Глава 23. Дракон, прощание и клятва

Когда через полчаса я пришла на кухню, одетый и причёсанный Хельм сидел за столом и активно поглощал кашу с мясом. Гарсиния наблюдала за ним с интересом и лёгким восторгом во взгляде, а Холт, наоборот, смотрел на друга настороженно. И, что странно, все молчали.

Я налила себе чай и опустилась на лавку напротив Анхельма. Он бросил на меня быстрый взгляд и вернулся к еде. Только когда его большая тарелка опустела, король Вергонии сам убрал со стола грязную посуду и вернулся на своё место.

– Итак, – проговорил он, сложив пальцы в замок, – ситуация даже хуже, чем паршивая. Но решаемая. Вопрос лишь в том, с какого конца стоит начать её решать.

– С ведьм, – бросила Гарсиния. – Сейчас они – главная сила вергонской армии. Далеко не все сёстры одобряют эту войну, но верховная на стороне молодой королевы Аделины, а против неё никто идти не хочет.

Хельм задумчиво стукнул пальцами по столу.

– Для начала нужно остановить боевые действия, – сказал он. – Хотя бы на несколько дней. Айвы уже перешли границу?

– Нет. Последний бой, о котором я слышал, произошёл в Тривальской провинции. Раньше она была нашей территорией, но после войны, насколько ты помнишь…

– Помню, – остановил его Хельм. – В каком городе бои?

– Верес, – ответил Холтер.

– Он принадлежит Даворскому герцогству, – кивнул Анхельм. – Это владения отца Кэтрин, супруги Гервина. Не сомневаюсь, что Гер снова сам командует армией.

– Так и есть. Его солдаты удерживают город, но наши каждый день продвигаются всё дальше, захватывая деревню за деревней. Всё же там живут в большинстве своём вергонцы, и они только рады приходу нашей армии. Хотя и не все.

– Кто командует нашими войсками? Точно не сама Лина и не Четтер, – проговорил король деловым тоном.

– Лорд Фелистер Камп назначен главнокомандующим. А отрядами в Тривальской провинции руководит Виктор Гариди.

Хельм задумчиво почесал покрытый светлой щетиной подбородок и снова посмотрел на Холта.

– Как он принял мою кончину? Как вообще её допустил?! Он же капитан моей личной гвардии! – в его голосе звучала плохо скрытая злость.

– Его не было во дворце. В тот день ты… то есть тот, кто тебя изображал, отправил его с поручением в Дортен.

– То есть, он будет на нашей стороне? – спросил Хельм и устало потёр лоб. – Демоновы предатели! Я уже не знаю, кому можно верить, а кому нет. Каждый вызывает сомнения. Нужны сведения, и ещё лучше – личный разговор. Тогда я смогу понять.

– Ну вот, ты уже сам ответил на свой вопрос, – развела руками стоящая у печи ведьма. – Придётся говорить с каждым, в ком ты сомневаешься. Но это тоже не первостепенная задача.

– Ты права. Сначала остановим войну, потом – всё остальное. Но возвращаться с того света я буду красиво.

– Так, и с чего ты начнёшь? – спросил Холт.

– С самого главного.

***

Оказалось, что когти – это не единственные изменения, случившиеся с Анхельмом после ритуала перерождения. На самом деле, он теперь мог полностью менять облик, становясь странным крылатым животным, покрытым чешуёй. Этот монстр имел зеленовато-чёрный окрас, обладал острым хвостом с шипами на конце и, судя по крыльям, мог летать.

После завтрака Холт покинул домик ведьмы. Хельм дал ему задание узнать всё о текущем положении дел в стране, о местах боёв, о том, что происходит во дворце, собрать верных людей. Да, Анхельм хотел начать действовать как можно скорее, но понимал, что без достоверной и актуальной информации хорошего плана не составить. Потому и был вынужден ждать сведений.

Проводив друга, Хельм отправился на улицу, а мы с Гарсинией, не сговариваясь, прилипли к окну. Но когда Анхельм вдруг начал раздеваться, вешая вещи на перила крыльца, я растерялась.

– Что он делает? Зачем? – вырвалось у меня.

– Видимо, при смене облика одежда мешает. Глянь.

Да я и так не отводила взгляда от Хельма. С жадностью смотрела, как он снимает с себя рубашку, брюки, любовалась его хоть и похудевшим, но всё равно очень красивым телом. Меня даже его голый зад не заставил отвести взгляда. Или, возможно, я просто окончательно приняла этого мужчину?

Оборот прошёл быстро. Тело Анхельма вдруг окутало плотной зеленоватой дымкой, а спустя несколько секунд на его месте оказался чешуйчатый ящер с кожистыми крыльями, размером с крупную лошадь. И, вроде, я должна была испугаться, ведь никогда раньше не видела подобных существ, но у меня этот зверь вызвал только умиление. Не пугали ни острые зубы, ни когти, ни шипы на его теле, я просто любовалась грацией и мощью удивительного животного и в душé гордилась Хельмом.

Сначала он просто ходил туда-сюда, стараясь освоить новое тело. Казалось, ему мешал хвост, но вскоре наш король умудрился справиться и с этой конечностью. Когда он расправил крылья и попытался ими махать, я даже рассмеялась. Всё же представления о полётах у Анхельма были крайне неправильными.

– Иди к нему, – проговорила Гарсиния. – Не справится же сам. А о помощи не попросит. Гордый.

– С радостью, – ответила я и помчалась одеваться.

Когда я вышла на улицу, хмурый зверь сидел на снегу и смотрел в сторону леса. Над ним кружил чёрный ворон, в котором я с удивлением узнала Храна, а ведь он не появлялся здесь с того дня, как мы провели ритуал. Гарсиния полагала, что ворон не пережил случившегося с хозяином. Но, к счастью, она ошиблась.

Хран явно пытался показать Хельму, что нужно делать. Птица приземлилась перед зверем, сделала несколько шагов и начала махать крыльями. Монстр повторил, но, в отличие от ворона, взлететь так и не смог.

– Давай вместе, – предложила я, остановившись в паре метров от существа, в которое превратился Анхельм. – Я покажу, а ты повторишь.

Он смотрел на меня с сомнением, которое на звериной морде выглядело устрашающе. Но в голубых глазах с вертикальными зрачками не было агрессии, даже наоборот, там отражался интерес… и явно не к полётам.

Я призвала крылья, расправила их и жестом показала Хельму сделать то же самое. Он повторил, и мы оба застыли.

– Теперь ты должен оттолкнуться от земли и несколько раз взмахнуть крыльями. Но эти взмахи должны быть большими, широкими. Ты словно загребаешь крыльями воздух, отталкиваешься от него. Это как с плаванием.

Зверь кивнул, сосредоточился и… в два взмаха оказался над деревьями. Я испугалась, что сейчас он растеряется и упадёт, но Хельм смог сообразить, что именно требуется делать дальше, и почти мягко опустился на землю. Я помчалась следом, приземлилась рядом и, лишь убедившись, что с ним всё хорошо, смогла вздохнуть спокойнее.

– Молодец. Это ты понял. Теперь давай расскажу про сам полёт, потоки воздуха и развороты.

Зверь кивнул, ворон сел на ближайшую ветку, и оба уставились на меня с искренним вниманием. Я же перевела взгляд с одного на другого, снова посмотрела в глаза Хельму и улыбнулась. Не знаю, почему, но я сразу приняла его вторую ипостась, хотя раньше даже не слышала, чтобы подобные превращения были возможны. Но Анхельм Вергонский не раз доказывал, что способен менять не только обстоятельства, но и сам мир. Он будто бы вообще ничего не боялся, всегда шёл только вперёд, даже не думая оглядываться. Он был настоящим королём, готовым ради своей любимой страны на что угодно, даже пойти на сомнительный ритуал, который его фактически убил.

Но всё же… Хельм справился и с этим. Получил вторую ипостась в виде неизвестного животного, которое Гарсиния назвала драконом, и точно не собирался отступать.

Полёты он освоил за несколько часов. Мы с ним немного полетали над лесом, рассекая густой снегопад. Правда, я быстро замёрзла, зато дракону явно было тепло.

Когда я вернулась в дом, к нему вышла ведьма. Теперь они вместе проверяли, есть ли у этого существа доступ к магии Хельма. Выяснилось, что зверь обладает и собственной магической силой, преимущественно, огненной. Он мог вспыхивать, как факел, и, пока тренировался, умудрился растопить вокруг себя весь снег. Потом он попробовал сосредотачивать пламя в передних лапах, и у него получились огненные шары, одним из которых он едва не поджёг сарай.

Ещё Гарсиния попробовала пробить чешую зверя кинжалом, но у неё не получилось. Даже маленькой чешуйки оторвать не удалось. Ведьма всё равно истыкала остриём всего дракона, выискивая слабое место, и такие обнаружились на животе, в паху, под мышками и на шее, там чешуйки оказались намного мягче и, при добавлении в удар магической силы, всё-таки получали повреждения.

А вот обычные магические атаки дракон просто поглощал, как губка воду. И, что самое удивительное, почувствовать его с помощью магии тоже не получалось. Он даже выстроенную Гарсинией защитную стену прошёл, будто не заметив. Отсюда следовал удивительный вывод, что магия на него не действует.

К вечеру мы втроём устали так, что даже на разговоры сил не осталось. Поужинали на закате и почти сразу отправились спать.

Я думала, Хельм придёт ко мне – хоть кровать и была узкой, но всё же раньше мы умудрялись спать на ней комфортно и с удовольствием. Но он остался ночевать на том тюфяке, где раньше спал Холтер. И, видя, как Анхельм устраивается там ко сну, я испытала настоящую досаду. А ещё вдруг стало грустно, что он предпочёл лечь спать один, но говорить, конечно, я ничего не стала. Пожелала ему и Гарсинии доброй ночи и ушла к себе.

***

Спала плохо. Несмотря на усталость, сон не шёл, а душу терзали самые разные мысли. Но больше всего я думала о том, что же будет со мной дальше, и что мне вообще теперь делать. Хельм ведь хотел жениться на мне только для того, чтобы выполнить условия мирного договора с Айвирией, и при этом не разругаться с ведьмами. Но теперь выходило, что началась новая война, и тот договор потерял актуальность. А ведьмы и вовсе сейчас могут выступить против законного короля и поддержать ту гадину, что обманом стала королевой.

По всему получалось, что Хельму теперь нет надобности жениться, и я ему больше не нужна. Вот только как быть с клятвой, которую я ему дала? Ведь я подтвердила её магией, которая теперь будет требовать исполнения.

Иногда я всё-таки проваливалась в сон, но спала тревожно, просыпалась от каждого шороха и снова ворочалась, одолеваемая мыслями. По-хорошему, следовало спросить Анхельма о моей дальнейшей судьбе, но сейчас он спал, его организму требовался отдых, и ему точно было не до душевных терзаний бывшей рабыни.

А я думала, думала и никак не могла отделаться от назойливых мыслей. Рациональная часть меня уже решила, что лучше будет вернуться в Айвирию, тем более, там с меня сняты все обвинения. Возможно, получилось бы снова восстановиться в академии, повидать папу, постараться построить свою жизнь. Да, это был бы со всех сторон верный ход. И имел он, по крайней мере, один огромный минус: я не хотела расставаться с Хельмом.

Увы, моя глупая израненная душа каким-то непонятным образом приняла этого мужчину. Сейчас он казался мне самым родным, самым лучшим и со всех сторон моим. Мне было всё равно, какой он носит титул, сколько у него врагов и заоблачных амбиций. Меня даже наличие у него второй, драконьей, ипостаси не волновало. Я просто хотела быть с ним… но понимала, насколько это желание несбыточно.

Скоро он вернёт себе свою корону, накажет всех, кто был причастен к заговору, вычистит от предателей верхушку власти Вергонии, заставит свою драгоценную страну процветать. И тогда, возможно, задумается о том, что ему всё-таки нужно жениться, но жену он тоже будет выбирать исключительно из интересов королевства. А бывшая рабыня не принесёт ему ничего, кроме проблем, это было ясно, как погожий день.

Да, он испытывает ко мне симпатию, хочет меня, но это ведь мелочи, которые он точно не станет учитывать при выборе супруги. И, как бы мне ни хотелось остаться с ним, нужно просто принять тот факт, что этого никогда не случится.

До слуха донёсся едва различимый скрип входной двери, звук шагов, а потом всё стихло. Это не могли быть злоумышленники, никто из них просто не сумел бы подойти к домику. Значит, вернулся Холтер. Ну, а тихо стало по той причине, что он накрыл их с Хельмом заклинанием звукового полога. Видимо, обсуждают что-то важное. Да и не удивительно, ведь Холт уходил именно за информацией.

Что ж, скоро всё решится. Так или иначе. А мне стоит утром прямо спросить Анхельма о моём будущем. Понимаю, сейчас его куда больше интересует совсем другое, не мои вопросы, но… я должна их задать.

Решив дождаться, когда уберут звуковой полог, и выйти на кухню, я зажгла свечу и снова улеглась на подушку. Сначала просто лежала, прислушиваясь, но потом устало прикрыла веки.

Кажется, всё-таки задремала, и в этот раз мне снился очень приятный сон. Словно наяву, я чувствовала, что рядом ложится Хельм, обнимает меня, целует… сначала в плечо, потом в шею. Эти поцелуи были такими приятными, такими нежными, что я не сдержалась, повернулась нему, обняла и сама потянулась к его губам.

Мы целовались медленно, чувственно, оба будто смаковали этот момент открытого наслаждения. Но Анхельм даже не думал распускать руки, переходить грань дозволенного, хотя я чувствовала, как нарастает его страсть. А мне так хотелось большего, иного, совсем других прикосновений, ласк. Сейчас, во сне, я, в самом деле, очень хотела этого мужчину, а для страха в моих грёзах просто не осталось места.

– Элин, ты пляшешь на моей сдержанности, – прошептал Хельм, лаская губами мочку моего уха. – А я ещё не совладал с когтями. Могу поранить.

– Всё равно, – ответила я, расстёгивая пуговицы на его рубашке, и сама его поцеловала.

Больше он ничего говорить не стал, зато его ласки буквально сводили с меня ума. Поцелуи становились всё жарче и спускались всё ниже. Он целовал мою грудь, вылизывал, посасывал, а я просто наслаждалась всем этим. Сама тоже гладила его сильные обнажённые плечи, зарывалась пальцами в волосы и млела от того, что мы соприкасались кожа к коже.

Момент, когда я поняла, что всё происходящее совсем не сон, оказался по-настоящему обжигающим. Хельм спустился ещё ниже, покрыл поцелуями мой живот и вдруг провёл языком прямо между моих разведённых ног. Меня же прошибло такой волной наслаждения, что я задрожала. Дыхание стало частым, сбивчивым, остатки сонливости испарились, и стало ясно, что всё это не грёза, а самая настоящая реальность.

– Хельм… – выдохнула я, замерев.

Он усмехнулся, погладил мои бёдра и снова лизнул… там. Я вздрогнула, но совсем не от страха, а от прострелившего всё тело острого, как бритва, наслаждения. Но ноги всё равно попыталась свести, правда, сделать это мне не позволили.

– Хельм, не надо… – шептала я, снова ощутив его горячий язык на своём лоне. – Это… Нельзя так.

– Мне можно, – ответил он, на мгновение прервав свои странные невероятные ласки. – Тем более, что тебе это нравится.

Он целовал меня там… ласкал языком, а я всё больше дрожала от наслаждения и нарастающего сладкого напряжения. Оно усиливалось с каждым новым прикосновением, напирало на меня, давило, но пока оставалось чем-то недосягаемым. Запретным. Закрытым. Будто его что-то сдерживало, не позволяя обрушиться в полную силу.

И вдруг Хельм прекратил эту сладкую пытку, только меня это ни капли не обрадовало. Я хотела ещё, была готова молить его продолжить. Но он переместился выше и поцеловал меня в губы – так сладко, так горячо, так страстно. А в разгорячённое лоно упёрлась его твёрдая тёплая плоть.

Он входил в меня медленно, осторожно. Растягивал, наполнял собой, и от ощущения полного единения с ним я восторженно застонала. Это было так правильно, так волшебно, что из головы мигом пропали все мысли, а остатки страхов смело лавиной безумно приятных ощущений. И я сама подалась ему навстречу. Вцепилась в плечи, попыталась притянуть к себе сильнее и ощутила первый, такой необходимый мне толчок вперёд.

– Элин, – прошептал он, оторвавшись от моих губ. – Смотри на меня. Не отводи взгляда.

И я подчинилась. Смотрела в его глаза, пересечённые вертикальным зрачком, двигалась вместе с ним и наслаждалась каждым моментом, каждым его движением.

Чувство сладкого напряжения всё нарастало. Оно давило на невидимый сдерживающий барьер, который едва держался. А я смотрела на Хельма, тонула в его затуманенном взгляде и… больше не боялась. Совсем.

Он снова склонился к моему лицу, жарко поцеловал в губы, задвигался быстрее, резче… и барьеры, сдерживающие моё удовольствие, рухнули. Оно прокатилось по телу обжигающей волной, за ней пришла вторая, третья… Кажется, я кричала… или мне просто показалось. Звуки пропали, тело стало лёгким-лёгким, как пёрышко, а волны всё продолжали накатывать, хоть и становились всё слабее.

Хельм продолжал двигаться во мне, но ему до пика оказалось достаточно всего нескольких толчков. И видеть удовольствие на его лице, понимать, что мы достигли его вместе, оказалось очень приятно.

Никогда раньше мне не приходилось испытывать ничего подобного, я была уверена, что не способна получать удовольствие от близости с мужчиной, но то, что произошло между нами, перекраивало все мои убеждения. И я могла с полной уверенностью сказать, что так хорошо, как сейчас, мне не было никогда в жизни.

Анхельм перевернулся на спину, утянув меня за собой и уложив сверху. Он всё ещё был во мне, и это не смущало, а, наоборот, продлевало наше с ним общее удовольствие. Я уткнулась в его шею, прикрыла глаза и почувствовала, что улыбаюсь.

– А я ведь зашёл попрощаться, – прошептал Хельм, гладя меня по спине и ягодицам. – Надеялся максимум получить поцелуй на удачу. А получил несравнимо больше. Элин…

Я нехотя приподнялась на руках и поймала его взгляд.

– Ты не представляешь, как мне с тобой хорошо, – признался он, глядя мне в глаза. – И так не хочется уходить.

– Куда ты собрался? Тем более, ночью? – спросила я.

Да, я лежала на нём, мы были совершенно обнажены, ещё несколько минут назад оба сгорали от страсти, но, как ни странно, я не испытывала ни смущения, ни скованности. Наоборот, мне было очень тепло и уютно. А ещё почему-то привычно, будто это далеко не первая наша близость.

– Холт пришёл с новостями. Медлить нельзя. Наша армия взяла Верес и движется к Тривалу. Айвирцы отступают. Им нечего противопоставить силе отряда ведьм. Но после боя и сильного колдовства магическое поле над городом стало иным, и это очень плохой знак. Войну нужно остановить как можно скорее.

– Я хочу помочь. Пойду с тобой, – сказала я уверенно, но он лишь отрицательно качнул головой и быстро поцеловал меня в губы.

– Мне Лина ничего сделать не сможет. Моя кровь, которую она украла, больше не будет действовать. Я теперь перерождённый, да и не совсем человек. А вот твою кровь она может использовать, наслать на тебя проклятие или попробовать подчинить. Поэтому, Элин, ты пока останешься здесь, под защитой Гарсинии.

– А потом? – я не могла не спросить. Да, на кону стояло благополучие мира и будущее двух стран, но и оставаться в неведении не хотелось.

– Будет видно, – он снова меня поцеловал и осторожно уложил рядом с собой. – Но я думаю, что для тебя безопаснее всего вернуться в Айвирию. И ещё…

Он вдруг сел, коснулся рукой моей груди в области сердца и сказал:

– Ты поклялась, что выйдешь за меня замуж. Я освобождаю тебя от этой клятвы. Ты больше ничего мне не должна.

Моя магия откликнулась на его слова, клятва потеряла силу, но… вместо радости я ощутила странную пустоту. Ведь сейчас Хельм фактически отказался от меня, от нашего возможного союза, от свадьбы. Да, когда-то я дала ему клятву, почти не имея иного выхода. Тогда он был для меня чужим человеком, хоть и спасавшим не раз. И в тот момент я даже представить не могла, что однажды этот мужчина станет мне так бесконечно дорог.

Анхельм потянул меня за руку, помогая сесть, и вдруг крепко прижал к своей груди.

– Не грусти, Элин. Я чувствую твою боль и обиду. Поверь, меньше всего мне хочется тебя обижать. Эта клятва связывает тебе руки. Через несколько часов я вступлю в игру, которая может закончиться чем угодно, вплоть до моего полного провала. А ты подтверждала клятву магией, и будешь мучиться, если её не исполнишь.

Он нежно погладил меня по волосам, и мне не удалось сдержаться и не всхлипнуть.

– Я не могу сейчас ничего тебе обещать. Меня ждут сложные дни, полные опасностей и постоянного напряжения. Но клянусь, что сделаю всё, чтобы ты смогла жить хорошо. Прошу лишь об одном: не отказывайся от моей помощи.

Сначала хотелось гордо заявить, что мне ничего от него не надо, кроме него самого, но я заставила себя притушить эмоции, включить голову и всё-таки смирить гордость.

– Скажи… мы когда-нибудь встретимся снова? Или мне лучше сразу постараться выбросить тебя из сердца? – я подняла голову и поймала его грустный взгляд.

В голубых глазах с вертикальными зрачками отражалась горечь и искреннее сожаление. Он ничего не говорил, но смотрел так искренне, что я опять всхлипнула. Хельм легко поцеловал меня в губы, снова крепко прижал к себе и поднялся с кровати.

Одевался он молча. В свете почти догоревшей свечи его волосы отливали золотом, а кожа казалась бронзовой. Но, когда он застёгивал рубашку, на пальцах вылезли когти. Он медленно вздохнул, явно попытался с ними сладить, но пропадать они никак не желали. Видя это, я подошла к Хельму и принялась вдевать пуговички в петли.

Он молчал. Его взгляд блуждал по моему лицу, спускался к обнажённым плечам, груди, а дыхание становилось всё более напряжённым.

– Я не принадлежу себе, Элин, – проговорил он, отвернувшись в сторону. – Главное – благополучие и процветание Вергонии.

– Знаю, ты говорил, – в моём голосе звучала обречённость.

– Я бы очень хотел остаться с тобой. Был бы я обычным человеком, поверь, приложил бы все силы, чтобы ты стала моей законной женой. Но я король. На моих плечах ответственность за народ и королевство. И в первую очередь я должен думать о них.

Я приложила палец к его губам, он замолчал и посмотрел мне в глаза.

Мы больше не говорили. Просто смотрели друг на друга, впитывали эти последние мгновения, когда можем быть вместе, и оба понимали, что больше этого не повторится. Моё сердце рыдало, душа стонала, а сознание отчаянно придумывало варианты того, как остаться с Хельмом. Увы… он сделал свой выбор, точнее, этот выбор сделали за него давно, ещё при рождении. Он правитель Вергонии, это у него в крови. А я? А мне придётся снова учиться жить. Без него.

Когда он ушёл, когда за ними с Холтом закрылась входная дверь домика ведьмы, я упала лицом в подушку и разрыдалась по-настоящему. Плакала, выла, била кулаками по матрасу, а потом притянула колени к груди, сжалась и закрыла глаза.

Той ночью я так и не уснула. Лежала, думала, вспоминала, прокручивала в памяти все моменты моей жизни, в которых присутствовал Хельм. Нашу первую встречу в замке Айнс, столкновение в академии, его признание в том, что он колдун, наши встречи на обрыве. Как ни странно, но сейчас даже тот момент, когда он спас меня от Ринора и его дружков, казался мне ценным воспоминанием. И разговор в кабинете Гервина, и суд больше не виделись мне жуткими событиями… ведь в них рядом со мной был Хельм. Словно огромное тёплое солнце, он освещал собой все эти воспоминания, согревая мою душу.

С первыми лучами рассвета нового дня я почти успокоилась. Буря в сознании улеглась, наступило странное просветление. Да, Анхельм ушёл, и, скорее всего, наши с ним пути больше никогда не пересекутся, и всё же… я рада, что он был в моей жизни. Да, сначала сам её сломал, потом попытался это исправить. Вынудил меня согласиться стать его женой, но при этом избавил от обвинений и рабского ошейника. Из-за него я едва не погибла от рук похитителей, но именно он вернул свет в мою жизнь, погрязшую во мраке.

Теперь наши с ним дороги разошлись и, возможно, больше никогда не пересекутся. Ему предстоит снова совершить нечто невероятное: вернуть корону, отыскать предателей, заговорщиков, остановить войну. Мне же нужно всего лишь попробовать наладить свою жизнь. И я должна справиться. Если не ради себя, то хотя бы ради того, чтобы доказать Хельму, что тоже способна на многое.