Глава 17
Глава 17
Полякова разбудил шум. Он застонал, вытащил из-под подушки руку и нашарил валяющийся на тумбочке телефон, чтобы узнать, какого черта вообще происходит. Кто-то очень настойчивый звонил и в дверь, и на фейстайм, а у него и без этого раскалывалась голова. Будь оно все проклято.
Алка…
- Никого нет дома, - прохрипел Роман в трубку.
- Открывай! Немедленно!
В голосе сестры прозвучал металл. Поляков отбил звонок, выматерился и с трудом поднялся с кровати. Его все еще немного штормило. Во рту была настоящая помойка, а пить хотелось так, что за глоток колы со льдом, прямо сейчас, он без всяких раздумий отдал бы полцарства. Если бы оно у него было, конечно.
- Пьянь! – резюмировала сестрица, когда Роман все-таки распахнул дверь. Прошла мимо него, волоча за собой Женьку, разулась и, наморщив курносый нос, заглянула в кухню, где он еще не успел прибраться. Первым делом Алла открыла окно, впуская в комнату свежий воздух. А после принялась сгребать со стола бутылки, отправляя их в мусорное ведро. Грохот стоял просто жуткий.
- Ал! Не так громко, ладно?
Алла бросила на брата хмурый взгляд, но все же смилостивилась и стала вести себя потише. Роман с опаской покосился на племянницу. Судя по настроению Алки, Женька, небось, разболтала матери о случившемся с ними казусе. А значит, ему – хана. С другой стороны, в сложившихся обстоятельствах, может быть, смерть была не самым худшим из вариантов. Ну и дерьмо.
Девочка взобралась на стул с любопытством уставилась на взрослых.
- Так чему обязан?
- А то ты не знаешь!
Значит, и впрямь сдала его Женька.
- Эх, ты! – обернулся к племяннице. Хотя, наверное, ему стоило следить за сестрой, чтобы успеть отразить возможную атаку.
- А ну, не смей ее стыдить! – тут же взвилась Алка. – Я не от нее обо всем узнала. Вот скажи, тебе не стыдно учить Женьку врать?!
- Ничему подобному я ее не учил, - возразил Роман, не то чтобы уверенно. Женька потупилась. Ковырнула пальцем подставку под горячее и тяжело вздохнула.
- Мне чужие люди обо всем рассказали! А родная дочь и словом не обмолвилась…
- Подумаешь… Великое событие, - вздохнула девочка.
- Это тоже твои слова? – сощурилась Алла, наступая на брата.
- Эээ… нет?
- Нарываешься?
- Ну, ладно, Ал. Мы ведь со всем разобрались. Все уже позади, а на будущее я сделал выводы.
- Это какие же? – тут же приперла к стенке сестрица.
- Ты была права. Мне нужно больше времени уделять семье.
- Вот именно! Подумать только – забрать не того ребенка! Ты чем вообще думал, а?
- Головой! – огрызнулся Роман и поморщился. В голове нещадно трещало.
- Да ты что? А так и не скажешь!
- Ну, давай, распни меня уже!
- Не буду. Тебе и так хреново.
- Ты просто душка.
- Ах, так? Ты еще и огрызаешься?!
- Нет, - тяжело вздохнул Роман. - Просто… мне и без тебя тошно, Алка, а с тобой – и подавно.
- Пить меньше надо было, - пробурчала женщина, но на этом все же замяла конфликт. Пошарила на полках, вытащила большую кастрюлю и поставила под кран, чтобы набрать воды.
- Что ты делаешь? – насторожился Поляков.
- Собираюсь варить бульон непутевому братцу. Говорят, что с похмелья – самое то.
- Ты – золото, Алка.
- Вот именно. Так что случилось-то? По какому случаю пьянка?
Поляков нахмурился. Он и сам не знал, почему вдрызг нажрался. Точнее знал, но… Господи, все так сложно! Когда Константин Кошман пригласил его поговорить, сразу было понятно, о чем тот разговор будет. Поэтому Роман нисколько не удивился, когда ему тактично намекнули, что он для Аглаи не пара. Но как же взбесился от этих слов… Как взбесился! Сам от себя такого не ожидал. Стиснул челюсти, чтобы не наговорить лишнего тому, кто одним движением пальцев мог ему всю жизнь похерить, но все же не выдержал и отрезал с совершенно дурацкой категоричностью:
- Это не вам решить.
А потом просто вышел за дверь. О том, что с ним теперь будет – старался не думать. В конце концов, поступи Роман как-то иначе, спасуй перед Константином Львовичем, ни за что бы себя не простил. Он не из тех, кого можно прогнуть. Даже таким, как Кошманы. Он не из пугливых. И свое готов когтями, зубами, если понадобится, отстаивать. Вопрос только в том, насколько ему это нужно в принципе. И не стал ли он в позу только из чувства внутреннего противоречия. Вот, что было бы совсем хреново.
- Та-а-ак, - протянула Алла, разглядывая брата, - Жень, ну-ка, пойдем, я тебе мультики включу, хочешь?
Женька пожала плечами и спрыгнула с высокого стула. Роман чертыхнулся про себя. Взгляд сестры не сулил ему ничего хорошего. Эта ж такая, что если вцепится в тебя – хрен от нее избавишься. Будет пытать, пока не выложишь перед ней всё. А он и сам не знает, какого черта происходит.
- Ну-ка, рассказывай, что у тебя с Аглаей?!
- Стоп… А ты откуда знаешь, что мы… Опять знакомые?
- Нет. Тут как раз Женька. Рассказала, как вы ночевали у ее подружки. Так что тебя заставило заботиться о больной не самой красивой женщине?
- Она красивая! – вскинулся Роман и, лишь увидев коварную улыбку сестрицы, понял, что это была проверка. Вот же… зараза!
- Красивая, значит? – заулыбалась та.
- Отвали… - недовольно пробурчал Поляков.
- Ни за что! Пока ты мне всё-всё не расскажешь.
- Тебя это не касается.
- Еще как касается! Мой брат в кои веки обратил внимание на нормальную женщину, а не какую-то гламурную кисо. И не жди, что я теперь от тебя отвяжусь. Ты что, Ромка, влюбился? В первый раз в жизни влюбился, да?!
- Господи, ну, что за бред, а? Мне что, пятнадцать? Какая любовь, Ал?
- В том-то и дело, что уже далеко не пятнадцать, а ты еще никого не любил! Разве это нормально?
- Меня устраивает.
Роман подошел к кофе-машине и всыпал зерна в контейнер. Если не кола – то хотя бы крепкий кофе. Это тоже должно помочь. А потом – душ и, может быть, он снова почувствует себя человеком. Пока Роман возился, к нему подкралась сестрица. Обняла со спины за пояс и забормотала:
- Ну, не злись. Я же тебе счастья хочу, а она… она хорошая, правда?
А хрен его... Он об Аглае, как оказалось, ничего толком не знал. Кроме того, что она – жуткая врунья и шантажистка! Но не признаваться ведь в этом Алке? Тогда придется объяснять все, с самого начала. А он не был уверен, что хочет об этом говорить.
- Мы с Аглаей работаем над одним проектом.
- Серьезно?
- Угу.
- Хочешь сказать, что ты помог ей исключительно потому, что она работает на тебя?
- Разве я не это сказал только что?
Скептический взгляд сестры как бы намекал на то, что не очень-то она ему и поверила. Ну, и ладно. Главное, что за этим больше не последовало никаких вопросов. Видит бог, он был к ним не готов. Совершенно. И как отбрехиваться – не знал. Природное красноречие отказывало. Пьянка так сказывалась, или бог его знает, что?
Алла все же сварила суп, еще немного пожурила его за тот ужасный случай с Женькой и, сославшись на дела, уехала, сразу после обеда.
Роман вдруг вспомнил, что обещал Глаше помочь с поисками жилья в Иванковичах, но после того, что случилось вечером, он уже не был уверен, что его помощь так уж необходима. Наверняка кто-то из братьев уже все решил. Хотя... что тут было решать? Крышу загородного особняка Кошманов в Иванковичах было видно отовсюду. Наверняка там Аглая и планировала жить. Домик она собралась снимать… Ага, как же! Впрочем, что гадать? Вот поедет к ней – и узнает! А заодно решит для себя – что ему делать дальше.
Глаша совершенно не ожидала его увидеть. Это Поляков понял сразу.
- Привет! – поздоровался он, оттесняя девушку вглубь коридора.
- Привет. А ты… какими судьбами?
- Попутным ветром занесло, - почему-то разозлился Поляков. – Забыла, я говорил, что помогу тебе с жильем в Иванковичах.
- Эээ… ну, я уже, вроде как, решила этот вопрос.
- Ага! Так я и знал!
- О том, что на второй улице сдается домик?
- Что? Ты сняла дом на второй улице? Да ладно.
- Не пойму, что тебя смущает. Я ведь говорила, что хочу снять жилье.
- Это было до того, как я узнал, что ты имеешь отношение к Кошманам, которым в той деревне принадлежит, кажется, все.
- А, значит, вон оно что! Впрочем, можно было и догадаться. Ничего нового ведь! И ты туда же.
- Что?
- Да ничего! Ничего, в том-то и дело. Только знаешь, что?! Достали вы все! Просто достали! Я семь чертовых лет живу, рассчитывая только на себя! Семь чертовых лет впахиваю, как каторжник на галерах… Да, пусть мои успехи не могут сравниться с успехами матери, братьев и даже племянников… Но я стараюсь! Стараюсь чего-то достичь в этой гребаной жизни. Сама! Без всякой протекции и посредничества.
Аглаю даже потряхивало от ярости. Удивленный таким напором, Поляков трусливо отступил. Он действительно недооценивал Глашу. Очень-очень недооценивал. Она была такой невероятно красивой… А еще ужасно… ужасно злой.
- Да, иногда яблоко от яблони недалеко падает. Но порой оно откатывается хрен его знает, куда. И да, черт его дери, это как раз мой случай… Я не бизнесмен, я не умею делать деньги из воздуха. Но я и не претендую на богатства семьи. И, насколько это возможно, стараюсь реализоваться в том, что люблю больше всего на свете! И ты не имеешь никакого права судить меня. Не имеешь права думать, что все обо мне знаешь. Потому что, на самом деле, ты не знаешь вообще ни черта! А все твои догадки обо мне – яйца выеденного не стоят.
- Эй! – Роман остановился. Обхватил пальцами руки Глаши чуть повыше локтей и заставил ту запрокинуть голову.
- Я не считаю, что ты плоха только потому, что не занята в бизнесе.
- Естественно! Это мне даже в голову не приходило. Ты просто думаешь, что я сижу на шее у богатой родни.
- А это не так?
- Не так! Я сама по себе! Понятно?
- Понятно, - покладисто кивнул Роман. – Ну-ка, покажи, что ты нашла за домик?
- А тебе эта информация на кой? - сощурилась Глаша, запал которой еще не стух.
- Хочу убедиться, что нам там будет комфортно, когда я буду приезжать.
- Что?
- Хочу убедиться, что нам там будет комфортно, - повторил, как для умственно отсталой, Поляков. Глаза Аглаи вновь гневно сверкнули.
- Не понимаю, зачем тебе приезжать к нам с Дашкой.
- Что здесь непонятного? Кстати, где она?
- У мамы, - отмахнулась Глаша. - Но ты так и не ответил…
- У Царицы Тамары? Серьезно?
- Они не виделись с Дашкой с рождения и очень соскучились. Так что там по поводу приезжать?!
- То есть, ее здесь нет? Сейчас? Мы одни?
Аглая подняла лицо к потолку и с шумом выдохнула. А потом замерла, скосив на Полякова взгляд. Сглотнула. Отступила на шаг, вжавшись спиной в стену.
- Я нищая, не самая красивая мать-одиночка.
- Ты очень красивая, - наступал Поляков.
- Ну, уж ты посмазливей будешь. И, если помнишь, я не заинтересована в отношениях с красивым мужчиной.
- Так я тебе и не замуж предлагаю.
Роман подошел вплотную к Глаше. Прижался телом, лишая ее возможности пошевелиться. Приподнял двумя пальцами подбородок и… утонул в глазах. Почему он сразу не понял, что смотрел в них тысячи… миллионы раз?
- А что… что предлагаешь? – облизала пересохшие губы Аглая, заставляя его взгляд скользнуть ниже.
- Для начала – вернуть тебе долг.
- А после? 1058f9d
- А после повторить. И еще, и еще раз…
Пальцы Романа скользнули по Глашиным губам. Она зажмурилась и приоткрыла рот. Поляков резко наклонился и поцеловал ее. Влажно, сладко... Слизывая тут же собравшиеся на языке стоны.
- Даже не знаю, нужно ли оно мне. Влюбишься еще, чего доброго, и что мне с тобой тогда делать? – храбрилась Глаша.
- Тогда – не знаю. А сейчас просто заткнись и дай мне сделать то, что я задумал, - ответил Поляков, подхватывая Глашу под попку и заставляя её оплести свои бедра ногами. Она испуганно засмеялась и потерлась о бугор на его джинсах.
- Предлагаешь мне один только грязный секс?
- Ты против?
- Держи карман шире! Я только за…
- Вот и отлично. А теперь, и правда, заткнись и не мешай мне делать тебе хорошо.