Глава 14. Суд, артефакт истины и Эниремия

– Элин, просыпайся, – донёсся до меня тихий мужской голос.

Нехотя открыв глаза, я несколько раз моргнула и удивлённо уставилась на сидящего на краю кровати светловолосого мужчину. Он был серьёзен, задумчив, но, увидев, что я смотрю на него, чуть улыбнулся, а его взгляд посветлел.

– Через час мы должны быть во дворце. Тебе нужно позавтракать, – проговорил Анхельм. – Приводи себя в порядок. Жду в гостиной.

Удостоверившись, что я проснулась, он вышел, а я медленно села и потёрла сонные глаза. Как ни странно, предстоящий суд меня почти не пугал. Наверное, тут тоже дело было именно в Анхельме. Рядом с ним я чувствовала себя защищённой, он ведь уже не раз доказывал, что способен на многое. А его вчерашняя беседа с принцем Гервином, точнее, тон их разговора, многое мне показал.

На мгновение я представила, что пришлось бы идти на пересмотр дела одной, и меня передёрнуло от испуга. Вмиг накатил страх на грани паники и пришло понимание, что, какую бы роль Анхельм не сыграл в моём прошлом, в настоящем он для меня самая надёжная защита из всех возможных.

Собралась я быстро, надела вчерашнее платье, волосы заплела в косу, свои вещи сложила в сумку и с ней вышла в гостиную. При моём появлении Анхельм поднялся, приветливо улыбнулся и пригласил к столу.

Ели мы в тишине. Точнее, я ела, а его величество снова просматривал документы, делал в них пометки и не обращал на меня никакого внимания. Когда же я закончила с завтраком, Анхельм сложил бумаги в папку, сунул её в кожаный портфель и скрылся в своей спальне.

– Оставь вещи на диване, мои ребята всё заберут, – сказал он, вернувшись.

На нём был строгий тёмно-серый костюм, волосы он зачесал на боковой пробор и выглядел сейчас, скорее, как богатый горожанин, совсем не похожий на короля.

– Тебе придётся дать мне руку и не отпускать до самого зала заседаний, – проговорил он, остановившись передо мной. – Я прикрою нас отводом глаз, так будет проще и безопаснее. Тут не так много айвов знает меня в лицо, но лучше не рисковать.

– Конечно, – ответила я, но пальцы в раскрытую ладонь вкладывала с опаской.

Да, скрываясь под личиной Арта, этот мужчина не раз и не два держал меня за руку, обнимал и даже носил на руках. Но сейчас передо мной был король Вергонии, и этот факт заставлял меня нервничать.

Сжав мои пальцы, он посмотрел ободряюще и произнес, мягко улыбнувшись:

– Всё будет хорошо, Элин. Гервин, конечно, попробует снова зацепить тебя, напугать. Просто помни, что я, в случае чего, даже в морду ему дать могу.

– Это слишком, – я покачала головой. – Ты же шутишь?

– Нет, – он усмехнулся. – Мы с ним однажды уже дрались. Как раз после очередного дня переговоров о перемирии. Отвели душу, так сказать. И я знаю, что он не прочь повторить. Да и я тоже.

Я смотрела на него и не могла поверить, что он говорит серьёзно. Представить Хельма дерущимся с кем-то у меня ещё получилось, но его высочество Гервина – никак.

– Кстати, я сообщил Кэтрин о времени суда. Уверен, она придёт, – с лёгким злорадством добавил Анхельм. – А при ней Гер обычно ведёт себя как образцовый принц. А ещё, не сомневаюсь, что судьи будут задавать крайне неприятные вопросы. Отвечай правду, вали всё на меня, мне они ничего сделать не смогут.

– Так уверен в своей неприкосновенности? – вылетело у меня.

– Нет никакой неприкосновенности, – проговорил он, отведя взгляд от моих глаз. – Просто я здраво оцениваю ситуацию. Официально вредить мне они не станут, это им сейчас невыгодно. Но нам всё равно следует прямо после суда покинуть Айвирию. Уйдём через портальный переход во дворце. Отправимся в Ферсис, мои ребята будут встречать нас уже там.

Я кивнула, хоть и не имела понятия, что это вообще за город. Видимо, оттуда поедем к ведьмам, как он сообщил вчера. В любом случае, пойду, куда поведут. Сейчас у меня нет права голоса. И для начала нужно как-то пережить суд.

***

Во дворец мы ехали тихо, без фанфар и помпы. С нами в машине были только водитель в тёмно-серой форме с гербом Вергонии на плече и черноволосый друг Анхельма, тот, что крутил роман с Сиалией. Кажется, его имя Холтер.

Во втором автомобиле нас сопровождали ещё трое охранников и двое мужчин из вергонской делегации. Одного – рыжеволосого, статного, с надменным лицом и зелёными глазами, звали Четтер Гайсли. Второго – длинноволосого невысокого блондина, мне представили как Вислера Долна. Оба они при знакомстве вели себя вежливо и приветливо, но если Вислер смотрел на меня с теплотой и интересом, то во взгляде Четтера я чувствовала только холод.

У парадных дверей дворца нас встречал целый отряд гвардейцев и его высочество Анмар собственной персоной. С Анхельмом он поздоровался за руку, остальным просто кивнул, по мне лишь мазнул взглядом, но ничего не сказал.

До зала суда мы шли в напряжённом молчании. В коридорах разносился лишь топот ног по гладкому мраморному полу, под этот звук моё сердце стучало всё быстрее. Хельм всё так же держал меня за руку, хоть в этом уже не было необходимости, ведь мы больше не прикрывались отводом глаз. Но я сама крепко вцепилась в его пальцы, как в единственное спасение, и опасалась, что не смогу их отпустить, даже когда меня вызовут для дачи показаний.

Зал суда оказался небольшим, светлым, но атмосфера в нём царила тяжёлая, давящая. Как и предполагал Анхельм, принцесса Кэтрин действительно пришла на заседание вместе с кронпринцем. Увидев меня, она ободряюще улыбнулась и взяла мужа под руку. Тот посмотрел на неё строго, но во взгляде всё равно читалась нежность.

Когда мы все расселись по местам, через отдельную дверь в зал вошли трое судей в белых костюмах, и заседание началось.

Меня вызвали первой. Попросили рассказать всё, что случилось в ту роковую ночь. Потом долго мучили вопросами, расспрашивали и так, и этак: не была ли я в сговоре с Анхельмом Вергонским? Почему начала его лечить? Как получила доступ в его камеру? И так далее. Это продолжалось бесконечно. Пришлось в деталях вспомнить все события, начиная с того момента, как пленённого вергонца привезли в замок Айнс, упомянуть даже о незначительных мелочах, которые к делу точно отношения не имели. Я отвечала на вопросы очень подробно, говорила только правду, но мне всё равно не верили.

А потом всё стало ещё хуже.

– Вы пришли сюда, держа за руку его величество Анхельма, что явно говорит о наличии между вами близких отношений, – сказал судебный обвинитель, противный худощавый мужчина лет пятидесяти. – Отсюда напрашивается вывод, что вы давно знакомы. Следовательно, вполне могли быть с ним в сговоре и год назад.

– Нет же! – у меня начали сдавать нервы. – Тогда в замке Айнс я просто его лечила. Мы почти не разговаривали, между нами точно не было никаких отношений. А познакомились заново несколько дней назад, в академии. Его величество Анхельм узнал о моём приговоре и пообещал исправить несправедливость.

– С королём Вергонии? В академии? – скептично бросил один из судей. – Откровенное враньё.

Я нашла взглядом Хельма. Он был недоволен, чуть ли не взбешён, но смотрел при этом не на меня, а на Гервина. Вдруг Анхельм поднялся на ноги и обратился к судьям:

– Господа, я безмерно уважаю вашу судебную систему и понимаю ваше желание выслужится перед вашим драгоценным кронпринцем, но не имею возможности сидеть здесь целый день. Дабы сократить время нашего с вами общения и быстро исправить ошибочный приговор, вынесенный эрни Лиссер, я предлагаю использовать артефакт истины. Даю на это своё согласие, и Эбелин тоже согласна. Мы с ней ответим на ваши вопросы, находясь под действием артефакта. Но вопросы должны иметь непосредственное отношение только к этому делу, прошу проследить за этим её высочество Кэтрин, как нейтральную незаинтересованную сторону.

Все трое судей уставились на Гервина, ожидая его ответа. Тогда-то я и убедилась, что они действительно по его приказу взялись так активно проводить заседание. Неужели его высочеству настолько важно устроить подлянку Анхельму при любом удобном случае?

– Я согласна, – проговорила принцесса Кэтрин и, поднявшись на ноги, глянула на супруга. – Гервин, распорядись, чтобы принесли артефакт. Мне тоже не хочется сидеть здесь весь день.

– Ты можешь отправиться в наши покои или в академию, – спокойно ответил он. – Данное заседание скорее всего продлится до самого вечера.

– С артефактом оно закончится быстрее, – парировала Кэтрин.

– Есть вероятность, что он не заряжен, – не желал соглашаться кронпринц. – И мы не будем ждать два дня, чтобы он снова стал пригоден для использования.

– Я принесу, заодно проверю, – вдруг заявил сидящий справа от них принц Анмар.

– В таком случае, объявляется перерыв на полчаса, – равнодушным тоном проговорил главный судья и, поднявшись, направился к боковой двери. Его коллеги пошли следом.

Я устало опустила голову на сложенные руки. Не знаю, как долго шёл мой допрос, но по ощущениям – не менее двух часов. Вопросы задавались одни и те же, но с разными формулировками. И чем подробнее я отвечала, тем больше становилось новых вопросов.

– Элин, – позвал Хельм и коснулся моего плеча. Когда я подняла голову и поймала его обеспокоенный взгляд, спросил: – Как ты? Хочешь, пройдёмся пока?

– Не думаю, что нам с тобой стоит ходить по дворцу, – ответила я тихо. Всё же присутствие принца Гервина меня очень смущало.

Хельм кивнул и сел рядом со мной на широкую скамью для подсудимых, и его совершенно не смущало назначение этого места.

– Артефакт истины – та ещё гадость, – сказал он почти шёпотом. – Даже не думай соврать, когда он будет на тебе. Говори правду и тогда всё пройдёт быстро и легко. А Кэтрин проследит, чтобы у нас не спрашивали лишнего.

Он поднял взгляд, посмотрел вперёд, и я тоже увидела, что принцесса направляется прямо к нам. При её приближении я хотела подняться, но Анхельм удержал, приобняв за плечи.

– Эбелин, мне так жаль, что тебе снова приходится проходить через суд, – сказала её высочество. – Я верю, что ты ни в чём не виновна, и мы это докажем. Жаль только, истинный виновник не понесёт должного наказания.

И бросила быстрый взгляд на Анхельма.

– Я могу надеяться, что ты проследишь за тем, чтобы нам не задавали лишних вопросов? – спросил он её деловым тоном. – Так уж вышло, Кэт, что из всех присутствующих здесь Дарвидов я считаю именно тебя самой честной и порядочной.

Она чуть смутилась, на щеках появился заметный румянец, но взгляд не изменился.

– Конечно, я прослежу, – ответила ему принцесса и поспешила снова повернуться ко мне, будто ей было неприятно даже просто смотреть на Анхельма.

– Спасибо, – ответила я ей. – Я не виновата, мне нечего скрывать. Ваш артефакт это подтвердит.

– Так и будет, – согласилась её высочество и, чуть постояв рядом с нами, всё-таки вернулась к супругу.

Я же вдруг заметила, что у меня дрожат руки, и поспешила спрятать их под столешницей. Это не укрылось от Хельма, он поймал под столом мои пальцы и крепко сжал.

– Не бойся, – шепнул он мне на ухо. – Скоро всё закончится, и ты получишь свою свободу от рабского ошейника. Гер мог организовать всё проще, но ему доставляет удовольствие показывать мне своё превосходство. Это месть, Элин. Мелочная, глупая, но всё же именно месть.

– За что? – спросила я, повернувшись к нему.

Но совсем не ожидала, что наши лица вдруг окажутся настолько близко, и едва сдержалась, чтобы не отпрянуть. Правда, взгляд отвела, даже руку свою попробовала забрать, но Хельм не отпустил.

– За многое. В первую очередь, за захват его дворца и пленение королевы, – ответил он шёпотом и даже придвинулся ещё ближе к моему уху. – Именно это гложет его сильнее всего. Только Гер забывает, что мой дворец он тоже захватывал, жил себе там, как хозяин, и, кроме этого, убил моего отца… Так кто и кому должен мстить?

Я сглотнула, и сама сжала ладонь Анхельма. Он медленно выдохнул и обнял меня чуть крепче. На этом наш разговор затих.

Принц Анмар вернулся ровно в назначенное судом время. Сразу же в зал вошли судьи, и допрос продолжился, но теперь на моей шее висел синий драгоценный камень в серебристой оправе.

Вопросов стало меньше и звучали они исключительно по существу. Когда я с артефактом на шее подтвердила, что не помогала в организации побега Анхельма и оказалась жертвой его плана, которую он пощадил, меня, наконец, оставили в покое. Самому Хельму задали ещё меньше вопросов. Знал ли он меня до нашей встречи в замке Айнс? Помогала ли я ему осознанно или стала случайной жертвой? Говорил ли он мне о планируемом побеге? И всё в таком духе. Правда, его допрашивали всего минуты три, а потом принцесса Кэтрин собственноручно сняла с него кулон-артефакт.

Судьи снова удалились для принятия решения, но в этот раз вернулись быстро. И, попросив меня встать, главный из них с каменным лицом объявил:

– Суд постановил аннулировать обвинение в государственной измене Эбелин Лиссер и отменить вынесенный ранее приговор. Суд приказывает снять с Эбелин Лиссер рабский артефакт немедленно. Также суд постановил изменить приговор Эдмунду Лиссеру, допустившему гражданское лицо к арестованному преступнику. Решено заменить три года рабства одиннадцатью месяцами. И так как данный срок уже прошёл, суд постановил освободить Эдмунда Лиссера от рабского артефакта.

Он продолжал говорить, зачитывал пояснения, перечислял статьи кодекса, а у меня в голове будто ударил огромный колокол и продолжал гудеть. Я никак не могла поверить, что мой приговор аннулирован, что папе вернут свободу, хоть его и не оправдали полностью. Мир перед глазами начал расплываться от застившей их пелены слёз, а душу затопило невероятное облегчение.

Рядом снова появился Хельм, обнял меня, прижал к груди, а я уткнулась в его плечо и отпустила себя, разрешила себе разрыдаться, выплеснуть, наконец, те кошмарные эмоции, что копились во мне весь год. Да, я мечтала об этом моменте, грезила о нём вечерами. Но даже в самых смелых своих фантазиях не могла представить, что в день моего освобождения буду рыдать на плече того самого человека, из-за которого оказалась рабыней. И уж тем более, что вместо ненависти меня будет переполнять всепоглощающая благодарность.

***

Анхельм

Эниремия с интересом поглядывала на спящую на диване Элин. Я видел по сияющему взгляду сестры, что ей хочется задать мне немало вопросов, но пока рядом находилось слишком много людей, и она хранила молчание. Да, сейчас в гостиной их с Маром покоев собралась вся её так называемая семья: Гервин с Кэт, Мар, даже королева. Хорошо хоть, не было короля Сергиуса, и на том спасибо.

Я бы с радостью обошёлся без таких «семейных» встреч, но с Эбелин после суда случилась самая настоящая истерика – нервный срыв, как диагностировал вызванный лекарь. Она плакала и никак не могла успокоиться, пришлось даже усыпить её заклинанием. По-хорошему, следовало дать ей несколько дней передышки, полного покоя от переживаний, но я не хотел задерживаться в Айвирии.

Анмар пригласил нас к себе, и я решил, что пару часов спокойного сна пойдут Элин на пользу, и уложил её на диван в гостиной сестры. Но вот никак не думал, что там соберётся такая толпа.

Нет, против присутствия королевы я ничего не имел. Когда она в прошлом году гостила в нашем плену, мы с ней странным образом подружились. Мне даже начало казаться, что она воспринимает меня не врагом её королевства, а кем-то вроде осиротевшего несчастного племянника. Эниремию она и вовсе полюбила, словно родную дочь. И этот факт меня искренне радовал.

– Идём, Кэтрин, твоей подруге нужен отдых и тишина, а не толпа вокруг, – первым озвучил здравую мысль Гервин.

– Но я должна знать, что с ней будет, – не желала сдаваться его супруга. – Она же теперь свободна и сможет спокойно учиться в академии. Я бы хотела, чтобы Эбелин осталась во дворце. Должны же у меня быть фрейлины, так пусть она станет первой.

– Я заберу её в Вергонию, – сообщил я Кэтрин, да и всем остальным сразу. – Примерно через месяц состоится наша свадьба. Но сейчас не лучшее время для разговоров. Элин нужно хоть немного отдохнуть. Я собирался убрать действие наведённого сна, но…

Намёк был более чем прозрачным, и Кэтрин всё-таки сдалась. Правда, перед уходом попросила позволения навестить Эбелин в Харсайде, конечно, неофициально, и я не смог ответить отказом. Судя по выражению лица Гервина, ему эта идея совершенно не понравилась, но он благоразумно промолчал и поспешил увести свою супругу.

За ними ушла и королева, да ещё и умудрилась под надуманным предлогом увести с собой Мара. Наконец, мы с сестрой и спящей Элин остались втроём.

– Хельм, а ведь именно эта девушка была в моём видении, – тихо, но эмоционально проговорила Эниремия, подавшись вперёд. – Именно она в нём двинула тебя по лицу. Это сбылось?

– Нет, – ответил я, улыбнувшись. – Я вёл себя с ней очень осторожно, был предельно открыт, старался не выводить из себя. Поэтому просто не дал повода на меня злиться. Можно сказать, твоё видение уберегло меня от проблем.

Сестра довольно хмыкнула и снова посмотрела на Эбелин.

– Ты серьёзно собрался на ней жениться?

– Да, Эни, – кивнул я. – И очень скоро. Но скажи, были ли у тебя ещё видения с моим участием?

– Нет, – она отрицательно покачала головой. – Давай попробую сейчас.

Эниремия взяла меня за руку, прикрыла глаза, попыталась призвать видение… но, как и в прошлый раз, ничего у неё не получилось. Всё же, её дар пока работал крайне нестабильно. Она хоть и старалась его подчинить, научиться контролировать, но особых успехов ещё не достигла. Иногда у неё получалось легко, но чаще всего дар просто не давал ответов на вопросы.

– Ничего не вижу. Даже обрывков видений нет, – сестрёнка нахмурилась и подняла на меня задумчивый взгляд. – Наставница говорила, что такое случается, когда человек стоит на распутье, а его жизни угрожает огромная опасность. Хельм, – она сильнее сжала мою ладонь, – пожалуйста, будь очень осторожен. Я боюсь за тебя.

– Не нужно волноваться, Эни, – я попытался улыбнуться. – Но спасибо за информацию, я тебя услышал и буду настороже.

– Может, – она перевела взгляд на спящую Эбелин, – тебе стоит отказаться от этой девушки? Вряд ли твои придворные легко примут на троне бывшую рабыню, да ещё и айвирку. Вдруг поднимется бунт?

– Разберусь, – я накрыл её руку своей и, чуть помолчав, добавил: – Ты, главное, сама будь счастлива. И не переживай за своего бедового брата. Расскажи мне лучше про свою малышку. Как тебе в роли матери?

Эниремия расплылась в улыбке, и я понял, что выбрал правильную тему. Оказалось, что о дочери сестра может говорить бесконечно. Она буквально фонтанировала эмоциями, рассказывая, что малышка уже может держать голову и даже пытается переворачиваться на животик, что часто ночами устраивает им концерты, но Мар очень терпелив и может сам подолгу укачивать дочурку, давая супруге возможность отдохнуть. Что касается нянь, то их Эни на ночь всегда отправляла по домам, считая, что в ночное время в покоях посторонних быть не должно.

За один час я узнал о детях больше, чем за все прожитые годы, а на сестру смотрел, как на настоящую героиню. И ещё понял, что к детям точно не готов, по крайней мере, пока. Мне нужна холодная голова, а если не спать ночами, то мысли в ней начнут путаться.

Элин проснулась сама. Увидев Эниремию, чуть растерялась, но тут моя сестрёнка поспешила представиться, да и вообще окружила бывшую рабыню заботой и вниманием. Казалось, Эбелин сама не заметила, как оказалась за накрытым к обеду столом, да ещё и вовлечена в беседу о беременности и младенцах. Зато у неё не осталось ни единого шанса снова окунуться в тяжёлые мысли и погрязнуть в разрушительных эмоциях. И за это я был очень благодарен внимательной сестрёнке.

После обеда я всё же напомнил, что нам пора уходить. Все мои сопровождающие, кроме двух гвардейцев, уже давно ждали нас в Ферсисе. Оттуда на машинах нам предстояло направиться к Сертону – главному городу ведьм.

На прощание Эниремия крепко меня обняла, снова попросила беречь себя и быть осторожным. А потом в качестве прощального жеста взяла за руку Эбелин. И по тому, как мгновенно остекленел взгляд сестры, я понял, что её накрыло видение.

Длилось это её состояние всего несколько секунд, Элин даже ничего не заметила. Но когда я хотел спросить, что же увидела Эниремия, меня отвлёк вернувшийся в покои Мар.

– Портал готов и настроен, можете отправляться прямо сейчас, – сказал он, отойдя со мной в сторону, и добавил уже тише: – Наши шпионы, Хельм, докладывают, что в твоём дворце готовится что-то серьёзное. Недовольные твоим правлением лорды часто собираются вместе, ходят слухи, что грядут аресты и казни.

– И к чему эти слова, Мар? – спросил я, прямо встречая его взгляд. – Желаешь чем-то помочь?

– А ты примешь помощь? – спросил он. И сам же ответил: – Точно не от меня.

– Приму, если припрёт. Но пока я контролирую ситуацию.

– Хотелось бы в это верить, – ответил Анмар и перевёл взгляд на свою супругу.

Я тоже обернулся и увидел, что Эниремия что-то быстро и взволнованно говорит Эбелин. Элин же при этом выглядела собранной и серьёзной, а слушала внимательно. Очень хотелось спросить, что же было в видении, но я решил позже поинтересоваться этим у своей новоявленной невесты.

До дворцовой портальной комнаты нас провожал Мар. Эни тоже рвалась, но не вовремя проснулась её малышка и потребовала материнского молока и внимания. Мы же спустились на первый этаж, где располагался стационарный портал, и уже там Анмар приказал дежурному магу активировать переход. Один из моих гвардейцев, Паул, передал ему координаты места, где нас ждали остальные. Он же первым вошёл в мутноватое марево арки. Я мягко подтолкнул Элин и сам шагнул следом.

Но лишь стоило мне выйти из портала, как тело будто сковало тысячей энергетических пут, а руку выше локтя пронзило резкой болью. Я даже повернуться не смог, лишь краем сознания понял, что это что-то вроде тонкой стрелы или дротика. Мир перед глазами начал расплываться и темнеть, ноги мгновенно ослабели…

Перед тем, как окончательно потерять сознание, я всё же успел отметить, что вокруг слишком много деревьев для города или пригорода, да и шумит рядом что-то, похожее на реку или даже водопад. И на этом отключился.