Глава 13

Новые проблемы

Через несколько минут всё улеглось в моей голове. Я заняла излюбленную позу — спиной к стене. Рядом со мной привалился Сэтман.

— Значит, мы — муж и жена? — недоверчиво спросила я, хоть уже давно стоило понять, что так оно и есть.

— На всю жизнь, — подтвердил он.

— Это надолго, — согласилась я, вызвав улыбку на его лице. — Но я чего-то не понимаю. Как ты смог жениться на мне, если на тебе были жгуты, лишающие магии?

Он рассмеялся и обнял меня за плечи.

— Какая же ты смешная, когда задаёшь такие наивные вопросы. У нас даже дети знают, что возможность жениться даёт не магия, а право первой ночи. Так что магия мне была не нужна. Я призвал в свидетели небо, солнце и ветер и они одобрили наш брак. Это их магия соединила нас, а не моя.

Так вот, почему он ждал, когда взойдет солнце. Оно было третьим свидетелем и, судя по всему, активным участником нашего бракосочетания. Вот тебе и свадьба — без марша Мендельсона, цветов, подружек жениха и невесты, свадебного вальса и дружного застолья. Тихо, быстро и без лишних затрат. «Весело» у них тут на свадьбах, ничего не скажешь. Впрочем, у нас всё же были гости в виде пиратов, размахивающих саблями.

— А когда ты со мной разведёшься? — почему-то спросила я, ощутив укол печали. Ведь он женился, чтобы спасти от посягательств пиратов. И как только мы обретём свободу, такая жена, как я, станет ему не нужна.

— Глупенькая, — он прижал меня к себе. — Разводов у нас не бывает. Только смерть разлучит нас.

— Значит, если я умру, магия вернётся к тебе? — не удержалась от вопроса и подумала, что если так, то лучше умереть, чем он будет изгнан из семьи.

— Нет, магия больше мне недоступна. Вернуть её можно, женившись вторично на уроженке правящей семьи или… — он осёкся, не желая говорить про загадочное «или». — Но отныне я простолюдин, а они не могут жениться. Потому у них нет браков. Живут вместе, детей рожают, но между ними нет магической связи.

Совсем запутавшись в таких странных местных законах, полезла с расспросами.

— Но ведь если мужчина женится на простолюдинке, то теряет магию. Так как уроженка правящей семьи может сохранить её, если пожелает брака с простолюдином?

— Женщины правящих семей имеют много преимуществ. В чём-то они слабее, а в чём-то сильнее мужчин. Таковы законы магии.

Теперь меня стал волновать другой вопрос:

— Почему ты не сказал мне о своих намерениях жениться?

— А зачем? — усмехнулся он. — Знаю, что ты ответила бы отказом и помешала бы свадьбе. А так, не разобравшись что к чему, ты повела себя совершенно естественным образом и всё закончилось хорошо.

И это он называет «закончилось хорошо»? Что он сделал со своей жизнью? Да я же теперь до конца своих дней не смогу простить себя за это.

— Сэтман, скажи, а если бы ты не переспал со мной, то всё равно женился бы?

— Нет.

— Я так и думала! — я вскочила, пыша гневом. — Ты из чувства жалости женился на мне, чтобы я не досталась капитану!

Он тоже подскочил и, стараясь перекричать меня, заорал:

— Не говори глупостей! Я люблю тебя, и женился именно поэтому. Если бы не любил, мне было бы всё равно, что сделает с тобой капитан.

— Но ты сам признался, что не женился бы, если бы не лишил меня девственности.

— Чем ты слушала, когда я говорил, что возможность жениться даёт право первой ночи? Если не было бы первой ночи, то мы не смогли бы пожениться!

Я нервно выдохнула, спуская пары.

— Прости, — мне стало стыдно, и я потупила взгляд.

— И ты прости, — он понизил голос до шёпота и, поднял мою голову за подбородок. — Ты даже не представляешь, как мне было больно думать, что Арсэт первым переспал с тобой, и что он может жениться на тебе, а я — нет. Когда ты спала в моей постели, я стоял и смотрел на тебя, проклиная устои нашего общества, согласно которым, старший брат — глава семьи. Будь мы с ним равны, я не допустил бы его к тебе. Ты бы стала моей.

— Что-то не верится, — обронила я. — Будучи твоей пленницей, не помню, чтобы ты хорошо относился ко мне. Или забыл, как обращался со мной в подземелье своего замка?

— Я был зол на Рэгли, на тебя, на весь мир, а в особенности на себя, что не смог уберечь сестру от беды. Но потом я понял, что во всём этом ты не виновата.

— Долго же ты думал, — проворчала я.

Он потянул меня вниз, укладывая на одеяло. Нервно глотнув, глянула на него. Неужели хочет секса? Я не готова сейчас к этому. После всего случившегося надо бы придти в себя. Но Сэтман тоже понимал, что сейчас не до секса. Он лёг на спину и положил мою голову себе на плечо.

— Получается, что теперь никто не может тронуть меня? — на всякий случай уточнила я.

— Если ты имеешь ввиду секс, то никто, — серьёзно ответил он.

Хм, а что я ещё могла иметь ввиду, спрашивая об этом? Вечно пытается объяснять доходчиво. Интересно, а его не смущает, что я — невесть кто и явилась неизвестно откуда? Даже спрашивать не буду. Ответ очевиден.

Бессонная ночь давала о себе знать. Сон смежил веки, и я провалилась в небытие без сновидений. Когда проснулась, хотелось есть. Но ещё больше хотелось в туалет. Сначала я героически терпела, но потом мне стало казаться, что мочевой пузырь лопнет.

— Ты чего не спишь? — раздался голос Сэтмана.

— В туалет хочу.

— Аааа, — понимающе протянул он. — Давай попробуем прорваться.

Он встал и, пойдя к двери, начал в неё тарабанить. Если сейчас ночь, то вряд ли кто услышит стук. Я сильно надеялась на удачу.

— Что случилось? — рявкнул недовольный голос откуда-то сверху. Видимо, пират открыл первую дверь, но спускаться ему было лень.

— Нам надо в туалет, — прокричал Сэтман.

— Ну вот, — голос перешёл на ворчание, — вечно что-то кому-то надо. Не велено выпускать.

— Не велено было давать воду и еду, — напомнил Сэтман.

Тот, кто был за дверью, засопел, принимая решение. Но так и не открыл. За дверью стихло, но почти тут же послышались шаги нескольких пар ног. Дверь распахнулась. За ней стояли трое. Видимо, когда на Сэтмане были жгуты, пираты могли и в одиночку выводить нас. Теперь же число конвоиров увеличилось. Оно и понятно. Сэтману не обязательно было обладать магией, чтобы покалечить или убить парочку негодяев.

— Выходите, — разрешил один из бандитов и вывел нас навстречу закатному солнцу.

Никогда ещё я не была так рада прогулке. Казалось, что весь мир улыбается мне. Птицы носились вокруг, чуть ли не задевая паруса, солнце ласкало лицо, а ветер играл с волосами. Надо же, как изменилось моё восприятие окружающего! Словно сама стала птицей, и, стоит лишь взмахнуть руками, как полечу в бездонную голубую высь, воспарив не только над землёй, но и над всеми бедами. Правы те, кто говорят, что любовь окрыляет.

Прогулка оказалась непродолжительной и нас повели обратно. Раньше нам подолгу разрешалось гулять по палубе, а почему сейчас не позволяют остаться здесь ещё немного? В тёмном трюме сидеть совсем не хотелось.

— А можно мы… — начала я, но меня бесцеремонно перебили:

— Нельзя. Иди живо вперёд и помалкивай.

Пререкаясь с охранником, не заметила приближение капитана. Он шёл навстречу с мрачным видом, а когда мы поравнялись, ухватил меня за локоть.

— Кажется, я придумал, как сделать тебя покорной, — сказал он, вызывающе глядя мне в лицо.

— Отпусти её! — заорал Сэтман, кинувшись вперёд, но трое сопровождающих схватили его.

К ним примкнул ещё один и вчетвером они повисли на моём муже. Чтобы тот не кричал, в рот ему затолкали тряпку, валяющуюся на палубе. Увидев, как матросы расправилась с Сэтманом, капитан удовлетворённо кивнул. Затем перевёл взгляд на меня. Кивнул в сторону Сэтмана и заметил:

— Если я убью его, то ты сможешь принадлежать мне. А когда наскучишь, продам на невольничьем рынке за мешочек магической россыпи. За тебя дадут хорошую цену!

Я уставилась на него, надеясь, что он сейчас рассмеётся и скажет, что хотел напугать меня. Если так, то ему удалось. Напугал.

Тут он, и впрямь, рассмеялся, и, кивнув на Сэтмана, добавил:

— Теперь он — простолюдин и его жизнь не стоит и грамма магической россыпи. Не знаю, нужен ли он всё ещё Элуварусу? Тот-то думал, что твой муженёк его дочку похитил. Но он выкрал тебя.

Так и не поняв, к чему он клонит, попыталась вырваться. Напрасно. Держал он меня крепко.

— Элуварус не знает, что Сэтман лишился магии! — прокричала я, придумывая, что добавить ещё, чтобы Сэтмана не убили. — Поэтому ты получишь за него обещанную магическую россыпь! Тебе невыгодно убивать его!

Видимо, довод оказался весомым. Капитан скрипнул зубами. Его взгляд с жадностью ощупывал мою грудь, едва прикрытую рубашкой. Ему бы женщину на корабле заиметь, чтобы было в кого излить переполняющее его семя. Чего так себя изводить? Зачем бросаться на меня?

— Сними рубашку, — приказал он.

— Нет, — прошипела я, наслаждаясь его беспомощностью.

Сэтман аж покраснел, пытаясь прокричать оскорбления сквозь кляп. Он дёргался изо всех сил, но четверо крепких мужчин не дали ему вырваться.

— Значит, нет? — задумчиво произнёс капитан. — Ладно, будь по-твоему. Только в следующий раз, когда мы встретимся с тобой, ты сама скинешь её, и будешь умолять меня щипать тебя за груди.

— Этого никогда не случится! — выкрикнула я.

Моя фраза вызвала блуждающую улыбку на его лице. Судя по всему, он что-то замыслил. Знать бы только что именно. Решив не тратить больше на нас время, он пошёл дальше, а я хмуро уставилась на его спину.

— Пошла вперёд! — услышала я гневный оклик.

После такой встречи не хотелось задерживаться на палубе ни секунды, поэтому пошла к трюму. Глянула через плечо — Сэтмана вели двое, так как он перестал сопротивляться. Опять его небрежно втолкнули, словно он — мешок с картошкой. Скатившись по лестнице, благо короткой, он выдернул кляп и начал отплёвываться. Меня тоже впихнули с трюм и захлопнули дверь.

— Не стоило тебе пререкаться с ним, — заметила я, мыском ступни откидывая тряпку в угол. — Только неприятности себя наживаешь.

— Думаешь, что я привык выслушивать оскорбления или угрозы?

— Знаю, что не привык, но придётся.

— Что? — злость сверкнула у него в глазах. — Ты хоть понимаешь, что говоришь?

Я подёрнула плечами и заметила:

— Пусть говорит, что хочет. Собака лает, караван идёт.

— Какая собака? И причём тут караван? — не понял он.

Эх, тебе и не понять. Для этого надо было пожить в моём мире.

— Пословица есть такая, — и, не дожидаясь, когда он спросит что такое пословица, продолжила: — Тебя он не убьёт, потому что за тебя ему обещали хорошо заплатить. А он за магическую россыпь готов душу дьяволу продать. Так чего волноваться?

— Но он хочет получить тебя любым способом! Он впервые видит такую красивую женщину и на всё пойдёт, чтобы добиться.

Я немного оторопела.

— Ты же сам говорил, что наш брак защитит меня от всех посягательств мужчин.

— До тех пор пока я жив, или пока ты сама не попросишь другого мужчину о сексе.

Услышав его, грустно улыбнулась.

— Тогда я желаю тебе долгих лет жизни. А на счёт каких-то просьб даже смешно слушать.

Сэтман ничего не ответил, но как-то озабоченно посмотрел на меня. Мне это не понравилось, но допытываться не стала. И сама понимала, что капитану ничего не стоит избить Сэтмана до полусмерти, чтобы добиться от меня пресловутого согласия на секс в обмен на его жизнь. Но думать об этом не хотелось: уж слишком страшно даже представить подобное.

Тут дверь открылась, и пол поставили еду несвежую, но съедобную. То кормить не собирались, а то вдруг смилостивились? Устроившись на нашей «кровати», мы поели, запили холодной водой, и устало откинулись на стену.

Скорее бы уже попасть в замок Элуваруса. Там он выяснит, что Сэтман не похищал его дочь и отпустит нас. Может, ещё и добраться до замка Гирсэлдов поможет. А то теперь магическое путешествие Сэтману недоступно и обратный путь займёт несколько месяцев.

— Ты обещаешь мне, что ни за что, никогда, и ни при каких обстоятельствах не согласишься на секс с другим мужчиной? — вывел меня из задумчивости вопрос Сэтмана.

От неожиданности аж вздрогнула и удивлённо уставилась на него.

— Как тебе такое в голову могло прийти? — не поняла я. — Да и брачные браслеты не пустят меня блуждать по чужим койкам, — я постучала запястьем о запястье, указывая на браслеты.

Сэтман тяжело вздохнул.

— Браслеты не удерживают от измен. Они уберегают лишь от насилия.

— Тогда можешь быть спокоен, — невозмутимо успокоила его. — Я люблю тебя и никто другой мне не нужен.

В доказательство приникла губами к его губам. Сэтман тут же порывисто обнял меня и раздвинул языком мои губы. Какой же он у него нежный и требовательный! Невозможно отказать ему, когда он рвётся навстречу моему язычку. Соединившись, они затеяли свою игру.

Сэтман дёрнул жгут, опоясывающий меня, и рубашка распахнулась. Мои упругие грудки с выпуклыми сосками призывно качнулись, дразня его. Он шумно выдохнул и повалил меня на спину, окончательно освобождая от рубашки. Посмотрел на меня затуманенным от страсти взглядом и склонился к груди. Один сосок Сэтман щекотал губами и языком, а иногда посасывая, вызывая у меня стоны. Второй сосок крутил пальцами. Это была сладкая пытка. Волны удовольствия пробегали по моему телу, и казалось, что нет ничего более приятного.

Не имея возможности целовать мужа, я провела по его спине кончиками пальцев. Он откликнулся довольным сопением. Осмелев, я продолжила гладить его, еле касаясь кожи. Потом спустилась ниже, и поняла, что Сэтман всё ещё в брюках.

— Сними, — капризно попросила я, подёргав их за пояс.

Он тут же перекатился и, расстегнув брюки, стянул их. Увидев восставший член, потянулась к нему рукой. Провела пальцем по головке и заскользила вниз, к яйцам. Осторожно потрогала одно, потом другое. Упругие, в кожистом мешочке. Взяла их в руку, словно взвешивая. Захотелось лизнуть. Подалась вперёд, но Сэтман уложил меня обратно.

— Не сегодня, — попросил он.

— Тебе неприятно? — подумала я, отдёргивая руку.

Он лёг на меня, удерживая вес своего тела на локтях, и зашептал мне на ухо:

— Приятно. Причём настолько, что вчера я, чуть было, не кончил тебе в ротик.

Подобное признание одновременно смутило и возбудило меня. Не знаю, понравилось бы мне, если бы это случилось. Зато теперь поняла, почему вчера после моих оральных ласк он не сразу приступил к половому акту — ждал, когда пройдёт пик возбуждения. Иначе наше соитие закончилось бы, не успев начаться.

Он снова начал целовать меня в губы. Как же это возбуждало! Я закрыла глаза, наслаждаясь поцелуями. В предвкушении более интимного контакта, ощутила сладостную пульсацию клитора. По неопытности не догадалась развести ноги. Сэтман надавил коленом и, раздвинув мои бёдра, улёгся между ними. Я ахнула и распахнула глаза, ощутив, как член ударился о клитор. Но Сэтман не спешил вводить его в промежность. Он дразнил меня, водя членом по клитору. Я застонала и выгнулась.

— Прошу тебя, не мучай меня, — взмолилась я.

— Тебе неприятно? — чуть ли не смеясь, спросил он.

Я, было, удивилась его вопросу, но тут же поняла, что он подколол меня. Сама виновата. Нечего было отдёргивать руку от члена с таким же вопросом.

— Ну тебя! — шаловливо надула губки.

Сэтман приподнялся на локтях и посмотрел на меня. В этот момент ощутила, как возбуждённый до предела член коснулся половых губ. Мои глаза встретились с глазами мужа. Тут же головка члена вошла в лоно. Судорожно втянув воздух, я замерла. Сэтман продолжил движение. Тугое влагалище жадно охватило вожделенный предмет, чувствуя его жар. Он медленно заполнял меня, заставляя часто дышать. При этом мой взгляд был прикован к глазам мужа, горящим страстью. Тесное и горячее лоно медленно принимало в себя половой член самого красивого мужчины на свете. Эта мысль ещё больше заводила меня. Осознание, что он — мой муж, сводило с ума.

Головка с силой уткнулась в шейку матки, вызвав у меня дрожь вожделения. Я застонала и шевельнула бёдрами. Тут же ощутила обратное скольжение и часто задышала. Сэтман почти полностью достал член, оставив головку внутри, и сразу стал опускаться. Снова я почувствовала толчок в шейку матки и хрипло вскрикнула, закрыв глаза. Теперь ощущения оказались более острыми. Размеренные действия возлюбленного доводили меня до безумства. Я стала двигаться вместе с ним. Мы то отдалялись, то резко приближались, и в этот миг член входил глубоко в меня, доставляя бешеное удовольствие. В исступлении я стонала и извивалась под мужским телом. Его запах сводил меня с ума, и казалось, что именно так пахнет счастье.

В какой-то миг мы перекатились на бок, и мне стало проще двигать бёдрами. Наша страсть с каждой минутой становилась всё безумнее и яростней. Внезапно мной овладело двойственное чувство: хотелось, чтобы соитие не прекращалось, и в то же время я жаждала разрядки, чтобы снова ощутить буйство оргазма.

Сладострастные спазмы внизу живота нарастали. Они заставляли меня стонать и метаться. Ком наслаждения увеличивался, пока не достиг максимального размера. Разорвавшись, он потёк по моим венам, и я забилась в конвульсиях оргазма. Одна волна, другая, третья. Пальцы впились в спину мужа и он, сделав несколько резких толчков, со стоном выдохнул, вжавшись в меня, словно желая проткнуть насквозь. Я ощутила, как его семя импульсами изливается в лоно. Часто задышала и непроизвольно сжала мышцы влагалища. Тут же услышала протяжный выдох Сэтмана, больше похожий на стон.

Мечта моей жизни, самый любимый, красивый, нежный и заботливый муж. Он лежал рядом со мной, тяжело дыша, и приходил в себя от страстного секса. Ощущение полного единения, сводило с ума. Мы были одни целым — клубком из спутавшихся мыслей и чувств. Наша любовь соединила наши души и тела, ввергнув в пучину безумия.

Мы долго молча лежали, наслаждаясь послевкусием секса. Казалось, что он выжал из нас все силы. Но в какой-то момент близость обнажённого мужа стала вновь волнующей. Его поникший орган был всё ещё во мне. Я погладила Сэтмана по спине, а он поцеловал меня в губы и перекатился, подмяв моё тело под себя. Желание тут же опалило меня. И не только оно — предмет нашего наслаждения снова стал увеличиваться в размерах.

— Оооо, — удивлённо протянула я, чувствуя, как внутри меня набухает детородный орган мужа. — Даже не знала, что мужские силы могут так быстро восстанавливаться.

Сэтман улыбнулся и защекотал языком моё ушко. Я застонала. Всё это обещало бурную, изнурительную ночь.