Глава 28

Откровения

Мы лежали с мужем на топчане, а в камине пылал огонь. С ухода Арсэта ни одни из нас так и не сказал ни слова. Казалось, что его приход наложил на нас обет молчания. Каждый думал о своём. Сэтман, наверняка, переживал по поводу родителей. А я — оттого, что он поссорился с братом. И опять всё из-за меня. Когда же я прекращу нести несчастья в жизнь мужа?

В моих ушах до сих пор звучали слова Арсэта: «Послушай, девочка, верни мне моего брата». Давно никто не называл меня девочкой. И уж подавно никто ни разу не требовал у меня вернуть кого-то. Из подслушанного разговора было ясно, что стоит мне переспать с мужчиной правящей семьи, как магия вспомнит о Сэтмане и вернётся к нему. Только почему она ждёт жертвы от меня? Почему я должна поступиться своей честью?

— Сэтман, почему ты мне никогда не рассказывал, что магию можно вернуть?

— Потому, что её нельзя вернуть, — последовал незамедлительный ответ. — Она утеряна для меня навсегда.

— Но это не так, — возразила я, приподнявшись на локте, и пытаясь разглядеть выражение лица мужа.

Он немного помолчал, задумчиво перебирая мои волосы, а потом сказал:

— Видишь ли, мужчины правящих семей могут через свою любовницу передать часть магии её мужу. Так как у простолюдинок мужей, как правило, нет, то об этой традиции все давно позабыли.

— Не думаю, что об этом можно забыть, — заметила я.

Сэтман рассмеялся.

— Если так, то почему Роджис так отчаянно уверял меня, что ты отдалась ему? Он и не подумал, что в таком случае я бы уже ощутил прилив магии.

Я тоже хихикнула. Роджис, оказывается, не только извращенец, но ещё и склеротик.

Сэтман поцеловал меня в висок и продолжил:

— Но если все забыли о традиции, это не значит, что она перестала существовать. Вот Арсэт и решил вернуть меня в семью. Ведь если я стану обладать магией, то не смогу быть изгоем. Это удел простолюдинов. И тогда Элуварус не посмеет запретить мне покинуть город. Только брат не учёл, что я не желаю обладать магией такой ценой.

Я не знала, что и сказать. Заговорить о сексе с другим мужчиной язык не поворачивался. Но любопытство взяло верх.

— Арсэт настаивал на том, чтобы я оказалась именно в его постели. Почему?

— Забудь об этом! — гневно зашипел Сэтман. — Если узнаю, что ты в тайне от меня пытаешься что-то предпринять, то отрекусь от тебя.

— О, нет! — испуганно воскликнула я. — Нет, Сэтман, нет! Поверь, я никогда не предам нашу любовь и не опозорю тебя.

Искренность в моём голосе подействовала на него успокаивающе. Он поцеловал меня в губы и сказал:

— Арсэт настолько заразился идеей вернуть меня, что не желает ничего знать о моих чувствах. Он даже не задумался над тем, что я испытаю, если он переспит с тобой!

От подобной мысли меня передёрнуло. Вспомнилась грубость Арсэта, его желание изнасиловать меня, а потом готовность отдать на растерзание друзьям.

— Я никогда не смогу переспать с ним, — нервно выдохнула я и чуть тише добавила: — Даже если ты попросишь, я не смогу.

— Я не попрошу, — раздалось в ответ.

Мы опять замолчали, думая каждый о своём.

— Только почему Арсэт считает, что никакой другой мужчина правящей семьи не сможет вернуть твою магию?

— Кровные узы, связывающие нас, способны вернуть мне всю мощь магии. Этого невозможно получить от другого мужчины, — Сэтман осёкся и подозрительно спросил: — Ты собралась мне изменить?

Его рука сжалась в кулак, держа мои волосы. Он потянул за них, отклоняя мою голову назад, чтобы заглянуть в глаза. Я испуганно закачала головой.

— Ты что? Как тебе могло придти такое в голову? Я уже сказала тебе, что не предам тебя.

— Извини, — он отпустил. Видимо, ревность была присуща не только мне, но и ему.

Раз уж у нас наметился вечер откровений, решилась задать наболевший вопрос.

— Сэтман, а что это за история с невестой Роджиса, из-за которой он тебе мстит?

— Ээээ… — замялся он, подбирая слова. — Когда я затянул её в постель, даже не знал, что она — невеста друга.

— Ты изнасиловал её? — задохнулась от гнева.

— Нет, — усмехнулся он. — Когда я в очередной раз приехал в город Повелителя Магии Элуваруса, встретил её на балу. Она была мила и улыбчива. При этом всячески давала знать, что я интересен ей. Вот я и воспользовался случаем. Взялся соорудить магический коридор, по которому она ушла бы домой, но на самом деле он вёл к дому, где жил я. Она и не думала сопротивляться, когда я завёл её в спальню. Кстати, помнишь, когда мы только вышли в город из замка Элуваруса, то видели её. Она шла в сопровождении служанки.

Меня как огнём ожгли эти воспоминания. Конечно, я её помнила! Очень мила! Ревность затопила мою душу. Так вот как он проводил юные годы!

— Она теперь замужем? — с надеждой в голосе спросила я.

— Нет, конечно! — голос Сэтмана прозвучал удивлённо. — Право первой ночи получил я. Но не воспользовался им, чтобы жениться.

— Она никогда не сможет выйти замуж? — ужаснулась я. Мне стало очень жаль её.

— Если после меня она не спала с другими мужчинами, то может выйти за меня, — со звенящей в голосе шуткой заявил он. — Только не уверен, что тебе это понравится! Хотя, надо будет подумать над этим! Арсэт почему-то не учёл, что если я женюсь ещё раз на уроженке правящей семьи, то эффект будет такой же, как от его предложения!

Негодник! Он ещё и смеётся надо мной! Я демонстративно надула губы и тут же меня в них поцеловали. После известия, что она может стать моей соперницей, моя жалость к девушке испарилась. Сама виновата. Нечего лезть в постель к красивому парню, надеясь, что он женится на тебе. Что за дурацкий расчет? У неё был жених, который любил её. Так зачем было спать с другим парнем? Подумав о Роджисе, поняла, что, оказавшись в постели Сэтмана, девушка спаслась от извращений предполагаемого мужа.

— У вас с ней была всего одна ночь? — сглотнув, спросила я, надеясь услышать утвердительный ответ, но Сэтман покачал головой.

— Ну… не совсем одна…

— Сколько? — выпалила я.

Эх, ну для чего мне нужно это самоистязание? Зачем знать подробности? Но я не могла сдержаться.

— Точно не скажу, — ответил Сэтман. — Мы с ней были молоды и горячи. Каждый хотел секса. Так что мы тогда много проводили времени в постели.

У меня перехватило дыхание от таких откровений, поэтому следующий вопрос дался с трудом:

— Почему ты тогда не женился на ней?

Ответ Сэтмана поразил своей беззаботностью:

— Потому, что не любил.

— Но ты же знал, что она не сможет выйти замуж после того, как…

— Она тоже знала это, ложась со мной в постель, — не дал досказать Сэтман.

Логично. Сама виновата!

В любом другом бы случае я рассудила, что мужчина — соблазнитель, и если бы он не захотел, то ничего и не было бы. Но сейчас во мне говорила ревность.

— А её родители?

— У нас не принято, чтобы родители вмешивались в жизнь детей после восемнадцати лет. Каждый из нас решает сам свою судьбу.

— Но я слышала, что о твоей свадьбе с Айрис договаривались родители.

— И что из того? Они-то договорились, но жениться, или нет — это наше с Айрис дело. Только лишь потому, что родители предложили мне жениться на девушке из хорошей семьи, я согласился. Мне было без разницы на ком жениться.

— Зачем тебе это было нужно, если ты не хотел жениться без любви? — поразилась я.

Сэтман как-то неопределённо помолчал, а потом сказал:

— Захотелось перемен в жизни.

— У меня сейчас просто взорвётся мозг! — зашипела я на него, уворачиваясь от настойчивых поцелуев. — То ты говоришь, что переспал с девушкой, но не женился только лишь потому, что не любил, то, вдруг, заявляешь, что хотел перемен и собирался жениться на первой встречной.

— Те, кто сами забирались в мою постель, меня не интересовали. Да и если бы я женился на каждой, кого лишил девственности, то на данный момент у меня было бы столько жён, что я не смог бы запомнить всех по именам.

Бабник! Ловелас! Ух, как я была на него зла! Это скольким же девушкам он попортил жизнь! И тут я вспомнила о Рэшме. Ощутила внутри себя странную дрожь. Сама не поняла, как у меня с губ сорвался вопрос:

— Ты участвовал в оргиях, устраиваемых Роджисом?

— Давай спать. Сегодня выдался тяжёлый денёк.

Да, насчёт денька он был прав. Особенно это относилось к его заключительной части.

Я не могла уснуть. Ну что я должна думать после того, как он ушёл от ответа на мой последний вопрос? Ужасные мысли стали одолевать меня. Я представляла Сэтмана разгорячённым страстями оргий. Неужели он мог так бесчинствовать? Тошнота подступила к горлу. Отвращение, смешанное с ужасом вторглись в мою душу, чтобы устроить там ночь пыток.

Срочно надо было переменить настрой. Надо подумать о чём-то другом! Но о чём? Против моей воли всплыли видения, в которых Сэтман был в объятиях той смазливой девушки, которую мы встретили в первый день. Как она могла лечь в постель с Сэтманом, будучи невестой Роджиса?

Тут мои размышления переметнулись к шутке мужа о том, что если он женится на девушке из правящей семьи, то магия вернётся к нему. А ведь право первой ночи могло остаться за ним не только с той девушкой, про которую мы с ним говорили. Наверняка, есть и другие уроженки правящих семей, отдавших ему свою девственность, но после того не пожелавшие ложиться в постель к другим мужчинам. Значит, любая из них может стать его женой, если он отречётся от меня. И тогда магия вернётся к нему!

Это уже перебор для меня! Я такого не выдержу! Нервная дрожь сотрясла тело. Зачем я сама завела разговор о прошлом Сэтмана? Зачем? Ведь сама знала, что он не был девственником, когда переспал со мной. Так зачем допытывалась? Хотела правду? Вот и получила!

Чтобы не думать о Сэтмане и о его многочисленных женщинах, стала будить в себе воспоминания о визите Арсэта. Его угрозы угнездились в моём сознании и распростёрли свои чёрные крылья над душевным спокойствием. Сейчас, когда Арсэт не дышал мне в лицо с неприкрытой злобой, я могла спокойно думать о его словах.

Почему-то я понимала его чувства. Представила себя на его месте и согласилась, что сама поступила бы точно так же. Попыталась бы спасти брата. К тому же в этом ужасном мире тело женщины так мало ценится! Но для Сэтмана я была драгоценностью, которую он не готов был променять ни на какие блага. Поставив себя теперь уже на место Сэтмана, поняла и его. На его месте я бы тоже отказалась от подобного предложения.

Следом поняла ещё одну вещь — и Сэтман и Арсэт правы. И есть лишь один человек, который не прав во всём — это я. Моя любовь эгоистична. Я лишила мужа всего, что было для него важно. Дома, семьи, родителей, магии, будущего. Хоть он и считает, что именно я подарила ему счастье, но на самом деле я его отняла. Я не оставила ему ничего кроме ветхой лачуги, топчана с соломенным тюфяком, да адского труда на каменоломне.

И как можно спать с такими мыслями? Я втянула ноздрями запах мужа и перевернулась на другой бок, упершись взглядом в стену. Но Сэтман не спал. Он по-хозяйски притянул меня к себе, прижавшись сзади. Впервые за всё время, мысль о сексе меня не порадовала. Я задышала ровнее, притворяясь спящей. Знаю, что пожалеет меня и не станет будить.

Мой расчет оказался верным. Хоть восставший член упёрся мне в попку, но Сэтман не стал домогаться меня. Я ощутила его поцелуй у себя на затылке, и на этом он затих. Не знаю, заснул или нет, но лежал не двигаясь. Мои мысли постепенно улеглись. Сон не спешил с посещением, но через несколько часов нехотя нагрянул — неспокойный и прерывистый.

Пробуждение далось мне нелегко. Глаза отказывались открываться, голова гудела, и вообще было такое состояние, словно всю ночь кирпичи таскала. Я лежала рядом с мужем и не могла подняться.

— Ты не заболела? — заботливо спросил Сэтман. Он опёрся на локоть. Встревоженный взгляд остановился на моём усталом лице.

— Нет, — покрутила головой, разметав волосы по подушке. — Просто не выспалась.

— А мне показалось, что ты сразу заснула, — отметил он, испытывающее глядя мне в глаза.

— Ты прав, тебе показалось, — бросила ему в ответ.

Сейчас я и сама себя не могла понять. Внутри меня всё перевернулось за эту ночь. Сэтман многое рассказал мне, и теперь я сгорала от ревности, обиды, отчаяния, непонимания и желания забыть всё.

— Ты сердишься на меня, — тут же понял он, откидываясь на топчан.

— А ты бы не сердился? — немедленно спросила я, чтобы он не начал обороняться раньше, чем я нападать.

— Сердиться? — будто не понял он. — А зачем? Разве это что-то изменит? У каждого из нас есть своё прошлое. Я мог скрыть его от тебя, но тогда ты всё равно узнала бы о нём от кого-то другого. Я не понимаю, как такое случилось, что в огромном городе мы поселились по соседству с Рэшмой, которая отвела тебя в дом Роджиса. Даже если попробовать создать подобную ситуацию искусственно, то вряд ли получилось бы настолько хорошо. Поэтому я не могу избавиться от ощущения, что кто-то всё это подстроил.

— Для чего?

— Чтобы рассорить нас.

Я часто заморгала, решая, не пошутил ли он. Похоже, нет. Тогда спросила:

— Но кому это надо?

— Не знаю. Но хочу узнать, — в глазах зажглась решимость. Ну вот, Сэтман выходит на тропу войны! Срочно нужно раскуривать трубку мира! Хотя, трубкой теперь вряд ли обойдёшься.

— Но чьи-то козни не оправдывают твоей разгульной молодости, — злобно отметила я.

Он устало вздохнул, встал и начал одеваться.

— Я не могу его изменить, даже если очень захочу. Мне подвластно лишь настоящее. И в нём все мои мысли и желания связаны лишь с тобой. Я люблю тебя, и ты это знаешь. Мне жаль, что тебе не дают покоя призраки моих прошлых лет. Если хочешь быть счастливой, наслаждайся тем, что имеешь. Не усложняй нашу жизнь. В ней и так много проблем.

С этими словами он вышел, даже не поцеловав меня. Пошёл к Рэшме. За стеной раздались голоса. Сэтман присоединился к завтраку. А я лежала, уставившись в потолок и грызла себя за то, что не сдержалась и показала своё настроение. Нельзя было так вести себя. Сэтман прав — он не может изменить прошлого. Так зачем я обижаюсь на него за то, что было до меня? Он изменился. Он отказался ради меня от всего. А я пытаюсь его в чём-то упрекать. Он уже сто раз доказал свою любовь ко мне. Поэтому надо наслаждаться ею.

Вскочив с постели, моментально облачилась. Вывернув руки за спину, кое-как зашнуровалась, и быстрее ветра ворвалась в комнату Рэшмы. Даже не пожелав никому доброго утра, кинулась на шею удивлённого Сэтмана и поцеловала в щёку.

— Прости, — тихо прошептала я.