Глава 34

Ярослава. Сижу за столом в кабинете Тамерлана, окруженная бумагами и набросками эскизов. Локи, растянув свою тушку поперёк столешницы, лениво зевает и потягивается, касаясь статуэтки бога Одина подушечками лапок. Чешу пушистое пузо и прикрываю глаза, наслаждаясь тихим мурлыканьем кота. На город стремительно опускаются сумерки. Небо становится густо-синим, с первыми огоньками многоэтажек вдалеке. Бросаю взгляд на минималистичные настенные часы – время позднее. Пора домой. Тамерлан сегодня весь день где-то пропадал, словно намеренно избегал встречи со мной. Чувствую легкое напряжение в груди от этой мысли. С чего вообще я должна об этом переживать? Встаю из-за стола. – Ну что, Локи, до понедельника, – лезу в шкаф за пальто. Дверь кабинета открывается. – Привет, – Тамерлан перекатывается с пятки на носок и обратно. – Привет. – Как день? – Неплохо. – И у меня, – суёт неловко руки в карманы брюк, словно это он вторгся в мой кабинет, а не я узурпировала его личное пространство. – Яся и Локи, у меня для вас хорошие новости. Я договорился с бригадой, которая замагичила электрику на безнадёжном объекте два года назад. Они настоящие спецы и согласились экстренно взяться за кошачий приют. Так что очень скоро там восстановят электроснабжение. – Правда? Значит, котики могут вернуться домой? Радость, которая резко вспыхивает, тут же сменяется тоской. Привыкла уже, что Локи всегда рядом. Его уютное тарахтение прекрасно заполняет тишину пустого вечернего офиса. – Спасибо, что подсуетился, – стараюсь скрыть смешанные чувства. – Да ладно, ничего особенного я не сделал. Но если вдруг возникнут ещё проблемы, ты всегда можешь ко мне обратиться. Он смотрит мне прямо в глаза. В кабинете становится тихо. Мы оба молчим, смотрим друг на друга. Его взгляд мягкий, но в нём читается столько всего: забота, понимание, какие-то ещё неясные чувства. Я хочу что-то сказать, но не могу подобрать слов. Кажется, он тоже. И мы просто ведём немой диалог, оба почти не дыша. – Ты домой? – Переводит Тамерлан взгляд на пальто, которое я сжимаю в руках. – Ага. – Подбросить? Смущённо кусаю губы и киваю. – Хорошо, поехали. Идём вместе по коридору. Почти все кабинеты уже пустуют, и лишь мониторы на рабочих столах вырывают из темноты клочки тускло освещенного пространства. Тамерлан, подстраиваясь под мой ритм, шагает совсем рядом. Так близко, что наши ладони чуть соприкасаются в воздухе. Вздрагиваю, отдёргивая руку. Краснею. Тамерлан тоже заливается краской. – Извини, – одновременно говорим мы и тут же смеёмся, как школьники на первом свидании. Заходим в лифт. Двери медленно закрываются. – Подождите! Подождите! – Догоняет нас женский крик. Буквально в последнюю секунду в двери протискивается запыхавшаяся Ксюша. У-у-у, лахудра! И откуда только нарисовалась здесь?! Ксюша тут же бросается к Тамерлану, обнимает его за шею и смачно целует в щёку. Кокетливо стирает след от алой помады пальцем, словно не замечая моего присутствия. Внутри что-то болезненно сжимается. Выпрямляю спину, впечатываю взгляд прямо перед собой, в закрытые двери лифта. – Ксения, веди себя прилично, – одёргивает Тамерлан невесту и делает от неё шаг назад, однако тесная кабина не даёт особого пространства для манёвров. При появлении Ксюши воздух словно сгущается. – Ты сегодня весь день где-то пропадаешь, – воркует она, обвивая предплечье Тамерлана. – Мы с малышом, между прочим, очень без тебя скучаем. Он выдёргивает свою руку из её хищной хватки. – Разве я не ясно объяснил? – Тами, перестань! Мне нельзя нервничать. Это вредно для малыша. Снова этот раздражающий, приторный голос, от которого я чувствую рвотные позывы. Слова про малыша отдаются во мне острым толчком. Внутренности словно перемалываю в блендере, но разум тут же учтиво подбрасывает мне мысль о том, что мы с Тамерланом ведь друг другу ничего не обещали. Совсем ничего. Однако внутри – злость и разочарование. И я стою, словно чаша, наполненная этими иррациональными едкими эмоциями, почти не двигаясь – боюсь, как бы не расплескать их здесь, что было бы крайне неуместно. Почему же так больно? Почему кажется, будто меня выдёргивают из чего-то уютного и безопасного, что я так невольно позволила себе почувствовать вчера вечером? Прошлое и настоящее сталкиваются, но не могу найти путеводной звезды в этом хаосе из чувств. Шумно выдыхаю, пытаясь избавиться от противного кома в горле. Качаю головой в ответ на собственные мысли. Возьми себя в руки, Яся! Хватит уже распускать сопли. Лифт останавливается. Вываливаемся из него втроём. Тамерлан шагает впереди. Ксюша мелко семенит за ним. Я – отстающая. Плетусь следом на автопилоте, покидая здание офиса. Холодный воздух бьёт в лицо, мгновенно отрезвляя. Останавливаюсь. Тамерлан, словно почувствовав, останавливается тоже. Оборачивается. – Яся, идём. Я подвезу. Ксюша недовольно надувает искусственные губы, как ребёнок, которому не купили игрушку. – Не нужно. Я лучше возьму такси. Он морщится, словно от боли. – Брось, мне не сложно. Правда. Набираю в лёгкие побольше воздуха, чтобы ответить, но не успеваю. – Ярослава! – Доносится с другой стороны парковки. – Яся! Оборачиваюсь. У припаркованной неподалёку машины стоит Арс Королёв. Его высокая фигура отчётливо выделяется в свете уличных фонарей и неоновых вывесок. Арс, небрежно привалившись к капоту своей большой машины, машет мне рукой. – Прыгай, подвезу! Медленно поворачиваюсь к Тамерлану. Его лицо мгновенно меняется – он сжимает челюсти, желваки на скулах заметно напрягаются. В его взгляде читается неприкрытое раздражение, почти гнев. Лёгкий кивок головы – немой, но отчётливый запрет. "Даже не думай," – говорят его глаза. Перевожу взгляд на Ксюшу. Она явно довольна этим вмешательством: руки скрещены на груди, губы поджаты, но в глазах скользит торжество. Внутри меня вспыхивает что-то острое и упрямое. – Меня довезёт Арсений. Но спасибо за предложение, – я специально делаю паузу, позволяя словам повиснуть в воздухе. Добавляю уже чуть мягче: – Ну что, тогда до понедельника? Увидимся на комиссии. Тамерлан молчит. Раздражение в его взгляде становится всё ощутимей. – Хорошо, – кивает. Ноздри напряжённо вздрагивают. – Увидимся на комиссии. Не жду продолжения. Разворачиваюсь и быстро иду к Арсению, чувствуя на себе прожигающий взгляд Тамерлана. Сажусь в машину, хлопаю дверью. Пристёгиваю ремень безопасности, машина плавно трогается с места. – Я как знал, что ты ещё на работе, – Арс одаривает меня короткой улыбкой. Рассеянно киваю, но почти не слышу его слов. Всё моё внимание сосредоточено на зеркале заднего вида, в котором застыла неподвижно массивная фигура Тамерлана. – Ну что, может, заскочим куда-нибудь поужинать? – Арс вырывает меня из задумчивости. – Нет, спасибо, я не голодна. – Хорошо, тогда… Кофе? – О, нет, лучше без кофе на ночь. Он ненадолго замолкает, постукивая пальцами по рулю – Окей, тогда по чашечке чая и вкусной пироженке? Затаримся углеводами на сон грядущий? Выдавливаю из себя дежурную улыбку. – Прости, Арс. Я правда очень устала и хочу домой. Разочарование мелькает в его взгляде. Оно совсем мимолётное, но достаточно заметное. Он больше не спорит, только пожимает плечами. – Хорошо, как скажешь, – прибавляет звук на магнитоле. Чувствую себя неловко, словно обязана была согласиться, раз Арс спас меня от неловкой поездки втроем в одной машине с Тамерланом и его невестой. – Как твой проект? – Арсений поворачивается, на секунду отрывая взгляд от дороги. – Всё готово? – Да, моя команда отработала на отлично. У тебя тоже, надеюсь? – Почти, – уклончиво. – Осталась лишь пара штрихов. – Успеете? – Не переживай, мы же профессионалы, – подмигивает. Оставшуюся дорогу болтаем на отвлеченные темы. Неловкость почти полностью отступает. Арс паркуется у моего подъезда, глушит двигатель и полностью вырубает музыку. – Может быть, сходим куда-нибудь завтра? Завтра ведь суббота. Господи, ну, зачем… – Слушай, ты хороший человек, Арс. Замечательный. И как коллега, и как конкурент. Но как мужчина ты меня совсем не интересуешь. И если ты преследуешь именно эту цель, то честным с моей стороны будет сразу сказать, что у нас с тобой ничего не выйдет. Арсений пристально рассматривает меня. Лицо медленно озаряется лёгкой, грустной улыбкой. – Любишь ещё его, да? Викинга своего. – Люблю, – отвечаю без колебаний. Арс отводит взгляд. Качает головой, упирая язык в верхнее нёбо. – Что ж… Это было понятно сразу. Только дурак бы не заметил того, что происходит между вами. Но попытка не пытка, верно? – Верно. – Спасибо за честность, Яся, – Он вдруг разводит руки в широком жесте. – Ну что, обнимемся хоть на прощание, старушка? Обнимаемся коротко, неуклюже, но тепло. Выпархиваю из машины. Арсений сигналит мне на прощание. Я машу ему рукой и шлёпаю к своему подъезду. Иза рта вырывается облачко пара. Сердце гулко колотит в груди, но впервые за долгое время мне становится… Так легко! Я сказала это. Сказала вслух! Эти слова, конечно, никогда не дойдут до адресата. Тамерлан никогда не узнает, что я всё ещё люблю его. Но пусть. Пусть останется так. Пускай мне и больно, но я всё ещё способна любить. И это… Это определённо прекрасно! Поднимаюсь к себе с широченной улыбкой на лице, проворачиваю ключ, толкаю дверь и… И оказываюсь в тишине и пустоте тёмной квартиры. Этот выразительный контраст с тем, что я только что переживала внутри себя, бьёт под дых. Пустота… Снова я возвращаюсь в квартиру, в которой большой, сильный и широкоплечий мужчина не готовит шакшуку с хрустящим тостом по утрам. В квартиру, в которой не разносится больше звонкий детский смех. В квартиру, в которой мне холодно и одиноко последние два года. Переступаю порог. Расстёгиваю пальто и скидываю его с плеч на пол, где оно беззвучно оседает. Туда же летит сумка. Целеустремлённо иду в спальню и заваливаюсь на постель, зарываясь лицом в подушку. Здесь ещё пахнет Тамерланом – его парфюмом, каждую ноту которого я буду помнить до конца жизни. А ещё едва слышно здесь пахнет Кнопочкой. Этим особенным, детским, почти солнечным теплом. Закрываю глаза. Темнота вокруг больше не пугает меня. Она просто заполняет пустоту, которая внутри. Засыпаю. *** Просыпаюсь поздно по собственным меркам. Очень поздно. Солнечный свет уже пробивается через узкую щель в задёрнутых шторах. Часы показывают обеденное время. Очуметь… Выползаю на кухню, и меня встречает тот же мёртвый, остывший дом. Никакого тебе горячего завтрака, Яся. Заглядываю в холодильник, непривычно забитый едой до отказа, нахожу связку бананов. Тащусь с ними в гостиную и ложусь на диван. Сегодня выходной, а я ненавижу эти дни. Когда нет работы, всё становится слишком… Реальным. Я как будто разучилась жить эту жизнь вне стен офиса. Включаю телевизор. Щёлкаю сериал за сериалом, не задерживаясь ни на чём дольше пары минут. Мой мозг не хочет концентрироваться. Весь день плывёт в каком-то ватном тумане. Солнце быстро садится, небо розовеет, а вскоре становится тёмным. Телефон подо мной разражается назойливой вибрацией. – Привет, Жень. – Яся, привет! Ты не занята? Ты сидишь? Лучше сядь! – Тараторит она в трубку. – Ещё лучше, я лежу. Что случилось? – Я только что была в ресторане. Помнишь, тот, в центре, в котором мы твой день рождения отмечали в позапрошлом году? Ну, там ещё коктейли такие яркие были, разноцветные… – Ближе к делу, Женечка. – В общем, там был Тамерлан! Закатываю глаза. – Прекрасно. Я очень рада, что он ходит по ресторанам. – Это не всё. С ним был Рокотов. Рывком сажусь на диване. – Что? Рокотов? Роман Рокотов? Из комиссии? – Да, он самый! – И… Так, и что? – Не знаю, но кажется, у них была деловая встреча. Сжимаю зубы. В груди поднимается такая волна злости, что хочется что-нибудь разбить! – Отлично. Значит, Тамерлан решил подкупить члена комиссии? – язвительно бросаю я. – Трус! Испугался честной конкуренции? Женя молчит. – Ладно, спасибо за информацию. Мне всё ясно. Буду думать. Сбрасываю вызов, отшвыриваю телефон на диван. Внутри всё клокочет от ярости. Рокотов. Тот самый Рокотов. Член комиссии, который должен решать не просто судьбу моего проекта, но и мою, и моего ребёнка тоже. И Тамерлан, зная это, всё равно не брезгует играть в такие грязные игры?! Что ж… Прекрасно, пускай забирает фирму, раз она нужна ему настолько, что он не гнушается пойти на подлость, чтобы обыграть беременную его ребёнком женщину! А я, пожалуй… Я лучше останусь человеком.