Эпилог
— Богдана, доченька! Осторожной будь! Ох мне…
Забава прижала руки к груди, с тревогой наблюдая, как светлокосая малышка скачет во весь опор на Стогриве.
Маленькая еще совсем! Пятая весна только! А любой даже самый норовистый жеребец под ее ручкой словно ягненок кроткий. Без страха Богдана заходила в конюшни, уже сама кормила и чистила, крепко удерживая скребок в тоненьких ручках. А уж когда Властимир подарил ей клинок…
— Ох мне, — повторила Забава, обнимая раздавшийся живот и поспешила к мужу с дочерью.
Под ногой ласково зашуршала трава. Ковер драгоценный, не иначе! Столько цветов и зелени. А синем небе носились птицы, пели сладкие песни…
— Любимая моя!
Властимир подхватил ее на полпути. В простой домотканой одёже, без венца в темных волосах и с улыбкой на губах, он был такой… такой… аж сердце заходилось! Но сейчас Забава слишком тряслась за дочь.
— Опять ты ей разрешил Стогрива взять! — пихнула в широкие плечи. — Пока я сына нашего, Ярополка, спать ложу и сказки ему читаю, вы… вы…
Но звонкий голосок Богданы оборвал ее речь.
— Мама, гляди! — воскликнула малышка, и Стогрив взвился на дыбы, перескакивая лежащее на земле бревно.
Забава так и обмякла. Боги светлые! За что ее материнскому сердцу такие испытания?! А нахальный муж знай хохочет, да обнимает крепче.
— Какая у нас дочка, а! Огонь девка! Настоящая правительница.
И, словно услышав его слова, солнце выглянула из-за облаков, лаская золотыми пальцами скакавшую на лошади девочку. Она правила к ним, а рядом бесшумной тенью следовал лютоволк — первый сын Серого, которого однажды спас князь. Мрак тоже любил маленькую Богдану. В день ее рождения со своей семьей прибежал в Сварг-град и, увидев новорожденную, решил остаться с ней. Променял лес на княжий терем.
Стогрив громко заржал и, остановившись, упал на колени, чтобы маленькая всадница могла сойти на землю.
Лютоволк тут же сунулся под маленькую ладошку и Богдана со смехом потрепал черную шерсть, а потом одарила лаской и жеребца.
— Так люблю вас! — воскликнула с радостью.
И, оставив животных, бросилась к ней и Властимиру. Светлокосым растрёпанным вихрем влетела в объятия.
— Мама, папа! А можно мне ещё будет покататься? Ну пожалуйста!
И темные — совсем как у князя — глаза блеснули предвкушением. Забава тяжело вздохнула.
— Доченька… Побудь со мой хоть немного. А то весь день не поймать.
— Довольно уже Стогрива выгуливать, — поддержал Властимир. — Дел в тереме с избытком. Ты ведь будущая правительница.
Богдана чуть нахмурила тонкие брови, но кивнула.
— Тогда завтра, значит. А теперь снова грамоте учиться?
— Снова, — в один голос ответили ей родители.
И с улыбкой переглянулись.
Не все же маленькой княжне развлекаться. Много забот было у будущей хозяйки Ладогорья. Один за одним прилетали ястребы с донесениями, веды строили город, не уступавший величием Сварг-граду.
Забава вздохнула, оглаживая светлые дочкины локоны.
Несмотря на богатство, что даровала земля, и облегчение от бремени болезней, не все были рады исподволь менявшимся устоям.
То и дело вспыхивало недовольство среди мужчин, не желавших считаться с правом женщины. Однако самое непонятное было для Забавы то, что иные девы горячо поддерживали несправедливость. Почему? Неужели пусть не для себя, но для своего ребенка им хочется горькой доли?
Однако на ее возмущенные речи Властимир лишь качал головой.
«Истинный раб жаждет не свободы, а своего раба, любимая. Их воля давно сломлена, а сердце загрубело от боли».
Понять это было трудно, однако Забава чувствовала — ее муж прав. Это помогало сохранить терпение. Справедливо решив, что с такими женщинами будет слишком трудно, Забава взялась за дело с другого бока.
И к рождению дочери в Сварг-граде появился первый дом женских премудростей. Учили там шить, плести, ткачеству тоже… А ещё руны разбирать, счёт вести, да историю других княжеств понимать.
И какие же способные ученицы оказались!
Ничуть не хуже мальчиков. Вот и дочка у нее получилась такая же сметливая. И шустрая!
— Пойдем те же, — нетерпеливо притопнула Богдана. — Пора руны читать.
Мрак вторил дочке согласным воем. Сунулся под маленькую ладошку, и повел к терему. Нянька самая настоящая! Дневал и ночевал в ее покоях, и Забаву это порой тревожило. Уж слишком умно смотрел зверь. Хорошо понимал все, что его маленькая хозяйка приказывала и уже сейчас отгонял от нее всех мужчин, кроме брата и отца.
Ой, неспроста!
И Ягиня, гостившая недавно у них, обмолвилась, что дескать бывало лютоволки выбирали себе пару среди людей, да и сами становились на две ноги.
Забава глянула на вившегося вокруг Богданы Мрака, а тот ответил ей совершенно человечьим взглядом.
И показалось ей вдруг, что это не зверь, а черноволосый юноша. Его глаза сверкали золотом, а дерзкая ухмылка клыками. И могучая стать не уступала княжеской, а может, превосходила ее в силе и ловкости.
Забава аж вздрогнула. Ой-ой… Никак вправду для Богданы жених нашелся?
Лютоволк гордо выпятил грудь, а на косматой морде мелькнуло хитрое выражение. Мол, да, таков я. А других не потерплю.
— Это мы ещё посмотрим, — пробормотала тихонечко.
Ишь, выискался лесной князь! Ее дочь сама решит, с кем жизнь связать. А над ухом зазвучало тревожно:
— Любимая?
Ее муж был удивлен, с кем это она беседы ведёт. Забава попыталась улыбнуться.
— Ничего, господин мой. Присесть бы, — снова огладила живот.
Сегодня же вечером и поговорит с мужем! Ох и удивится он! Только бы за меч не схватился… Может, обман все, и она думает о глупостях. Время покажет!
И, опершись на руку любимого, поспешила в терем, что давно стал ей домом.
До вечера надобно успеть гостевые покои сготовить. Скоро приедет старшая ее сестра, Ясенька. Сумел-таки Свят похитить девичье сердечко и теперь не мавка рядом с ним, а прекрасная невеста. Юноша только хотел, чтобы их руки соединил Пересвет. С позволения князя старый воин покинул дружину и ушел к волхвам. К месту оказался. Очень скоро стал там верховодить и получил благословение Сварога.
Властимир остался доволен. Как и тем, что Ждан с Ирьей теперь в Ладогорье, подальше от Сварг-града.
Забава неслышно вздохнула. Она немного скучала по добродушному сотнику и даже Ирье. Однако порой лучше соколом весточки пересылать, чем жить бок о бок. Так что сильно не печалилась. Да и некогда было… Не проста порой доля княгини. И все же приятна… Впереди их с Властимиром ждало много счастливых дней. Уж теперь она точно это знала.
* * *
Властимир
Зеленая трава ласково шуршала под ногами, солнце гладило кожу шелковыми лучами, а воздух был напитан ароматом яблоневого цвета.
Властимир неторопливо шел на холм, сжимая в пальцах теплую шаль. Забавушка в тереме забыла, а ветер еще холоден — не ровен час простудится.
Впереди мелькнуло пятно — яблоня нежно белела, усыпанная цветами, а сквозь густую занавесь лепестков проглядывали золотистые плоды.
Улыбка сама тронула губы.
Однажды людская молва нарекла их молодильными.
Ну… Доля правды в этом была — божественное дыхание Лады сделало мякоть удивительно сладкой и даже, иногда дарующей силы избавиться от болезни. Но жизни не продлевало. Хорошо уже то, что дерево плодоносило, как прежде
Память стремительной птицей унесла его обратно в прошлое, к страшным и голодным временам.
Иногда Властимиру казалось, что они так и не закончились. Просто он сошел с ума от горя, потеряв любимую, и теперь все вокруг ненастоящее. Эти мысли тревожили. Но быстро проходили, стоило прижать к себе Забавушку, или вот так с трудом взобраться на крутой холм.
Потому что в обманчивых грезах мужчины всегда остаются сильными. А он едва переводил дыхание и любовь его горела теперь только в сердце — тело стало слишком немощным, чтобы выплеснуть чувства на ложе.
Да и взгляд притупился — князь с трудом различил сидевшую в корнях яблони фигурку.
— Властимир? — тихий голосок жены обласкал сердце.
Забава протянула к нему иссохшие от времени руки. Но подняться не смогла. Тяжело это теперь.
— А кого ждала? — с напускной строгостью схмурил брови.
И жена тихонько рассмеялась.
— Всегда только тебя… Но думала, ты еще на совете.
— Ярополк без меня справится.
И Властимир развернул теплую накидку, осторожно укутывая плечи любимой. Спину мигом скрутило болью. Год от года она все больше ела нутро, добираясь до самых костей. И пусть дух князя Северного царства оставался горяч, а разум цепок, но вот все остальное… Властимир с трудом устроился рядом с женой и притянул к себе.
Теперь в ней нет прежней мягкости бедер и груди, а лицо густо изрезано морщинами, но все равно Забава — самая прекрасная из женщин! И каждый раз сердце замирало, когда жена доверчиво прижималась ближе, склоняя головку на его плечо.
— Наш сын так же усерден, как ты, любимый, — вздохнула тихонечко. — Онежа этому не слишком рада…
Жена Ярополка была весьма пылкой девушкой. Третья дочь Рахимы, которая добилась своего и взяла часть Южных земель под крыло, Онежа требовала от мужа внимания, не желая понимать, что князь должен прежде всего заботиться о народе.
Часто из их покоев слышались крики, которые, впрочем, быстро утихали. Ярополк раз за разом доказывал, что его сил хватит успокоить жену. Но не кулаками, а иным образом. Может, этого Онежа и ждала?
Словно прочитав его мысли, Забавушка крепче приникла к плечу, погладила.
— Зато внучков много, — добавила с улыбкой.
— Лада щедра к нашим детям, любимая.
Род их множился с каждым годом все более.
Ярополк давно уж восседал в Сварг-граде. Старшая дочь, непокорная Богдана, правила Ладогорьем вместе с мужем-оборотнем. Властимир никак не мог привыкнуть, что часть его потомков способна прыгнуть на четыре лапы.
Да уж, ежели знал бы, что однажды спасённый волчонок — его будущий родич, то… все равно бы спас.
Подарок Сварога и Лады настоящее диво! В будущем сотня таких воинов способна будет лучше тысячи людей защитить границы.
Однако сейчас никто не рисковал к ним сунуться. Даже степные кочевники, однажды терзавшие деревни, увели своих лошадей в сторону.
Чуяли, должно быть, что земли Серверного царства крепки, как никогда. Но всего этого бы не было если бы ни одна удивительная женщина. С величайшей любовью Властимир прижался губами к выбеленной временем макушке.
А Забавушка вздрогнула.
— До сих пор иногда думаю, что это сон, — шепнула тихонечко. — Разве возможно такое счастье?
Властимир только улыбнулся.
Конечно!
Да, их тела одряхлели, но ведь жизнь продолжалась! В детях и внуках, в жителях Северного царства. Однако бывали и трудности. С приходом Лады многое поменялось, но до сей поры случались болезни или буйство природы. Однако люди справлялись. И с радостью смотрели вперёд, в новый день.
А шаловливый ветер забрался в ветви яблони и осыпал князя и его любимую дождем из белоснежных лепестков.
Хорошо было так, спокойно… И в который раз Властимир молча возблагодарил богов, что встретилась ему на пути светлокосая красавица, вернувшая к жизни не только Ладу, но и сердце господина Северного царства.