Глава 20

Глава 20

Аид

На столе лежали куски пергамента, стопки книг высились по обе стороны, несколько писем нуждались в срочном прочтении, но Аид никак не мог заставить себя сосредоточиться на делах.

Жадное нетерпение подталкивало вскочить на ноги и мчаться в покои, где ждала северянка.

- Проклятье, - зашипел, подхватывая очередное донесение.

Султан требовал отчета о поездке, а так же приглашал во дворец «сведущую в травах рабыню»… И почему он не удивлен?

Аид с силой потер переносицу.

Он уже понял, что Таир не оставит Ильву в покое. Султан твердо вознамерился взять северянку под свою опеку, намекая в письме, что не потерпит жестокого обращения с подругой Лайан.

Что ж… Он подумает. Если Ильва будет вести себя хорошо.

Воображение тут же нарисовало соблазнительную картину стоявшей на коленях девушки.

У нее такие свежие и сочные губы. Он бы с радостью испробовал их, и не только для поцелуев.

- Проклятье!

Его глухой стон и грохот упавших книг звучали одновременно. Дела подождут!

Сейчас его интересовала рабыня. Так почему он должен сдерживаться?

Но едва Аид сделал несколько шагов прочь из библиотеки, как дорогу ему преградила девчонка. Та самая, что привела к нему Ильву в ночь Красной Луны.

- О, господин, - упала на колени. – В покоях госпожи одна из ваших наложниц! Я… я боюсь, она замыслила худое… ай!

Отшатнулась, спасаясь от вспыхнувшего пламени.

Но причитания девки не волновали Аида. Шею свернет той гадине, что осмелилась войти в его покои к его наложнице!

***

- Почему ты не позвала стражу?! Никто… Слышишь? Никто не смеет появляться тут без моего разрешения!

От яростного рыка волосы встали дыбом. Ильва вжалась в стену, во все глаза разглядывая взбешенного до черно-алых глаз демона.

По его рукам бежало пламя, а халат почти истлел, обнажая смуглую кожу и проступивший узор из чешуи.

- Я-а-а… Ох, стойте!

Кинулась вперед, будто действительно могла остановить собравшегося уйти демона.

Тот раздраженно обернулся. Губы сжаты, черные брови недовольно нахмурены, а выражение лица тако-о-ое… Убьет ведь!

И стражу, и дуру Фаизу, и любого, кто подвернется под руку! Надо что-то придумать. Сейчас!

- Господин!..

Ильва глубоко вздохнула и, воззвав к Духам, ляпнула то, что должна:

- … Я ждала вас.

Вранье.

И демон это понял. Но, хвала небесам, сделал шаг к ней, а не в сторону выхода.

- Ждала? – оскалился в недоброй усмешке. – Интересно…

И медленно двинулся к ней.

Сердце подпрыгнуло и заколотило о ребра. Ильва не питала симпатий к Фаизе, стражникам и всем остальным обитателям этого дома. Но не могла, нет – отказывалась! – быть причиной чьей-либо смерти. А демон готов убивать – по глазам видно.

- Жда-ла, - выдохнула, пытаясь не стучать зубами. – В-вы обещали… прийти.

О, Духи! Что она несет?!

Но демон неожиданно хмыкнул и, обойдя ее по дуге, уселся на постель.

- Обещал, значит… Ну, я тут, - развел руками, отчего остатки прожжённого халата разошлись, являя ее взору смуглую кожу плеч и груди.

Ильва тяжело сглотнула. Так. Хорошо. Вроде бы демон успокоился и больше не рвался казнить направо и налево.

Но какой же у него тяжелый взгляд! Кажется, она сейчас взмокнет от пота. Аид ждал продолжения.

Ильва догадывалась, какого именно. Фаиза советовала быть послушной и выполнять прихоти мужчины. Тогда, возможно, его интерес угаснет. Но как же это трудно!

Негнущимися пальцами Ильва ухватилась за лиф платья.

Дикая смесь стыда, страха и предвкушения кружила голову, мешая справиться с простенькими крючками, но кое-как она сумела расстегнуть первый. Ткань слегка разошлась, обнажая плотную ложбинку грудей.

В глазах демона вспыхнул хищный интерес.

- Продолжай, - велел строго, и от хриплого, чуть надтреснутого голоса внизу живота сладко екнуло.

Ильва мысленно обругала себя похотливой дурой.

Ей бы ненавидеть демона, но тело считало иначе. Ему нравились умелые ласки и огненная страсть, которой награждал мужчина. Это так волнительно – чувствовать себя желанной. Знать, что именно ты причина лихорадочного взгляда и возбужденного шепота.

О, если бы демон хотя бы ударил! Или сделал что-нибудь ужасно неприятное. Но он не делал. Зато умело чувствовал ее слабости и пользовался ими.

Ткань с шорохом стекла по телу, оставляя Ильву в коротеньких полупрозрачных шароварах.

Ткань между ног не скреплялась, оставляя доступ к лону совершенно открытым. Стыдно! И та-а-ак приятно…

- Иди сюда!

Кипящий страстью голос подтолкнул вперед. Ильва сделала несколько крохотных шагов и, повинуясь уверенному жесту, коснулась пальцами протянутой ладони демона.

- Ох!

Короткое восклицание утонуло в хмыканье, когда демон дернул ее к себе, вынуждая оседлать бедра.

Ткань шаровар разошлась, обнажая лоно. И без того пылавшие щеки обожгло еще одной волной жара. Ужасная одежда! Лишь блудницы носят подобное. Но и выбора никто не давал – или так, или голой.

А демон перехватил ее за подбородок и наградил таким взглядом, что перед глазами поплыло.

- Ждала меня, значит, - прорычал низко. – Хорошо… Докажи.

И отпустил.

Ильва облизнула пересохшие губы.

Очевидно, брать ее демон не собирался. Вместо этого предоставил право действовать самой. Но как же это трудно!

«Особенно мужчинам нравится, когда ласкаешь их ртом. Клянусь, в тот момент я могла просить звезду с неба, и этот дурачок с радостью отправился бы ее добывать…»

Эсмина - ее самая заклятая противница – щедро делилась опытом с юными травницами. Едва перешагнув восемнадцать весен, она сбежала из селения, чтобы найти мужчину. А потом и вовсе объявила неслыханное: решила провести ночь с несколькими, чтобы ее чрево понесло от самого сильного.

И ведь никто не упрекнул ее в распущенности! Наоборот, иные восхищались смелостью дочери Северных Духов.

А вот у Ильвы под коленками слабело от одной мысли, что ее губы сейчас коснутся плоти демона…

- Я жду, - нетерпеливо обронил мужчина. – Или мне заняться другими вопросами?

Ох, нет! Аид наверняка сгонит злость на слугах.

Ильва прикусила губу и положила ладошки на широкую грудь демона. Какая горячая и твердая! А еще никаких лишних волос, только гладкая, приятная на ощупь кожа.

Ладони скользнули вниз, стряхивая остатки ткани. Ох, а вот и чешуя… Так быстро проступила из кожи – просто удивительно. И пламя между чешуйками по-прежнему безобидно...

Ильва медленно провела пальцами по бороздкам, наслаждаясь легким покалыванием острых кончиков и теплом, что дарили белоснежные язычки огня.

Так странно… Демон мог бы расплавить камень, а на ее коже ни одного следа, кроме небольших синяков, оставшихся от крепкой хватки.

Из груди вырвался тихий вздох.

Ему вторило нетерпеливое рычание. Демон крепче перехватил ее за талию и толкнул на себя.

- О Духи! – застонала, когда жадные губы обхватили сосок.

Так хорошо!

Острые клыки уже не пугали, добавляя в жгучее наслаждение легкую перчинку боли.

Ильва выгнулась, молчаливо призывая к большему, но демон не собирался ей угождать! Так же резко отстранившись, окинул ее горящим взглядом и вновь ухватил за подбородок.

- Получишь больше, если хорошо попросишь, - ухмыльнулся нагло.

Занявшееся было возбуждение исчезло, уступая место возмущению.

Она – не бордельная девка, которая за медяшку готова падать на колени!

Но, напоровшись на пристальный взгляд мужчины, Ильва заставила себя смиренно опустить голову. Не время показывать характер. Она уже взбрыкнула – выставила демону условия. А он лишь сильнее заинтересовался.

Слегка прикусив губу, Ильва огладила крутые бугры плеч и скользнула ниже, к твёрдому, будто камень, торсу.

Алый пояс был повязан хитрым узлом. Она понятия не имела, как к нему подступиться! А демон не собирался помогать.

Наоборот!

Его руки пришли в движение и, огладив бедра, скользнули по ягодицам.

- Ой! – дернулась, почувствовав мужские пальцы опасно близко к лону.

А мужчина лишь слегка выгнул бровь, не переставая медленно подбираться к чувствительному местечку.

***

Аид

Врет, паршивка.

Корчит из себя смирение, а сама как на иголках. Гордость борется с хитростью, твердившей вести себя паинькой. Ведь послушание быстро прискучит демону...

Аид подцепил когтем невесомую ткань шаровар и медленно потянул в сторону, обнажая беззащитное лоно.

Ну давай же. Взбрыкни, как это случалось не единожды. Хотя, видит Всевышний, его тело жаждет услужливости мягкого рта и привычной покорности.

Именно так должна вести себя наложница! Но не Ильва.

Аид нырнул пальцами между ягодиц и слегка огладил тугое колечко мышц, наслаждаясь эмоциями, что промелькнули на хорошеньком личике.

- После твоего рта я попробую и это тоже, - надавил сильнее.

- Нет!

Ильва рванула в сторону, но он успел быстрее.

С хохотом опрокинув строптивицу на кровать, перевернул ее на живот и скрутил руки за спиной. А потом рывком сорвал с добычи дурацкую тряпку, оставляя совершенно голой.

- Уже «нет»? – ухмыльнулся, сминая мягкую плоть ягодицы. И тут же награждая чувствительным шлепком.

- Ай!

- Ты ведь ждала меня…

Еще один шлепок - и Ильва разразилась бранью. Выкручивалась, словно песчаный ужик, но Аид держал крепко.

- …Так наивно пыталась выглядеть послушной…

Шлеп. Шлеп.

На молочной коже проступили красные пятна. Такая нежная! Пламя ревело, требуя законную добычу, а между ног скручивало от сладкой боли, однако Аид не торопился с главным блюдом. Тем оно вкуснее!

- … Так почему сопишь, как дырявый кузнечный мех? – склонился и чувствительно куснул алеющее ушко. - Решила, что самая умная?..

Шлеп!

- …Отвечай!

- Провались в Бездну!

О, а вот это уже его Ильва! Дерзкая, непокорная, яркая и манящая.

- Бездна – это желанный дом для таких, как я, - усмехнулся, вновь сминая красную от шлепков плоть. – Придумай другое проклятье. А пока…

Пальцы вновь нырнули в ложбинку между двух полушарий.

- …Да ты насквозь мокрая! - удивился, погружаясь сразу двумя в сочившееся любовным соком лоно. – Гордой северянке понравилась крепкая рука?

Девчонка извивалась и шипела ругательства. Пыталась вырваться, но с каждым толчком эти попытки становились все слабее.

А он искренне наслаждался видом блестящей от смазки плоти. Поразительная чуткость! Он уже предвкушал, как научит строптивицу всему, что положено знать хорошей рабыне.

Застонав, девочка соблазнительно оттопырила попку и приподняла бедра.

Восхитительно!

Он сам был почти на грани, в паху ломило так, словно он безусый юнец, возлегший с опытной наложницей.

Аид отдернул руку под разочарованный девичий крик.

- Я тоже хочу внимания, - прохрипел, отпуская девушку и устраиваясь рядом.

Ильва окинула его затуманенным взглядом. Раскрасневшаяся, взлохмаченная и такая манящая, что Аид едва не сорвался взять ее, как подобает мужчине.

Нет!

Ей нужно хотя бы два дня, чтобы оправиться. А вот ее волшебные пальчики придутся очень кстати.

Перехватив девичью ладонь, Аид потяну ее к паху.

Травница не сопротивлялась. И это было очень кстати!

Вокруг подрагивающей от напряжения плоти сомкнулось нежное кольцо. Проклятье! Он бы все отдал, чтобы Ильва опустилась перед ним на колени, но пока приходилось довольствоваться невинными ласками!

Северянка повела рукой вверх и вниз, и кровь превратилась в лаву. Тягучая дрожь пробежала вдоль позвоночника, завязываясь внизу живота тугим узлом из похоти и нетерпения. Не выдержит долго!

Все еще неумелые, ее прикосновения заводили до сбитого дыхания.

Аид сминал упругую грудь и хрупкие бедра, с восторгом отмечая, что ласка на грани боли заводит Ильву. Северянка бесстыдно терлась об него, пытаясь уговорить на близость, но Аид лишь дразнил, не давая девушке того, чего она хотела.

Еще несколько рваных движений – и внизу живота расплескался жар. Аид хрипло застонал, толкаясь в нежную руку, и вязкие струи семени брызнули на молочную кожу живота.

Не давая северянке опомниться, он собрал часть пальцами и провел по разгоряченному лону, клеймя Ильву своим следом и запахом.

Девушка застонала, призывно выгибаясь и разводя ноги. Ей тоже хотелось разрядки, но вместо этого Аид шлепнул по насквозь мокрым складочкам.

- Ай! - коротко вскрикнула она и попыталась отшатнуться, но он не позволил.

Перехватив рабыню за талию, вжал в себя и заставил задрать голову.

- Твое наказание за вранье, северянка, - ухмыльнулся, любуясь гневом и желанием, что кипели в потемневших глазах. – Удовольствие получишь, только когда я окажусь внутри тебя. Любым из способов…

Огладил искусанные губы. И едва успел спастись от острых зубок, попытавшихся цапнуть его за палец.

- … А за это будешь наказана.

И Аид вновь опрокинул упрямицу на живот.