Глава 25

Глава 25

Аид

Огонь рвался на волю, сжигая все, до чего мог дотянуться. Злой и безумно опасный, он хищно вгрызался в очередную жертву, не оставляя от нее даже пепла.

Камень и железо плавились, песок спекался в стекло, а ублюдки, пытавшиеся спасти свои трусливые задницы, не успевали даже вскрикнуть.

Любой, встававший на его пути, уничтожался без жалости. Плевать на всех! Сейчас главное – добраться до Ильвы.

Если она жива…

Пламя взревело раненым зверем.

Найти! Сейчас же!

Страх и ярость свивали нервы в дрожавшие от напряжения жгуты, пока Аид метался от одной комнаты к другой, выискивая пропажу. Слишком много комнат! Где она? Где?!

Ведь успела подать знак – тонкую струйку дыма, пробивавшуюся между скал – а значит и сама где-то по близости!

- Ильва! – его рычанию вторило злое шипение пожара.

Стены трескались от жара, крыша тлела, но Аид не обращал на это внимания.

Чешуя зло встопорщилась, выпуская новые языки пламени.

Аид пинком распахнул очередную дверь, и сквозь треск дерева до него донесся короткий девичий крик.

Купальни!

Аид бросился вперед, выжигая все на своем пути.

И лишь на короткое мгновение замер под аркой прохода, впиваясь взглядом в ужасную картину: Ильва в разорванном платье, а над ней ублюдок со спущенными штанами.

Мир свернулся в пульсирующую алую точку, и пламя рвануло вперед, запуская раскаленные когти в новую жертву.

***

- А-а-а-а! Не-е-ет! Пощады! А-а-а-а!

Истошный виз перерос в отвратительное бульканье.

Главарь корежился на земле, словно больной трясучкой (прим. автора – эпилепсией), а пламя медленно пожирало его, кусок за куском.

Отвратительный запах паленой плоти забивал ноздри, от вида медленно черневшей кожи и костей волосы вставали дыбом, но Ильва не могла заставить себя отвернуться.

Как зачарованная, переводила взгляд то на жертву, то на палача, и не знала, кто выглядит ужасней. Даже в ночь красной Луны Аид не был настолько пугающим! Его лицо покрылось чешуей, острые шипы пробили обугленную и измаранную кровью рубаху, а ногти на пальцах превратились не просто в когти, а настоящие кинжалы – черные и смертельно опасные.

Страшнее выглядели только полыхавшие кровавым заревом глаза. Они жгли больнее пламени и не видели ничего, кроме трепыхавшейся жертвы.

Лишь когда наемник затих, не подавая признаков жизни, демон перевел взгляд на нее.

Но Ильва резко отвернулась.

Очень зря.

Голова тут же пошла кругом, и ее стошнило желчью.

Облегчения это не принесло. Броситься бы в воду – смыть с себя липкие следы чужих ладоней и увиденной казни, но Лайан вновь закричала.

- Ильва! Ах! Я… я рожаю!

Полный ужаса голос привел в сознание лучше всякой оплеухи. Мгновенно очутившись рядом, Ильва стиснула ледяные пальцы подруги, вглядываясь в полные боли и страха глаза.

- Все будет хорошо... - отчеканила, сама поражаясь, насколько холодно и спокойно звучал голос.

На ее глазах заживо сгорел человек! И пусть это ублюдок, чья душонка чернее грязи под ногами, но…

- …Нужно вынести ее отсюда, - взглянула на застывшего черным изваянием демона. – К воде, на чистый воздух.

Демон молча приблизился и, подхватив стонущую Лайан на руки, зашагал в пещеры. А позади набирал силу пожар.

***

Аид

- Султану отправить почтового сокола. Указать, что наложница Лайан и ребенок в порядке. Мальчик здоров. Подал голос сразу.

На самом деле нет. Северянка тормошила дитя несколько минут, прежде чем сын Лайан запищал, точно котенок.

Но Аид говорил то, что должно. Честность здесь неуместна. И терпение тоже!

- Господин, ваша одежда, - заикаясь, пробормотал один из стражников.

Аид глубоко вздохнул, пытаясь унять ярость.

Бесполезно!

Только одно могло помочь согнать злость, и, видит Праматерь, он не собирался больше ждать! За свою выходку северянка не заслужила даже крупицы отдыха!

Быстрым шагом Аид направился в шатер, где ждала Ильва.

Ее отвели сюда сразу же, как было покончено с заботами о Лайан и ребенке. Теперь они – забота лекарей, а вот с наложницей его ждет очень обстоятельный разговор. Возможно.

В груди клокотала лава.

Попадавшиеся на его пути люди спешили убраться прочь. И правильно! Он держался на одном понимании, что если ослабит контроль – половина лагеря превратится в пепел.

Огонь струился по венам, словно не было никакого боя. Рвался на волю, но Аид упрямо стискивал кулаки.

Чуть позже. Сразу после того, как он возьмет девчонку за шкирку и как следует встряхнет. А потом… О, у него масса вариантов! И Аид собирался использовать все.

Стража молча расступилась, пропуская его в шатер. И исчезла.

Но Аиду было плевать.

В один шаг он оказался рядом с сидевшей на кровати травницей и, нагнувшись, ухватил ее за подбородок.

Без всякой нежности задрал голову, вынуждая скрестить взгляды.

- Ты ослушалась моего приказа, с-с-северянка, - зашипело пламя. – И мне очень интересно, что ты скажешь в оправдание.

Стража донесла, что рабыня ухитрилась пронести зелья в собственном желудке. Обмазала пузырьки воском, связала шелковой нитью и проглотила, пряча кончик между зубов. В иное время он был бы поражен столь необычной хитростью, но сейчас… Нет. Ему все равно, будь травница хоть трижды умна!

Ильва тяжело сглотнула. А лицо белее снега.

- Мне н-нечего сказать, господин, - шепнула непослушными губами.

Не будет оправдываться.

И о содеянном не жалеет, считая себя правой – он видел упрямство, мелькавшее на дне синих омутов. Ее строптивость уже поперек горла!

- Провинившихся рабынь наказывают, - зарычал сквозь клыки.

И шатер наполнил треск рвущейся ткани.

Северянка сдавленно пискнула, пытаясь прикрыться, но Аид перехватил тонкие запястья и, усевшись на постель, дернул обнаженную девушку к себе на колени так, чтобы ее задница оказалась высоко вздернута.

- Нет! - взвизгнула девчонка, пытаясь увернуться, но Аид держал крепко.

- Это за непослушание.

Хлоп!

И на белоснежной коже расцвела красная отметина.

- Это за побег.

Хлоп!

Равный по цвету отпечаток украсил вторую дольку. Громкий девичий визг вспорол воздух.

- Это за то, что подпоила стражу…

Хлоп, хлоп, хлоп.

Аид отхаживал северянку по заднице до тех пор, пока нежная кожа не запылала. Это было совсем не так, как в первый раз – скорее игра, чем наказание. Теперь все серьезно. Ему бы стоило заменить ладонь плетью, но... нет. Никогда не сможет. И от того Аид злился лишь сильнее.

Девчонка сыпала проклятьями, умоляла, всхлипывала, но он не останавливался.

Пусть вобьет в свою светлую головушку, что будет, если идти против воли господина. И раз северянка не понимает слов, то он покажет это делом!

Остановившись так же резко, Аид перебросил девушку на постель, а сам навис сверху.

Ильва обожгла его полным ярости взглядом. Но глаза сухие. Ее не испугать наказанием, которое годится разве что для детей. Чудесно! Время приступить ко второй части.

- Нет! – взвыла фурия, когда он коленом раздвинул ей ноги, одновременно стискивая девичьи запястья над головой. – Не хочу! Ненавижу! Пошел ты в…

Аид заткнул грязный ротик поцелуем.

Маленькая северная ведьма тут же попыталась цапнуть, но он этого ждал и ответил чувствительным хлопком по бедру. А потом скользнул ладонью между разведенных ног.

- М-м-м! – возмущенно заныла Ильва, когда он толкнулся внутрь сразу двумя пальцами.

Аид вторил ей довольным шипением. Очень скоро негодница станет восхитительно влажной!

Она пока не привыкла к жестким играм и обижена унизительной поркой, но все же. Ее тело просто создано для любовных утех, как и подобает вышколенным наложницам. И Аид об этом собирался напомнить.

Несколько уверенных толчков – и северянка заерзала пуще прежнего, стремясь избавиться от напористой ласки.

Ругалась, угрожала, проклинала и… дышала все чаще.

В сердитое пыхтение вклинились тягучие нотки похоти. Аид скользил пальцами внутри увлажненной плоти, с удовлетворением отмечая, как быстро девчонка сдается его напору.

Она уже распробовала близость.

И ей понравилось, сколь бы рьяно травница это ни отрицала.

- О-о-о! – первый стон звучал райской музыкой.

Ильва слегка выгнулась, дразня его видом призывно торчавшей груди, и Аид не отказал себе в удовольствии попробовать на вкус бледно-розовую вершинку.

- Ах!

Дернулась, плотнее насаживаясь на таранившие ее пальцы.

Аид хищно прищурился – готова!

Отпустив девичьи руки, он перевернул северянку на живот и дернул ее бедра на себя, вгоняясь в бархатную плоть. И все равно не смог войти до упора – слишком узкая!

Ильва глухо застонала, утыкаясь лицом в подушки. А он с наслаждением смял отшлепанные до красноты дольки и вторым толчком проник на всю длину.

- Пр-р-роклятье! – зарычал сквозь стиснутые зубы.

Да, именно проклятье! Такое своевольное и сладкое! Такое… его!

Сразу взяв высокий темп, Аид насаживал северянку на себя снова и снова. Пошлые шлепки мешались с протяжными стонами и жалобными всхлипами, когда он отвешивал очередной шлепок по заднице.

Ярость сменилась такой же обжигающей страстью, угрожая спалить сознание к шайтанам, но Аид сдерживался. Все закончится так, как он хочет! И когда он захочет.

- Аид! - не выдержав, вскрикнула северянка.

Тугое лоно сочилось смазкой, готовое принять его семя. Но Аид не позволял кончить ни себе, ни ей.

- Попроси, - прохрипел, жадно сминая девичью грудь и задевая когтем вершинку.

- М-м-м…

- Попроси! – стиснул еще сильнее.

И девушка не выдержала:

- Пожалуйста! – вскрикнула, прогибаясь в пояснице. И, получив в очередной раз по заднице, простонала едва слышное: - Господин…

Да, именно то, что нужно!

Нырнув между разведенных ног, Аид нажал на чувствительное местечко и в несколько размашистых толчков отправил наложницу за край.

Ильва крупно вздрогнула, а бархатные стенки лона сжались так, что и он чуть не кончил. Сильная пульсация отдавала в низ живота сладкими волнами блаженства. Но позволив себе лишь несколько мгновений удовольствия, он рывком покинул тесное лоно и заставил Ильву встать перед ним на колени.

- Откр-р-рой ротик, - прохрипел, вплетая пальцы в растрепанные белокурые пряди и подталкивая северянку к паху.

Ильва взглянула на него совершенно одурманенным взглядом и послушно разомкнула губы, обхватывая скользкую от любовного сока плоть.

И первое же неумелое движение язычка вдребезги разбило всю его хваленую сдержанность.

Перед глазами заплясали искры, а воздух превратился в жидкий огонь, раскаленным клинком вспарывая грудь.

- Глотай... - успел прохрипеть, толкая Ильву на себя. А в следующее мгновение тело прошило сильнейшей судорогой удовольствия.

Семя выплескивалось частыми толчками, и Ильва послушно приняла все, что он дал.

- Хорош-ш-шо... - зашипел, пытаясь совладать со сбитым дыханием.

Шайтан!

Разве могло быть что-нибудь лучше этого? Нет! Ни с одной из женщин!

- ...Теперь оближи, - велел, все еще сжимая шелковистые пряди.

Нежный язычок прошелся от основания к головке и обратно. А потом еще раз. Как следует насладившись лаской, Аид потянул девушку вверх, на себя.

- И запомни это хорошенько, - ухмыльнулся довольно. – Даже наказание не помешало тебе кричать от удовольствия. Ты – моя. И твое тело это знает.

Не удержавшись, Аид припечатал испачканные губы поцелуем, а затем вновь опрокинул Ильву на живот и чувствительно куснул за ушко.

- Теперь продолжим. Так, как я этого хочу, - и провел пальцами между бедер, к отшлепанной попке.