Глава 16. Послание, ведьма и кот

К моменту, когда на лес опустилась ночь, Анхельм уже смог самостоятельно дойти до найденной мной полянки и даже прихватил по пути охапку сухих дров. Костёр он в этот раз разводил сам, но перед этим произнёс незнакомое мне заклинание и какое-то время стоял с разведёнными в стороны руками. Я наблюдала за ним, перестроив зрение, и то, как закручивались вокруг него вихри природных энергий, выглядело по-настоящему завораживающе.

Закончив колдовать, он устало опустился на корягу у костра, жестом пригласил меня сесть рядом и только потом попросил:

– Расскажи, как мы с тобой сюда попали. Потому что последнее, что я помню – это портал из Тирона. Дальше сплошная темнота.

Я вздохнула, посмотрела на всё сильнее разгорающийся огонь и принялась выкладывать обрывки того, что успела заметить и запомнить. Рассказала про странный разговор между мужчиной и женщиной, потом про двух бандитов, наше падение со скалы, полёт… и закончила тем, как мы выбирались из чаши водопада.

Хельм слушал внимательно, несколько раз задавал вопросы и всё сильнее хмурился. А когда я замолчала, он задумчиво подбросил дров в костёр и тяжело вздохнул. Но ни отвечать, ни делиться своим мнением о произошедшем почему-то не торопился.

Некоторое время я молчала, давая ему время обдумать ситуацию, но потом всё же спросила:

– Хельм, что происходит? Это ведь покушение, возможно, даже попытка переворота в твоей стране. А мы с тобой неизвестно где и явно в опасности.

Он поднял на меня усталый взгляд, но не ответил.

– Тебя же совершенно точно пытались убить, перед этим выкачав немало крови, – выпалила я нервно. – Ума не приложу, зачем она им могла понадобиться?

– Для оборотного зелья, – проговорил Анхельм и всё-таки пояснил: – Я смотрел глазами Храна, что происходит во дворце. Так вот, Элин, там сейчас и ты… и я. Полным ходом идёт подготовка к свадьбе, которая должна состояться совсем скоро. И, как понимаю, ведьмы данный брак не одобрили. Следовательно, они оскорбятся, вероятнее всего, выставят ультиматум, могут попытаться тебя убить. А дальше возможны разные варианты развития событий. Как я понимаю, целью всего этого является смена власти в Вергонии и начало новой войны с Айвирией, теперь уже с открытым участием ведьм. Это закончится крахом для обеих наших стран.

– Значит, нам нужно как можно скорее попасть в твою столицу и навести там порядок! – заявила я решительно.

Хельм одарил меня грустным, но чуть насмешливым взглядом и повернулся к огню.

– Увы, не всё так просто, Элин, – проговорил он. – Имея кровь человека, можно сделать с ним что угодно на любом расстоянии. Проклясть, подчинить, убить. А у них моей крови немало. Уверен, если только та ведьма узнает, что я жив, или хотя бы просто усомнится в моей смерти, она сразу придумает, как от меня избавиться. Ну, и от тебя заодно.

Его слова по-настоящему меня огорошили. Ведь получается, что у нас просто нет выхода. Если мы хотим остаться живы, то должны спрятаться и сидеть тихо, как мышки. Забиться в глушь и не вылезать оттуда ни при каких обстоятельствах. Но разве сможет Анхельм смотреть, как кто-то уничтожает его страну? Сильно в этом сомневаюсь.

– А можно хоть как-то защититься от этого кровавого колдовства? – спросила я негромко. – Может, существует артефакт или ритуал? Должно же быть хоть что-то?

– Я думаю, Элин, – чуть раздражённо рыкнул он. – Пытаюсь найти выход.

– Говори вслух, – попросила я мягко. – Иногда, чтобы найти правильное решение, нужно озвучить все варианты. Может, я и не разбираюсь в колдовстве, но что-то точно подскажу. Уверена, мы найдём выход. Вот, смотри… если убрать из этого расклада ту злобную ведьму и выкрасть запасы нашей крови, то всё можно решить.

Он посмотрел мне в глаза и холодно произнес:

– Меня предали. И это сделал кто-то очень близкий. Кто-то из тех, кого я считал друзьями и кому безоговорочно доверял. Сейчас этот человек изображает меня в моём же дворце и, поверь, делает это очень достоверно. Он знает меня, как облупленного. Да и ведьма, помогающая ему, явно не из слабых. Как только у них появятся хотя бы малейшие сомнения в том, что я погиб, они тут же это исправят. Элин… – он сжал пальцы в кулак. – Они могут убить меня в любой момент, в любую секунду. И я не имею ни малейшего понятия, как им помешать. Ни артефакты, ни заклинания тут не помогут.

– Должно же быть хоть что-то! Неужели ведьмы не придумали ничего против такой напасти? Не верю! – воскликнула я, вскочив на ноги. – Они же все коварные и расчётливые, значит, могут ожидать друг от друга подставы, следовательно, должны знать, как от неё защититься!

Я думала, Хельм ответит на мой выпад агрессивно или заставит замолчать, но он вдруг изменился в лице, а в глазах появилась надежда.

– А ведь ты права. Если кто и знает способ защиты от подобного, то только другая ведьма, – сказал он, тоже вставая. – Надо идти.

– Куда?! Вокруг лес, ночь, ты едва держишься на ногах! – воскликнула возмущённо.

– Дойдём. Если я правильно понимаю, где мы, то идти тут около двух суток. Но есть способ преодолеть путь быстрее.

– Какой?

– Сейчас, подожди, я попробую кое-что сделать.

Великие стихии, что же за неугомонный человек мне достался!

Хельм опустился на корточки, расчистил от листьев небольшой участок земли и принялся палочкой рисовать на нём какую-то схему. Ему не хватило места, пришлось снова расчищать пространство для рисунка, а я с удивлением наблюдала, как король Вергонии ползает на коленях и своими монаршими руками выдирает мешающую траву и убирает камни.

Интересно, он хоть когда-нибудь перестанет меня удивлять?

Когда схема была закончена, Анхельм ещё раз провёл палочкой по каждой чёрточке, добавил несколько символов и только потом произнёс несколько слов на незнакомом мне языке. Рисунок тут же вспыхнул бело-голубым, но почти сразу погас.

– И что это значит? – не выдержала я.

– Это значит, что послание ушло адресату. Теперь нужно немного подождать, пока придёт ответ, – пояснил он, сев прямо на землю и вытянув ноги. – Думаю, нам помогут. Даже… почти уверен.

Я не понимала, что происходит, да и вообще не разбиралась в колдовстве. Если и ожидала хоть какого-нибудь ответа, то подобного же свечения или записки. Но когда на месте той схемы вдруг возник большой рыжий кот, я откровенно испугалась. Не было ни энергетического возмущения пространства, ни сопутствующих звуков. Котяра буквально возник из воздуха, словно был здесь всегда, а теперь с него просто слетела невидимость.

– Ма-а-а-у, – протянул он надменным басом. Посмотрел сначала на меня, потом на Анхельма и демонстративно уставился на догорающий костёр.

– А вот и ответ, – Хельм растянул губы в широкой довольной улыбке. – Нужно потушить огонь и идти вот за этим прекрасным зверем. Он выведет нас куда надо.

– Ты… уверен? – я сильно сомневалась, что стоит доверять появившемуся из ниоткуда коту.

Пушистый гость повернулся ко мне, пристально посмотрел в глаза и демонстративно фыркнул.

– Уверен, Элин, – Анхельм уже погасил пламя магией и теперь для верности закладывал кострище камнями, которых тут валялось в избытке. – Это фамильяр. И его отправили к нам не просто так. Надо идти с ним.

В подтверждение его слов кот встал на четыре лапы, демонстративно потянулся и засеменил куда-то в сторону. В темноте его шерсть чуть светилась желтоватым цветом, поэтому видно его было довольно далеко.

Мы двинулись следом за своевольным животным, но быстро идти не получалось. Хельм хоть и старался делать вид, что с ним всё хорошо, но я видела, насколько это не так. Да, он шёл, и вполне бодро, а вот дышал тяжело, даже немного надрывно и, похоже, держался на одном упрямстве.

Но кота не волновало, что чувствуют люди. Он двигался по тропинке вперёд и оборачивался, лишь когда мы сильно отставали. Выдавал своё коронное «Ма-а-ау», за которым так и слышалось: «Копуши двуногие, разве сложно шагать быстрее?!» и продолжал путь.

Несколько раз я предлагала Анхельму отдохнуть, но он упрямо отказывался, уверяя, что в состоянии идти. Правда, двигался при этом всё медленней и стал чаще спотыкаться, хотя тропинка оказалась неожиданно широкой и удобной.

Когда же шаги Хельма стали совсем медленными, я поднырнула под его руку, обняла за талию и принялась по чуть-чуть вливать в него свою магию. Она, к моему удивлению, приживалась хорошо, и вскоре Анхельм стал двигаться заметно бодрее. Но отпускать его я не рискнула.

Не знаю, сколько мы так шли в темноте за сияющим котом по густому лесу с удивительно приятной тропинкой, но в какой-то момент впереди показалось несколько огоньков, а вскоре стало понятно, что это светятся окна небольшого деревянного домика. На его крыльце нас уже встречала невысокая худощавая старушка в длинной юбке и кожаной безрукавке, надетой поверх белой сорочки. Волосы женщины были заплетены в толстую седую косу, а лицо казалось очень бледным, почти белым.

– Доброй ночи, Гарсиния, – остановившись перед крыльцом, Анхельм поклонился, вынуждая чуть поклониться и меня. – Спасибо, что откликнулась.

– Доброй ночи, внучек, – проговорила она хмуро. – И тебе, крылатая, тоже.

– Здравствуйте, – тихо ответила я, не зная, чего ожидать от этой странной старушки.

Она смерила меня внимательным взглядом, задумчиво посмотрела на Хельма, затем наклонилась и погладила трущегося об её ноги рыжего кота.

– Проходите в дом, поговорим за ужином, – объявила ведьма, после чего развернулась и скрылась за дверью.

Я всё еще сомневалась, стоит ли принимать её приглашение, но Хельм уверенно направился за ней, и мне тоже пришлось войти.

Внутри оказалось тепло, светло и приятно пахло травами. И хоть снаружи домик казался маленьким, но в нём обнаружилось несколько комнат. Из просторной кухни с дровяной печью и обеденным столом куда-то вели ещё четыре деревянные двери.

– Там моя спальня, – указала старушка на первую, заметив мой интерес. Потом поочерёдно кивнула на остальные и пояснила: – Там раньше жила моя ученица, и пока будете жить вы. Дальше ванная, а за последней чулан. Вот туда заходить я вам запрещаю категорически.

Мы сели на лавку у длинного деревянного стола, женщина поставила перед нами две миски с кашей и кусочками мяса, а сама расположилась с другой стороны.

– Ешьте, – бросила она приказным тоном. – А я пока расскажу, что знаю сама. Дальше выслушаю вас, а уж потом будем решать, что с вами делать.

Хельм покорно кивнул и тут же накинулся на еду. Несмотря на голод, я не чувствовала аппетита, но всё-таки тоже взялась за вилку.

– Сёстры очень недовольны твоим решением взять в жёны айвирку, – проговорила хозяйка домика, хмуро глядя на Анхельма. – Они уверены, что ты их обманул, воспользовался их помощью, а договорённости соблюдать не стал. Многие обижены, а ты прекрасно знаешь, на что способна обиженные ведьмы. Вчера одна высказала предложение избавиться от твоей айвирской супруги сразу после свадьбы, и другие её поддержали.

Хельм слушал её, но при этом очень быстро поглощал еду. Я же кое-как смогла проглотить немного каши и сразу почувствовала тошноту. Конечно, попыталась это скрыть, но ведьма заметила. Поднялась с места, налила в два стакана розоватой жидкости и поставила перед нами.

– Пей, – сказала она, поймав мой взгляд. – Ты не ела несколько дней, желудку нужно помочь. Это не зелье, скорее, отвар для пищеварения. Тебе он сейчас необходим.

Я украдкой покосилась на Хельма, он ободряюще кивнул и сам сделал несколько глотков из своего стакана. Пришлось последовать его примеру, и, что удивительно, мне почти сразу стало легче, даже аппетит начал появляться.

– Так вот, – продолжила старушка, – с ведьмами тебе, внук, придётся объясниться лично. И лучше, чтобы у тебя уже были нерушимые аргументы. У нас скоро большой сход, где мы будем вместе решать, как с тобой поступить. Вот там с ними и поговоришь.

– Спасибо, – искренне проговорил Анхельм, выгребая из тарелки остатки каши.

Ведьма понимающе усмехнулась и положила ему ещё порцию еды. Тот принял её с благодарностью, а вилкой заработал ещё быстрее.

– Что касается тебя, – ведьма перевела взгляд на меня. – Как хоть зовут?

– Эбелин Лиссер, – ответила я, чуть стушевавшись. – Можно Эби. Но Хельм зовёт меня Элин.

– Значит, будешь Элин, – кивнула она с серьёзным видом. – Так вот, девочка, я рада, что он тебя нашёл и привёл сюда. Это правильно.

– Ведь это вы предсказали ему меня найти. Считай, направили по следу. Почему именно я? – вырвался у меня вопрос. – От меня же больше проблем, чем пользы.

– Зря ты так думаешь, – женщина покровительственно улыбнулась, но пояснять ничего не стала. Увидев, что Хельм закончил с ужином, обратилась к нему: – Вот теперь рассказывай, в какую задницу ты снова угодил. Ведь, если явился ко мне, значит, сам справиться не можешь.

Анхельм с сожалением отложил в сторону вилку, сделал несколько глотков напитка и начал говорить. Поведал о том, что я была рабыней, о суде, о портальном переходе, обо всём, что услышал от меня о наших похитителях. А когда сообщил про свою кровь, которой теперь у злоумышленников было немало, и без того бледная ведьма стала ещё белее, а в её глазах появилась растерянность.

– Это всё очень плохо, – сказала Гарсиния, обдумав услышанное. – Пока ты на моей территории, проклятие тебя достать не должно. Но далеко от моего дома тебе отходить нельзя.

– Я должен избавиться от самозванца, пока он не спровоцировал новую войну, – холодным решительным тоном заявил Хельм. – Прятаться не имею права. Да, Гарсиния, мне нужна твоя помощь, и я готов заплатить за неё любую цену.

– Заладил тоже! – воскликнула она недовольно. – Ведьмам эта война не нужна, она нарушит магическое равновесие в мире, а это приведёт к катастрофе. Так что решение будем искать вместе. Я подумаю, что можно сделать, а вы отправляйтесь мыться и спать.

Хельм покорно кивнул, поднялся с лавки, а я уходить не спешила.

– Гарсиния, вы ведь у ведьм главная. Неужели не можете приструнить ту, что решила пойти против короля? – спросила я, едва сдерживая возмущение.

– Я не верховная, – ответила она снисходительным тоном. – Но сёстры меня уважают. А та, что пошла против законов, не станет слушать других. Ведьмы не меняют своих решений. Если уж она влезла в эту игру, то доведёт её до конца.

– Но если другие ведьмы заставят её отступить? Вы же сами сказали, как опасна новая война, – не унималась я.

Гарсиния вздохнула и посмотрела на меня с пониманием.

– Если бы я знала, кто именно затеял игру против Анхельма, то наверняка смогла бы её остановить. Но я не знаю. Сейчас страна на перепутье, вариантов будущего очень много, и все они зыбкие и неясные. Мне известно лишь, что справиться с этой ситуацией сможет только Хельм, и только в том случае, если ты будешь с ним.

Она вдруг протянула мне раскрытую ладонь и попросила:

– Дай руку.

Я смотрела на её худые белые пальцы, и всё во мне противилось тому, чтобы к ним прикоснуться. Снова посмотрела на стоящего рядом Анхельма, но, даже получив его одобрительный кивок, продолжала сомневаться.

– Давай, смелее, я тебя не съем и не прокляну, – улыбнулась старушка.

– Зачем вам мой рука? – спросила я настороженно.

– Так мне проще увидеть твой путь. Может, именно это сможет дать подсказку, как действовать дальше.

Решиться было непросто, и всё же я нашла в себе силы протянуть ей ладонь. В тот миг, когда холодные костлявые пальцы сомкнулись вокруг моего запястья, перед глазами на мгновение всё потемнело. Но почти сразу мир снова обрёл ясность.

Гарсиния так и стояла рядом, а смотрела куда-то перед собой. Её лицо оставалось бесстрастным, хватка не ослабевала. Я снова покосилась на Хельма, но он внимательно наблюдал за ведьмой, явно понимая, что происходит.

Наконец, старушка отпустила меня, а её взгляд снова стал осмысленным.

– Плохо, – выдохнула она, опускаясь на лавку. – Неужели я ошиблась?

– В чём? – тут же поинтересовался Анхельм. – Я нашёл не ту девушку?

– Ту, – сказала ведьма, при этом отрицательно покачав головой. – Но в её сердце нет любви к тебе. Только симпатия, благодарность и недоверие. Этого мало.

Я хотела возмутиться. Сказать, что люди по чужой указке не влюбляются, да и вообще. Но расстроенная ведьма вдруг поднялась, молча махнула рукой и скрылась за дверью своей спальни. Окликать её не стали ни я, ни Хельм. Хотя вопросов у нас с ним теперь стало только больше.

– Ладно, Элин, пора отдыхать, – сказал он спустя несколько минут тяжёлой тишины. – Иди в ванную первая. Я пока помою посуду и попробую раздобыть чистую одежду. Сейчас мы всё равно ничего не решим, а, как говорится у ведьм, утро вечера мудренее.