стоило думать о высоком, о духовном, но в голову лезли всякие глупости. О том, что сделала доклад по хирургии, который уже не сдам. О заданиях Сиалии, которые не успела ей объяснить. О принце Гервине, чей приказ о зачислении в академию рабыни оказался бессмысленным. А потом вдруг подумала о папе. Он ведь будет горевать, снова погрязнет с головой в работе, как это было после ухода мамы. Но однажды смирится, забудет, снова начнёт жить… Он сильный – всегда был намного сильнее меня. Значит, обязательно справится. В конце концов, в моём рабстве папа точно не виноват.

Мне казалось, что морально я теперь готова ко всему. Но когда дверь открылась и в комнату вместе с Ринором вошли ещё двое мужчин, я попросту впала в ступор.

– Всё-таки интересная у тебя рабыня, – сказал один, сунув руки в карманы брюк. – Симпатичная. Очень даже.

– Мне тоже нравится, – добавил второй, разглядывая меня сальным взглядом. – Зря ты, Рин, только сейчас согласился на нашу маленькую авантюру. Столько времени упустили. Ну, ничего. У нас вся ночь на эту крошку.

Первый был крупным брюнетом, второй – невысоким шатеном, и оба они смотрели на меня с холодным интересом.

– Она ваша, – махнул рукой хозяин и расслабленно сел на кровать.

Я до последнего надеялась, что он имеет в виду что-то другое. Возможно, желает меня продать. Но, когда брюнет подошёл ко мне вплотную, вздёрнул на ноги и начал расстёгивать на мне форменный пиджак, стало ясно, что чуда ждать бессмысленно. Второй негодяй подошёл сзади, прижался ко мне бёдрами и крепко обхватил за талию. Потом начал задирать на мне юбку… И только в этот момент я будто проснулась.

Резко оттолкнула того, что был впереди, рванула в сторону от второго, принялась судорожно поправлять одежду и пятиться назад.

– Горячая штучка, – цокнул языком шатен. – Это будет интересно.

Когда он снова приблизился, я попыталась его ударить, но негодяй перехватил мою руку, завёл за спину и заставил выгнуться. От боли хотелось завыть, от беспомощности – разрыдаться. Возникший передо мной брюнет резко рванул полы моей рубашки в разные стороны, пуговицы посыпались, а противные грубые лапы этой твари легли на мою грудь.

Потом он стянул с меня юбку, вместе с бельём, и больно надавил пальцами на лоно.

– Сухая совсем, – бросил недовольным тоном и обернулся к Ринору.

– Можешь языком смочить. Ей понравится, – оскалился хозяин, которому явно доставляло удовольствие наблюдать за происходящей перед ним мерзостью.

– Так сойдёт, – отмахнулся брюнет и принялся расстёгивать свои брюки.

– Прикажи ей удовлетворить меня ртом, – требовательно выдал подонок, который так и держал мои руки.

– А ты её заставь, – рассмеялся хозяин. – Так ведь интереснее.

Я снова и снова пыталась вырваться, пиналась, кусалась, кричала, звала на помощь, хоть и понимала, что никто не откликнется, никто не придёт. Закончилось моё яростное сопротивление после грубой, хлёсткой пощёчины. Не знаю, кто бил, не видела, не разобрала, но после этого удара в глазах потемнело, а лицо запылало так, будто его приложили калёным железом. Не упала я только потому, что меня снова кто-то перехватил… я уже не понимала, кто.

– Ты что наделал, придурок?! – рявкнул Ринор. – Как я её с таким лицом завтра принцу вручу? Говорил же вам, чтобы без лишних следов.

– Вызову целителя, он всё залечит. Будет твоя рабыня, как новенькая, – ответил ему брюнет, даже не думая сожалеть о сделанном.

Меня снова дёрнули, опустили лицом в постель, сильно и больно схватили за бёдра, но вдруг… отпустили. Я рыдала, не в силах успокоиться, отчаянно комкала руками одеяло и не сразу сообразила, что за спиной происходит что-то странное. Слышалась ругань, звуки ударов, чужие громкие вопли, какая-то возня, но всё это происходило будто где-то в другой реальности.

Осознав, что меня никто не держит, я сползла с кровати, сжалась в комочек и обхватила руками колени. Перед глазами всё плыло из-за пелены слёз, и даже дышать нормально не получалось.

– Сейчас, Элин, маленькая, сейчас, – говорил кто-то рядом.

И этот голос показался мне настоящим лучом света, пробившимся сквозь черноту сгустившихся туч. Я подняла голову, сморгнула слёзы, и в этот момент на мои напряжённые плечи легло что-то мягкое, а потом меня подняли на руки и куда-то понесли.

– Всё будет хорошо, обещаю тебе. Подобного в твоей жизни больше никогда не повторится, – говорил кто-то близкий, прижимая меня к себе.

Я дрожала, но тепло одеяла и чужого тела постепенно успокаивали. Когда мы покидали комнату, успела заметить, что на полу лежат трое мужчин: Ринор и два его приятеля. И только сейчас осознала, что меня действительно спасли.

– За это Гервин ответит мне отдельно, – прорычал несущий меня Артиул. – И пусть только попробует что-нибудь предъявить.

– Арт, – прошептала я сухими губами, говорить в голос не получалось. – У тебя же будут… неприятности…

– Не думай об этом, – сказал он строго. – Разберусь. И… я сейчас тебя усыплю. Проспишь до утра.

Отвечать не стала. Я и сама была на грани обморока от всего пережитого. Если хочет, пусть усыпляет.

Арт усадил меня в машину, но я сразу начала клониться вбок, и ему пришлось устроить мою голову на своём плече и обнять крепче.

– Хельм, куда везти? – спросил водитель.

– В академию, – ответил Арт.

И это было последним, что я услышала перед тем, как погрузиться во тьму наведённого сна.

***

Анхельм

Элин спала на моём плече. Во сне её измученное лицо чуть расслабилось, но девушка всё равно иногда вздрагивала и пыталась отодвинуться. Я обнимал её, прижимал к себе, шептал, что она в безопасности, что всё закончилось и никто её больше не тронет. А перед глазами снова и снова вставала картина, которую я увидел, ворвавшись в комнату на втором этаже милого с виду особняка в центре города.

За свою жизнь мне приходилось встречать много всякого дерьма, но увиденное сегодня основательно пошатнуло моё хвалёное хладнокровие. Три твари, посмевшие так поступить с Эбелин, должны быть благодарны моим стальным нервам и гранитной выдержке за то, что я смог оставить их в живых. Пока. И лишь по той причине, что не хотел лишних проблем с Гервином. Завтра я скажу ему о том, что требую справедливости. И если его справедливость в отношении этой троицы меня не устроит, свершу свою.

А ещё я твёрдо решил, что заберу Элин. И плевать на ошейник – найду способ его снять. Но никто и никогда больше не посмеет ей приказывать. Она сама будет отдавать приказы.

До сегодняшнего вечера я ещё сомневался, о ней ли говорила Гарсиния в своём предсказании. Но когда на закате Эбелин так и не пришла, я вдруг почувствовал странное волнение. Да, у девушки могли возникнуть другие дела, в конце концов, её могла не отпустить хозяйка. Я был уверен, что она просто осталась в своей комнате, но всё равно попросил Холта осторожно выяснить причину у Сиалии.

Когда он узнал, что Эбелин увёз хозяин, то тут же примчался ко мне, ну а дальше мы уже действовали вдвоём.

Самым сложным оказалось отыскать девушку. Ошейник блокировал её магию, поэтому обычный магический поиск результата не давал. Пришлось найти её личную вещь и провести сложный колдовской ритуал. Да, это заняло у нас почти час, но зато я выяснил, где именно нужно искать Элин. А ещё почувствовал, что она не просто напугана, а в полнейшем отчаянии.

Я спешил к ней, как мог. Холт сел за руль, потому что меня самого слегка потряхивало. А когда мы оказались у нужного дома, я уже не думал об осторожности. Внутрь вошёл, прикрывшись лишь отводом глаз, но даже этого оказалось достаточно, чтобы остаться незамеченным для прислуги. Холтер шагал следом, хоть я и просил его остаться в машине, он не смог отпустить меня без подстраховки. Кстати, одного из недоносков, посмевших посягнуть на Элин, вырубил именно он. Могу сказать, что тому мерзавцу повезло больше остальных. Он просто лишился сознания, в то время, как его дружков я щадить не стал. Да, они остались живы, но без помощи хорошего целителя вряд ли в ближайшее время встанут на ноги.

Сейчас, когда Эбелин была рядом со мной, я окончательно убедился, что она – та, кого я искал. И права была Гарсиния: магические узы, связавшие её с хозяином, оказалось сложно разорвать даже с моими возможностями.

– Хельм, ты же понимаешь, что вряд ли подобное происходило с ней впервые, – проговорил с водительского места Холт. – Она почти год в рабстве, и мы не знаем, сколько за это время у неё было таких «тройничков» или даже чего похуже. Если учитывать, что она участвовала в этом не по своей воле, то страшно представить, как истрёпана её душа. Не такая королева нужна Вергонии.

Я не стал затыкать ему рот, понимал же, что Холтер говорит это не из злости или желания обидеть, а просто констатирует факты. Да, бывшая рабыня – не лучший вариант на роль супруги короля. И всё же я чувствовал, что Гарсиния говорила о ней, а эта старая ведьма видит и знает куда больше, чем все мы вместе взятые.

– Моя душа тоже была не раз изорвана в клочья, – ответил я, погладив спящую девушку по плечу. – Пока Элин – рабыня, я в любом случае не смогу на ней жениться. Следовательно, нужно как можно скорее организовать пересмотр её дела.

– Значит, ты всё же уверен, что нашёл ту, о ком говорила старая ведьма?

– Да, – я поймал его взгляд в зеркале заднего вида и кивнул.

А произнеся это вслух, почувствовал, что действительно принял верное решение, и губы сами собой растянулись в лёгкой улыбке. Да, кажется, я и впрямь нашёл ту самую девушку, которая поможет мне решить проблемы и с ведьмами, и с айвирцами. Ну, а если хорошей королевы из неё не выйдет, я её отпущу. В конце концов, нам совсем не обязательно заключать нерушимый брак. Просто проведём обычный ритуал, какой используют лишённые дара пары.

И всё же интуиция упрямо твердила, что я сделал правильный выбор. Осталось решить сопутствующие этому выбору проблемы, а кроме того, получить согласие самой Элин. И что-то мне подсказывает: последнее сделать будет сложнее всего.

Нет, с Артиулом она бы, возможно, и уехала. Да и замуж за него согласилась бы выйти. Но меня настоящего она не просто ненавидит, а считает причиной всех своих бед. Я понимаю её, почти год она цеплялась за эту ненависть, держалась за неё, как за спасательный круг. Короля Вергонии воспринимала как вселенское зло. Я стал для неё воплощением жестокости и коварства, тем, кому она помогала, и кто обернул эту помощь против неё.

Конечно, в идеале было бы сначала сделать так, чтобы она в меня влюбилась, а уже потом открывать тайну собственной личности. Только нет у меня столько времени. Значит, придётся снова действовать прямо и наверняка. А рассказать правду придётся сразу после суда, причём сделать это так, чтобы у Элин не осталось возможности мне отказать.

Да, это вряд ли хорошо отразится на наших отношениях, но сейчас для меня главное – свадьба. А налаживать контакт с супругой буду уже потом, когда айвирцы и ведьмы перестанут совать носы в мою личную жизнь.