Глава 18. Ворон, самозванец и сложные решения

Анхельм

Жизнь во дворце текла своим чередом, хотя серия арестов основательно взбудоражила придворных. С помощью Храна мне удалось послушать несколько интересных разговоров в королевском саду, посмотреть в окна, и в целом я был в курсе происходящего, но пока не понимал всех тонкостей плана тех людей, что решили захватить власть.

При других обстоятельствах я бы уже давно был на пути к столице, а у злоумышленников не осталось бы ни единого шанса на успех. Но… тот факт, что неизвестная ведьма выкачала из меня немало крови, которую можно легко использовать для смертельного проклятья, существенно охлаждал мой пыл.

Вот только отчаиваться я не собирался. Жизнь давно научила меня тому, что даже из самых сложных ситуаций можно найти выход, просто нужно хорошо поискать. Главное, что мы с Элин выжили, смогли добраться до Гарсинии, да и старая ведьма действительно желает нам помочь. А это уже замечательный расклад.

Увы, как бы я ни старался убедить себя, что всё хорошо, в душе всё равно чернели тяжёлые тучи. Ведь меня предали, и сделал это кто-то из самых близких. Кто-то из тех, кому я безоговорочно доверял.

Тот, кто сейчас играл во дворце мою роль, явно знал меня, как облупленного. Совпадали жесты, манера говорить, двигаться. Оборотное зелье давало только внешнее сходство, да и то, фигуру существенно не меняло, значит, это мужчина примерно моего телосложения.

Но какая же тварь на такое решилась?! Придушил бы гада собственными руками!

Сначала я решил, что меня изображает кто-то из солдат личной охраны. Но каждый из них давал магическую клятву верности, и она просто не позволила бы им сделать хоть что-то мне во вред. Значит, это кто-то из тех, кого я считал друзьями и с кого подобной клятвы не брал.

Итак… Холтер, Четтер или Вислер. Только эти трое из всего моего окружения никогда не подтверждали свою верность магией, но не потому, что не хотели, наоборот, я сам отказался. Во время войны все они были со мной, поддерживали меня, шли на самые рисковые авантюры. Чет и Висл даже в плену побывали, оба успели ощутить на себе действие айвирского артефакта истины. И если бы их тогда связывала данная мне клятва, то они не пережили бы допрос.

Я верил этим троим, как самому себе. И да, сейчас все они официально находились в дворцовых подземельях. Но у меня нет сомнений, что одна из их камер окажется пустой. Вопрос лишь в том, чья?

Увидев, что во дворец прибыла Лина, я воспрянул духом, решил, что это отличный шанс вывести тварей на чистую воду. Аделина – сильная ведьма, хоть и довольно молодая. Она всегда меня поддерживала, не раз говорила, что готова ради меня на что угодно, я считал её единственной подругой.

Но в тот момент, когда Элин стёрла схему вызова… я начал сомневаться даже в Лине. Могла ли она меня предать? Объединиться с кем-то из моих парней и придумать такой наглый и дерзкий план по захвату власти в стране? Я бы хотел сказать, что нет, что эта девушка на такое не способна, что она не раз говорила, как сильно любит меня. Но что-то в душе заставляло подозревать и её.

Безоговорочно верил я сейчас только Эбелин, и не потому, что мы дали друг другу магические клятвы, нет. Просто она точно не имела отношения к заговору, да и спасла мне жизнь ценой огромных усилий. Конечно, у неё были причины мстить, и довольно веские. Но, насколько я успел узнать, месть вообще не в её характере. Она искренняя, честная, открытая. Она не стала бы бить в спину.

Думая обо всём этом, я продолжал смотреть на мир глазами Храна. Ворон перелетал от окна к окну, однажды даже умудрился влезть в гостиную, правда, ничего интересного там не услышал. В подземелья пробраться у него не получилось, зато в саду он мог легко слушать любые разговоры, да и слуги любили посплетничать во внутреннем дворе в свободное время. Так что доступ к информации у меня всё-таки был. Правда, сил такая связь с фамильяром отнимала немало.

Следовало заканчивать со шпионажем или хотя бы сделать перерыв на несколько часов. Но я решил ещё разок заглянуть в королевский кабинет, где с раннего утра засел мой двойник. А заметив, что нужное окно чуть приоткрыто, едва не хлопнул в ладоши.

Хран приземлился на карниз, сложил крылья и замер, прислушиваясь. Обзору мешал белый тюль и не до конца раздвинутые портьеры, но я всё равно увидел, что лжекороль в кабинете не один. Там точно был ещё кто-то, велась беседа, но звуков не доносилось, видимо, говорившие решили закрыться от посторонних ушей.

Ветерок чуть шевельнул белое полотно тюля, и стала видна часть кабинета. Тут-то мне и удалось разглядеть того, кто сидел в кресле напротив рабочего стола. И это точно была девушка. Более того, даже не видя лица, я уже не сомневался, что там именно Лина.

Мне стало жизненно необходимо услышать, о чём они говорят. Я не хотел верить в её предательство, в душе ещё жила надежда, что сейчас ведьмочка легко выведет лжеца на чистую воду или хотя бы заподозрит неладное. Но, чтобы понять, на чьей она стороне, нужно было попасть в кабинет.

Хран зацепил створку когтем и чуть приоткрыл. Потом медленно и очень тихо пробрался в щель и пошёл по подоконнику. Окно в кабинете располагалось слева от стола, имело немалые размеры, а глушащие звук артефакты обычно создавали энергетический купол диаметром около трёх метров. Если он лежит на столе, то самый правый край подоконника должен попадать во внутреннюю зону его действия. Главное, чтобы, дойдя до этой точки, мой фамильяр сам не издал ни единого звука.

И тут я услышал голос Лины, правда, лишь окончание фразы:

– …пока рано. Лучше через несколько дней.

– Согласен с тобой, – ответил самозванец моим голосом. – Она уже трижды приняла зелье, я давал его ей вместе с оборотным. Странности в её поведении заметили все обитатели дворца.

– Правильно. Ещё три приёма, и оно основательно расшатает её психику. Всё получится очень натурально, – одобрительно проговорила ведьма.

Моё сердце будто пронзило ядовитым шипом, а по телу пробежала волна холода. Ещё не до конца понимая суть их задумки, я уже осознал главное: Лина мне не поможет.

– Делегация от сестёр прибудет завтра к вечеру, – сообщила теперь уже бывшая подруга.

– Значит, сегодня я вынесу этот вопрос на Совет Министров, – сказал мой двойник. – Уверен, они примут моё решение и одобрят его. Тебя многие из них уважают и побаиваются.

– Прекрасно, – судя по голосу, она улыбнулась. Увы, из-за плотной шторы увидеть этого я не мог. – Пока всё складывается просто замечательно.

– Скажи, – чуть помолчав, спросил лжекороль, – ты уверена, что Хельм мёртв? Проверила?

– Он выжил при падении, – теперь в её тоне слышалось раздражение. – Но мы с тобой не зря подстраховались. Проклятие на крови скорее всего уже его убило. Можешь на этот счёт не беспокоиться.

– Хорошо, – ответил с облегчением самозванец и вдруг перевёл разговор в самое неожиданное русло, а его голос стал мягким и взволнованным: – Как ты себя чувствуешь? Тебе ведь нужно больше отдыхать.

– Отстань, – бросила она раздражённо. – Со мной всё прекрасно. И не смей хоть как-то проболтаться о моём состоянии. Иначе всё рухнет.

– Знаю, – чуть виновато ответил мой двойник.

А я окончательно прозрел. В голове сложилась картина вариантов возможного будущего, и стало тошно.

Нет, сейчас не время об этом думать. Нужно вытаскивать оттуда Храна. Я и так узнал даже больше, чем рассчитывал, только легче от этого мне не стало.

Ворон тихо отправился обратно и уже почти выбрался наружу, но тут моему везению пришёл конец. Штора резко сдвинулась в сторону, Храна попытались схватить, но он клюнул чужие руки и вывернулся.

Меня выбросило из его сознания, как мешающий элемент. Разрыв произошёл так резко, что я едва не упал с бревна от внезапного головокружения. Стало страшно за фамильяра, но снова устанавливать связь я не стал. В конце концов, сейчас он лучше меня сообразит, как спрятаться от преследователей.

– Наконец-то, – буркнули рядом недовольным голосом.

Я кое-как сфокусировал зрение, с трудом понял, что нахожусь в лесу, и только теперь заметил сидящую рядом Гарсинию. Она смотрела на меня со смесью интереса и снисходительности, как на малое несмышлёное дитя. Хотя на её фоне большая часть живущих в мире, и вправду, казалась просто глупыми ребятишками.

– Что там случилось? – спросила она уже мягче.

– Храна обнаружили, – ответил я, опустив взгляд. – Теперь поймут, что я жив, и примут меры. Нужно срочно что-то придумать. Должна же существовать защита от проклятий на крови?

– Такой нет, – покачала головой старая ведьма. – Ты сейчас жив, мой мальчик, только потому, что моя сила защищает это место. Ею здесь пропитано всё, а концентрация достаточно высока. Она копилась тут больше двух веков, но даже такая защита не абсолютна.

Гарсиния поджала тонкие губы и перевела взгляд на скрученную в трубочку тетрадку в своей руке.

– Если за проклятие возьмётся не одна сильная ведьма, а три или четыре, боюсь, даже моя защита не справится, – добавила она, вздохнув. – Но выход из твоей ситуации всё же существует.

– Какой? – тут же воодушевился я.

– Тебе он не понравится. Идём в дом, расскажу сразу и тебе, и твоей невесте. Боюсь, без её помощи ничего не выйдет. Поэтому я хочу, чтобы она сама всё услышала и приняла верное решение.

Сказав это, Гарсиния поднялась и, кряхтя, направилась к своему домику. Мне же следовало обдумать услышанное в кабинете, проанализировать информацию, понять, что именно задумали предатели и сколько у меня есть времени, чтобы им помешать. Но всё это можно сделать после разговора.

За ведьмой я отправился только после того, как проверил Храна. Ворон успел скрыться и сейчас летел прочь от дворца в ближайший лес. Ему тоже требовались отдых и еда, так что пусть пока побудет сам по себе, я сейчас ему только помешаю.

***

Эбелин

Гарсиния выглядела воодушевлённой и полной энтузиазма. Пока мы с ней ждали Хельма, она несколько раз открывала найденную мной серенькую тетрадку, что-то там проверяла и с довольным видом закрывала снова. Глаза ведьмы горели азартом и яркой жаждой действия, не знаю, что именно она задумала, но чувствую – мне это точно не понравится.

Как только бледный и уставший Анхельм появился на пороге кухни, Гарсиния сразу велела ему садиться на лавку рядом со мной, а сама разместилась с другой стороны деревянного стола.

– Итак, внучек, я нашла способ спасти твою жизнь и даже сделать тебя сильнее, чтобы мог легко противостоять любым врагам, – сообщила ведьма, глядя на него глазами сумасшедшего учёного. – Это древний, давно забытый ритуал, к которому уже лет двести никто не обращался. Но я готова рискнуть.

– Что за ритуал? – спокойно уточнил Хельм.

Он выглядел не просто вымотанным, а будто бы подавленным. Смотрел на Гарсинию, слушал её, а в глазах стояла лишь горькая печаль.

– Ритуал перерождения, – торжественным тоном произнесла ведьма. – В твоём случае – это самый лучший выход. После него твоя кровь изменится, а значит, и твои враги не смогут использовать во вред то, что успели у тебя нацедить.

– А можно подробнее? – спросил он, не разделяя энтузиазма старушки.

– Вот, сам почитай, – ответила она и протянула ему тетрадку.

Хельм открыл, принялся быстро просматривать страницу за страницей. Я придвинулась к нему и тоже попыталась вникнуть в суть идеи Гарсинии. Правда, понимала в написанном не всё, зато картинки здесь были более чем жуткие. А стоило мне увидеть карандашный рисунок, на котором из груди мужчины торчала рукоять кинжала, и стало страшно.

Анхельм читал очень внимательно, и его будто бы даже ничего в написанном не пугало. Более того, он выглядел всё более заинтересованным, и даже бледность с его лица ушла.

– Я согласен, – заявил он, дойдя до последней страницы. – Сейчас же свяжусь с Храном и вызову его сюда. К закату он вряд ли успеет, но до рассвета точно долетит. У тебя есть всё необходимое?

– Да, я проверила, – ответила ведьма, едва не потирая руки от предвкушения. – Но ты же понимаешь, что результат может оказаться любым. Ты перестанешь быть человеком, Хельм. Твоё тело изменится, как и твоя магия. Когда-то этот ритуал использовали сильные колдуны, чтобы стать ещё сильнее. Я помню одного такого, он мог оборачиваться в медведя, а его дед, кстати, умел становиться волком. У них в семье существовала традиция обязательно проходить через этот ритуал. Правда, выживали не все.

– То есть, как? – вырвался у меня вопрос.

– Ну… – ведьма пожала плечами. – Часто случалось, что душа не возвращалась в тело. Отчасти, поэтому со временем от ритуала и отказались. Просто колдунов стало совсем мало, и рисковать жизнями они не желали.

– Хотите сказать, что Анхельм может не пережить этот ритуал? – проговорила я, сжав пальцы в кулак.

– Да, – не стала отрицать ведьма. – Больше тебе скажу, девочка, скорее всего, не переживёт. Потому что его, по сути, в этом мире ничего не держит, кроме вороха обязанностей. А там, на грани, все они потеряют для него значение. И он просто откажется возвращаться.

– Как вы можете такое говорить?! – выпалила я, резко поднявшись на ноги. – То есть, вы предлагаете ритуал, который закончится смертью? Зачем? Хельм! – я повернулась к нему. – Нельзя соглашаться! Это же самоубийство!

Но он моего возмущения не разделял. Скажу больше, ему будто бы было всё равно, выживет он или нет. А увидев в его глазах обречённость, я ещё больше разозлилась и категорично заявила:

– Нужно искать другой способ! В конце концов, можно найти ту злоумышленницу-ведьму и выкрасть у неё запасы твоей крови. Это вполне осуществимо.

Хельм грустно усмехнулся и только теперь посмотрел мне в глаза.

– Я знаю, кто это сделал, и она теперь знает, что я жив, а значит, в самое ближайшее время нашлёт на меня такие проклятия, что не поможет даже защита Гарсинии, – он медленно покачал головой. – На самом деле, Элин, этот ритуал – мой единственный шанс. Другого нет.

– Но так же нельзя! – воскликнула я, с ужасом понимая, что он, и вправду, готов рискнуть. – Хельм!

– Не списывай меня со счетов раньше времени, – строго осадил меня он. – Я выживу. Смогу. Я просто не имею права позволить этим тварям развалить мою страну.

– Кстати, есть способ увеличить шансы нашего отчаянного короля на выживание, – проговорила Гарсиния, посмотрев на меня. – Ритуал скрепления судеб. Он свяжет ваши души, а значит, Хельму будет проще вернуться. Ты станешь для него якорем.

– Тогда я согласна! – заявила я, почувствовав в душе невероятное облегчение.

Но вот чего я не ожидала, так это категорического отказа Анхельма.

– Нет! – ответил он холодно и решительно. – Никакого скрепления судеб! Я справлюсь так!

– Но почему?! – вырвался у меня возмущенный вопрос. Нет, ну как этого невозможного человека можно понять?

– Да потому что, Элин, после него я уже не смогу отпустить тебя через год, – нервно произнес Анхельм. – Это даже больше, чем свадьба, это скрепление двух жизней. Но главное в другом – если я всё-таки не справлюсь с перерождением и уйду за грань, то утяну тебя за собой. Поэтому – нет.

От обилия свалившейся на меня информации в мыслях образовался настоящий бардак. Я снова села на лавку, обхватила голову руками и прикрыла глаза. Следовало успокоиться и всё обдумать, но пока никак не получалось.

Анхельм молча вышел на улицу, тем самым поставив в разговоре точку. Он всё для себя решил, слушать мои возражения не желал, а от помощи отказался категорически. Но и я сама, предлагая эту помощь, не знала, чем она может обернуться для меня. Поэтому отчасти даже была благодарна Хельму за его отказ. И всё же от одной мысли о том, что он собирается рискнуть собственной жизнью, меня начинало трясти.

Ведьма молча поставила передо мной чашку с пахнущим травами отваром и снова села напротив.

– Пей, – вздохнув, сказала Гарсиния. – Это хорошее средство: успокаивает нервы, но разум при этом остаётся кристально ясным. А тебе сейчас нужно быть мудрой за двоих.

Я недоверчиво посмотрела на чашку, но всё-таки взяла её в руки и сделала несколько глотков.

– Хельм очень упрям, – проговорила ведьма. – А сейчас он ещё и в отчаянии, хоть и старается этого не показывать. И скажу честно, Эбелин, он без тебя не справится. Он сейчас не в том состоянии, в котором стоит вступать в серьёзную борьбу за свою жизнь с высшими силами. Его ведь явно предал кто-то из близких, а это всегда бьёт по душе, отравляет её. И ты единственная, что сможет его удержать.

– А без ритуала скрепления судеб никак не получится обойтись? – спросила я, чувствуя, как нервное напряжение постепенно уходит. Отвар и вправду оказался действенным.

Ведьма основательно задумалась и ответила только через несколько минут.

– Теоретически… – начала она, – можно попробовать обойтись только близостью. Хельму ты интересна, он тебе – тоже, но особой эмоциональной связи между вами пока нет. Вы оба стараетесь держать дистанцию, а это в нынешних обстоятельствах только мешает. Вы не разрешаете себе сблизиться, а времени ждать у нас нет. И если не прибегать к ритуалу скрепления судеб, то я вижу только один вариант.

– Что вы имеете в виду? Близость в плане… постели? – у меня дрогнул голос.

– Да, да, – покивала Гарсиния. – В идеале, конечно, чтобы ты сразу и забеременела, это б вас ещё сильнее связало.

Она говорила с воодушевлением, но стоило ей посмотреть мне в глаза, и улыбка пропала с её лица.

Не знаю, что увидела ведьма, но у меня от одной лишь мысли о сексе всё тело прошибло холодом. Сердце забилось, как ненормальное, и стало не хватать воздуха. Я сжалась, сгорбилась, обхватила плечи руками… а потом увидела чашку с отваром, дрожащей рукой поднесла её ко рту и постаралась выпить как можно больше.

Гарсиния наблюдала за мной с горьким сочувствием. Думаю, она понимала причины такого состояния, но комментировать не спешила. Заметив, что моя чашка опустела, ведьма молча поднялась и вскоре поставила передо мной полную.

– Ох, Эбелин, – печально произнесла старушка. – Хотя, чего я сокрушаюсь? Такому, как Хельм, просто не могла достаться девушка без душевных травм. Он и сам… – она вздохнула, – в общем, немало ему от жизни досталось ухабов и препятствий. Но, знаешь, я верю в мудрость божественного провидения, и вы действительно предназначены друг другу свыше. А значит, можете стать друг для друга лекарством от старых ран. Если, конечно, он выживет.

– Я не смогу, – проговорила я, быстро замотав головой, и тут же вцепилась в чашку с отваром. – Гарсиния, у меня не получится. Это ужасно, больно, противно. Меня от одной мысли передёргивает.

– Но при этом в одной постели с Хельмом ты спокойно проспала всю прошлую ночь, – подметила ведьма.

– Мы же просто спали. И он пообещал, что не тронет, не станет меня принуждать. Я верю ему.

– Вот! – Гарсиния подняла вверх указательный палец. – Тебе с ним хорошо и спокойно, так ведь?

– Да, – не стала отрицать я.

– Ты же хочешь его спасти? – задала она новый вопрос.

– Конечно!

– Тогда тебе придётся прямо этой ночью договориться со своими страхами и довериться Хельму. Этот жест он оценит, поверь. И ваша эмоциональная связь существенно укрепится, а значит, у него появится шанс вернуться из-за грани во время ритуала перерождения. Я не буду тебя уговаривать или давить на тебя. Решай сама, но помни, что от твоего решения будет зависеть его жизнь и судьба целой страны.

С этими словами она поднялась и тоже вышла на улицу, а я застонала в голос и упёрлась лбом в поверхность стола.

Не будет давить? Ага, конечно! Это же совсем не давление, и у меня, вроде как, есть выбор… Ну да, победить страхи или позволить Хельму умереть. И умом я понимала, что ведьма права, да и я давно не невинная дева. Вот только весь мой богатый опыт секса состоял лишь из боли и унижений. Меня бросает в дрожь от одной мысли о мужских прикосновениях! А уж стоит представить что-то большее, и подкатывает тошнота вместе с паникой.

И что делать?!

Но, как бы меня ни душили страхи, как бы ни сковывала паника, я понимала, что именно должна сделать. И теперь осталось лишь смириться с этим решением, осознать его и как-то воплотить в жизнь. Думаю, стоит попросить у ведьмы какое-нибудь возбуждающее зелье, да посильнее. Ведь иначе… я просто не смогу.