Глава 32

Ярослава. Просыпаюсь среди ночи от тихого хныканья. Полина вертится рядом, маленький комочек тепла между нами. Привстаю, но не успеваю даже полностью открыть глаза, как Тамерлан уже оказывается на ногах. – Спи, – шепчет. – Я приготовлю смесь. Он осторожно берёт Полину на руки, мягко поглаживая по спинке. Напевает что-то совершенно нелепое – каждая строчка про босса и строительство, но Полине нравится, и она затихает, слушая его голос. Дверь спальни закрывается, в комнате снова становится тихо. Падаю обратно на подушку, закрываю глаза и проваливаюсь в сон почти мгновенно. Следующее пробуждение приходит с новым плачем. Открываю глаза, но всё вокруг расплывчато. Не понимаю, сколько прошло времени. Может, минут десять, а может, несколько часов. Снова поднимаюсь, собираюсь встать, но Тамерлан оказывается проворней. – Спи, Яся, я сам разберусь. Где у нас подгузники? – Подгузники… – бормочу сонно и неразборчиво. – На диване остались. Справишься? Он кивает, убирая волосы с моего лица. Я почти не вижу его, но чувствую тепло ладони на своей щеке. – Всё под контролем, – шепчет и снова уходит с Полиной на руках, прикрывая дверь. Поудобней устраиваюсь головой на подушке, мурлыча что-то от удовольствия. Засыпаю в тот же миг, чувствуя, что могу себе это позволить. Потому что Тамерлан здесь и прикрывает тылы. Не знаю, сколько ещё времени проходит, но в очередной раз я просыпаюсь уже от назойливого звонка будильника. Вскакиваю резко, будто кто-то клацнул по тревожной кнопке в голове. В комнате темно, свет уличных фонарей не пробивается через шторы. Тянусь рукой к противоположной стороне постели, но натыкаюсь на пустоту. Простыни холодные, подушка аккуратно взбита и лежит ровно на своём месте. Словно никого здесь и не было кроме меня… На миг я цепенею – а вдруг всё это было сном? Тамерлан, Полина, наш общий вечер, ночные хлопоты… Неужели это воспалённый мозг дорисовал и дофантазировал мою реальность? Но из-за прикрытой двери тут же разносится звон посуду и счастливый, заливистый, совершенно искренний детский смех. Полина! Тут же расслабляюсь внутренне и выбираюсь из-под одеяла. Выхожу из спальни. Меня буквально сносит с ног аромат свежесваренного кофе и чего-то ещё – чего-то тёплого, томатного и аппетитного. Тамерлан стоит у плиты. В одной руке держит Полинку, другой сжимает деревянную лопатку, которой помешивает что-то в глубокой сковороде. – Доброе утро, – потягиваюсь. – А чем это так пахнет? – Шакшука! – Тамерлан торжественно взмахивает лопаткой в воздухе и закрывает сковороду крышкой. – Твоя любимая. Шакшука… От одного лишь слова желудок скручивает голодным спазмом, и он выдаёт жалостливую руладу. Тамерлан раньше часто по выходным готовил эту яичницу с овощами. Густой томатный соус, нежные яйца, хрустящий хлеб. М-м-м… Тамерлан выглядит помятым: тени под глазами, растрёпанные волосы, рубашка мятая. Он ведь даже не переодевался. И всю ночь скакал с Полинкой. – Иди-ка ты в душ, – делаю к нему шаг, протягивая руки. – Я присмотрю за завтраком. И за Кнопочкой. Он колеблется. Полина хватает его за воротник и тянет на себя, но я мягко забираю её. – Мы справимся, правда, Поля? Тамерлан кивает и уходит. Прижимаю к себе малышку. Тёпленькая, мягенькая, как свежий хлебушек. – Так, осталось лишь понять, где здесь завтрак, а где ребёнок… Может, мне съесть эту вкусненькую девочку? – Губами прихватываю Полину за все пальчики по очереди. – М-м, объедение! Полинка хохочет и верещит, оглушая меня. Сама подставляет пальчики под мои губы. – Ам-ням-ням! – Поднимаю её над собой, целуя щёчки, носик и пухлый животик. Так и держа её на вытянутых руках, зависаю взглядом в глубоких тёмных глазах. Там всё в них. Целая вселенная. Сердце сжимается. Я прижимаю её к себе. – Ты чудо, – шепчу. – Ты знаешь об этом? Ты настоящее чудо. В ответ она выдыхает, укладывает головку мне на плечо. Крошечное тельце расслабляется. Тамерлан выходит из душа, вытирая волосы полотенцем. На нём только брюки, и от блестящих капель воды на бронзовой коже его торс кажется невероятным, гладким, словно выточенным из камня. Дыхание перехватывает. Я шумно сглатываю и тут же отворачиваюсь, но сердце всё равно предательски ускоряется. Широкие обнажённые плечи, сильные руки… Честно говоря, если и была какая-то сфера, в которой у нас с Тамерланом никогда не возникало проблем и разногласий, то это сфера физического притяжения. Оно всегда было между нами, мощное и неоспоримое, как гравитация. В этом плане мы понимали друг друга без слов. Тамерлан всегда знал, как и когда нужно действовать, чтобы всё было идеально. – Держи, – я передаю Полину Тамерлану, аккуратно прижимая её к его груди. – Дядя-носилка снова в деле! – Выдаёт с энтузиазмом. Иду в спальню. С плечиков в шкафу сдёргиваю рубашку, быстро прохожусь по ней отпаривателем и возвращаюсь. – Оденься, бога ради – швыряю в Тамерлана. Ловко ловит в воздухе. – Ты хранишь мои вещи? – Приподнимает бровь. – О, как это мило. – Не обольщайся, – фыркаю. – Это не из соображений сентиментальности. Она из дорогого турецкого хлопка, и иногда я ношу её под пиджак. У неё красивый цвет. Тамерлан хмыкает неопределённо, но ничего не говорит. Он надевает рубашку, застёгивая одной рукой пуговицы, пока Полина продолжает что-то увлечённо мурлыкать у него на ручках. Подхожу. – Неровно, – тихо говорю я, разглаживая ткань на плечах и подравнивая воротничок. Мы оказываемся слишком близко. Подушечки моих подрагивающих пальцев касаются кожи его шеи. Поднимаю взгляд. Его лицо совсем рядом – резкие черты, чуть влажные волосы, серьёзные тёмные глаза. Он смотрит на меня так пристально, что воздух между нами сгущается. Не могу оторвать взгляд от его губ. Весь этот момент кажется подвешенным во времени, как если бы мы могли раствориться в этом ощущении, забыть обо всём, что произошло. Тамерлан тоже смотрит на мои губы, чуть прикусывая свою нижнюю. Это притяжение – оно всё ещё здесь. Оно сильнее нас обоих. Резко отвожу взгляд, отступаю на шаг, разрывая невидимое напряжение. – Ну что, – едва заметно трясу головой, сбрасывая наваждение. – Садимся завтракать? Тамерлан медленно кивает, всё ещё молча, и мы оба возвращаемся к тому, что кажется более безопасным – кухне, завтраку и заботам о Полине.